Обложи меня

— У тебя есть в аптечке шприц и тонкая иголка? — Толя, убедившись — мыло на основание пальца бесполезно, озадаченно заскреб в затылке обгрызанными вкривь и вкось, до мяса, ногтями. — Иголкой можно ввести мыльный раствор поглубже. Я буду очень аккуратен, клянусь. Макс воспринял идею без энтузиазма. — Быков, я похож на мазохиста? — тихо возмутился мужчина. — Шланг сидит плотно — волос не пролезет. Хуй тебе, а не иголки. Не дамся. Адвокат выглядел весьма уныло. Он умастил задницу на опущенную крышку биде и держал плененную руку на весу, у груди. Такой потерянный и беспомощный — у Толи аж сердце ныло смотреть на сие несчастье. — Макся, — парень порывисто обнял любовника за ссутуленные плечи. — Ну должен же быть способ избавиться от этого дурацкого шланга! Вряд ли ты первый пострадавший в мире! Хочешь, полазаем в интернете, почитаем, что другие делают в подобных случаях? Макс покорно закивал. Согласился, за неимением выбора, на интернет. — Неси сюда мою мобилку, — мужчина жалко кусал припухшие от недавних поцелуев губы. — В карманах пиджака болтается. Толя опять усиленно зачесал затылок, уже намного остервенелей. Парень, убей Бог, не помнил, приносил ли адвокат домой пиджак. Неужто тот остался в такси вместе с мешочком из аптеки? Ну блядь, засада! Его простенькая, кнопочная Нокия не имела подсоединения к сетям. — Макся, — он поддернул джинсы с икр обратно на талию, застегнул, чтобы не сползали, и опустился перед адвокатом на корточки. — Я найду выход. Мой телефон в куртке. Позвоню, на крайняк, Диме. Дима технарь, присоветует что-то путное. Не ответит — какому-нибудь сантехнику. Пожалуйста, не расстраивайся! Еба, Макс и не расстраивался. Совсем не расстраивался, ага. Ни капельки. Мужчина ощущал себя сейчас абсолютным идиотом в кубе. В длину круглый идиот, в ширину и в высоту. Тройной идиотский объем. Толя мягко взял мающегося запоздалым, абсолютно напрасным самобичеванием любовника за запястья. — Подумаем вместе, — парень тщетно попытался улыбнуться, — что, блядь, держит твой палец в шланге с точки зрения физики. Трение? Сомневаюсь — палец гладкий, без шрамов и колец. Возможно, вакуум? Типа присосало нахуй, мертво, и не пускает? Отрицательное давление в замкнутом пространстве трубы. Макс рассеянно поморгал в потолок и вдруг лучезарно просиял красивой мордахой. — Быков, да ты гений! — ожившего мужчину буквально смело с биде. — А говоришь — плохо учился в школе! Мне бы твои мозги! Вакуум, конечно! Миг, и он немного открутил вентиль смесителя, пуская в шланг холодную воду. — Давление, давление, — бормотал. — Вода обязана вытолкнуть палец наружу! Толька, я тебя обожаю! Толя скромно потупился от пока не заслуженной похвалы. Вот сработает фокус с давлением, тогда он ненадолго, до первого поцелуя с вернувшим свободу Максом, гордо задерет нос. И то ровно на десяток секунд — а нахуя носить, как флаг, плещущий по ветру над головой, баян зазнайства? Гиблое дело, скучное и неперспективное, выпендриваться перед нравящимся до бабских, трепещущих в животе сотнями крылышек бабочек мужиком. Не мужское. Чай, не на баррикадах, в отношениях. Постоянный половой партнер. — Толь, — позвал Макс дрожащим от волненения голосом. — Выталкивает! Ей-Богу выталкивает! Гляди! Бык мутновато похлопал ресницами на медленно, по долям миллиметра покидающий недра шланга указательный адвокатский палец и таки чуток возгордился. Парню доводилось лицезреть законы физики в действии отнюдь не каждый день-деньской. Адвокат громко икнул, наконец вытаскивая из шланга пострадавшую от вакуума, отекшую часть тела, подул на нее и трагически вздохнул: — Толь… Он синий. Гангрена… Блядь, я не-детски попал… Как четырехпалым на гитаре играть?! Чаво? Толю перетряхнуло сначала коротким испугом, а потом — приступом смеха. Кое-кто — ипохондрик. — Не синий, а серый, шланг внутри грязный, еб, — фыркнул парень. — Попробуй помыть его с мылом и увидишь — гангрена отмоется. Макся, я жрать хочу. На тебя картошку жарить?