Как дочу Томоэ замуж выдавали

- Солнышко, прости меня… Я не знала, что все было не так, как я подумала… - Угу, - вяло отозвалась Манами, которая еще со вчерашнего дня сидела в своей комнате напротив окна, обхватив колени руками. Ей вовсе не хотелось обвинять мать в испорченном и без того плохом празднике, вовсе не хотелось что-то доказывать… Ей ничего не хотелось, кроме как вернуть полюбившийся сямисэн. - Твой папа обещал достать тебе новый. А ты знаешь своего отца – он плохого не купит, - с милой и виноватой улыбкой продолжила Нанами и тут же сделала подозрительную чиби-мордашку и пробормотала под нос, - Наверняка еще и с этими тануки посоветуется перед покупкой… Лисичка не среагировала на монолог матери. Конечно, ей хотелось закатать истерику в стиле «Ты ничего не понимаешь! Это же был ЕГО подарок! Вам никогда не заменить тот прекрасный инструмент, преподнесенный от чистого сердца!», но был ли смысл? Сразу после этих слов она бы явно ударилась в краску и до конца своей юности слушала бы мамкины подколы из серии «Кто-то тут влюбился, кому-то пора за-а-а-амуж…». Так что лучшим вариантом поведения в такой ситуации было молчание. Именно к молчанию прибегал и Томоэ, который периодически поддавался несправедливому отчитыванию. Лишь когда он был действительно не виновен, екай тихонько садился в уголочке и делал что-то свое, давая тем самым своей жене понять, что он не намерен спорить с глупой истеричной женщиной. Тогда Нанами быстро остывала и долго просила прощения. Обычно получить его удавалось только ночью. Ну, если вы понимаете о чем я *тут мэм*. А если Томоэ не прав, или у него настроение как раз на «потрепать любимой нервы», он заходил в запарку и, что естественно, кипел как чайник. Эти милые сцены семейного срача длились так же не долго, но были фееричны, так как сопровождались уймой божественных спецэффектов. АЦкие сестры-лисички находили в этих спонтанных постановках что-то милое и эстетическое. Ешико даже как-то обмолвилась, что хочет в будущем так же жить со своим возлюбленным. Манами же совсем не хотела такого. Ни капли, хотя так же не воспринимала подобные ссоры как угрозу для семейного счастья. Лисичка мечтала о тихом уютном домике с добрым… рогатым мужем. Почему рогатым? Возможно это ее фетиш, а возможно и намек на конкретного екая, который так же, как и его предмет воздыхания, еще со вчерашнего дня сидел неподвижно, но не в доме напротив окна, обняв коленки руками, а на улице в полуразвалившейся позе. - хм… ладно. Как устанешь горевать, спускайся к завтраку, - тяжело вздохнула Нанами и, окончательно сдавшись, ушла вниз. Комнату охватила тяжелая тишина. Но долго диктовать настроение Манами она не смогла, так как за окном послышался шорох листьев и знакомый голос. - Все еще убиваешься? - Все еще не свалили домой? Пауза. - Пф, грубая женщина. Я же без задних мыслей спросил. - Но с передними… - И без них тоже! Не зли меня, чертовка! А то уйду! - Вон дверь, вон наху… Кхе-кхе. В общем, ваше присутствие тут ничего не изменит, - чуть не выдала свою раздражительность Манами одной прекрасной умной фразой, за которую ей отец бы хвост оторвал. Акура хмыкнул, но не ушел. Лишь соизволил встать и просунуть свою заспанную мордашку в окно к девушке. Та, заметив его, сразу же порозовела и попыталась спрятать смущение, зарывшись носиком в складки кимоно на коленях еще больше. Демон зевнул и почесал за ухом. - Твоя мать лишь с третьего раза дала мне возможность все объяснить. - С третьего слова? - С третьего удара… - Акура медленно поднес руку к макушке и попытался безболезненно нащупать синяк. Не вышло. - Ай! М-да, ну и теща же у меня будет. - Угу, - вдруг тихонько ответила фокс, вместо того, что бы начать бурно отрицать сей факт. Она даже не заметила в своей меланхолии, что взяла и сдуру призналась в своих чувствах. - Э… че? – Екай замер так, будто на него наложили заклинание «остолбеней!». Через пару секунд, когда Манами сама была еще в своей атмосфере, он полностью залез через окно (не спрашивайте меня как) в ее комнату и подполз к ее ногам. - Мне не послышалось? Девушка, лишь заметив около себя удивленную рыжую морду, осознала, что сморозила. - Эм.. ну… а… Я завтракать! – быстро нашла, хоть и очень глупую, но отмазку красавица и рывком поднялась. От длительного сидения и резкой смены позы у нее закружилась голова. Не успев стабилизировать равновесие, она оступилась и упала прямиком на Акуру. Тот в свою очередь подхватил ее, как всегда подав вид, что сделал неимоверное одолжение. - Воу-воу, женщина! Полегче! Ты так отдавишь мне руки! Манами мотнула головой и быстро выползла из объятий демона. Ей хватило и доли секунды чтобы сойти с ума от такой близости с ним. Ничего не отвечая и не объясняя, она вновь поднялась и ушла из комнаты. - Хм…мда. Она сегодня явно не в духе, - отметил про себя демон нехарактерную молчаливость и нелогичность поступков девушки. Еще чуток повалявшись на полу, он спокойно, как член семьи, спустился так же вниз к завтраку. Томоэ даже не удивился, что его друг после вчерашнего побоя не пошел домой зализывать раны, а просто где-то в храме притаился, чтобы вздремнуть и пожрать нахаляву утром. Нанами не стала его расспрашивать,что он все еще тут делает. Чувство вины не позволяло. Маленькие няшки-лисяшки вообще никогда не считали Кровавого Короля в своем доме лишним. И лишь Сачио недовольно фыркнул. Он может и не против своего названного дяди, но его появление из комнаты сестры вызывало тревогу... Завтрак не обещал расставить над половиной «и» точки по поводу Манами, Акуры и слова «свадьба», но иногда в нашей жизни случаются «приятные» неожиданности. ПыСы Автор напоминает, что он очень любит своего Читателя ^ ^. Нет, ничего не случилось! Просто он вспомнил, что так давно этого не говорил) И вот еще: я просто оставлю это здесь http://s2.ipicture.ru/uploads/20130701/1UsnlAL5.jpg