Юнги не псих, это "их" вина.

Никакой алкоголь не уносит меня так, как любовь к тебе. от Чимина.

Оставшийся день пролетел для Юнги настолько быстро, что он даже не заметил, насколько легко и молниеносно справился со своей работой: осмотрел шесть пациентов, трём из которых назначил успокоительное, трём - обезболивающее, заполнил все новые три журнала для своей будущей и уже такой скорой новой должности, составил расписание на три недели вперёд, вместо обычной одной и даже купил и занёс пару чашек кофе своим коллегам, у которых "работы было ну просто завались, некогда даже из кабинета выйти". Под конец рабочего дня вдохновленный Юнги свалился на кожаный диванчик, ощущая себя лучше, чем когда-либо, и закрыл глаза, представляя, как в скором времени у них будет то, чего они только с Чимином захотят. Разве это не прекрасно?

***

Чимин тем временем не разделял его ощущений. За последние десять минут он трижды проверил экран телефона на наличие уведомлений, надеясь увидеть хотя бы одно сообщение с намёком от любимого на завтрашний и такой важный для него день, но видимо Юнги волновало это не настолько, чтобы удосужиться и написать Паку. Что он делает не так? Может он слишком хороший муж? Посидев ещё пять минут в немой тишине, Чимин решает, что с него хватит. Хватит сидеть дома одному и вечно пялиться поочерёдно то в потолок, то в телек, то в экран своего сотового. Хватит ждать сообщения от мужа, который даже не может догадаться написать или позвонить ему. Хватит. Он резко встаёт, настолько резко, что в глазах темнеет, но он продолжает идти в сторону своей гардеробной, потому что выучил эти стены до такой степени, что может пройти тут слепым. Открыв свой шкаф, который занимает всю заднюю стену комнаты, он выбирает самый дорогой и самый развратный лук, который только может себе позволить, долго не зацикливаясь на выборе. Сегодня он будет в шелковой шоколадной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и чёрных облегающих брюках с чёрными кедами. На глаза Чимин наносит яркий макияж, подчёркивая свой шарм тёмными тенями и заканчивает еле видным блеском для губ. Он набирает номер Итана, с которым познакомился по приезду в Пусан и включает фронтальную камеру. — Еаааа, привет, — говорит чуть писклявый голос с той стороны трубки. Через пару секунд включается фронталка и Чимин может видеть Итана. — Сегодня мы идём в клуб? — Да, — с еле заметным вздохом произносит Чимин, пряча его за уверенным лицом. — Но я тебя уговаривал целый год и ты не соглашался, — накрашенные брови друга изогнулись так, что это вызвало у Пака чуть заметную улыбку. Говорил же, что ему не идёт. — Бросай, — отмахнулся блондин. — Лучше скажи как я выгляжу. Итан облизнул губы и посмотрел так, будто хочет Чима. — Как самая дорогая сучка Пусана. Чимин ухмыляется, ведь это именно то, на что он рассчитывал. — Тогда встречаемся в Impossible через час. Друг отключается. Чимин кладёт телефон в задний карман брюк, а затем решив, что он ему сегодня не нужен, вызывает такси и выходит на крыльцо дома.

***

Погасив свет в кабинете, Мин плавной походкой спускается по лестнице вместо лифта, открывает входные двери больницы, а затем ворачивается, чтобы попрощаться с охранником. Тот смотрит на него, словно на идиота, и, промолчав, возвращается обратно к своей газете, где описываются самые криминальные сенсации города. Когда Юнги оказывается на улице, то невольно замечает, какой все-таки чистый воздух в Пусане, что раньше было не характерно для него. Вокруг сияют огни, они словно усыпали город, летают ароматы лаванды, смешивающиеся с ароматами роз, которые продают пожилые женщины за углом. Юнги проплывает мимо них, купив парочку роз своему возлюбленному, который, несомненно, любит и ждёт его дома. Мир вокруг будто изменился за один какой-то день... Несмотря на прохладную погоду, Юнги кажется, что у него внутри цветут цветы (а может это из-за запаха роз в руке?), а тело буквально окутано теплом и каким-то незнакомым для него возбуждением. Он садится за руль своего авто, и вот уже через мгновение он дома.

***

Проезжая мимо неоновых вывесок разных магазинов, ругающихся и целующихся парочек, детей, которые шли за ручку с родителями домой, Чимин не мог не чувствовать горечь одиночества во рту. Да, он вышел замуж. Да, они живут в достатке. Да, он любит своего мужа и не выбрал бы кого-то получше, будь такая возможность. Но почему тогда в душе такая пустота? Почему чувство одиночества отравляет его каждый раз, когда он остаётся один наедине с собой? Разве так должны чувствовать себя все женатые пары? Чимин не знал. Честно не знал. Он каждый раз искал ответы где-то внутри себя, выкапывал их, вырывал из глубин своего сознания, но эти попытки постоянно умирали, и никто не собирался ему помочь. Он был один во всем этом чёртовом мире, несмотря на то, сколько людей его окружало. Подавив в себе непрошенные мысли, Чимин сказал себе, что сегодня он не станет грустить. Сегодня он оторвется с Итаном и может быть даже позволит ему накачать себя текилой или чем-нибудь покрепче, да чем угодно, лишь бы больше не думать о своей ничтожной жизни. Наконец такси остановилось, и Чимин увидел друга в блестящем синем пиджаке и чёрных джинсах. На его темных волосах была какая-то непонятная укладка, но Мур даже шло. Итан встретил Пака какой-то загадочной улыбкой и сказав короткое "за мной", повёл внутрь клуба, где на пути их не стали останавливать охранники. Оказавшись внутри, Чимин почувствовал запах табака со вкусом винограда, но он не был противным, скорее даже приятным, и оглушающую музыку, которая буквально врывалась в твои уши, хочешь ты того или нет. — Сегодня выступают МММ, особый вечер, — пояснил Итан, обернувшись к Чимину сильно крича, чтобы тот услышал. Видимо Пак должен был знать, кто это вообще такие, а по лицу Итана, ещё и фанатеть по ним. Чимин понимающе кивнул, но Мур этого уже не увидел, поскольку повернулся и продолжил идти вперед. Чим шёл за ним. Наконец остановившись у одного из столиков, Итан сел на мягкий диван с фиолетовой бархатной обивкой, на котором сидели ещё несколько симпатичных парней, весьма внушительных размеров. Чимин аккуратно присел рядом со своим единственным в этом месте знакомым и сказал на ухо так, чтобы его слышал только он. — Ити, но мы так не договаривались, — он поерзал на месте. — Да брось, Чим, — протянул Мур. — Это просто мои приятели и они хотят оттянуться также как и ты. — Ну и урод же ты все-таки, — бросил Пак и закатил глаза. Итан пожал плечами и что-то сказал на ухо самому огромному здесь амбалу, после чего он встал и пошёл к барной стойке. Через несколько минут к ним подошёл бармен и поставил пять стаканов разных напитков и полную бутылку какого-то дорогого коньяка. Чимину стало не по себе от этой компании, от алкоголя, от коньяка и даже от самого Итана. Он подергал его за рукав и сказал как раз в тот момент, когда музыка предательски перестала играть. — Может пойдём домой? Трое парней, ранее смотревших кто куда, сразу перевели на него взгляд. Один брюнет (Густав) в серой футболке и обтягивающих штанах сидел, как показалось Паку, очень вальяжно: широко расставив ноги и положив одну руку рядом со своим пахом, другую на спинку дивана. Другой - шатен (Клай), был скорее из них троих самым безразличным к блондину. Он вечно всматривался в толпу, пытаясь кого-то там отыскать. «Своего бывшего» - как пояснил потом Мур. И наконец русоволосый (Сэм), который глаз не спускал с Итана. При любой возможности он пытался лапать его за член, класть руку на бедро и притягивать его лицо на недопустимое расстояние. Чимина от такого начинало подташнивать. «Это же клуб, успокойся» - говорил он себе. «Тут все себя так ведут». — Но мы только пришли, — пролепетал Итан, громко простонав из-за прикосновения руки Сэма на его пахе. — Я хочу домой! — решительно возразил Чимин и уже встал, чтобы уйти, как возле него каким-то чудом оказался Густав и, схватив за руку, усадил обратно. — Зачем ты сюда пришёл? — пробасил он таким голосом, который Пак никак не ожидал услышать. Он конечно представлял, что у такого здоровяка как он, грубый голос, но чтоб настолько... — Ч-чтобы выпить, — сглотнул Чимин. — Вот и прекрасно, — согласился Густав и одобрительно зачем-то кивнул Сэму, который сразу подпрыгнул с места и заполнил рюмку Чимина коньяком. Чимин со страхом в глазах смотрел на одну заполненную рюмку, как Сэм, до которого только дошло, что он жестко ступил, заполнил остальные четыре. Густав нервно улыбнулся Паку, а Сэма одарил таким взглядом, от которого Чимину стало жутко холодно. Видно выбора у него не было и он опрокинул рюмку к себе в глотку, последовав примеру остальных. Уже после второй порции этого прекрасного на вкус коньяка, музыка перестала быть оглушающей и стала ласкать слух, Густав с Клаем оказались интересными людьми, а это место не такой уж и тюрьмой, как казалось в начале. Алкоголь плавно растекался по венам Пака, голова приятно кружилась, а сам он покачивался в такт каких-то МММ. Это оказалось тем, чего ему так не хватало. Какого-то рода свободой от домашней рутины, от вечного скучания по Юнги, от дня Сурка, в который Чимин попал уже очень-очень давно... Это не имело значения. Имел значение только этот клуб с этими прекрасными людьми, которые также просто поддавались музыке и алкоголю внутри них. Густав, как оказалось, вовсе нестрашный. Он наливал Чимину все больше и больше, рассказывая при этом про то, что он сделал за свои двадцать четыре, о чем мечтает, чего хочет достигнуть. Сколько Чимин выпил? Он не помнит. Он не помнит, как оказался на танцполе, хотя казалось бы, минуту назад он был с ребятами за столиком. Он плавно покачивался в такт музыке, исполняя какие-то глупые движения, которым научился по видео из ютуба "на всякий случай, вдруг когда пригодится". Пригодилось. Рядом был Густав, который почему-то вечно облизывал губы, глядя на Чимина, и что самое странное, он был трезвее Пака, хотя пили они наравне. Или Чиму так казалось? Он не следил. Движения всего мира стали какими-то замедленными. Вот рука Густа тянется к талии Чимина и нежно гладит ее, затем опускается на бедра и притягивает к себе. Чимин пытается оттолкнуть парня, но это заканчивается тем, что его притягивают еще сильнее, и Пак перестает пытаться. Он просто продолжает двигаться. — Я сейчас, — сообщает брюнет, крича в ухо Паку, и идет к своему столику весьма трезвым шагом, в отличие от самого блондина, который еле стоит на ногах. — Разве джентльмены так поступают? — кричит Чим вслед и, шлепнув ладонями по ногам, плетется вслед. Когда Пак подходит к столику, то видит, как Итан уже сидит на Сэме и трется о его член, активно ерзая по нему, Клай листает пустые сообщения мобильника, а Густав сыпет белый порошок в рюмку с коньяком, который, кстати, уже заканчивается. Что тут происходит? — Что ты делаешь? — заплетаясь, все-таки выговаривает Чимин, обращаясь к Густаву. Тот не ожидал, что Чимин застанет его, однако пытаясь сохранить спокойствие, отвечает: — Так вкуснее, милый. — Ну раз вкуснее... — выдавливает из себя Чимин и пожимает плечами, беря рюмку в руки. Не делай этого — эхом воспоминаний отдается в голове Чимина. Рука застывает по пути ко рту, а брови Пака хмурятся. Густав в это время разговаривает с Клаем уверенный, что Чимин выпьет очередную дозу. — Что? — скептически отзывается Чимин, говоря сам с собой. — Почему это? Просто не делай этого. — А, это ты, Чонгук... Прости меня. Я вел себя как свинья, — взмаливает Чимин и наконец обращает на себя внимание. — Кто такой Чонгук? — басит Густав, уперевшись взглядом в блондина. — Да никто, показалось, — отмахивается Пак, опрокидывая рюмку, и его уносит куда-то очень далеко. Густав выиграл.