Мое слепое счастье

- Брат? – еле слышно переспросил я, широко распахнув глаза, от чего ожог возле правого века неприятно заныл. Я же в это время напряженно соображал. Майк никогда не рассказывал о брате, а Дик как-то раз говорил, что у Кларенса и правда есть старший брат, который живет и работает в другом городе. «У них очень напряженные отношения, но Майк очень любит своего брата», - сказал мне тогда мой друг. Вот только брат, судя по тому, что я увидел и услышал, явно не питает к младшему взаимных чувств. - Вот только не делай такое удивленное лицо, - хмыкнул Теодор, издевательски ухмыльнувшись. – Наверняка Майерс тебе все разболтал. И что мы не ладим, и что Майкл якобы меня любит. Последнее – чистой воды выдумка моего младшего братишки. Он всегда отличался богатой фантазией, необходимой, чтобы выклянчить благосклонность родителей. Пока старики были живы, да, мы разыгрывали перед ними эту комедию братской любви, чтобы не ранить их сердца. Но когда год назад их не стало, братец сразу показал свои клыки и попытался убить меня, устроив в доме пожар. Я выжил только чудом. Правда, тогда я потерял половину лица, - он провел рукой по испещренной шрамами щеке и откинул падавшую на глаза длинную челку. Я еле сдержался, чтобы не завопить от ужаса. Под волосами не было ничего. Там, где должен был находиться глаз, было продолжение тех шрамов, что покрывали щеку и скулу. - Ну, что нравится? – с явной издевкой спросил он, поправив волосы. – Этим «украшением» я обязан Майклу, обставившему все так, словно пожар был несчастным случаем, а он, рискуя своей жизнью, вытащил любимого старшего брата из огня. И, конечно же, все ему поверили, и он в очередной раз стал героем. «Потому что все так и было», - про себя отметил я, не решившись сказать этого вслух, чтобы не попасть под горячую руку и не остаться без глаза на самом деле. Почему-то я был уверен, что Тед не бросается подобными угрозами и вполне способен на подобное. Кларенс-старший же тем временем продолжал, смакуя каждую гадость сказанную им о Майкле. Он словно вынуждал меня противоречить, словно хотел покалечить и изуродовать. «Неужели он так сильно ненавидит Майкла?» - …Почти год я провалялся в больнице, - продолжал Теодор. – То, что ты видишь сейчас, - результат множества не всегда удачных пластических операций. Глаза я лишился, красоты тоже. Моя девушка бросила меня. Я остался совсем один. Да и кому нужен такой урод?.. Выйдя из больницы, я вернулся сюда, в город, где мы с Майклом родились. И что же я увидел? Мой брат и думать обо мне забыл. Он снова был окружен девушками и одноклассниками, веселился и развлекался, находясь в центре внимания, в то время как я, словно вампир, был вынужден ждать темноты, чтобы выйти из дома, не привлекая лишних взглядов… Я не понимал, к чему он ведет, но перебивать не решался. Может, так мне будет хоть что-то понятно? Хотя пока более ясной картина не становилась. Скорее наоборот. Я запутывался только больше. На мой взгляд, Тед просто хотел найти причину ненависти к Майклу. Похоже, весь смысл существования этого человека заключался в том, чтобы обвинять брата во всех несчастьях, даже в тех, к которым тот был непричастен. Нет, конечно, можно его понять. Некогда красивое лицо было сильно изуродовано. Но это далеко не повод сидеть дома всю сознательную жизнь и обвинять во всем только одного человека. - Все это время я думал, как сделать Майклу так же больно. Изуродовать его самого? Нет, он бы и тогда смог повернуть все в свою пользу. У него талант. Оставалось только добить его морально, заставить страдать. Тогда я нанял людей, чтобы следить за ним, узнать с кем он общается, как проводит время. И тогда мне открылась весьма интересная тайна моего братца. Тайна, из-за которой ты сейчас здесь. Мой брат… Договорить он не успел, его перебил телефонный звонок. Явно недовольный, что его прервали, мужчина взял трубку, но тут же расцвел в улыбке и, нажав кнопку громкой связи, положил телефон на стул. - Привет, Майки, - почти пропел он. – Рад тебя слышать. Ты еще никогда не звонил мне первым. А я только что… - Хватит ломать комедию, скотина! – услышал я голос Майкла и еле сдержался, чтобы не крикнуть, испугавшись, что лучше этого не делать. – Это ведь твоих рук дело, да? Ну что, доволен? - О чем ты? – с явно деланным удивлением спросил Теодор. – В чем же ты меня обвиняешь? - Сеймур у тебя? Это ты его похитил? Отвечай! – я еще никогда не слышал, чтобы Майк говорил с кем-то на повышенных тонах. Это пугало. – Я знаю, что кроме тебя на это никто не способен. - Не думал, что ты обо мне такого невысокого мнения, братишка, - с наигранной обидой протянул старший Кларенс. - Знаешь, взаимно, - огрызнулся Майк. – Ну что? Наболтал ему уже всякой дряни? - Почему же дряни? Я рассказал ему все как есть. Сейчас сидит, переваривает. - Дай мне с ним поговорить. Я хочу быть уверен, что он в порядке. – Может, мне показалось, но голос Майкла дрожал, словно от холода. - То есть, брату на слово ты уже не веришь? - А у меня есть на это основания? - Аргумент принят, - с легким смешком сказал Теодор, поднося к моему уху трубку. – У вас две минуты. Время пошло. - Майк, - тихо сказал я. Говорить громче не было сил. – Майк, это я… Майк, что… - Сеймур, прости… прости… Это я виноват…прости… - Майкл не дал мне договорить, постоянно извиняясь. – Как ты? Он тебе ничего не сделал? - Нет, я только есть хочу… - Где… - начал было мой друг, но договорить не успел. Теодор выключил громкую связь, забрал у меня трубку и довольно-таки жестко сказал. - Ну что, убедился? А теперь слушай меня внимательно. Если через два дня ты не обратишься в полицию с признанием, что год назад хотел меня убить… Слушай и не перебивай, иначе мальчишке будет худо…Значит, так, если ты не пойдешь в полицию, то я сделаю из твоего милого Сеймура свою личную пепельницу… Я знаю, что у него есть сестра, знаю, что она переживает. А кто виноват в этом? Если ты не сделаешь, как я велю, то через неделю я убью мальчишку. Хотя нет… я покалечу его и ты будешь жить с чувством вины, что он пострадал из-за тебя… Вот и славно. И учти, я узнаю, если ты не сделаешь, что я требую. Положив трубку, он повернулся ко мне и как-то нехорошо улыбнулся. Вроде бы это был не звериный оскал, какой я видел вчера, но приятного тоже мало. Подойдя вплотную, Теодор провел пальцами по моей щеке, отчего по телу побежали мурашки. - А знаешь, с тобой может быть интересно не только поговорить… Люблю таких хрупких мальчиков, - все с той же улыбкой сказал он, пристально разглядывая меня. А я побледнел, поняв, что просто так сидеть в этом подвале я уже не буду. И убедился в этом, почувствовав легкий запах хлороформа, от которого быстро погрузился в сон.