Как дочу Томоэ замуж выдавали

Суматоха, шум и смех Возле ЗАГСа. Разбирают девок всех – Не угнаться. Но советую я вам: Ради бога, Не ходите замуж! Там Кормят плохо… Прошло два месяца со дня помолвки. Манами и Акура все это время не виделись, но сами понимаете, что такое каких-то восемь недель для духов. Хотя, с другой стороны, обычно екай за точно такой же промежуток способен с нуля научиться танцевать казахские народные танцы, материться на немецком, варить борщ и делать найки. Да только не наша невеста! Манами выполняла абсолютно всю женскую работу по дому. Но нельзя сказать, что у ее матери был своеобразный отпуск. Наоборот, Нанами уставала еще больше обычного, так как ей приходилось все за своей дочуркой переделывать и приводить в порядок, которая то зацепит хвостом котел с кипятком, приготовленным для вываривания простыней, то переборщит с моющим и весь храм провоняет «Коридорным тигренком». Бывает такое, что и уснет во время уборки на кресле, а малышки растаскают собранную в кучку пыль опять по ее законным углам. Кстати, о них. Младшие сестры молодой кицуне не простили ей того, что она «забрала себе Акуру-сама полностью» (с). Действительно, хотя бы большой палец правой ноги оставила, жадина-лисятина! Они так и норовили испортить ей и без того тяжелые трудо выебудни. Девушка же в свою очередь все выносила стоически и с присущей ее роду гордостью. По крайней мере, так она выглядела со стороны. На самом же деле ей было куда тяжелее, чем казалось родным. Манами каждый вечер перед сном просила всевозможных богов о том, чтобы сестры успокоились, брат смирился с ее положением, мать стала менее требовательной, а отец прекратил подкалывать по любому поводу. Правда, нельзя сказать, что молодая хозяйка была вовсе без поддержки. Как Сачио не кривился при упоминаниях Акуры, а подбадривал Манами в работе часто. - Ну-ну, твое печенье имеет хороший вкус. И даже не подгорело. - Да! Потому, что оно полусырое! Хныыыы! – ревела девушка над тарелкой с вязкими еле сладкими комками теста. - Послушай, - сел возле нее Сачио и взял ее руку в свои, - ты просто сильно нервничаешь. У тебя ничего не получается до конца, потому что тебя окутывает изначальный страх провала. Кто тебе сказал, что ты ни на что не годишься? Почему ты так в этом уверена? - Потому, что у меня никогда ничего не получалось! Никогда! Я умею только петь и играть на сямисэне… - А твои сестры и этого не умеют. - Они ведь маленькие еще… - И ты еще маленькая, - тут Сачио свел весь разговор к одному и тому же, - поэтому рано тебе замуж. Манами недовольно дернула ухом. И этот человек минуту назад пытался ее поддержать. Девушка встала. - Полгода еще не прошло. Скоро ты заберешь свои слова назад! Завтра же я испеку персиковый пирог, - с уверенностью заявила она, - или хотя бы попробую, - и тут же робко прибавила, выбрасывая в мусорник сегодняшнее неудачное лакомство. ______________________________ Акура очень быстро возводил храм, который обещался построить. Все шло к тому, что закончиться строительство должно было раньше указанного срока. Конечно он делал его не сам. Были у него и рабочие – бедные, несчастные заблудшие в лесу живые души, которых демон находил, выслушивал и пригружал. - Ох, достопочтенный дух… А что это будет за храм? – спросил его как-то паренек, которого тот убедил, как и многих других, в необходимости физического труда во имя искупления светских грехов. - Ну… Я не знаю… - задумался на время Акура, - Просто храм, - и тут же отмахнулся от собеседника рукой, как от надоедливой мухи. - Но не бывает просто храмов! Боги или другие существа строят их, преследуя какую-то цель, - не отставал молодой рабочий. - В нем буду жить я и моя жена, - ответил екай и глянул на временного подопечного (имени которого он, конечно же, не запомнил). Тот смотрел на него с улыбкой и явно ожидал услышать всю предысторию. Акура продолжил: - Ее отец мне названный брат. Он знал меня совсем другим, а потому попросил доказать ему, что я готов к семейной жизни. - А каким вы были раньше? - Я много веселился и мало думал. У меня достаточно яркое прошлое, - чистосердечно сознался демон и взялся сметать опилки с порога. - И вы отказались от него ради любви?! - Конечно, - прозвучал ответ с неким удивлением,- полюбил – люби. И делай все, что для этого нужно. А как иначе? Иначе это… тоже любовь…но к себе. - Ах, - парень улыбнулся, - это так благородно! Акура остановился. - Благородно, говоришь? Хм… - он повернулся лицом к разъёму, в котором вот-вот должны были появиться главные двери для входа, и прокричал официальным тоном, - тогда этот храм будет построен во имя благородной любви! Пускай сюда приходят все те, кто любит искренне и просит для себя силы пройти испытания на пути к счастью! Как только Акура замолчал, на незаконченное святилище упало несколько ярких розоватых лучей солнца. - Достопочтенный дух! – радостно закричал паренек. - Теперь это место действительно благословенно! - Надо с этими словами табличку поставить… - довольно кивнул демон, - а то еще принесут кур крестить… - и продолжил уборку.