IV
20 мая 2019 г., 18:31
Вот Юнги снова щёлкнул замком, оставив Чимина совсем одного. Вторая половина кровати мгновенно опустела и стала холодной, отчего парень поежился и свернулся калачиком, запихнув одеяло между ног. Так удобнее.
Чимин не будет плакать. Он обещал себе, что больше не будет плакать. Он уже взрослый, он замужем, он живёт в другом городе отдельно от брата, он... А впрочем к чёрту. Подавшись эмоциям, или же одиночеству, на подушку скатывается одна слеза, затем другая, затем... Затем Пак переворачивается на живот, сжимает подушку обеими руками и кричит в неё, что есть силы. Одеяло жестоко мнется, Юнги, наверняка, снова начнёт бурчать и заставит его гладить, а когда очередной раз убедится, что "из Чимина гладильщик, как из него балерина", отберёт утюг и как всегда возьмёт и всё в свои руки. Ведь у него всегда всё под контролем... Мистер "идеальный человек". Да кто черт побери в 21 веке вообще гладит ОДЕЯЛО?!
— Эй, у тебя все в порядке?
Чимин вздрагивает от неожиданно услышанного голоса и поворачивает голову в сторону дверного проёма. Хосок стоит, замотанный весь как куколка в белый плед, оперевшись головой на косяк и зевает. Его волосы до невозможного растрепаны, впрочем как и у любого нормального спящего человека по утрам, но выглядит он все равно адски мило.
— Чон. Мы тебя разбудили, — извиняюще говорит Чимин скорее самому себе, чем парню и сильно хмурит брови.
— Ничего, я просто услышал ваши голоса, а потом как ты истеришь в подушку, — он усмехается, но его улыбка быстро сходит с лица и выражение принимает обеспокоенный вид. — Так у вас всё хорошо?
— Д.. Да, — Чимин мнется. — Юна вызвали на работу, вот я и психанул. Пойдём ко мне? Тут холодно одному.
Хосок вмиг оживает и мелкими шажочками плетется к кровати Пака. По дороге его ноги несколько раз запутываются в одеяле и он рискует упасть, однако эта участь обходит его стороной и он добирается без происшествий.
Хоби ложится на кровать к Чимину, крепко обнимая его со спины, а Пак продолжает лежать калачиком, и если посмотреть со стороны — они похожи на два эмбриона-близнеца, правда лежащих немного не в том положении, в каком должны. Что-то теплое, чего Чимин давно не чувствовал. Он ощущает приятный запах шампуня друга и ему хочется пролежать ещё так примерно вечность, потому что эта вечность будет не такой одинокой, как та, что ждёт его впереди.
Нос Чона утыкается Чимину в шею, немного щекотя его, что вызывает улыбку у младшего. Он прыскает смехом, его шея - что-то вроде его слабого места, а Хо прекрасно это знает. Точно также, как разрядить напряженную обстановку.
— Ну Хо-о-о-би, — Чимин извивается под непощадным носом друга, но тот не собирается отставать от блондина.
— Ну всё-всё, дай насладиться моментом, мне нравится, когда ты такой беззащитный, — Хо сгибает руку в локте и опирается на ладонь. Его лицо оказывается над лицом Чимина, лажащем на подушке.
Они так в тишине лежат ещё пару минут, Чимин водит указательным пальцем по брови друга, плавно переводя на нос, а потом на щеку, исследуя все хосоково лицо, запоминая каждый миллиметрик и наслаждаясь этой атмосферой шести утра, атмосферой проникающего в окна солнца, этим приятным запахом.
— Ну а если честно, то он правда зашивается, малыш, — нарушает тишину Хосок, серьёзно глядя в глаза другу.
Чимин ничего не отвечает пару минут, тщательно обдумывая свой ответ, но эта пауза не кажется чем-то вечным, она вроде бы должна быть тут.
— Я... — он закрывает глаза и выжидает. — Я знаю, знаю. Просто... — кажется, что Пак начинает заводиться на очередную истерику.
— Чшшш, — успокаивающе говорит Хоби. — Ты должен научиться спокойно относиться к его работе. Чимин, это не просто. Ты знаешь, каково это? Лечить каждый день тех, кто не в ладах с самим собой? Вытащить своего парня из бывшей психиатрической клиники, бывшей, кстати, как раз из-за этого самого парня. Каждый чёртов день находить силы на то, чтобы выдержать давление, которое не смогли выдержать его пациенты? Он... Да, он срывается в любой неподходящий для тебя момент и оставляет тебя наедине с самим собой, но только чтобы заработать на эту самую жизнь, которой вы живёте. — Чон обвел глазами комнату, в которой уже год спят юнмины.
Спальня, по правде, не из дешёвого удовольствия. Такой ремонт, да и саму квартиру, Чимин ни за что бы в жизни не увидел, если бы не Мин. Панорамные окна показывают самый роскошный вариант центра города, на стенах висят картины известных современных художников, красный диван в гостиной стоит больше, чем квартира, которую Намджун снимал для них обоих.
Чимин сжимает зубы, но не от того, что он зол, — злость утихла, — а от того, что Хосок, впрочем то, прав. Юнги и правда делает все, чтобы ни в чем не отказывать мужу, но откуда в груди такая пустота?
— Мне просто не хватает его. — шепетом произносит Пак.
— Я знаю, маленький мой, — отвечает также шепотом Хосок, целуя Чимина в лоб.
— Он слишком много находится на работе, а приходит домой - сразу заваливается спать, и на утро снова уезжает. В том то и дело, что он в прямом смысле этого слова "зашивается", — Чимин снова замолкает на некоторое время, но потом снова нарушает свою же паузу. — Тогда, в загсе перед тобой и Намом, я говорил "Да" Мин Юнги, человеку, которого я люблю до дрожи во всём теле, но сейчас... С переездом в Пусан он перестал быть моим Юнги, он стал просто врачом. Я уже сомневаюсь, что нам следовало это делать. Переезжать сюда.
— Ты же должен был понимать, что замужество - это не только поцелуи, милые слова и тёплые объятия, когда шёл на это.
Чимин сразу замотал головой вверх и вниз, говоря этим, что он согласен.
— Ты прав, Хоби. Наверное, я все ещё ребёнок, которому просто не уделяют достаточно внимания, — заключил Чим.
Хосок нахмурил нос и улыбнулся, пародируя, наверное, ежа.
— Нее-ет, — выдал протяжно он, — Даже не вздумай такое говорить. Ты взрослый, очень взрослый. Ты пережил разрыв с родителями в 16 лет, психическое заболевание, ужасные общаги с Намджуном, см... — он остановился. — Смерть младшего брата, — все таки озвучил Хосок, но уже тише предыдущего.
Чимин ничего не ответил и крепко обнял друга, уткнувшись ему в мускулистое плечо. Ответ тут был бы неуместен, поэтому они продолжали так лежать, пока оба не уснули.
Хосок проснулся раньше Чимина, — впрочем как и всегда этот ребёнок спал дольше всех, — и решил приготовить им обоим так называемый "поздний завтрак". Он подоткнул одеяло другу и просидел несколько минут, не вставая с кровати. Белоснежные волосы Пака, отдававшие желтизной, были разбросаны по всей небесного цвета подушке, а на лице отражалось какое-то беспокойство. Что ему снится? Возможно, что-то страшное, или же наоборот — волнующее в хорошем смысле. Кто знает? Наверное, только сам Чимин.
Хоби старше Пака всего на каких-то три ничтожных года, но кажется, что между ними целая пропасть минувших лет. Нет, не в том смысле, что Чим — глупый маленький мальчишка, не умеющий постоять за себя или позаботиться о себе, а в том, что о нем действительно хочется заботиться самому, без его просьбы. У Хосока с самого их знакомства складывается впечатление, что они все выполняют для этого малыша некую роль родителей, должен же её хоть кто-то выполнить.
Да, о Чимине хочется заботиться. Хочется подоткнуть ему одеяло, хочется закрыть зимой окно, чтобы он не простудился, хочется обнять его ночью, когда ему одиноко, хочется успокоить его, когда он плачет, хочется укрыть собой от всего этого жестокого и злого мира, который ни единой своей ниточкой не заслуживает такого чистого и прекрасного Пак Чимина.
О Чимине хочется говорить. Говорить о том, какой он красивый когда спит, о том, каким он может быть прекрасным не только, когда смеётся, но и когда из его глаз текут слезы, о том, какой он милый, когда злится на своего мужа Мин Юнги.
С Чимином хочется проводить всё своё свободное время. С ним можно говорить обо все на свете и одновременно ни о чём, с ним можно бесконечно гулять по набережной, независимо от времени суток, с ним можно принимать совместную ванну или спать в обнимку, крепко-намертво прижимая к себе и в этом не будет ничего пошлого, но это навсегда останется чем-то личным, чем-то «только их».
Определённо, Чимин был для Хосока самым лучшим и ценным. Примерно на таком же уровне ценности, как Юнги для Чимина, но с отношениями на дружеской основе.
***
Яркие лучи солнца уже который час врывались в комнату, уже отпуская последние попытки разбудить блондина. Пак нажал на кнопку айфона и увидел на часах 13:18 — Чёрт, Хосок. Чимин подскочил с кровати и понесся в душ, как уловил хорошо заметный аромат чего-то печеного с кухни. Пойдя по зову своего обоняния, он увидел широкую спину друга, торс которого закрывал только тот самый любимый розовый фартук Мина. Хоби что-то пек на плите. — Чон? — произнёс Чим, и как только Хосок услышал посторонний звук, вздрогнул и с ужасом в глазах резко повернулся в сторону его источника. — А, Чими, — не скрывая этого, он с облегчением выдохнул. Пак засмеялся. — Как ты до скольки лет то дожил, трусишка? Хосок наигранно закатил глаза и улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Твой любимый бисквитный пирог с клубникой и бананами, — он гордо поднял подбородок и уставил руки в боки. По лицу Чимина расплылась улыбка, что глаз и вовсе стало не видно. Потом он вдруг посерьезнел и ему стало... стыдно? Он зачем-то от волнения начал ощупывать карманы своих домашних шорт, стуча по ним ладонями. — Блин, так неудобно... Это вообще-то ты у нас в гостях, а не наоборот и я не... — Чимин, боже мой. Ты мой друг или кто? Угомонись. Чимин подпрыгнул к нему, чмокнул Хо в щеку и убежал в ванную. Хосок засмеялся и очередной раз убедился, что ради этого стоит жить.***
Когда Пак вышел из ванны, протирая влажные волосы полотенцем, Хоби уже налил чай и сидел за столом в телефоне. Завтрак остался не тронутым. — Слушай. Ты же знаешь, что Тэ предложили работу в Пусане? Чимин поднял глаза к потолку, вспоминая, знал ли он или же слышит это в первый раз. — Ну. — Он сегодня прилетает и собирается остаться здесь. Тут перспектив больше, да и вообще, — он почесал затылок и тоже посмотрел на потолок. — И ты хочешь сегодня пойти к нему помочь. — Да. — И ты хочешь позже переехать к нему, — выдал Чимин. — Ну-у, — Хосок замялся. — Как получится, наверное. Возможно. — Ты не обидишься, если побудешь денёк без меня? Чим улыбнулся. — Ну мне же не пять лет, Хосок-а. Помоги ему, он же твой друг.***
Закрыв дверь за шатеном, Чимин услышал звук уведомления на телефоне. Неужели это Юнги соизволил написать ему хотя бы смс-ку? 14:50 Напоминание: «Завтра годовщина с любимым. 3 года»
