Юнги не псих, это "их" вина.

Пообещай мне, что ещё не поздно все исправить...

Может быть, если бы Чимин выпил меньше рюмок на восемь, то он бы ни за что не стал поступать так, как поступает сейчас. Может быть, если бы в своё время Намджун вдолбил ему в голову, что нельзя доверять незнакомцам, а главное — пить с ними, то он бы сейчас не сидел на заднем сидении мотоцикла, утыкаясь носом в пропитанную пóтом кожанку Густава, чей запах смешивался с каким-то отвратительным парфюмом. Может быть, если бы Юнги ему хотя бы написал одну чёртову смс-ку, он бы не позвонил Итану, а стал бы покорно ждать мужа дома. Но Чимин выпил столько, сколько в него могло влезть, слова Нама он частенько игнорировал, хотя с его бывшим психическим расстройством это было делать не так уж и трудно, а Юнги не обращал на него последнее время никакого внимания, и вот он тут: рассекает лицом порывы ветра, прячась за такую мощную спину брюнета и изредка поворачиваясь посмотреть назад, где также на двух мотоциклах едут Сэм с Итаном и Клай, лавируя между друг другом и, несомненно, рискуя жизнями. Свобода — вот, что ощущал в тот момент Чимин. Единственное правильное объяснение своим чувствам умещалось в какие-то семь букв. Он не знал, куда они вообще едут, но это было не так важно, наверное. Через пару километров почти ровной дороги, к горлу поступила тошнота, а голова стала кружиться ещё больше. Пак начал дёргать за кожанку Густава, нелепо шаря по его торсу, но тот, видимо, не замечал этого из-за большого напора воздуха, который перестал казаться Чимину той самой "свободой", а стал нахально бить по лицу блондина. Ночь стала невыносимо давить на Пака, и ему казалось, что он вот-вот заблюет плечи брюнета и тогда ему точно конец. Наконец, через час или через пятнадцать минут, — Чимин не отдавал себе отчёта во времени из-за лишнего виски, — они приехали. Они приехали. Где он? Сквозь затуманенный взгляд, Чимин повернулся на сто восемьдесят градусов, оглядывая местность вокруг себя. Вдали светило бесконечное число огней ночного Пусана. Пусана, где его, вероятно, сейчас искал Юнги. Мысли Чимина перебила тошнота, которая больше не собиралась задерживаться и на минуту в его теле. Его вырвало прямо под себя. “Фу” — сказал кто-то из парней, но Пак это проигнорировал. Если говорить о ближайшей местности, то тут и говорить не о чем. Два белых полуразвалившихся сарая и одна огромная бывшая конюшня с обшарпанной бордовой краской. – Идём, — пробасил Густав, проходя мимо Чимина и ткнув ему ладонью в плечо. – Зачем? — спросил Чимин, вытирая слюни, и пытаясь устоять на ногах. — Господи, неужели ты в таком состоянии ещё думать пытаешься? — рявкнул Сэм и пошёл к конюшне, обнимая одной рукой Итана, который был тоже в стельку, другой держа бутылку. Чимин нахмурился и хотел было возразить, как Клай толкнул его в плечо в сторону конюшни, схватив за рукав и потащив за собой. В эту ночь луна светила невероятно ярко, но не было видно ни одной звезды...

***

Когда Мин зашёл в темную квартиру, первое, о чем он подумал, что Чим уже спит. Он включил свет в коридоре и на цыпочках обошёл все комнаты, с замиранием сердца войдя в последнюю, где Пак мог быть: на кухню. Может он где-то спрятался? Он такой ребёнок... Может он решил разыграть его? Чтобы развеселить после работы. Может он решил прогуляться? Да. Определённо. Юнги подбежал к окну, заранее зная, что не увидит там мирно гуляющего по двору Пака. Он прижался лбом к стеклу, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, глазами шаря по всему обширному двору, но так и не найдя, ударил головой об поверхность окна. — Надо ему позвонить. Всего-то, — сказал Юнги сам себе и, поджав губы, достал сотовый. Дрожащими пальцами он еле разблокировал айфон, еле нашёл номер Пака, еле нажал на кнопку "вызов". Он затаил дыхание и начал прислушиваться к гудкам по ту сторону трубки. В коридоре резко заиграла музыка. Та самая музыка. Та музыка, которую Юнги в это самый момент возненавидел больше всего на свете. Он подбежал к телефону и увидел на высветившем экране свое имя и их общее фото с Чимом, где они целуются у алтаря. Их общее и одинаково любимое фото. В тот день они оба были в дико дорогих костюмах, который Чимин тщательно выбирал около двух недель "потому что все должно быть идеальным, милый": Чимин в кипельно белом, Юнги в чёрном. Их костюмы, как отражение души, их натуры. Тогда Пак стоял такой величественный под амеллой и даже не мог скрыть свою ребяческую улыбку, которая, несомненно, выдавала всего его целиком. Такого милого, любимого, маленького, открытого. В рядах гостей было немного человек, зато самых близких. Они все улыбались не потому что это свадьба и важный день для Юнминов, а потому что они хотели. Потому что они любили их и искренне радовались за новую пару. А теперь Чимин пропал. Нет, он не вышел просто прогуляться, не вышел в магазин, не поехал в гости к Намджуну. Он пропал и Юнги прекрасно это чувствовал. Сжав руки в кулак, он набрал следующий номер. — Ало, Хосок? — прохрипел он, — Чимин у тебя? На фоне у Чона выключилась вода, вероятно, он принимал душ. — Нет, дружище, — сразу отозвался Хо, — что-то случилось? — Его нет дома. Нет дома, понимаешь? — выдавил Юнги, скатываясь вниз по стене и ударяясь пару раз затылком о стену. — И что? — невесело ухмыльнулся Хосок, не зная как поддержать друга. — Может он... — Не может, Чон! — закричал Мин в трубку. — Он никогда, ты понимаешь, никогда не выходил из дома ночью! — Вот именно, успокойся. Парень захотел развеяться, в этом нет ничего плохого. Не всю жизнь сидеть взаперти, так? Юнги молчал. — Когда ты последний раз писал ему? Ты бы ещё женился на своей работе! — завёлся Чон. — Не надо говорить словами Чимина. Ты-то не начинай... — Мин закрыл глаза, понимая, что Хо прав, но не понимая, где теперь искать парня. — И... Что мне делать, Хосок? — он махнул рукой в знак вопроса, не заботясь о том, что собеседник его только слышит. — Я не знаю, Юнги. Попробуй позвонить Намджуну. — Это глупо. — Это глупо, потому что он находится в тысячах километрах от Пусана, однако это один из вариантов, — тяжело вздохнул Хосок. На фоне хрипловатый голос спросил "что случилось" и Хо ответил, что разберётся. Юнги узнал голос Тэхена, однако отношения бывшего пациента с его психологом волновали сейчас меньше всего. Намджун ответил, что разговаривал с Чимином последний раз два дня назад. Больше звонить было некому, Юнги подошёл к окну и посмотрел на небо, ища ответы там. В эту ночь луна светила невероятно ярко, но не было видно ни одной звезды...

***

Когда все пятеро оказались в конюшне, Сэм включил единственную огромную лампу, тускло, но все же освещавшую все помещение. Постройка была действительно высокой: на потолке была дыра, появившаяся неизвестно каким образом, повсюду лежало сено, запаха навоза не было: наверное, лошади здесь давно не водились. Итан, чудом передвигавшийся, повис на Сэме и они вместе упали в стог сена, где второй его сразу оседлал. Мур против не был. Клай присел на табуретку возле самого входа и снова завис в телефоне. Остался один Густав. Он провел Чимина в самый конец, докуда еле доходил свет и одним сильным ударом толкнул его на маленький кусочек сена. Однако, Чимин все равно отбил себе копчик, неудачно приземлившись. — Ч-что, что ты делаешь? — пробормотал блондин, не понимая, почему парень, который так щедро угощал его в баре, так по-хамски ведёт себя здесь. — Ты плохо себя вёл, Чимин, — коротко ответил Густав. Чимин посмотрел непонимающе. — Ты понимаешь, что бы я с тобой сделал, если бы твоя блевотина испачкала мою куртку? Чимин виновато опустил глаза. Всё вокруг плыло, а голова продолжала раскалываться. Густав весьма трезвым шагом обошёл вокруг Чимина. — Но знаешь, кто вёл себя ещё хуже? — К-к-кто, Густаво? — заплетаясь, произнес Пак. — Твой муж, Чимин. Мин Юнги.