Мое слепое счастье

- Так о чем вы разговаривали с Эндрю? – спросил меня Дик, едва мы вышли со школьного двора и пошли по улице. – Он тебе что-то сделал? Ты когда из кабинета вышел, был весь красный. Он тебя обидел? - Нет-нет, Дик, Эндрю просто попросил у меня прощения за то, что произошло три года назад… Ничего больше. Он любит тебя сильнее, чем может показаться. На меня у него уже нет планов… Да и мне… я теперь к нему абсолютно равнодушен. Теперь он просто мой учитель истории, ничего больше. - А ты... простил его? – несмело спросил Дик таким тоном, словно от моего ответа зависело их с Эндрю счастье. Хотелось соврать, что я уже простил этого человека, но очернять нашу с Диком дружбу ложью не хотелось. - За такое не прощают... по крайней мере, в течение пяти лет. Так что осталось еще два года, - улыбнулся я, поправляя рюкзак. – Не волнуйся, я уже давно ничего к нему не испытываю. - А к кому тогда? У тебя же на лице написано, что ты в кого-то влюблен. Кто этот счастливчик? Или счастливица? – с лица Дика не сходила понимающая улыбка, от которой мне стало немного не по себе. Если уж Дик, у которого чутье на такие вещи, говорит, что у меня все на лице написано, значит, скорее всего, так и есть. Невольно я вспомнил все те дни, когда мы были с Майком наедине, если Дик не мог прийти по каким-нибудь причинам. И поймал себя на том, что зачастую подолгу не мог свести с него глаз, пропуская половину того, что он мне объяснял. Но любовь ли это? - Это все равно не взаимно, - отмахнулся я. И правда, может ли Майк ответить мне взаимностью? Да вряд ли. Такой красивый парень, как он, никогда не посмотрит на зачуханного ботаника вроде меня. – Да и я не уверен, что это влюбленность. Привязанность, может быть, но едва ли это что-то большее. - Не зарекайся, - аккуратно похлопали меня по плечу. Обернувшись, я увидел… Майкла. Он снова улыбался той самой ослепительной улыбкой, на какую только был способен. От сегодняшней утренней угрюмости не осталось и следа. Словно на уроках и не Майк был. – Даже привязанность может перерасти в нечто большее… - Майк… - я хотел сказать, что его искал Эндрю, но не смог. Я просто открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Потому что в тот же момент к моему другу подошла какая-то девица и нагло повисла у него на шее. И что странно, Майк совсем не был против. Даже наоборот, ему это нравилось, судя по тому, как нежно он ее обнял и поцеловал. Я и Дик, мы просто опешили. Что он в ней нашел? Тощая, плоская, почти без намека на грудь, с белыми, явно крашенными, правда густыми и волнистыми волосами, спадающими до плеч, она была выше нашего одноклассника едва ли не на голову. Хотя Майк и сам был далеко не маленького роста. Но ладно рост. Ее лицо даже с натяжкой нельзя было назвать красивым. Веснушек, которые виднелись даже под толстым слоем тонального крема, не было разве что только на губах, накрашенных вульгарной ядовито-красной помадой. Да и вообще косметики было на ней столько, что Анджеле этого бы хватило на месяц с лишним. И как только Майк, парень с безупречным вкусом, мог выбрать… такое? В голове просто не укладывалось. - Дик, Сеймур, это Бетти, - заметив, как мы с Диком ее рассматриваем, представил свою спутницу Майкл. – Моя девушка… Бетти, это Сеймур, - указал Кларенс на меня. – А это Дик, - представил он ей моего друга. Он говорил еще что-то, но я уже не слышал. «Моя девушка…». Эти слова плотно въелись мне в мозг, заслоняя все остальное. Значит… значит, это о ней он говорил «любимый человек». Любовь, конечно, слепа. Но не настолько же, чтобы можно было полюбить такую... лошадь, от которой за версту несет табаком, а одета она, как представительница древнейшей профессии. Так и хотелось закричать: «Майк, опомнись, она же не твоем вкусе…Ты же всегда любил миниатюрных и скромных девушек». Но не смог. Слова застряли в горле. Да и потом, по одной только внешности нельзя судить о человеке. Может, она приятна в общении. Я знаю Майка, он не любит пустышек, с которыми даже поговорить не о чем. И есть шанс это проверить. - А мы с Диком хотели в кафе сходить, - на ходу стал сочинять я. Надеюсь, Эндрю потом не убьет меня за эту ложь. – Может, присоединитесь к нам? - Прости, малыш, но у нас с Майки другие планы на сегодня, - прокаркала (по-другому это назвать было нельзя) Бетти. – Правда, сладкий? - Конечно, милая, - слащаво улыбнулся Майк, виновато глядя на нас. – Дик, Сеймур, может, как-нибудь в другой раз? - Конечно, - ответил за меня Дик. – Идем, Сеймур. До завтра, Майк, - улыбнулся он (я только натянул на лицо некоторое подобие вежливой улыбки), и мы пошли в сторону кафе. По дороге я пару раз оглянулся, но видел только одну картину: Майк и Бетти страстно целовались, не обращая внимания на то, что стоят посередине тротуара. Я быстро отвернулся и стал нести всякую чепуху, лишь бы не дать Дику повод снова поднять эту тему. И был благодарен за то понимание, которое проявил друг, пока мы шли домой. - До завтра! – помахал мне рукой Дик, когда мы разошлись на перекрестке. Я махнул в ответ и повернул в сторону своего дома. И едва друг пропал из поля моего зрения, как ноги сами понесли меня домой, где я заперся в своей комнате и не выходил весь вечер, валяясь на кровати и бесцельно глядя в потолок. На просьбу сестры пойти хотя бы поужинать я согласился только потому, что не хотел, чтобы Эндж снова тревожилась о моем душевном состоянии, и только поэтому не рассказал ей о случившемся.