"Встреча двух родных сердец"

       Всё это время Амина безвылазно просидела дома. Бедная ласочка жутко нервничала весь вечер из-за Бака. Ей на ум приходили самые ужасные вещи, которые могли с ним произойти. Это не давало ей покоя. Какой уж там сон, если от Бака нет ни слуху, ни духу!       В конце концов уставшая целительница решила, что утро вечера мудренее, и легла спать.        Тем временем Кронк отправился в медпункт на поиски той самой Амины. Он помнил о просьбе Бака и решил не откладывать это дело до утра. Зайдя в медпункт, он никого не обнаружил, кроме ночного сторожа.       — Здравствуйте.       — И Вам доброй ночи.       — Вы знаете девушку по имени Амина?       — Как не знать. Она здесь работает.       — А вы можете сказать, где она живёт?       — А зачем тебе? Ночь-полночь, она, наверно, дрыхнет без задних ног. Прихворал что ль кто?       — Да. Мне срочно проконсультироваться с ней нужно. Горностай ножом в руку пырнул. Кронку в который раз за сегодняшний день пришлось соврать. Правда, особо выбирать ему не приходилось — сторож вряд ли бы назвал незнакомцу адрес одинокой молоденькой ласочки.       — Да, браток, дело срочное. Чтоб этих проходимцев чернохвостых блохи закусали! Ладно, скажу, где Аминка живёт. Видишь вон ту тропу? Иди по ней и никуда не сворачивай, увидишь малинник, там еще рядом дерево поваленное, а оттуда уже и норку ее видно. У Аминки целый садик, не перепутаешь.       — Большое спасибо. Доброй ночи.        Кронк пошёл искать дом Амины. Сторож описал все ориентиры очень точно, хоть карту составляй.       Амина услышала стук в дверь и вскочила как ошпаренная. Целительница зажгла маленький фонарик и направилась к дверям. «Может быть, это Бак пришёл? — подумала она. — Если да, то ему сейчас влетит за то, что заставил понервничать».       Но, открыв дверь, она увидела вовсе не Бака. Перед ней стоял совершенно незнакомый ласка. Амина немного испугалась. Зачем ночью к одинокой девушке мог прийти незнакомый мужчина? Но незнакомец вёл себя достаточно миролюбиво. Увидев, что девушка напугана, Кронк поспешил представиться и сказать причину своего пребывания:       — Прости, что так поздно. Тебя Амина зовут, верно? Я Кронк. Бак просил тебе кое-что передать.       — Да, я Амина. Вы знаете Бака?       — Даже больше, чем ты можешь себе представить.       — Простите, а кто Вы ему?       — Я его отец.       — Отец? Ого! Не думала, что так скоро познакомлюсь с отцом своего будущего мужа.       — Ты невеста Бака? — восторженно переспросил Кронк.       — Да.       — Очень приятно познакомиться. — Кронк легонько поцеловал руку Амины.       — Мне тоже, очень приятно. Ммм… Предлагаю продолжить знакомство в доме. Проходите, — промямлила Амина.       — Благодарю.        Амина впустила гостя в дом и зажгла огонёк поярче, усадила Кронка за стол и налила ему свежезавареного чая.       — Вы сказали, что Бак что-то вам передал для меня. С ним всё хорошо?       — Да. Бак просил, передать тебе, что с ним всё впорядке. Он тебя очень любит и скучает. Бак мне про тебя так много рассказывал, по дороге на спецзадание, что можешь не сомневаться в искренности его слов. — Кронк не сильно хотел рассказывать Амине про сложное положение Бака.       — Я в этом не сомневаюсь. Простите, раз с ним всё впорядке, почему он не пришёл ко мне вместе с Вами и не сказал этого сам?       — Бак не смог прийти. Дело в том, что он ослушался Горго и сейчас сидит под арестом. —Кронк тяжело вздохнул. Всё-таки пришлось сказать правду.       — Ослушался? Под арестом? Всё в порядке? — заволновалась Амина.       — Ты не переживай так сильно! Я завтра пойду к вождю и уговорю его отпустить Бака. Сегодня Горго меня даже слушать не стал, — попытался он успокоить ласочку.       — Что же произошло? Почему его арестовали?       — Долго рассказывать. Единственное, что я могу сказать — это то, что Горго явно невзлюбил Бака. У них обоих очень сложные характеры. Бакки с детства не любил, когда ему делали замечания и не всегда следил за языком. Он, видите ли, борец за справедливость, поэтому не всегда смотрит на статус собеседника и любой ценой будет доказывать свою точку зрения. Видимо, это и злит Горго. Ох, он тоже в молодости был тем еще сорвиголовой…       — Кронк, а где держат Бака? Я могу увидеться с ним? — произнесла ласочка с лёгкой дрожью в голосе.       — Боюсь, это невозможно. Там, где его держат, даже окна толком нет. Одна щель. И охрана сейчас ходит везде. Поэтому тайно встретиться никак нельзя. Только по договорённости с вождём.       — Кронк, мне нужно знать, что с ним ничего не случилось. На сколько его арестовали? Он не ранен?       — На три дня. Горго приказал обращаться с ним пожестче. Но завтра я пойду к Горго и уговорю смягчить наказание, возможно, даже смогу освободить Бака.       — Ах, — вздохнула Амина.       Ласочка заметалась по комнате, а потом присела на край кровати и закрыла лицо руками. Она не знала, что ей делать. «Зачем Бак тогда вышел вперёд? Мог бы просто промолчать, и не было бы сейчас всего этого безобразия. Сидел бы сейчас не под арестом в холодном тёмном подвале, а спал бы дома… А свадьба? Как теперь мы поженятся? Горго не одобрит наш брак», — лихорадочно рассуждала она. Внезапно ее осенило. Амина написала пару предложений на листе и протянула его Кронку.       — Вы уж простите, что нагружаю Вас лишней заботой, но у меня есть просьба.       — Говори. Я слушаю.       — Передайте Баку вот эту записку от меня.       — Хорошо. Обязательно передам, как увижу его.       — Буду признательна. Спасибо, что рассказали. Теперь я хотя бы знаю, почему его до сих пор нет.       — До свидания.       — И Вам всего хорошего.        Кронк ушёл к себе домой. Он хотел рассказать жене про сегодняшние приключения и знакомства, но когда пришёл, она уже крепко спала, вальяжно развалившись на подстилке.       Ласка тихонечко усмехнулся. Элина не признавала маленьких постелей и занимала максимально большое пространство. Кронк решил не будить её лишний раз, а рассказать обо всём случившемся утром. Элина уже привыкла, что Кронк может задерживаться на работе. В любой момент его могли вызвать к вожаку и отправить на задание. «Наконец-то посплю в волю! — приговаривала в такие моменты ласочка. — А то только повернешься — уже твой хвост в рот лезет. А шерсть у тебя невкусная!» Элина вообще любила подкалывать мужа. Но уж если кто-то покушался на ее близких, можно было сразу заказывать бедолаге костыли. Нападок на родных боевая ласочка не прощала.       — Как прошёл день? — тихонько спросила Элина, перевернувшись на спину.       — Ой, я тебя всё-таки разбудил, — виновато произнёс Кронк. — День был очень насыщенным! Тебе завтра рассказывать или сегодня?       — Если это история о том, как ты с риском для жизни добыл для жены трофейный воротник из горностаевого меха, то валяй!       — Откуда ты узнала про горностаев?       — Ах, вояка, слухами земля полнится! — таинственно прошелестела Элина. — А одна хорошенькая жена вождя-пустомели последнюю шкурку готова продать за мой пирожок с полевками.       — Эля, ты уже всю округу своими пирогами подкупила! Скажи, что ты в них добавляешь?       — Секр-е-ет, — промурлыкала ласочка и облизнула губы. — Ну так что, будет мне воротник?       — Подожди немного. У меня другая новость есть, похлеще всякого воротника!       — И кака-а-ая?       — А такая, что наш сын жив! Бакки жив!       — Правда? Но как это возможно? — Элина одним рывком поднялась и оказалась рядом с мужем. — Погоди, это точно наш сын?       — Да! Я сам проверил. Я пересчитал каждое пятнышко на его шерсти, я наблюдал за каждым его движением. Проверил каждую шерстинку! Представляешь, он как в детстве морщит носик, когда злится! Мы просто как две капли воды! Вот увидишь!       — Поверить не могу! Вот если он съест целую миску мидий с редисом и дикой морковкой и ни разу не попросит запить, вот тогда я поверю, что он мой сын!       — Ну, про морковь я точно сказать не могу. Меня от нее тошнит. Но думаю, что очень скоро можно будет проверить мальца. А пока что нужно хорошенько выспаться. — Кронк зевнул и лёг в обнимку с женой.       — Согласна. Спокойной ночи, милый. — Элина поцеловала мужа и почти сразу же, прижавшись к нему и по-хозяйски обвив хвостом, уснула.       Утро было пасмурным, но изредка из-за туч выглядывало солнце. Бак проснулся из-за того, что прямо ему на лицо светил яркий луч солнца, просочившийся сквозь щель.       Всю ночь Бака жёстко крутило, даже поднялась температура, но к утру она стабилизировалась. Порой несчастному ласке казалось, что раненую руку раздирают ледяные когти. Но он терпел как мог.       Бак снял повязку, которую ему сделал отец, и вылизал рану, постоянно выплёвывая кровь. После сна очень хотелось пить. Ласка, пусть и раненный, но не потерявший присутствия духа, завопил во всю мочь утреннюю песню Подледного Мира, нарочно фальшивя.       На его нестройные вопли охранник примчался почти сразу.       — Водички не найдется? — проникновенно попросил Бак.       — Для таких, как ты, не найдется.       — Ой, какая жалость! Наверно, придется продолжить концерт. На чем я остановился? А, вспомнил! А-а, спинозавры-альбиносы! А-а, гуаньлуны-утконосы! А-а, и веселый птерозавр! А-а, и веселый птерозавр!       — Заткнись! — завопил оглушенный охранник. — Будет тебе вода, только замолчи!       Буквально через пять секунд послышались шаги. Наконец-то пришёл охранник с водой. Бак медленными глотками осушил миску и протянул ее охраннику. Тот поспешно, с опаской, отошел от подвала подальше.       Когда стало немного легче, ласка огляделся по сторонам, но чтобы рассмотреть, в какой норе его держат, одного солнечного луча было не достаточно.       — Хотя бы окно побольше сделали, а то сиди здесь в темноте! — вслух возмутился Бак.       «Ну что? Доигрался?» — вновь появился вчерашний голос.       — О! Явился не запылился. Будет с кем поговорить.       «Ты совсем с катушек съехал. Поговорить… Пока ты здесь сидишь, Амина дома одна. И к тому же ты её сильно обидел. Извиняться собираешься?»       — Надо бы. Но как? Даже не знаю, что сделать, чтобы она простила меня. Может, серенаду спеть? Как тебе вот это? Амиго, амиго, амиго, де ла тресте са сой! Амиго, амиго…       — Я воду принес, чего тебе еще надо? — закричал охранник.       — Общения! — заорал Бак. — Амиго, амиго, мне одиноко! Амиго, я пойду искать любовь!       — Замолчи-и-и! — провыл сторож.       «Хорошая серенада. Репетируй. У тебя целых три дня есть! Хе-хе!» — сказал голос и исчез.        Тем временем Горго уже давно отправился на место переговоров. Он пришёл немного раньше назначенного времени, да не один, как они договаривались с Брутом, а с несколькими сопровождающими. Брут вполне предсказуемо тоже явился не один. Вместе с ним пришли несколько стражников.        Сопровождающие обеих сторон остановились в нескольких метрах от своих вождей. Горго и Брут подошли друг к другу почти вплотную. Горго воинственно шипел и хлестал себя хвостом по бокам, но впечатление несколько портил его рост — ласка едва доставал оппоненту до груди.       — Хмм… Горго, Горго, Горго… снова здравствуй. Как сам-то?       — Здравствуй, Брут. Неплохо, а без тебя еще лучше было бы, — сухо ответил ласка.       — Узнаешь это место? Здесь наши отцы и лучшие воины боролись несколько лет назад. Помнишь нашу первую встречу, малыш? Кажется, ты тогда пытался кинуть мне в спину дротик? Ты с тех пор так возмужал, стал вождём, но неужели ты думаешь, что переговоры помогут спасти твой жалкий народец?       — Ты тоже похорошел. Но внутри ты такой же гнилой, как и был. Разве тебе эти постоянные войны не надоели? Разве тебе не хочется прекратить эти кровопролития из-за земель, которые уже много лет принадлежат ласкам?       — Ха-ха! Значит, в душе я «гнилой»… Знаешь, мне просто нравится вкус крови. Территория, на которой живут ласки — как ты там сказал? — уже много лет, издавна принадлежит горностаям! И никакие переговоры не спасут вас! Я отвоюю эти земли раз и навсегда! Ни одна ласка больше не сможет вступить на них безнаказанно!       — Зачем же ты согласился на переговоры, если всё равно собираешься воевать?       — Я не ожидал, что твои гонцы успеют отдать тебе письмо живыми. Но даже если мое послание доставлено, эти двое уже не жильцы. Яд слишком сильный, и ни одно противоядие не сможет их вылечить!       — Ранен был всего один. Но у нас в плену шестеро твоих горностаев. Одно моё слово — и их прикончат.       — А давай! Хочу на это посмотреть! Давай, убей их, крошка-ласочка! Они не выполнили моё задание, значит, были бы наказаны. Считай, ты их спас! Можешь убить их, если хочешь, мне всё равно, да только у тебя духу не хватит! Моих бойцов достаточно, что бы выполнить то, что я задумал.       — Я не допущу этого!       — Посмотрим, как ты меня остановишь! Брут взмахнул рукой, и из лесных зарослей вышло огромное войско горностаев, наряженных в деревянные латы. Многие из них были вооружены: кто дубинками, кто копьями, некоторые шли с мечами. или луками.       — Подлец! — прошипел Горго.       — Ну же! — подзадорил его Брут. — Докажи, что умеешь не только трусливо нападать со спины! Горго вытащил из-за пояса свой кинжал и бросился в атаку.        Тем временем у Элины была запланирована встреча с Эммой. Воинственная ласочка собиралась во что бы то ни стало выяснить, о чем вчера говорил с вождём Горго, а заодно приглядеться к новому узнику — вдруг это и правда Бак?       Кронк, по приказу Горго, остался в поселении, хотя должен был сопровождать вождя на переговоры. Причину такого поворота событий Кронк так и не рассказал Элине, поэтому она хотела узнать это от Эммы.       — Здравствуй, Элина.       — Привет, сестренка! — проворковала Элина. — Смотри, пирожок, твой любимый!       — Ммм…       — Как ты?       — Вся на нервах. Горго на переговоры пошёл ещё до рассвета. Так страшно стало за него. Брут ведь убьёт его и глазом не моргнет.       — Да, горностаи совсем озверели. Надеюсь, переговоры хоть как-то помогут.       — Я тоже надеюсь.       — Ну, ничего. Пирожок мигом вылечит нервишки.       — А ты как? Вижу, вы всё же решились с Кронком на малыша.       — Да, решились. Ты даже не представляешь, как долго я его уговаривала. Никогда бы не подумала, что на свете есть мужчины, которых приходится уговаривать… И тем более бы не подумала, что таким мужчиной окажется мой муж. Конечно, я его прекрасно понимаю — это он так из-за сына. — Элина испытующе глянула на подругу — вдруг она тоже узнала в ласке-новичке сына старой знакомой? — Ну, а я сейчас стараюсь не думать о плохом, чтобы не нервничать. Так, делами по дому занимаюсь в основном.       — Наверно, тебе это в тягость? Тебе бы все по деревьям лазить да бандитам рожи бить. Помнишь, ты однажды в одиночку троих словила?       — Те времена прошли. Теперь я домохозяйка, а скоро вновь стану кормящей мамой.       — Ох, ну да. Знаешь, твой муж не один такой. Я своего тоже всё никак уговорить не могу на наследника. Он постоянно отнекивается, мол, успеем ещё с детьми повозиться, сейчас дела государственные! Вроде бы взрослый, к тому же вожак поселения, а как завожу разговор про детей, так сразу другим становится…       — А ты нажми на него! Самец он, в конце концов, или тряпка? Кстати, Эмма, а ты, случайно, не знаешь, почему Горго переменил свои планы, и Кронк остался в поселении? Он должен был сопровождать твоего мужа.       — Когда Горго пришёл домой, он был очень зол. На новенького, Бака, кажется. А Кронка он оставил потому, что они поругались. Ох уж эти мужские споры! Никогда до добра не доводят.       — Только языками чешут, нет бы делом заняться! — поддакнула Элина.       — А мне кажется, только Кронк сможет хорошо подготовить бойцов. Он ведь лучший из военачальников в поселении. И я ему, между прочим, несколько раз это сказала! Но нет, Горго ведь слишком гордый, чтобы к самке прислушаться, и плевать он хотел, что эта самка — его жена!       — Не сомневаюсь! — снова поддержала подругу ласочка. — А что известно про Бака?       — Лично мне — ничего. Я знаю только, что Горго посадил его под арест на три дня.       — А можно к нему?       — Вообще, лучше не соваться туда. Муж вряд ли одобрит это. А зачем тебе к нему?       — Эмма, мы ведь подруги! Да и Горго сейчас не дома. Ну пожалуйста, отведи меня к нему. Возможно, это мой сын, Бакки.       — Так ведь Бакки… ну, это… того, погиб, — робко произнесла Эмма.       — Знаю, но Кронк утверждает, что это наш Баки. Я хочу убедиться в этом сама. Понимаешь? Не каждый день появляется возможность встретить того, кого все считают погибшим, особенно если это твоя кровинушка. Твоё родное сердечко. И вообще, я тебе пирог испекла, времени кучу убила, а тебе жалко меня в подвал проводить?!       — Ладно, пойдём вместе!       — Спасибо большое! — Элина обняла подругу.        Эмма позвала стражника, у которого был ключ от подвала, где держали Бака, и попросила отвести их к нему.       — Да я бы с радостью, но он…       — Чего?       — Ну это… не в себе малость. Песни орет. Вы уши чем-нибудь заткните. Через пару минут они уже были в норе.       Бак услышал приближающиеся шаги. Ну, держитесь, сейчас будет тональность си-минор!       — Кетцали отважно в пустыню летят, дорога у них нелегка! Но нас обвевает попутный пассат, стремительный друг моряка! Шаги прекратились, и дверь рывком распахнулась. Охранник схватил Бака за шкирку и вытащил его на улицу. Ласка зажмурился от яркого света, а когда открыл глаз, увидел перед собой Эмму и ещё одну дамочку примерно её возраста.       У незнакомки был коричнево-белый окрас, нежно-голубые глаза, приятное личико, светлые волосы. Ростом она была чуть ниже Бака. Фигуру сложно было определить, так как дама явно была в положении. Это было видно по её слегка округлившемуся животику.       Она смотрела на Бака таким же пожирающим взглядом, как и Кронк. Она медленно подошла к нему и легонько прикоснулась ладонью к его руке. Дамочка посмотрела на него и тихонько спросила, чуть сдерживаясь от слёз:       — Бакки?       — Мама? — так же тихо спросил Бак.       — Ах, Бакки, сынок. Жив!       Элина стиснула сына так сильно, что у него аж ребра хрустнули. Ласочка одновременно плакала и смеялась от счастья. По щеке Бака тоже скатилась слеза. У него в груди стало так больно, и в тоже время хорошо и тепло, что невольно можно было разрыдаться.       — Прости меня, мамочка. Прости за всё. Я не хотел причинять вам с папой столько боли! Бак, осторожно прижав нос к материнскому животу, упал перед ней на колени. Он не знал, как это произошло. Но, видимо, так было нужно.       — Ну-ну. Ты ни в чём не виноват, Бакки. Мы с папой тебя ни в чём не виним. Всё хорошо.        Эмма была тронута происходящим. Она была очень рада, что её подруга спустя много лет встретила своего сына, который считался погибшим.       — Вставай, сынок. Не надо мучать себя. Ну? Дай же поглядеть на тебя! — Бак поднялся с колен и стряхнул с себя пыль — Да, Кронк был прав, вы с ним как две капли воды! Как ты возмужал! Похудел еще. Это дело мы быстро исправим! А что у тебя с рукой? Ты ранен? А зачем эта повязка? Рассказывай! Мама должна знать, что с её ребёнком.        — Мам, всё хорошо. Повязка у меня уже давно появилась, а в руку вчера ранили. До свадьбы заживёт! — не успел Бак договорить, как у него заурчало в животе.       — Ты голоден! Ёлки-осинки, стоим здесь о жизни болтаем, когда ребёнок голодный. Пойдём домой, я таких пирожков напеку, ух! Эмма, пойдём с нами, за компанию!       — Ох, я бы с удовольствием, но мне домой нужно. Вдруг Горго вернётся.       — Простите, что вмешиваюсь в разговор, но этот господин находится под арестом на три дня, — встрял охранник. — Приказ вожака.       — Значит, так! Я жена вожака и приказываю освободить его. Если у вождя будут вопросы, обращайтесь ко мне.       — И потом, — Элина лукаво прищурилась, — мне кажется, вы немного устали от импровизированных концертов.       — Есть, мэм! Разрешите идти! — с нескрываемым облегчением сказал стражник.       — Идите.       — О, Эмма. Спасибо огромное! Теперь я в долгу перед тобой, — промолвила Элина и обняла подругу.       — Не стоит, не стоит. Это лишнее. Я сделала это потому, что так будет правильней. А с Горго я поговорю, как он вернётся. Ну и должна же я отблагодарить тебя за пирог!       — Благодарю, миледи! — Бак поклонился и легонько поцеловал руку Эммы.        Они распрощались и разошлись по домам. Элина, приведя сына домой, тотчас накормила его вкуснейшими пирожками и напоила чаем с мятой. Затем она обработала его рану чем-то очень шипучим и жгучим. Боль и покраснение исчезло, а кровь наконец-то прекратила сочиться. Самочувствие ласки тоже значительно улучшилось.       Элина уже хотела расспросить Бака о его приключениях в мире динозавров, как вдруг вошёл Кронк. Увидев Бака, он сначала замер на месте, а затем подбежал к нему и крепко обнял.       — А как ты здесь оказался? Горго отменил наказание?       — Не совсем Горго. Его жена, Эмма, освободила меня.       — Элина, твоя работа? Ха-ха!       — А чья же ещё? Кое-кто подсказал мне хорошую идею с пирогами! Садись за стол! У нас праздник, сын снова дома!       — Э нет, праздновать позже будем… Сейчас ждём приказа от вождя. Я ненадолго пришёл. Мне пять минут дали отдыха. Сейчас побегу обратно. Но от пирожков не откажусь!       Элина наконец-то уговорила Бака снять повязку с глаза и посидеть хоть немного без неё.       — Ёлки-осинки! Где ж тебя так угораздило? — прокомментировал увиденное Кронк.       — Милый, зачем ты так? Как я всегда говорила, шрамы украшают мужчину!       — Сказала женщина, которая гордится своими шрамами.       — И то верно! Эх, были времена…       — Кстати, Бак, я отыскал вчера ту девушку и передал ей твои слова в точности, как ты и просил. Она написала тебе письмо. Вот, держи. — Кронк передал сыну записку от Амины.       — «Дорогой Бакки. Я узнала, что ты под арестом, но, скорее всего, если ты читаешь эту записку, тебя уже выпустили. Я очень хочу увидеться с тобой. Часы, которые я провела одна, были просто невыносимы. Сейчас я дежурю в медпункте. Буду ждать встречи с тобой. Люблю. Целую. Твоя невеста Амина», — тихо прочитал Бак. — Она ждёт меня. Значит, она меня простила! Юху! Мам, пап, представляете, она меня ждёт!       — Кто ждёт? — заинтересовалась Элина.       — Невеста его, Амина, — пояснил Кронк.       — Невеста? Ух ты, какой шустрый! Весь в тебя, Кронк!       — Да, мы тоже не долго думали о свадьбе. Хотя ответа от Элины я ждал достаточно долго. Твоя мама такая упрямая была, я долго её замуж звал. Боевая была девица, не желала абы за кого идти. Она и сейчас такая же.       — Какая это я сейчас? М?       — Ты у меня и сейчас, и всегда самая лучшая на всём белом свете! — Кронк обнял Элину и поблагодарил за обед поцелуем в щёку. Бак повторил за отцом.       — Когда ты собираешься нас познакомить со своей невестой?       — Сразу, как только проучим горностаев!       — Ну, тогда в добрый путь мальчики! Встретите Майка, передайте ему большой привет от меня! Пусть перестанет дуться и зайдёт в гости!       Элина прекрасно понимала, что, как бы ей не хотелось задержать Бака дома, этого делать никак нельзя, да и не получится. Он уже взрослый и сам должен решать, как поступать.       — Хорошо, как встретим его — обязательно передадим.        Не успели они выйти из дому, как раздался громкий протяжный звук. Он был похож на предыдущий сигнал тревоги, но звучал прерывистей и сопровождался барабаном.       — Что это за звук?       — На нас напали! Скорей, нужно снарядить и отправить к Горго отряд!        Ласки поспешили в штаб. Как только они туда прибыли, Кронк сразу же начал отдавать приказы бойцам. За пару секунд они все надели деревянные латы построились в ряды. У каждого отряда было своё оружие: булава, дубинка, нож, копье или лук со стрелами. Кронк разделил каждый отряд на две части. Первых отряды он отправил к Горго, а остальных оставил в защиту поселения. Сам же он повёл первые отряды.       Бак хотел отправиться вместе с отцом. Но Кронк настоял, что бы Бак остался в поселении. Отряд передвигался быстро и уже совсем скоро был на месте прошлой битвы.       — Как вижу, ты тоже подготовился! — воскликнул Брут, увидев войско соперника.       — Да! И поверь, один мой воин дерётся, как твои двое! — ответил Горго, тяжело дыша.       — Что ж, это мы сейчас проверим, крошка-воин!       Брут призывно закричал, и его войско, словно туча, двинулось в бой. Горго переглянулся с Кронком и подал знак «Вперёд».       — Что ж, бойцы! Пришло время показать горностаям, где их место! Если умрём, то с честью! Не умрём, так вернёмся героями! Мы должны бороться за родину, за свои семьи, за свой дом и за справедливость! Мы должны положить конец этой вражде! Вперёд!       Войско ласок ринулись на встречу противнику с криком «Ураааа!!!»        За пару мгновений два войска слились в жуткой битве. В первые же минуты боя были убиты несколько бойцов с обеих сторон. У горностаев было преимущество в силе и количестве бойцов, но ласки были намного шустрей и хитрей их.        Бак добрался до медпункта в рекордно короткий срок. По дороге он быстро нарвал букетик, малодушно надеясь, что не перепутал полянку с чьей-нибудь клумбой, и перебрал в голове множество вариантов развития событий. Возле медпункта он встретил Зиту.       — Только не говори, что это поздние тюльпаны! Эмма же с тебя шкуру сдерёт! — простонала ласочка.       По откровенно безумному взгляду Бака Зита поняла, что сгоряча он и что-нибудь похлеще может вытворить, поэтому, справедливо опасаясь за медпункт, успокаивающе замахала руками.       — Сейчас её позову. Подожди на улице немного. — Ласочка без слов поняла, зачем пришёл Бак. — Ами-и-ина, выходи!       — Это ко мне? — удивилась ласочка.       — К тебе, к тебе. Иди давай, а то от приёмной одни руины останутся!       «Кто это может быть?» — с тревогой думала Амина. Она вышла на улицу, и обомлела. Перед ней стоял Бак. Её сердце застучало сильней обычного. Ласочка радостно взвизгнула и бросилась к нему. Они обнялись. Бак вручил ей букетик и извинился за то, что произошло тогда на площади.        — Бак, я ещё вчера простила тебе это. Я так рада, что ты вернулся! Ой, а это, часом, не Эммины тюльпаны?       — Амина, я пришёл, что бы увидеть тебя, — Бак тактично не стал говорить, откуда взялись тюльпаны, — и ты только не сердись, но мне сейчас нужно будет уйти снова. Теперь я живу в поселении, нашёл свою семью и встретил тебя, моя любовь. Значит, я должен, как и все остальные мужчины, защитить всё это от врага. Я вернусь, и мы с тобой поженимся! Обещаю тебе. — Бак прикоснулся носом к её носу и поспешил уйти.        Амина грустно посмотрела ему вслед и вернулась в медпункт.        Тем временем битва шла уже довольно долго. Земля пропиталась кровью и приобрела бордовый оттенок. В воздухе отчётливо витал её запах.