Как дочу Томоэ замуж выдавали

- Что?! Нет-нет и еще раз нет! – возмутился (кто вы бы думали?) Сачио. Брат Манами был категорически против того, что бы его сестра выходила замуж. Вообще. Не то, что за Акура-о. - У вас нет ни дома, ни постоянного дохода! Отец, куда мы ее отправим жить? В лесную глушь, словно она кидзимуна? Или на болота, как каппу? – не успокаивался парень и ходил по комнате взад-вперёд. Томоэ подошел к сыну и положил ему руку на плечо, тем самым заставляя его сесть. Ни он, ни Нанами не были против такого зятя. Они понимали, что за «свое» этот рыжий черт будет бороться до конца. А поскольку конца у него нет*, то и Манами будет в безопасности и, вероятно, благополучии всю свою екайскую жизнь. Но тем не менее: - Сачико прав, - спокойно сказал Томоэ и обратился к старому товарищу (или просто старому) Акуре, - насколько я знаю, ты занял заброшенный храм у подножья горы. - Да... - протянул тот в ответ, понимая, что это жилье совсем не та крепость, какой должен являться дом, - он ветхий, как христианский Завет, и облезлый, как шавка с запущенной формой лишая. - Так выходит, там нужен полный ремонт? – наивно спросила Нанами. - Там нужен новый храм… А лучше и не там, - пробормотал задумчиво под нос Томоэ и сразу же, приняв для себя решение, громко добавил, - итак, поступим следующим образом. Акура-о построит, - это слово он подчеркнул, - построит, а не отожмет у кого-то, храм по размеру не меньше, чем наш. И только тогда мы будем спокойны за тебя, - обратился лис к старшей дочери. На что его названный брат неоднозначно фыркнул. С одной стороны задание это не казалось ему сложным, а с другой стороны любые условия напрягают кого угодно, тем более бывшего Кровавого Короля. И все же он решил на свой пах и рис прогнуться под изменчивый мир: - Ну, будь по-вашему. За полгода управлюсь… - А как вы собираетесь жену содержать?! – опять схватился на ноги Сачио, - вы же беднее бога бедности и даже мера города Комызяк! Да монголы в Улан-Баторе небоскребы строят больше, чем те надежды, которые вы подаете на безбедную жизнь! Тут уже Акура не смог смолчать. Он любил Сачио, как родного сына, но любой отец хоть раз в жизни становился зол на свое чадо: - Прикрой свою мелкую лисью пасть! Ты даже не знаешь, сколько у меня сокровищ спрятано по всей Японии! - И сколько же? – подросток бесстрашно подошёл к крепкому екаю, - половина из них уже давно в музеях, вторая половина под застройками. И я молчу уже про то, что все это награбленное добро. - Ах ты! – Акура схватил его за шиворот, но Томоэ разнял соперников. Нанами недовольно обратилась к сыну: - Сачио, будь повежливее. На тебя это совсем не похоже. Ты, безусловно, прав, но… Парень не дослушал мать, он тут же развернулся к своей сестре, которая все это время сидела молча в углу, и крикнул ей: - А ты?! Ты же даже из готовой рисовой муки лепешку не спечешь! Да что там лепешку, ты и риса то не сваришь без того, что бы ни отправить пару кастрюль на цинковые небеса, - язвительно отметил он. Манами потому-то ничего и не говорила, пока Акуру вычитывали. Все ждала, пока достанется ей. - Хм… А парень дело говорит, все ж не хозяюшку сватают, - засмеялся Томоэ, - Стоите вы однако друг друга… Сачио рассердила такая непринужденность отца еще больше и он, махнув рукой, выбежал из комнаты. - Куда ты? – ласково и встревожено позвала его Нанами. - Проверю, как крохи спят, - огрызнулся тот и вышел. Мать вздохнула расстроенно. - Так, - поднялась она на ноги и твердо заявила, - пока Акура-о будет строить дом, я займусь Манами. Полгода сроку выходит? Ну ничего, справимся. Томоэ покачал головой: - За двадцать с прибавкой лет у нее ничего не получалось, а тут выйдет… Ну-ну, Акура. Чем ты там раньше питался? Так вот, теперь будешь есть сырое тесто и разваливающиеся суши. Манами надула щеки: - Я справлюсь! - О-о-о, - довольно протянул лис, - отозвалось наше золото. Так не сиди на месте, идите-идите, - помахал он руками в сторону кухни. Дамы поклонились и вышли. Томоэ и Акура остались одни. - Брат, - обратился первый ко второму и жестом показал, что лучше присесть, - а вот теперь нам надо действительно серьезно поговорить. _____________________________ Акура вышел из храма Микаге около десяти вечера. Ночевать оставаться не захотел, что бы не нервировать Сачико. Парень не мог смириться с тем, что теперь помолвка старого демона и его юной сестры официально заключена. Для него все было так быстро – два дня назад Манами исполнилось человеческие восемнадцать, а сегодня она уже прямо-таки невеста. Подобные ситуации не очень характерны для современной Японии. Но что поделать? Ведь Акура действительно нашел ту любовь, которую искал в глубине души больше тысячи лет. Об этом-то он и говорил с Томоэ наедине. Было решено, что пока Манами с ним, он не будет вести себя как отшельник. Теперь ему придется строить собственный храм, облагораживать его, пытаться привлечь прихожан и жить на честно заработанную копейку. Это не в его стиле, но безумно интересно! Томоэ верил, что Акура сдержит слово. Правда переживал, что может наступить тот день, когда его брату, который так любит развлечения, надоест такая жизнь. Как говорится, сколько Акуру персиками не корми, а он все равно что-то натворить да захочет. Однако, наверняка, перемены к худшему в нем произойдут не скоро. Так что можно спокойно начинать готовиться к свадьбе. * Не в смысле Акура-о круг (не имеет значения какой – геометрический или поющий) и с жезлом мужского вероломства при техосмотре все в порядке. Имеется в виду кончина. Да нет же! Не такая белая вязкая жижа! А ну вас, пошляки…