Дорогой дневник...

Мы зашли в квартиру. Там уже все было в коробках. Я прошёл в свою комнату. Все осталось на своих местах. Значит, мне придётся все это собирать. Я достал рацию. Я думал, что уже выплакал все слёзы, но когда услышал это родное: «Привет, Принцесса», я зарыдал с новой силой. —Чел, что произошло? —Ларри не на шутку перепугался. —Мы... мы... мы переезжаем.

***

Я сел на кровать. Вещи собраны, слезы окончательно выплаканы. Я не знал что делать, и, если честно, сейчас не знаю. Мне страшно. Неужели я больше не увижу Ларри? Неужели больше никогда не увижу его прекрасных карих глаз? Неужели, больше никогда не услышу его «привет, Чел»? Неужели, я больше никогда не поцелую его? Неужели, вся моя жизнь испортиться из-за отца? Я его ни за что не прощу. Генри (отец): Все плохо. Да чтоб его! Никакую работу мне там не предложили! Не хочу я никуда переезжать! Я знаю, Сал не простит мне этого, но я не могу поступить иначе! Я хочу спасти его жизнь! Он же в будущем спасибо мне скажет! Да, молодец Генри, успокаивай себя и дальше. Может, к черту этот переезд?! Нет. Надо посмотреть, как там Салли. Генри зашёл в комнату сына. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Салли был без протеза, и можно было увидеть высохшие слезы у него на щеках. Генри медленно подошёл к нему. Сал даже не посмотрел на него. —Сын, выезжаем через час. Ты можешь... это... попрощаться со своим Ларри. —Салли удивленно уставился на своего отца. —С-с-серьёзно? —Да. Иди быстрее, пока я не передумал. —он подскочил с кровати, схватил протез и вылетел из квартиры. Генри упал на пол и схватился за волосы. «Что мне делать?!» Салли: Я летел со скоростью света. Я сметал все на своём пути. Мне было плевать на всех и на все, я лишь хотел снова увидеть его. Я нажал на кнопку лифта, он ехал мучительно долго. Зайдя в лифт и вставив карточку, я упал на пол. Слезы градом повалились на этот грязный, скрипучий пол. Двери лифта открылись, и я подбежал к квартире. Я просто влетел в неё, затем в комнату. Там стоял Ларри и одевался. —Ларри... —сказал я, еле слышно. Он обернулся. Увидев меня, он, без футболки, бросился ко мне и втянул меня в страстный поцелуй. Мы целовались и отстранялись, вдыхали воздух и снова целовались. Я рыдал. Прошло минут десять, и Ларри, нехотя, разорвал наш поцелуй. Он посмотрел в мои глаза. Вытерев большим пальцем слезы с моих щёк, он зарылся рукой в мои волосы. —Как же я тебя люблю. Мальчики снова продолжили целоваться. Ларри, поднял Салли за бедра, а тот обхватил ногами спину Джонсона, а руки Сала уже давно лежали на шее шатена. Ларри положил Фишера на кровать, не разрывая поцелуй. Он посмотрел в его голубые глаза, на его растрёпанные волосы, зацелованные губы. Сука, какой же он красивый. Возбуждение нарастало, мальчики давно хотели друг друга. Джонсон стал целовать шею возлюбленного, оставляя красные засосы. Сняв эту, совершенно ненужную в данный момент, футболку с Сала, Ларри стал целовать торс голубоволосого, оставляя мокрую дорожку из поцелуев. Салли тихо постанывал. Джонсон уже подошёл к причинному месту, стянул с протезника штаны, и снял штаны с себя. Они остались в одних боксерах. Ларри приподнял ноги Сала и стянул с него трусы. Вытащив своего «друга» он аккуратно вошёл. Салли закусил нижнюю губу, закатил глаза и застонал от наслаждения. Постепенно, Ларри увеличивал темп, а протезник уже не мог сдерживаться и стонал на всю квартиру. Спустя минут сорок, Джонсон кончил прямо в Сала. Они упали на кровать и посмотрели друг на друга. Мальчики не могли отдышаться. Тут, Салли встал, оделся и сказал, сквозь слезы: «Мне нужно идти». Ларри подошёл к нему и поцеловал.