Мятный поцелуй

После вчерашних событий Гермиона была очень зла на Малфоя, да в моменте она ответила на поцелуй, но именно сейчас она осознала, что он натворил. И она не сомневалась, что если она появится на балу с Ноттом, то он и там что-то такое выкинет. Поэтому на следующий день она подошла к Теодору. — Теодор, извини меня за вчерашнее, — мягко улыбаясь, сказала Гермиона. — Ты же не виновата в том, что Малфой ревнивый мудила, — ухмыльнулся брюнет, открывая дверь и выходя из класса. — Я не знала, что он так отреагирует, мы ведь даже не пара, — злилась гриффиндорка. — Гермиона, тебе даже не стоит переживать об этом, я тебя не виню, — остановился Нотт, заглядывая ей в глаза. — Тем более, мне льстит, что из-за меня кто-то готов устроить представление. Гермиона закатила глаза. — Я серьезно, — вздохнула она. — Мне правда жаль, что так вышло. И я не хочу, чтобы на балу что-то подобное повторилось. Нотт нахмурился, словно раздумывая. — Что ты предлагаешь? — спросил он, скрестив руки на груди. — Я… Я думаю, мне стоит пойти одной, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как краснеют щеки. На лице Теодора мелькнуло разочарование, но он быстро взял себя в руки. — Понимаю, — коротко ответил он. — Что ж, я не буду тебя уговаривать. Ты имеешь право выбирать, с кем идти. Но, если он опять что-то выкинет, не стесняйся звать меня на помощь. Гермиона слабо улыбнулась. — Спасибо, Теодор. Ты настоящий друг. — Не за что, Грейнджер, — подмигнул Нотт. — А теперь мне пора. Увидимся на балу, надеюсь, без драк и прочих неприятностей. Он ушел, оставив Гермиону в коридоре, терзаемую противоречивыми чувствами. С одной стороны, она чувствовала облегчение от того, что не придется идти на бал с Ноттом, зная, что Малфой может устроить скандал. С другой стороны, ей было жаль, что она подвела Теодора. Она твердо решила, что пойдет одна. Настроение было испорчено, поэтому оставшиеся дни до бала, Гермиона старалась не пересекаться с Малфоем, она специально избегала его. Она видела, как он долго собирает принадлежности, дожидаясь когда все выйдут из класса, поэтому она брала Гарри под локоть и быстро убегала. После уроков она быстро убегала в комнату, и накладывала запирающие заклинания, отвлекаясь чтением. В день бала, пока все девочки суетились, готовясь к вечеру, Гермиона сидела в библиотеке, углубившись в старинный том по рунической магии. Ей не хотелось видеть все эти перешептывания, кокетливые взгляды и вздохи, полные предвкушения. Она была не в настроении для праздника. Когда солнце начало садиться, и из окон потянулись первые тени, к ней подошла Джинни. — Ах, вот ты где! Скоро начнется бал, а ты до сих пор не начала собираться! — воскликнула рыжеволосая девушка, оглядывая заваленный книгами стол. — Ты же не собираешься пропустить его? — Джинни, я… я не хочу идти, — призналась Гермиона, захлопывая книгу. — А ну-ка быстро поднимай свою занудную задницу, и бегом наводить красоту! Мы, что зря нашли тебе такое красиво платье? — вспыхнула подруга, левитируя книги на место. — Джинни! — Бегом! — пригрозила рыжая, схватив Гермиону под локоть. Спорить Гермионе не хотелось, поэтому она и Джинни направились в подземелья. — Все, что нужно я уже принесла к тебе в комнату, сейчас такую красотку из тебя сделаем! Плохое настроение, как рукой снимет! Джинни не дала Гермионе и секунды на размышления. Затащив подругу в комнату, она тут же принялась колдовать над прической и макияжем Гермионы. Джинни оказалась на редкость умелой волшебницей в вопросах красоты. Она быстро и ловко уложила волосы Гермионы в сложную прическу, оставив несколько локонов свободно обрамлять лицо. Макияж был сдержанным, но подчеркивал выразительность глаз и делал кожу сияющей. Когда Гермиона посмотрела на себя в зеркало, она едва узнала себя. Платье сидело идеально, подчеркивая фигуру и скрывая все недостатки. Корсет туго обхватывал талию, заставляя держать спину прямо. Черный цвет, ей очень шел, делая образ загадочным и элегантным. Миниатюрная шляпка ведьмы мило дополняла образ. Натянув чулки, цепляя их на специальный пояс для надежности, она обула туфли с закрытым носом, с застежками, на которых были красивые крылья летучих мышей. — Ну, вот видишь! — воскликнула Джинни, любуясь своей работой. — Ты просто неотразима! Гермиона помогала Джинни с платьем, когда услышала тихий стук в дверь. — Ну и кого там леший принес? — крикнула Джинни, поправляя складки на платье. Гермиона подошли к двери и с выдохом открыла ее. Никого не было. Она осмотрелась и увидела на пороге маленькую, черную коробочку, перевязанную серебряной лентой. Она подняла коробочку, вопросительно взглянув на Джинни. — Что это может быть? — прошептала гриффиндорка, нахмурившись. Джинни пожала плечами. — Открой. Гермиона с сомнением посмотрела на коробочку. Потянув за ленту, она осторожно развязала бант и подняла крышку. Внутри, на черном бархате, лежал тонкий браслет из рубинов и бриллиантов, мерцающий в свете свечей. Бриллианты, вплетенные между рубинами, сверкали холодным, неземным блеском. Они были подобны осколкам звезд, упавшим на землю, и казалось, что в них заключено само вечное сияние ночного неба. Их холодный, бесстрастный блеск контрастировал с теплым пламенем рубинов, создавая завораживающую игру света и тени. — О, Мерлин, — все что смогла вымолвить Гермиона, рассматривая откровенную красоту. — Святая Цирцея, какая красота! — воскликнула Джинни, подвинувшись ближе. — Тут еще записка. От кого она? Гермиона вытянула записку из-под бархатной подушки, раскрыв ее она увидела каллиграфический почерк, которым было написано: «Прости меня», а внизу под надписью «P.S. Надень его для меня, Д.М.» — А Малфой оказывается, романтик, — хихикнула Джинни, забирая записку из рук Гермионы. Гермиона молча смотрела на браслет, не зная, что и думать. С одной стороны, ее сердце екнуло от этого жеста. Браслет был невероятно красив, и записка… Неужели он действительно раскаивается? С другой стороны, она помнила о его поступке, о том, как он вел себя нагло и самонадеянно. — Ну, что скажешь? — нетерпеливо спросила Джинни, наблюдая за ее реакцией. — Наденешь? Гермиона колебалась. Она понимала, что надеть браслет — это своего рода признание, что она может простить его. Но готова ли она к этому? — Я не знаю, Джинни, — пробормотала девушка. — Я запуталась. — Послушай, — Джинни взяла ее за руку. — Ты сама говорила, что ответила на его поцелуй. Значит, что-то между вами есть, ты сама этого хочешь. Иначе зачем бы ты так переживала из-за его выходок? Просто дай ему шанс. Он признал свою ошибку, это уже о многом говорит. А еще он очень красиво извиняется. Джинни еще раз хихикнула поворачиваясь к зеркалу. — Он невероятно дорогой, мне кажется я не могу принимать такие подарки. — Глупости! Если он дарит, значит, может себе позволить, — отмахнулась Джинни, поправляя прическу. — К тому же, ты вполне достойна таких жестов, с чьей бы стороны они не были. Джинни взяла браслет и надела его на запястье Гермионы. Рубины и бриллианты идеально сочетались с черным платьем, подчеркивая бледную кожу и делая образ еще более изысканным. Он был изящным воплощением роскоши и красоты. Тонкая цепочка из белого золота, почти невесомая на вид, деликатно обхватывала запястье. Рубины, словно капли застывшей крови дракона, мерцали глубоким, завораживающим алым светом. Каждый камень был огранен с безупречной точностью, отражая и преломляя свет, создавая вокруг запястья Гермионы ауру магии. — Он волшебный, просто прекрасный, — выдохнула Гермиона, вытягивая руку вперед. — Ну вот, теперь ты настоящая королева бала, — улыбнулась Джинни. — А теперь, пошли! Бал уже, наверное, в самом разгаре. Подхватив Гермиону под руку, Джинни потащила ее из комнаты. Сердце Гермионы билось быстрее, чем обычно, но не только от волнения перед балом. Подарок Малфоя заставил ее снова задуматься о том, что между ними происходит. Когда они спустились в Большой зал, он был уже полон учеников в праздничных нарядах. Повсюду мерцали огоньки, а с потолка свисали украшения в виде тыкв, паутины и летучих мышей. Музыка лилась мягкая и завораживающая, приглашая пары на танец.

***

Он жутко нервничал. Высматривая ее из толпы учеников, которые входили в Большой зал, он заметил Нотта, который шел под руку с Асторией. Значит, Грейнджер придет с кем-то другим. Нервозность смешивалась со злостью к самому себе. Она постоянно избегала его, и сегодня он пошел на крайние меры, оставив под дверью подарок, который хотел подарить ей на Рождество. Он знал, что она не простит его за подарки. Гермиона Грейнджер не была той, которой нужны деньги и слава — за это он ее и любил. Любил? Драко почувствовал, как ладони становятся влажными, а горло пересыхает от этого осознания. Черт возьми, он действительно влюблен в нее? Он метался взглядом по толпе, словно ища иголку в стоге сена. Каждое мгновение казалось вечностью. Он уже почти отчаялся, решив, что Гермиона вовсе не придет. Возможно, она настолько обижена, что решила проигнорировать бал. Эта мысль пронзила его, как ледяная стрела. И тут он увидел ее. Драко замер, забыв, как дышать. Она была сногсшибательной. Черное платье облегало ее фигуру, словно вторая кожа, делая ее стан еще тоньше, а бледную кожу еще более соблазнительной. Изящная шляпка ведьмы придавала ей дерзкий, загадочный вид. Но взгляд Драко приковал браслет на ее запястье — тот самый, который он оставил у ее двери. Сердце бешено заколотилось. Она надела его. Ахуенная. В груди заполыхал огонь. Значит, не все потеряно. Значит, она все-таки простила его. Он перевел взгляд на ее лицо, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. Но Гермиона выглядела сдержанной и отстраненной. В ее глазах не было ни гнева, ни радости. Лишь легкая печаль. Он наблюдал, как она разговаривает с Джинни, стараясь не привлекать к себе внимания. Но он знал, что Гермиона чувствует его взгляд. Он ощущал это каждой клеткой своего тела.

***

Джинни ушла танцевать с Гарри, а Гермиона решила попробовать пунш. Она чувствовала как он смотрит на нее. Войдя в зал она сразу увидела его и старалась не подавать виду. Он был одет в элегантный черный костюм, который идеально сидел по фигуре. Широкие плечи, сильные руки, прямая спина. Белая рубашка, которая выглядывала из-под пиджака была, испачкана кровью. На лице были искусственные раны из которых текла кровь. Его светлые волосы были аккуратно уложены, а серые глаза смотрели на нее с каким-то новым, непривычным выражением. Она успела поймать его фирменную ухмылку, прежде чем слилась с толпой возле столов. — Шикарно выглядишь, Грейнджер, — ухмыльнулся Забини, помешивая пунш палочкой. — Спасибо, но что ты делаешь? — непонимающе спросила Гермиона, подходя ближе к столу с закусками. — Добавляю этой скучной вечеринке не много веселья! Что же еще? — Ты… ты добавил туда что-то? — удивилась гриффиндорка. — Не что-то, а выдержанный пятидесятилетний огневиски! — поиграв бровями, усмехнулся парень. — Да ты! Ты! А если кто-то из младших выпьет? — вспыхнула Гермиона. — Не переживай Грейнджер, я все контролирую! — Я буду вынуждена доложить об этом директору! — не унималась Гермиона, наблюдая за его действиями. Забини отреагировал молниеносно, он схватил ее за руку и застыл на месте увидев браслет. Прыснув он перевел взгляд на нее. — Малфой подарил? — ухмыльнулся слизеринец. — С чего ты взял? И не переводи тему, Забини! — выдергивая руку, сказала Гермиона. — На твоем запястье сейчас целое состояние, которое может обеспечить Англию, если понадобиться, и вряд-ли это Нотт, который сейчас танцует с Асторией. Гермиона почувствовала, как щеки начинают гореть. Она ненавидела, когда кто-то знал о ней больше, чем она хотела показать. Особенно, когда это касалось Малфоя. — Тебя это не касается, Забини. И я все еще жду объяснений по поводу пунша, — скрестила руки на груди Гермиона, стараясь казаться как можно более строгой. Забини лишь пожал плечами, на его лице все еще играла ухмылка. — Расслабься, Грейнджер. Все под контролем. И да, браслет тебе идет. Хотя, признаться, я думал, у Малфоя хватит фантазии на что-то более оригинальное. — Ты несешь чушь! И вообще, какое тебе дело до моей личной жизни? — Мне? Никакого, — Забини пожал плечами, продолжая помешивать пунш. — Просто люблю наблюдать, как самая умная ведьма своего поколения отрицает очевидное. Это забавно. — Забини, если ты немедленно не перестанешь добавлять алкоголь в пунш, я… — Ты что? Расскажешь директору? — перебил он, склонившись ближе. — Ты же не хочешь, чтобы тебя оставили у нас еще на месяц, верно? С этими словами он подмигнул и, оставив Гермиону в полном недоумении, направился к танцполу. Вздохнув, Гермиона наложила на кувшин с пуншем отталкивающее заклинание и решила попробовать один стакан, несмотря на его подозрительное происхождение. Гермиона отпила немного пунша, и ее глаза расширились от удивления. Напиток оказался на удивление вкусным, с легким, но согревающим привкусом корицы и чего-то еще, неуловимо алкогольного. Она усмехнулась про себя. Забини, как всегда, умел удивлять. — Прекрасно выглядишь, Гермиона. Гарри и Джинни подошли к ней слегка запыхавшиеся, видимо уже успели станцевать пару танцев. — Спасибо, Гарри, — улыбнулась Гермиона, поворачиваясь к друзьям. — Почему ты одна? Ты же говорила, что Нотт тебя пригласил? — поинтересовался Гарри, заглядывая в глаза Гермионе. — Так получилось Гарри, лучше не спрашивай, — глядя в родные зеленые глаза, ответила Гермиона. Джинни забрала кубок из рук Гермионы и сделала жадный глоток. — О, Мерлин! — воскликнула Джинни, закашлявшись. — Что это за адская смесь у тебя в пунше?! Здесь точно есть что-то кроме фруктов! — Это Забини, — вздохнула Гермиона. — Он добавил туда огневиски. Гарри нахмурился. — Надо что-то с этим сделать, прежде чем кто-нибудь напьется. — Гарри, не стоит. Если МакГонагалл узнает, что это сделали слизеринцы, я поселюсь у них до конца года, это точно. Она итак продлила срок еще на месяц, — вздохнула Гермиона, наливая еще один кубок пунша. — Ты права, — согласился Гарри. — Но все равно нужно быть осторожными. — Я уже наложила отталкивающее заклинание. Гарри кивнул, но его настороженность не утихла. Он посмотрел в толпу, где танцевали студенты, и заметил, как некоторые из них уже начали вести себя слишком свободно. — Ладно, — сказал он, — Но если я увижу хоть каплю неразберихи, мы тут же вмешаемся. Поняла? — Поняла, — проговорила Гермиона с улыбкой, хотя в глубине души не могла не беспокоиться за безопасность вечеринки. В это время Джинни снова заглянула в кувшин, потом с недовольным выражением повернулась к Гермионе: — Ты точно уверена, что это Забини? Так вкусно не может быть, — проворчала она, при этом подмигнув, будто сама не верила своим словам. — Ты так и не ответила, почему ты одна? — насторожился Гарри. — Гарри, это не важно, просто я так захотела. Джинни прыснула на ответ Гермионы. — Вы снова что-то скрываете? — оглядывая девушек, спросил Гарри. — Это долгая история, Гарри, пойдем лучше потанцуем? — Джинни схватила Поттера за локоть и потащила подальше от Гермионы. Не время для расспросов. Гермиона проводила взглядом удаляющуюся парочку, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Она снова одна, в центре всеобщего веселья, но будто отгорожена невидимой стеной. Взгляд сам собой скользнул в сторону Драко. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, и пристально смотрел на нее. Его взгляд был полон какой-то невысказанной тоски, которая пронзала ее, словно ледяной ветер. Она отвела глаза, но чувствовала, что он продолжает наблюдать. Музыка стала медленнее, и на танцпол потянулись пары. Гермиона чувствовала себя неловко, стоя в одиночестве. Ей хотелось убежать, скрыться в одном из пустых кабинетов, но ноги будто приросли к полу. Она смотрела на Джинни и Гарри, которые вызывали у нее улыбку. Неподалеку танцевали Лаванда и Рон, Невилл и Натали Макдональд. Вот, значит, какая гриффиндорка забрала сердце Невилла. — Ты выглядишь сногсшибательно, Грейнджер, — его голос заставил Гермиону, вздрогнуть от неожиданности. Драко стоял рядом, его серые глаза изучали ее с головы до ног. На его лице играла едва заметная ухмылка, от которой по коже побежали мурашки. — Малфой, — выдохнула Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Что тебе нужно? — Просто решил сделать тебе комплимент. Ты действительно прекрасно выглядишь. Гермиона почувствовала, как краска заливает ее лицо. Он намеренно испытывал ее, играя с ней, как кошка с мышкой. — Не стоит тратить время на комплименты, лучше бы пошел выпил еще огневиски с Забини, — огрызнулась Гермиона. — Туше, милая. Не думаю, что мне нужно больше, чем уже есть, — Драко усмехнулся, кивая в сторону кувшина с пуншем. — Хотя, признаю, идея была неплохая. — Ты знал? — изумилась Гермиона. — Я знаю все, Грейнджер. Или, по крайней мере, стараюсь знать, — его взгляд скользнул по ее лицу, словно ощупывая каждый сантиметр. — Особенно, когда это касается тебя. — Не говори глупостей, Малфой. Лучше бы занялся чем-то полезным. Например, перестал преследовать меня, — Гермиона попыталась обойти его, но он преградил ей путь. — Преследовать? Я просто пытаюсь составить тебе компанию, Грейнджер. Неужели ты не видишь, как все вокруг танцуют в парах, а ты стоишь одна, словно покинутый остров? — Я прекрасно себя чувствую одна, — отрезала Гермиона. — Не думаю. Твои глаза говорят об обратном. Они выдают тебя, Грейнджер. Драко протянул руку и коснулся ее щеки, большим пальцем провел по ее скуле. Гермиона замерла, словно парализованная. Его прикосновение было неожиданным и обжигающим. — Ты надела его. — Да, но… — начала говорить Гермиона, но Малфой ее перебил. — Потанцуешь со мной? — Я… — Не думал, что на тебя так сильно действуют мои прикосновения, — ухмыльнулся Малфой, затягивая Гермиону в толпу танцующих. Гермиона попыталась вырваться, но Драко крепко держал ее за руку. Он притянул ее к себе ближе, так что она почувствовала запах его одеколона — древесный, с легкими нотками специй. Его близость сбивала с толку, заставляла забыть о том, что случилось несколько дней назад. — Малфой, я не буду с тобой танцевать, — прошипела Гермиона, глядя ему в глаза. — Почему нет? Боишься, что кто-то увидит? — спросил он, наклоняясь к ее уху. — Или, может быть, боишься самой себя? Гермиона закусила губу. Он знал, как надавить на больное. Он всегда знал. — Я не боюсь, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Тогда докажи это, — прошептал Драко и, не дожидаясь ответа, прижал ее к себе еще ближе. Медленная музыка окутывала их, как плотный туман. Гермиона чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание у своего виска. — Расслабься, Грейнджер, — прошептал Драко. — Просто танцуй. Гермиона подчинилась, хотя и чувствовала себя крайне неловко. Она положила руки ему на плечи и позволила увлечь себя в медленном танце. Его движения были плавными и уверенными, он вел ее так, будто они танцевали всю жизнь. Она ощущала его тепло, чувствуя себя странно защищенной в его объятиях. Забыв на мгновение обо всем, что их разделяло, обо всех предубеждениях и прошлых обидах, она просто танцевала. В этом маленьком, замкнутом мирке, созданном музыкой и их близостью, были только они двое. Гермиона взглянула на него. Его серебристые глаза, обычно такие холодные и надменные, сейчас казались теплыми и искренними. Легкая улыбка тронула уголки его губ. Он смотрел на нее так, словно она была единственным человеком во всем зале. Мерлин, его взгляд. Она не могла оторвать от него глаз. В его взгляде сосредоточились все чувства, которые она вожделела и которые одновременно пугали ее. В этом мгновении, когда музыка заполняла пространство, когда его руки так уверенно держали ее талию, все остальное отошло на второй план. — Долго будешь бегать от меня? Внутри нее что-то дрогнуло. Гермиона отвела взгляд, не в силах выдержать его пристального взгляда серебристых глаз. — Я не бегаю от тебя, Малфой. Просто… — Гермиона запнулась, не зная, что сказать. — Просто что? Просто тебе неприятно мое общество? Просто ты боишься признаться себе, что между нами что-то есть? — его голос звучал тихо, почти ласково. — Ничего между нами нет, — твердо ответила Гермиона, хотя внутри все кричало об обратном. — Неужели? А что это тогда, Грейнджер? — Драко наклонился ближе, его дыхание коснулось ее щеки. Гермиона молчала, боясь произнести хоть слово. Она знала, что он прав. Она всегда чувствовала его присутствие, его взгляд, его энергию. Она всегда тянулась к нему, несмотря на все их разногласия, на всю их ненависть. — Не отрицай это, Грейнджер. Либо не отрицай то, что мы оба чувствуем, либо пошли меня. Просто дай мне понять, чего хочешь ты. Музыка закончилась, и пары начали расходиться. Но Драко не отпустил Гермиону. Он продолжал держать ее в своих объятиях, словно боялся, что она исчезнет. — Я не знаю, что ты хочешь от меня, Драко, — прошептала Гермиона, чувствуя себя совершенно обезоруженной. — Я хочу тебя, Гермиона. Я всегда тебя хотел. Его слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Гермиона замерла, не зная, что ответить. Она знала, что это неправильно. Она знала, что они не могут быть вместе. Но она также знала, что не может отрицать свои чувства к нему. — Я должна идти, — быстро проговорила Гермиона, отстраняясь от него. — Гарри и Джинни… — Я понимаю, — ответил Драко. — Подумай над моими словами, если ты пошлешь меня нахер, я больше не подойду к тебе, обещаю. Он отпустил ее, и Гермиона быстро направилась к друзьям, чувствуя на себе его взгляд. Она знала, что Драко Малфой только что перевернул ее мир с ног на голову. И она не знала, что делать дальше.