Отречённые

      Твою мать. Я не верю. Не верю!       Передо мной лежал Ларри.       — Ларри! — молчание. Я нагинаюсь к нему, чтобы проверить дыхание или сердцебиение. Любой признак жизни. Пожалуйста, Ларри! Он словно услышал мои мысли. Джонсон болезненно прокряхтел. И приоткрыл глаза. Мои слезы капали ему на лицо, смывая кровь.       — Ларри! СЛАВА БОГУ, ВСТАВАЙ, БЫСТРЕЕ! — Ларри взглядом указал на свои ноги. Я оглядел их. Обе сломаны. Одна только в колене, другая в ещё и в голени, причём это явно открытый перелом. Крови было столько, что спортивки на мне вымокли. Не верю. НЕ ВЕРЮ!       Я начинаю орать. Это истерика, паника, злость. Я начал целовать его лицо, стирая пальцами следы крови, размытые моими же слезами. Нос разбит, бровь рассечена… Из уголка глаза Ларри, скатилась слеза, которую я перехватил мизинцем. Я очень хотел его обнять, но боялся причинить лишнюю боль. Он попытался пошевелить одной рукой, чтобы самому прижать меня к себе, но лишь болезненно прокряхтел и бросил её мне на плечо.       — Б… беги… Сал… — что ты такое говоришь? Куда я без тебя?       — Я не могу! Давай, я потащу тебя на себе, мы убежим, мы сможем, да? Ларри, ну пожалуйста… Пожалуйста, я же… Как я без тебя?       — В… возьмёшь меня… Погибнем оба… Он ща… Кхе-кхе, агрх… спустится. Уходи, пожалуйста, — он говорил это, выдавливая слова через боль. Я гладил его промокшие в крови волосы.       — Хуй тебе, на этот раз я тебя не послушаю! Плевать, что погибнем, зато вместе!       — Всё равно этим бы… закончилось. Пожалуйста, иди. Пока можешь… Это моя последняя просьба, — дыхание перехватывало, я постоянно издавал какие-то звуки, которые варьировались между всхлипами и чем-то вроде криков. Нет, я не уйду.       — Я же люблю тебя!       — Я тебя тоже. Всем сердцем. Люблю и буду любить. Но ты должен идти… Кхе, бляяя… Иди!       Мои слезы всё ещё капали ему на лицо. Ларри тоже плакал. Я начал приподниматься, снова смахивая его слезы. Его рука медленно скользнула по моему плечу и упала ему на живот, что вызвало у него болевые позывы, и он снова прокряхтел.       — Прости… — мой голос дрожал, слезы текли сами. Всё тело трясло, хотелось просто вырвать то, что так болит внутри, и швырнуть Тигру в ебало. Тварь. Мразь.       — Как же Гавайи… Как же дом за городом… — ещё чуть-чуть, и я взорвусь. Моё лицо словно окатили водой.       — Беги, черт подери! Сал, умоляю! — я медленно попятился назад, затем сорвался на бег. Ветер дул мне в лицо, от чего слезы в разные стороны. Это сон. Страшный сон. Проснись, Фишер, ПРОСНИСЬ!       Я забежал за угол и резко остановился.       Что я за человек? Почему я убегаю? Почему?       Плевал я, что это, возможно, последнее, о чём он меня просит. Я лучше умру вместе с ним, чем буду потом винить себя в его смерти.       Так нельзя, Фишер. Так нельзя! В голове проносилось множество мыслей, я погрузился куда-то глубоко в себя, абсолютно игнорируя то, что происходит здесь, снаружи. На моём лице не было ни единой эмоции, но слезы продолжали течь. Я глянул на свои руки, одна из которых всё ещё сжимала рукоятку ножа с такой силой, что казалось, будто она треснет. Я бросил нож на пол и глянул на ладони. Следы от впивающихся ногтей и кровь. То ли моя, То ли Ларри…       Ларри… Я не должен его оставлять. До последнего. Пока не поздно, пока его ещё можно спасти!       Дыхание снова начало перехватывать, я облокотился на стену, сползая по ней прямо на асфальт. Я вцепился в волосы, продолжая всхлипывать и что-то бормотать себе под нос. Я смотрел вниз, на окровавленные босые ноги.       — Слабак. Слабак. Не можешь даже любимого человека защитить. Ты сам ничем не лучше этой тигриной морды. Да ты, блять, щас сам с собой разговариваешь! Конечно, как ты можешь трезво оценить ситуацию, когда ты отбитый на башку псих, Фишер?! Вставай, я должен встать! — я начал бить себя по щекам. Нужно прийти в чувства, нужно отогнать панику, иначе будет плохо. В своей голове я слышал мамин голос. «Ты же взрослый мальчик. Если тебя атакует паника, а меня или папы рядом не будет, просто считай от одного до десяти наоборот, и страх отступит, вот увидишь…» — этому она учила меня, когда я был маленьким.       — Десять… девять… -вспомнил её теплые руки, трепавшие мои волосы. Я медленно поднялся.       — Восемь… семь… — я не смог спасти тебя, мама. Начал медленно переставлять ноги, наступая на что-то холодное.       — Шесть… пять… — нож? Я вспомнил отца и надпись «СДОХНИ» на своей руке. А ведь раньше он любил меня, и мы были семьёй. Я не смог спасти тебя, папа. Я подобрал нож и зажал его в руке.       — Четыре… — я не спас вас, но спасу Ларри. Единственного родного человека. Я смогу. Даже если не смогу, я должен. Медленно выхожу из-за угла и замираю.       — Три… Два… — высокий человек напротив Ларри — это…       — Один, — выстрел. Звон в ушах. Время остановилось на этой секунде. Звук выстрела эхом раздавался у меня в голове. Не смог. Не успел.       Я чувствовал, как меня наполняет ярость, и как мою башню начинает сносить ещё хуже. Я начал часто дышать, глядя в спину этой мрази.       В эту секунду я перестал чувствовать присутствие единственного человека, который меня любил. Его нет. Эта тварь забрала его у меня, из-за чего? Статус?! Гордость?! Да ты не охуел ли?!       Тигр зажёг спичку и бросил что-то в Ларри.       Как он смеет… Господи… Хотя, о чём это я? Нет никакого Бога.       Как можно создать мир, в котором столько боли?       Свет спички потух и тут же загорелся.       Ноги не слушаются. Не держат. Я падаю на колени.       — Не прощу… Убью нахуй. Будешь мучиться, тварь… — чувствую на себе взгляд. Обернулся-таки, мудила.       Я встал, слегка покачнувшись, глядя на человека напротив. Что это в его глазах? Страх? Не думал, что я здесь, и выкинул пистолет. Поступаю так же подло, как и ты.       Я встал, слегка покачнувшись и выпадая вперёд, перенося точку опоры с ноги на ногу.       — Молись Богу, который всё равно тебя не услышит, и ты поляжешь здесь и сейчас. Кара близко, — свет гаснет, Тигр что-то прошипел. Я срываюсь с места. Я ненормальный? ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ТОТ ЕЩЁ ПСИХ!       Удар… Что-то горячее брызнуло прямо мне на лицо… Второй, третий… Слышу непонятный хруст и короткие вскрики… Я доволен. Доволен. Тело Тигра с грохотом падает на землю.       Я вытер слёзы с лица вместе с кровью тыльной стороной ладони, ещё раз оглядывая эту мразь.       Я подошёл ближе и вытер свои искалеченные ноги об его кофту.       Посмотрел на Ларри. Больно. Пиздец, убейте меня кто-нибудь. Я снова начал плакать, подходя ближе. Я не смог. Не смог.       Я присел рядом, проводя ладонью по его холодной шершавой щеке. В этом теле больше нет того человека, которого я так любил. Я заглянул в его безжизненные глаза.       — Ларри, где ты теперь… — его не стало, и вместе с ним не стало части моей души. Он забрал её с собой. Именно поэтому я чувствую себя таким пустым?       Тело трясётся, я полностью потерял контроль. Я медленно поднялся, последний раз оглядывая человека, которого так любил. Люблю.

***

      Это звон в ушах или в моей голове? Куда я бегу? Или же это просто ноги несут меня прочь? Разум переполняют различные мысли. Хочется кричать, плакать, а может лучше… умереть?       «От тебя одни проблемы»       «Ты как бельмо на глазу, съебись, урод!»       «Когда ты уже сдохнешь?»       Эти слова эхом раздаются у меня в голове голосом моего отца.       Я продолжаю бежать вперёд. Ничего не вижу вокруг. Рассудок помутнел, всё как в тумане. Паническая атака? Или я схожу с ума? Да я, сука, чертов псих.       В голове мелькают какие-то картинки. Что это? Воспоминания? Я вижу его. Человека, подарившего мне надежду, убедившего в том, что жизнь прекрасна. Была прекрасна, пока он не умер по моей вине.       Хотелось заорать. Заорать так, чтобы каждое живое существо услышало, как мне больно.       Ноги отказывались бежать дальше. Ступни и лодыжки почему-то покалывало. Пальцев я вообще не чувствовал. Вдруг все тело стало ватным, и я просто грохнулся на колени, откидывая голову наверх и приходя в себя. Я смотрел в небо. Оно такое же серое и мрачное, как моя жизнь. Посмотрев на свою руку, я увидел слово «СДОХНИ», шрамом растянувшееся чуть ли не на всё предплечье. Ларри так раздражал этот шрам. Он всегда говорил, что я должен жить. Прости. Не хочу жить в мире, где нет тебя. Спасибо за совет, пап. Пожалуй, это единственное, что я могу сделать.       Небо озаряла луна, такая холодная и одинокая. Мы с тобой похожи, подруга. Неужели всё кончится тем, чем и начиналось? Я стоял на краю высотного здания. Слезы скользили по моему лицу, на котором нет протеза. Да и плевать.       — Ну же… Позови меня. Позови и спаси, как в тот раз… — именно в этот момент он спас меня. Я обернулся назад, в надежде увидеть его. Его нет. Пусто. Пусто, как в моём искалеченном сердечке. Флешбеки. Знакомство с Миртой, с Тоддом, с Сэм, с Эммой… с Ларри. Я думал, что наконец-то обрел нормальную жизнь. Ещё никогда так не ошибался.       — Жаль, что ты не придёшь за мной сейчас. Я больше не прикоснусь к тебе и не услышу твоих тупых насмешек и пошлых шуточек. Не буду слушать, как ты сопишь, и смотреть, как рисуешь. Не буду тащить тебя бухого домой. Тебя больше нет, — я посмотрел вниз. Высоко, этажей двадцать. В самый раз, чтобы умереть, но страшно. И почему я не застрелился из пистолета, который бросил Тигр?       — Тебя. Больше. Нет, — я делаю шаг вперёд, теряя опору.       Надеюсь, мы встретимся на той стороне, Ларри.       Жди.