Как дочу Томоэ замуж выдавали

Через час Манами стала абсолютно цела благодаря работе жителей горы Микаге. Более того ее волосы и тело приобрели приятный глазу блеск. Нет-нет! Не такой сильный, как у всем известного вампира Педварда Галлена. Имеется в виду, что девушка просто лучилась красотой и здоровьем. В комнате не было зеркал, но она ощущала себя так, что была готова превратиться в бабочку и улететь далеко в… Казахстан, к примеру. А что? Замечательная страна! Но речь не об этом. - Ах! – облегченно вздохнула лисичка, когда шарики долечили ее последнюю царапину, - Как же бодро я себя чувствую! Жаль, что у меня нет ничего, чем бы я могла с вами расплатиться. Духи тихонько запищали, что-то обсуждая между собой. И тот, который первым нашел заложницу в храме, обратился к ней: - Кицуне-сама, ты очень хорошо поешь, но если хочешь расплатиться, то мы заберем твою одежду. И не давая пациентке даже секунды на ответ, они схватили ее простенькое одеяние и вылетели в окно, ставни которого сами же, всей толпой, отворили. В храм ворвался яркий свет, который чуть ли не ослепил девушку, относительно долго находящуюся без солнца. Она прикрыла глаза ладонью и крикнула им вдогонку: - Постойте! Но было поздно. Когда Манами подошла к окну, то духов и след простыл. Она осталась голой в пустой комнате. Однако с надеждой на побег. ______________________________ Акура долго думал над тем, что ему делать дальше. Он вовсе не хотел, что бы его возлюбленная была к нему холодна. При этом превращаться в подкаблучника типа Рюгу - не собирался. Да и не мог. Он не понимал чувства других существ (и себя толком тоже). Нужно было найти компромисс между эгоизмом и сердцем. Поскольку обратиться за советом было не к кому, Кровавый Король решил еще раз поговорить со своей невестой. Эта мысль пришла к нему во время прогулки в лесу, которую он совершал по кругу уже шестой час. К храму Акура-о вернулся пополудни. Манами не раздумывала долго о том, что ей делать. Буквально через минуту после того, как ее оставили в одиночестве, послышалось, что кто-то снимает замок с главного входа. Он находился напротив открытого окна. Кицуне в испуге закрыла его изнутри и бросилась к дверям. - Стой! – крикнула она Акуре (другого варианта по поводу личности пришедшего у нее не было). Тот замер и удивленно спросил: - Что? Манами не ответила. Необходимо было соврать для того, что бы екай не заметил солнечных зайчиков на стенах, и ни в коем случае не увидел ее голой! Она думала что сказать. «Я не хочу тебя видеть!» - и Акура от злости вышибет дверь. «Я очень плохо себя чувствую…» - и он выбьет дверь, что бы убедиться в этом. «Я думаю о наших отношениях. Пожалуйста, дай мне еще побыть одной» - и он ворвется в комнату, что бы навязать ей свое мнение. «Я голодна. Без еды не пущу!» - самый лучший вариант, но вдруг он как раз принес еду? - Акура…, - Манами вздохнула, - местный дух проник в храм пока я спала и украл мою одежду. Пожалуйста, принеси мне что-то… - практически не стала она врать и искренне попросила о помощи в надежде на то, что ее жених не воспользуется положением. Тот в свою очередь закричал: - Что-о-о-о-о?! Что это за дух? Он что-то с тобой сделал? - Нет, - ответила ему девушка, но тут же закричала в ответ, - а если да? Убьешь меня за то, что невинность потеряла? А? Акура зарычал, при этом оставаясь на своем месте: - Конечно же нет, но его… покалечу! - Не надо. Просто принеси мне другое шмотье, - прошипела кицуне. Екай фыркнул и все же пошел выполнять просьбу. Не смотря на то, что Манами показалась Акуре недовольной, девушка на самом деле приятно удивилась его временной покладистости. То, что он не начал творить мракобесие в своем стиле, уже можно было считать извинением. ______________________________ Акура всегда знал, где взять приличную тряпку. Но в этот раз он устремился в… пещеру около горы Ньянхе. Нет, не снимать мех с оледеневших мамонтов. Там находился один из упомянутым ним при Сачио кладов. Именно эти деньги и вещи должны были помочь екаю в обустройстве жилья. Среди дорогущей посуды, мебели и горы монет в небольшом золоченом сундуке, украшенном изумрудами, лежало женское кимоно невероятной красоты. К нему не было ни нижней рубахи, ни сосоеке, ни оби. Однако красота этого сусохики* завораживала – золотом по подолу были вышиты королевские пионы, над которыми разместился огромный оранжевый дракон с горящими глазами, занимающий всю спину и правый рукав. Акура взял кимоно в руки и вдохнул его аромат. Оно пахло жасмином. Аккуратно свернув его, демон поспешил вернуться домой. ______________________________ - Возьми, - приказал Кровавый Король к своей невесте и просунул сверток сквозь узкую щель. - Спасибо, - тяфкнула Манами и вновь захлопнула ненадолго приоткрытую дверь. Акура сел на пороге и заговорил c ней: - Знаешь, этому кимоно больше лет, чем тебе. Мне предложила его гейша взамен на то, что она останется в живых, когда я как-то раз пьяный ворвался в один чайный домик. Она сказала, что это самое дорогое, что у нее есть. Мол, его сделал своими руками мастер, ее тайный возлюбленный, который умер от чахотки. Это единственное, что у нее было в память о нем. Я не обратил бы внимания на ее слова, но твой отец содрал с нее кусок этой дорогущей ткани и сообщил - обмен состоялся. Гейша спаслась. Когда я протрезвел, то Томоэ сидел и рассматривал сусохими, будто завороженный. На мой вопрос, о том, что с ним, он ответил, что такая работа не имеет цены. Мне было интересно подразнить его, поэтому я сказал типа тряпка по праву моя и спрятал ее в сундук. Помню, как с издевкой кинул лису «Возможно однажды его наденет твоя дочь». Так и вышло. Акура замолчал и улыбнулся. Он ждал реакции Манами. Ее не последовало. - Эй! – позвал демон девушку, - чего молчишь? Опять тишина. - Ты там?! – крикнул Акура заложнице громче. Тишина. Екай ворвался в комнату, но она была пуста. Лишь открытое окно сообщило ему о том, что его рассказ, по всему видимому, не слушали.