Глава седьмая. Соль и железо
18 февраля 2020 г., 23:12
— Я повторяю, — медленно и с явным раздражением, выделяя каждое чёртово слово, начала женщина на стойке регистрации, — у нас остался один одноместный номер. Все. Мест больше нет.
— С чего бы здесь такой наплыв постояльцев? — тон в тон ответила я ей.
— Здесь хотят прокладывать дорогу на север. Вот народ и подтягивается. Могу вам предложить дополнительные комплекты белья и одеял.
Я с раздражением цыкнула и отошла к ребятам.
— Один номер. И мест больше нет.
— А другие гостиницы? — спросил Локвуд. Я отрицательно покачала головой. — Ну, раз выбирать не приходится, то я могу спать на полу.
— Или спать на кровати поочерёдно, — подхватила Холли.
— Я надеюсь, мы сможем управиться до вечера, — добавила я свой вариант.
Неприветливая женщина выдала нам ключ от номера, а также пообещала, что скоро горничная принесет дополнительные одеяла и простыни. Мы поднялись по лестнице, мимо нас спускались работяги в строительной одежде и с замученными лицами. А судя по запаху от них, устать они успели не от тяжелой работы, а от паба, что находился от гостиницы в паре кварталов.
Наш номер, как и все здание оставляли желать лучшего. Кое-где вздутые обои, потолок весь в трещинах и пятнах. Паркет под ногами жалобно скрипел, а от разводов на окнах вообще становилось плохо. Благо, в номере была кровать. Хоть она была и одноместная, но на ней вполне могли бы поместиться два человека. Конечно было бы тесно, но все же лучше, чем на полу. Также здесь в углу стояло кресло и стол, на котором для украшения помещения стояла маленькая фигурка собаки. По моему мнению, это мало спасало положение.
Мы сложили наши вещи в углу и сели на кровать.
— Сначала надо сходить туда, где Мэри снимала комнату и поговорить с хозяйкой еще раз, — высказала я свой план, — а затем сходить к ней на работу.
— Люси, я думаю, что для начала тебе нужно хоть немного отдохнуть. Ты только отошла от лихорадки, а уже мучаешь себя недостатками сна.
— Что за бред?! Со мной все отлично! — Я тут же резко встала с кровати, чтобы продемонстрировать, что со мной все впорядке. Но перед глазами поплыло и я начала падать назад. Локвуд и Холли сорвались со своих мест и попытались меня поймать, но не успели. Я неприятно приземлилась на пятую точку. Голова гудела, а левое запястье стало отдавать болью. Прохладная рука Холли коснулась моего лба.
— У тебя жар, — сказала девушка, помогая мне подняться. Локвуд придерживал меня за плечи.
— Сейчас еще слишком рано. Тебе нужно отдохнуть, иначе ты и вовсе не сможешь продолжать поиски сестры, — строгим голосом сказал он, усаживая меня на кровать. Мне нечего было сказать. Я не хотела тратить драгоценное время на сон, но если я вновь слягу с лихорадкой, то потеряю гораздо больше. Поэтому я покорно кивнула.
— Вы правы. Пойду сначала умоюсь, — согласилась я и направилась в уборную.
Эта часть номера была еще хуже, поэтому я старалась не смотреть по сторонам и как можно меньше вглядываться в окружение, чтобы не заметить что-то нелицеприятное. Открыв кран, я набрала побольше холодной воды и выплеснула ее себе на лицо, как в прошлый раз, но это меня не сильно взбодрило. Видимо, мне действительно нужно чуть поспать. Зеркало над раковиной было разбито. В правом верхнем углу, куда пришелся удар, была паутина трещин, которые пересекали всю поверхность зеркала. Я не очень суеверная, никогда не верила в то, что какая-то мелочь вроде рассыпанной соли или разбитого зеркала могут повлиять на твою жизнь. Но сейчас, когда нахождение моей сестры было неизвестным, каждый намек я воспринимала в штыки. Я тут же отвернулась, не удосужив себя разглядыванием своего бледного лица с синими кругами под глазами.
Взгляд упал на левую руку. Бинт на ней совсем ослаб, и грозился вовсе слететь при неосторожном взмахе. Поэтому я просто его сняла. Кисть уже не была опухшей, как поначалу. Но все еще оставалась темно-синей, что не внушало мне оптимизма. Я попыталась ее размять, как показывал мне Локвуд. На ощупь она была ледяной, а мышцы будто каменные, но с каждым движением становилось все легче, и через пару минут я почти безболезненно могла сжимать и разжимать кулак. Порыскав под раковиной, я нашла аптечку, а в ней уже бинт. Кое-как перебинтовав руку, чтобы лишний раз не показывать ее ребятам, я вышла из уборной.
К моему удивлению в комнате был лишь Локвуд, он стоял возле подоконника и что-то рассматривал в окне. Услышав, как я хлопнула дверью, он обернулся и обеспокоенно посмотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя ближе. Почему-то именно сейчас до меня дошло, что мы с Локвудом только вдвоем, и осознав это, я почувствовала, как начинаю стремительно краснеть.
— Я в порядке. А где Холли?
— Пошла искать что-нибудь съедобное, — пояснил он.
— Я-ясно.
Повисла неловкая тишина.
— Тебе следует поспать. Холли постелила постель. Ты не отдыхала пару дней.
— А как же ты? — тут же спросила я. — Едва ли у тебя было больше времени на отдых.
— Я займу вон то кресло, — сообщил Локвуд, указывая на ту развалюху в углу комнаты. — Это, конечно, не мое кресло на Портленд-роу, но лучше, чем ничего. Тем более, что дополнительное одеяло нам так и не принесли, поэтому на полу будет не так удобно.
— Но можно же по очереди. Сначала я пару часов на кровати, а затем ты.
В голове промелькнула идея предложить лечь спать рядом, но даже за это мысленное допущение я была готова сгореть со стыда и выброситься в окно. На моем лице это наверняка отразилось сильным румянцем.
Но на то предложение, которое я озвучила вслух, Локвуд едва улыбнулся.
— Люси, все в порядке. Я не так сильно устал, как ты могла бы подумать.
— Л-ладно, — ответила я.
Взять с собой что-то для сна я не додумалась. В моем багаже была лишь сменная одежда, запасная водолазка и теплые леггинсы. Поэтому было решено спать в том, что было на мне.
Накрывшись одеялом, я бросила взгляд на Локвуда, который уже устроился в кресле, укрывшись своим пальто. Его глаза были прикрыты, а голова наклонена чуть в бок. Во мне появилось практически непреодолимое желание легонько провести по его волосам рукой и поправить непослушную челку. Как можно в любой ситуации, даже в задрипанном номере, выглядеть так привлекательно и умиротворенно? За эти мысли я была готова побить сама себя, но каждый раз, когда Локвуд оказывался рядом, они сами собой появлялись в моей голове. Сложно сказать, когда это началось. Но в то время я едва ли придавала значение этим мыслям. Сейчас мне хотелось просто коснуться его. Понять, что он рядом.
— Локвуд, — как можно тише позвала я. Почти шепотом. На самом деле, я надеясь, что он не услышит. Тогда бы я спокойно могла бы сказать себе: «ну я попыталась», а затем бы продолжила свои попытки уснуть. Но он услышал и тут же открыл глаза.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, приподнимаясь в кресле. Этого я не ожидала, поэтому начала в панике вертеть шестеренки в своей голове.
— Я могу подержать тебя за руку?
Повисла тишина. Все внутри меня горело со стыда. Я не это хотела сказать! Я даже не знаю, зачем в принципе его позвала. Я изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, для этого почти с головой укуталась в свое одеяло. Просто надеялась, что он благополучно сделает вид, что ничего не услышал.
Но через минуту я услышала скрип половиц, а затем край матраса слегка прогнулся. Локвуд сидел на моей кровати. Мое сердце отбивало чечетку и успокаиваться не собиралось. Я не могла заставить себя высунуться из-под одеяла. Мне было неловко показывать свое алое от смущения лицо.
— Если ты будешь продолжать прятаться, то я не смогу взять тебя за руку, — спокойно сказал Локвуд. Даже не видя его лица, я с уверенностью могла сказать, что он произнес это с улыбкой. Переборов себя, я выглянула из-под одеяла.
Локвуд продолжал наблюдать за мной с самой обаятельной улыбкой. Затем он протянул мне свою руку. Преодолев в себе остатки неловкости, я взялась за нее здоровой рукой.
— Прос… — только я хотела извиниться за то, что разбудила его своей странной и дурацкой просьбой, как он остановил меня.
— Не надо, — Локвуд удобнее переплел наши пальцы, — не сейчас.
Я замолчала, просто наслаждаясь этой близостью. Она успокаивала меня, давала надежду, что все будет впорядке. Его рука была больше и теплее моей.
— Наверное, мои ладони влажные, — через пару минут сказал Локвуд, когда я едва пошевелила рукой, чтобы было удобнее держаться.
— Ничуть, — тут же отозвалась я, сильнее сжав ее. Я испугалась, что он решил отпустить меня. Затем с минуту помолчав, продолжила: — Локвуд, можешь сказать, что все будет хорошо?
На мой вопрос он ответил слегка недоумевающим взглядом.
— Просто когда бы ты это не сказал, в любой опасной ситуации всегда все кончалось хорошо. Так что скажи и сейчас. Пожалуйста.
Локвуд свободной рукой заправил прядь моих волос за ухо, поправил одеяло, натянув его практически до самого моего подбородка.
— Я обещаю тебе, что все будет хорошо. Мы найдем твою сестру целой и невредимой, решим все проблемы, а затем вернемся домой, где все будет по-старому. А теперь засыпай, я буду рядом пока.
Эти слова подействовали на меня не хуже снотворного. Веки стали неподъемными. И я почти мгновенно провалилась в сон.
***
Проснулась я от того, что в комнате был приятный запах выпечки. Кое-как я привстала на кровати и разлепила свои заспанные глаза. — Мы тебя разбудили? — извиняющимся голосом начала Холли, отрываясь от своего занятия. — Прости. — Нет-нет. Я уже проснулась, — затем я резко подорвалась с кровати. — Сколько я спала?! Видя мой взъерошенный вид, Манро тихо захихикала. — Не переживай так. Ты спала от силы часа три. Сейчас только полдень. Я облегченно выдохнула и вновь откинулась на подушку. Хоть сон мой был недолгим, но за это время я вполне успела отдохнуть и чувствовала себя более, чем удовлетворительно. — Доброе утро, — улыбнулся мне Локвуд. Он стоял рядом со столом и вытирал лицо полотенцем. Его щеки были слегка румяные, а челка влажной, что говорило о его недавних водных процедурах. — Доброе, — кивнула я, чуть заливаясь румянцем. Мне было еще неловко после того, что произошло. Мне казалось, что я все еще ощущаю тепло его руки на своей. Отогнав все эти мысли, я окончательно встала с кровати и направилась к ним. — А чем так вкусно пахнет? — спросила я, подходя к Холли, которая сидела за креслом и делала что-то на столе. Когда я подошла, то увидела, как девушка намазывает на свежую булочку ягодный джем. — Это наш завтрак-обед. Я немного погуляла по окрестностям и нашла пекарню. Ты только посмотри, какие мягкие булочки! — восхитилась девушка, показывая добро, которое она успела купить. — Они даже все еще теплые! В животе от такого аппетитного вида заурчало. По правде, я не помню, когда ела последний раз. Как-то кусок в горло не лез. Но сейчас мне было намного легче, будто невиданная уверенность поселилась во мне, а вместе с ней проснулся и голод. Я быстро умылась, переоделась и привела себя в порядок. После чего присоединилась к ребятам, которые уже уплетали сладкую выпечку вместе со свежим чаем, который Холли где-то умудрилась достать. Я чувствовала, как жизнь вновь возвращается ко мне. — Вот, — Манро протянула мне несколько таблеток, — выпей после еды. Это жаропонижающие. Тут недалеко была аптека. С каждым разом я все больше и больше удивлялась, как наше агентство существовало без Холли. Теперь во мне не было ни капли негативных чувств к этой девушке. Только радость от того, что у меня появилась самая настоящая подруга. Я с благодарностью приняла лекарства. — Значит, мы первым делом идем туда, где жила Мэри, — начал Локвуд допивая чай. — А где это? — В восточной части города. Рядом с маленькой рекой, возле полей. Это не так далеко. Вполне можно добраться на общественном транспорте за полчаса. У меня другой вопрос. Кто-нибудь позвонил Джорджу? — Да-а, — как-то странно протянул Локвуд. — Где-то полчаса назад. Наверняка нужно было сделать это раньше. Так как сначала им успели позвонить из местного отдела полиции. И Каббинсу не понравилось, что наши имена и слово «труп» оказались в одном предложении. Я поежилась. Наверняка Джордж сильно ругался. — А что они хотели? — Наверное, поговорить. Думаю, что это можно оставить на потом. Как только мы что-то разузнаем, так сразу же сами пойдем к ним и спросим, что они от нас хотят.***
Мы стояли перед четырехэтажным домом, который находился на отшибе города. Это было что-то наподобие общежития с весьма низкой рентой, что не мудрено, так как добираться отсюда до центра было достаточно проблематично, несмотря даже на небольшие размеры города. Женщина, с которой я говорила по телефону, была управляющей. Перед тем, как приехать сюда, мы ей позвонили. И судя по голосу, она явно не в восторге от того, что ей придется с нами общаться. Пришлось ей приврать, что мы из ДЕПИК и у нас важное поручение. Так как на этот раз с ней говорил Локвуд, меня она не должна узнать, так что поверить в нашу маленькую ложь будет несложно. Марта Долли встретила нас на пороге. Это была очень высокая и стройная женщина лет чуть больше пятидесяти. С идеальной осанкой и широкими плечами, на которые была накинута красивая и теплая шаль. Ее седые волосы были собраны в высокую прическу, которая держалась с помощью заколки-крабика. Черты лица были очень резкими. Орлиный нос, пожалуй, был великоват для ее лица, а глаза с легким прищуром придавали ей выражения чего-то среднего между надменностью и холодной безразличностью. И все это вместе давало едва уловимую схожесть с внешностью небезызвестной мадам Фиттис, чьи бюсты все также продолжают украшать парки и значимые места многих городов. Меня слегка передернуло, но поборов себя, я поднялась на порог. Она окинула нас беглым взглядом и без лишних слов открыла перед нами дверь. Мы прошли внутрь. — Позвольте представиться. Меня зовут Энтони Локвуд. Я звонил вам сегодня утром, — поприветствовал он ее, одарив самой почтительной улыбкой. — Я поняла. Полагаю, мое имя вы знаете. Но на всякий случай представлюсь. Меня зовут Марта Долли и это место принадлежит мне. Прошу за мной, — сказала она и направилась вглубь дома. Здесь чувствовался очень приятный аромат лаванды, не такой, как в нашем доме. Здесь не пахло концентрированной лавандовой водой. Это был заметный, но не навязчивый запах. Здание наверняка было очень старым, но находилось в прекрасном состоянии, что не шло абсолютно ни в какое сравнение с гостиницей, в которую мы заселились. И я была уверена, что все это благодаря мисис Долли. — Здесь очень уютно, — сказал Локвуд. — Я заведую этим местом уже многие годы, — начала она, продолжая неспеша идти по узкому коридору. — До этого оно принадлежало моему покойному мужу, а до него здесь заведовал его отец. Ужасное было зрелище. Дом походил больше на притон, нежели на весьма приличное заведение. Этому бизнесу нужна крепкая рука, а не та, что не может нормально держать вилку после пары глотков эля. Одно можно сказать наверняка — эта женщина была из тех, кто способен сделать лачугу дворцом и научить свиней этикету. Мы начали наш подъем по лестнице. — И все же мне не ясно, — начала мисис Долли, — зачем ДЕПИК из самого Лондона приезжать в такую глушь, чтобы осмотреть комнату обычной девушки. Неужели ее подозревают в чем-то незаконном? От этих слов внутри меня все похолодело. Но я попыталась подавить в себе любые чувства. — Нет-нет. Молодая девушка пропала. Родственники беспокоятся. Вот и отправили нас разузнать, что да как. У Скотленд-Ярда сейчас много работы, решили позвать напомощь оперативников из ДЕПИК. — Локвуд так складно говорил, что мы с Холли переглянулись. Еще чуть-чуть и мы сами поверим в этот рассказ. Видимо, мисис Долли этот ответ удовлетворил, потому что больше она ничего не спрашивала. Мы поднялись на третий этаж, и пройдя мимо нескольких комнат, остановились у двери с номером 34. — Ах да. Чуть не забыла. Разве ДЕПИК и полиция не делятся информацией, если работают над одним расследованием? Знаете ли, мой покойный отец работал в полиции, что-то я все-таки знаю. — Полиция? То есть, вы вызвали полицию? — спросила я. Она окинула меня изучающим взглядом — Нет. Я никого не вызывала. Но сегодня утром пришли двое мужчин с практически таким же требованием: показать комнату Мэри Карлайл. Мы переглянулись. Никто из нас не звонил в полицию. Мама, на сколько я знаю, тоже никому не сообщала. Мы решили сначала самим собрать информацию, а после идти к Барнсу. — Простите, но не могли бы вы описать, как выглядели те полицейские? — тут же потребовала я. — Один худощавый такой, дерганный, больше ничего сказать не смогу, постоянно кутался в свой шарф. А второй высокий и крупный, рыжий, на скуле у него шрам. И еще у него был такой странный акцент. Я бы сказала, что он иностранец. Из какой-нибудь глубинки, наверняка. Я не была уверена, но что-то внутри меня кричало, что это не просто совпадение. Хоть тогда в доме Бротов и в катакомбах мне не удалось увидеть тех громил, но судя по описанию акцента второго, это были они. Те, кто причастен к пропаже Мэри. Я посмотрела на Локвуда, и судя по взгляду, он думал о том же. — Будьте так добры, откройте дверь, — все также доброжелательно, но в тоже время требовательно сказал он. Женщина видя, как изменилось наше настроение, решила просто сделать так, как просят, не задавая лишних вопросов. В комнате был погром. Опрокинуты полки и шкаф. Книги, бумаги, одежда были разбросаны повсюду. Практически весь пол был усеян осколками посуды. — Что за ужас?! — ахнула мисис Долли. Судя по реакции, она не была в курсе этого беспорядка. — Когда они были здесь? — спросила я опешившую женщину. Чуть отойдя от шока, она перевела на меня свой взгляд. — Сегодня. Часов в девять утра. — Ясно. Хочу вас огорчить, но это были не полицейские, — вмешался в разговор Локвуд. — А теперь оставьте нас, мы должны провести осмотр помещения. — Л-ладно, — только ответила мисис Долли. Она передала нам ключ и поспешила скрыться из виду. — А она не решится позвонить куда не следует после этого? Барнсу не понравится, что мы прикрываемся именем департамента, — спросила Холли, закрывая дверь в коридор. — Едва ли. Не думаю, что она решиться кому-то рассказать, что по собственной воле впустила в чужую комнату преступников. Видя весь этот беспорядок, у меня сжалось сердце. Во что же ты вляпалась, Мэри? Мне на плечо опустилась рука. Я тут же обернулась. — Это может быть хорошим знаком, — успокаивающе сказала Холли, — это значит, что они понятия не имеют, где она. А значит, она в относительной безопасности. Холли права. Нужно держать себя в руках. — Знаете, что меня сильно беспокоит? Мы с Манро повернулись в сторону Локвуда, который задумчиво осматривал этот кавардак. — И что же? — Допустим, в доме мистера Брота мы с Люси встретили именно их. Они были заняты поисками двух вещей: каких-то часов и Мэри Карлайл. Я почти на сто процентов уверен, что часы, которые хранятся у нас в серебряном стекле, — те самые, которые они ищут. Эта цель была для них главной. Но… — Но так, как они их не нашли в том доме, то решили, что они у Мэри, поэтому приехали сюда, чтобы разузнать о том, к кому же она могла пойти за помощью, — продолжила я. И тут же на меня обрушилось осознание. — Письма… Поозиравшись по сторонам, я начала разгребать завалы. — Письма. Мы с Мэри часто переписывались. Они должны быть где-то здесь. Поняв, к чему я веду, Локвуд и Холли начали помогать мне с поисками. Комната была не очень большой, а из-за того, что здесь было все перевернуто вверх дном, стало только хуже. Места стало катастрофически мало, что затрудняло поиски. Прошло десять минут, двадцать, час. Но мы так ничего не нашли. Хотя я погорячилась. — Вот! — воскликнула Холли, вытягивая смятый конверт из-под кровати. Я быстро пробежала глазами. Да. Это точно было оно. То самое, что я отправляла ей летом. Даже не помню, что я там писала. — Это все, что нам удалось найти. — Дело дрянь. Теперь они знают наш адрес. И думают, что Мэри там. — Но это не так. — Не так. Зато часы у нас. — А если мы просто отдадим их? — предложила Холли. — Эти люди готовы убивать. А судя по их разговору и тому посмертному свечению, они так и делают. Даже, если они найдут их, то не оставят в покое ни Мэри, а теперь уже и нас.***
Закончив с осмотром, мы спустились вниз. Ничего полезного нам так и не удалось найти, что не могло не огорчать. Но у дверей нас поймала мисис Долли. — Я не знаю важно это или нет, но пару недель назад на Мэри кричал какой-то мужчина. — Кто это был? — тут же спросила я, подходя к ней. — Я мало с кем общаюсь в городе, так что не могу сказать. Но на вид ему было лет пятьдесят. Серый костюм. Странная шляпа. И рапира. От него еще пахло сигаретами, дешевыми такими. Мой муж их тоже курил. Как же там было название? Как-то на «л»... «Ла»... — «Лаки страйпс»? — закончила я за нее фразу. Она удивленно подняла на меня глаза. — Да! Именно. — Что этот человек хотел? — Он искал кого-то. Думал, что Мэри кого-то покрывает. Маркуса. Он кричал: «Где Маркус? Куда делся этот дрянной мальчишка?». — Вы знаете, о ком он говорил? Но женщина покачала головой. — Нет. Никогда не слышала об этом человеке до того дня. Я устало выдохнула. — Спасибо за помощь. Отойдя подальше от этого дома, Холли начала разговор. — Люси, ты узнала того, кто кричал на Мэри? — Да. Это мой бывший наставник Якобс. — Тот самый, из-за которого… — Ага. — Договорить я ей не дала. — Тогда теперь нам нужно наведаться на место работы Мэри и к твоему наставнику, — логично предположила Манро. — Ну, у меня есть предложение получше. Вы вдвоем идете на работу, а я сама пойду к своему наставнику. — Люси, сейчас не лучшее время, чтобы разделяться, — сразу запротестовал Локвуд. — Эти громилы точно сейчас в городе, а если они тебя найдут? — Они знают только мое имя. А на мне не висит таблички с огромными красными буквами «Люси Карлайл». — Даже так… — Локвуд. Я благодарна вам, что вы сейчас со мной. Рискуете, помогаете найти сестру. Но Якобс действительно только моя проблема. Не знаю, как это объяснить, но я не позволю вам встретиться. И точка. Тем более, что так мы сэкономим кучу времени. Секунд десять Локвуд смотрел мне в глаза, наверняка, чтобы понять, насколько я сейчас серьезна. — Хорошо. Твоя взяла. Только будь осторожна. Я слабо улыбнулась. — Постараюсь.***
На пальцах я попыталась объяснить, как добраться до места, где, судя по письмам, работала Мэри. Но уже я не была так уверена в правдивости тех слов, которые я получала в течении этого времени. Как же у нее много тайн, о которых я не подозревала. На самом деле у меня в голове не укладывалось, как та самая, моя горячо любимая старшая сестра, могла впутаться во что-то столь опасное и, как получается, незаконное. Вздор! Это же все та же Мэри, которая в детстве не могла даже стащить овсяное печенье перед ужином, если мама запретила. Ее явно впутали против ее воли! С этими мыслями я шла к дому инспектора Якобса. После того случая на мельнице, я его не видела. Даже не слышала о нем. Хоть в силу его профессии его избегали, но его имя всегда было на слуху. Пробираясь по заснеженному тротуару, который никто не собирался чистить от снега, я прокручивала в голове все возможные варианты встречи с инспектором. И в любом случае, добродушной и приятельской она не будет. Я совру, если скажу, что не злюсь на него. Этот человек, наставник, сделал вид, что ничего не случилось. Будто смерть шестерых детей не стоит его внимания. Он даже не удосужился проведать меня, после того случая. Нагло соврал, будто не слышал крики о помощи. Зато я до сих пор иногда их слышу. Инспектор Якобс всегда был нелюдим и от всех держался особняком. Поэтому жил уединенно. Наш городок маленький, а это значит, что и работы немного. Но после того, как закрыли шахту по добыче олова, ее стало еще меньше и народ начал разъезжаться в поисках лучшей жизни. И это стало сильно заметно по некоторым заброшенным улицам, на которых продолжала жить от силы дюжина семей. Добравшись до одной из таких улиц, я нашла нужный мне дом. Окинув жалостливым взглядом дверь с облупившейся краской, я открыла ее. Холл встретил меня спертым воздухом, который отдавал запахом пыли и сырости. Сначала мне показалось, что дом заброшен, но новая горящая лампа над входом говорила о том, что это место все еще жилое. Подойдя туда, где должен был находиться консьерж, я протерла стекло рукой, чтобы узнать, есть ли кто на месте. Нужно уточнить в какой квартире живет инспектор Якобс. Но внутри было темно. А слой пыли свидетельствовал о том, что здесь давно никто не работает. Что ж, придется уповать на удачу. Едва ли я подошла к лестнице, то почувствовала едкий запах. Словно это был отвар каких-то трав, но среди них я четко могла уловить еще и лаванду. Здесь было темнее, чем в холле. Лампочки не работали. Единственным источником света было окно, которое находилось под самым потолком на каждом пролете. Только поставив ногу на первую ступеньку, я услышала хруст под своим ботинком. Даже в таком скудном свете я могла рассмотреть, что это была разбросана соль вперемешку с железными опилками. Подняв взгляд вверх по лестнице, я поняла, что весь лестничный пролет усеян этой смесью. Это показалось мне очень странным. Коснувшись эфеса своей рапиры, я продолжила свой подъем. Чем выше я поднималась, тем сильнее становился запах. Оказавшись на втором этаже, я не могла толком дышать. Едкий воздух щипал нос и глаза. Чтобы как-то уберечь свое обоняние, я прикрыла нижнюю часть лица воротником. Выйдя с лестничного пролета, я оказалась в коридоре, в котором находились двери в квартиры. Но угадать нужную мне не составило труда. Эта дорожка из соли и железа вела направо. И чем ближе я была к цели, тем больше было соли на полу, а запах ядовитее. След привел к крайней двери, которая разительно отличалась от всех остальных. На ней в каком-то хаотичном порядке были привинчены разные предметы: поднос, гаечный ключ, просто железная пластина и многое другое. Видимо, требовался лишь источник этого металла. Я сглотнула. Больше всего это место похоже на убежище сумасшедшего параноика. Все эти средства призваны защищать от призраков. В глубине души я надеялась, что мне не сюда. Но чутье говорило обратное. Собравшись с силами, я постучала. — Инспектор Якобс! — громко сказала я, чтобы меня было слышно за дверью. — Это Люси Карлайл. Я училась у вас пару лет назад. Нужно поговорить! Ответа не последовало. Я более настойчивее постучала. — Всего лишь пару слов. Это очень важно! Но снова никакого отклика. Решив кое-что проверить, я нажала на дверную ручку. И к моему удивлению, дверь открылась. Столько средств защиты от призраков, а банально закрыть дверь не хватило ума. На секунду у меня в голове возникла картина того, что с инспектором случилось что-то ужасное. В свете нынешних событий это не выглядело столь нереальным. Крепче ухватившись за эфес рапиры, я прошла внутрь. Была тишина. В отличии от коридора, здесь не была разбросана соль и железные опилки. Вместо этого повсюду висели пучки лаванды на разных уровнях. Я прошла дальше и попала в гостинную. Здесь уже не был развешан этот гербарий. Но комната была завалена кучей книг, папок и всякой макулатурой. Высокие стопки стояли вдоль стен на журнальных столиках. Папки валялись даже на диване. Также я нашла источник этого отвратительного запаха. В блюдцах, тарелках и других открытых емкостях была какая-то непонятная на цвет жидкость. Сосуды стояли везде. На тех самых книгах и даже полу. Только сейчас я поняла, что это за жидкость. Раньше, во времена, когда агентство Фиттис только начинало свою деятельность, а также научные изыскания, то выяснили, что некоторые травы в совокупности с лавандой многократно усиливали ее эффективность даже против призраков Второго Типа. Поэтому из них делали концентрированные отвары, обладающие едким запахом. Но средство не прижилось, так как вызывало жуткую аллергическую реакцию при соприкосновении с кожей. А ходить на задания в скафандрах никто не собирался. Теперь, видя все эти странности, мне стало жутковато здесь находиться. Боюсь представить, от чего он пытался себя оградить. — Мистер Якобс? — вновь позвала я его, остановившись в центре (я бы сказала «эпицентре») гостиной. Мое внимание привлек письменный стол. Поняв, что ответа я не дождусь, подошла к нему. Среди непонятных мне заметок и записок с неразборчивым почерком, я нашла записную книжку. Открыв ее, я поняла, что много страниц было вырвано из нее, о чем свидетельствовали зазубренные ошметки бумаги. Единственным, что уцелело, оказался рисунок. Это был вытянутый ромб, заштрихованный наспех красным карандашом, в который был вписан белый круг. За рассматриванием изображения я не заметила, как кто-то подошел сзади. Но я бы не была агентом, если бы не обладала быстрой реакцией. За секунду до того, как нечто просвистело рядом с моим правым плечом и разрубило стоящую на столе лампу, я успела отскочить в сторону, не забыв выхватить рапиру. — Кто тебя послал?! — взревел мистер Якобс, направляя на меня свое оружие. По правде, я его не сразу узнала. Он сильно изменился. Исхудал, осунулся. Резкие черты стали еще острее. Щетина на его подбородке стала длиннее и более седой, нежели в нашу последнюю встречу. Единственное, что не изменилось, так это его старый серый костюм и запах дешевых сигарет, который я чувствовала несмотря на этот жуткий отвар. — Что? — не поняла я его вопроса. Встав в защитную стойку и вытянув вперед правую руку с оружием в слегка согнутом локте, я сделала шаг назад. Его безумный взгляд загнанного животного не предвещал ничего хорошего. — Я не понимаю, о чем вы! — Не ври мне! — Он сделал стремительный выпад в мою сторону. Движение было быстрым и четким. Что называется «талант не пропьешь». Но я училась фехтованию под его началом. А значит, мне были знакомы эти приемы. Я сделала шаг в сторону и не без труда парировала удар. Но за ним последовали следующие. — Я действительно не понимаю, о чем вы! — пыталась я докричаться до него между атаками. — Не включай дурочку! Тебя послали, чтобы убить меня. — Да с чего бы?! Кто послал? Зачем мне вас убивать? — Мое дыхание начало сбиваться. Инспектор Якобс был сильным противником. Он более опытен, а таже выше и сильнее меня. Но явно не маневренней. Вложив все силы в удар, я отразила его выпад так, что лезвие рапиры отскочило от моего, что на секунду замедлило противника. И в тот же момент перемахнула через диван, чтобы увеличить расстояние и дать себе время на отдых. — Я пришла насчет Мэри, — не опуская лезвия, сказала я. — Вы знаете, где она? — Ты заговариваешь мне зубы! Ты одна из них! — шипел бывший наставник, пытаясь медленно обойти диван. Его рука до побеления костяшек сжимала эфес. Кажется, он действительно настроен серьезно по отношению ко мне. — Сначала вы послали призрака, чтобы меня убить! Столько лет прошло с тех пор, как я видел их вживую собственными глазами. Тридцать лет! И вот опять эти ублюдки тянут ко мне свою эктоплазму, так еще и по чьему-то приказу! Но я подготовился! Этим потусторонним тварям меня в жизни не достать! Но вы решили пойти напролом и лично сюда явиться! Чем больше он говорил, тем больше я была уверена, что он сошел с ума. Бесповоротно и окончательно. — Инспектор, вы вообще узнаете меня? — задала я вопрос. Почему-то эта фраза его сильно разозлила. А его выпаду еще и предала ускорения. Будь я той же самой девочкой с мельницы, которая не смогла защитить друзей, то наверняка бы сейчас была нанизана на острие рапиры своего бывшего наставника. Но прошло много времени. Я давно уже превзошла сама себя. Я отклонила точным движением лезвие рапиры так, что оружие проскользило мимо меня, заставляя противника по инерции сделать шаг навстречу ко мне. И не мешкая ни секунды, я со всей силы ударила мистера Якобса коленом в живот. Инспектор издал полукрик-полустон и рухнул прямо предо мной на колени. Поняв, что это мой единственный шанс, я бросилась прочь из комнаты, но в тот момент, как я добралась до двери из гостинной, прогремел выстрел. Мои ноги будто вросли в пол. Я медленно повернула голову в бок. Взгляд упал на стену, где едва дымилось отверстие от пули. На шее я почувствовала легкий дискомфорт. Проведя рукой, я поняла, что на ней есть небольшой ожог, а в воротнике моей парки теперь отверстие. Я еще никогда не мыла так близка к смерти. В отличии от призрачного касания, здесь у меня не было никакого запаса времени. Раз и все. Повернув голову в сторону инспектора, я встретилась с его безумным взглядом и дулом револьвера. Кряхтя, он встал на ноги и направился в мою сторону. Я же стала отступать назад, пока не наткнулась на стол. — Брось рапиру, — приказал он мне, продолжая держать меня на мушке. Сердце бешено отбивало ритм в груди. И приложив немало усилий, я разжала побелевшие пальцы. Мое единственное оружие со звоном ударилось об пол. — Вам просто надо было мне поверить, — вкрадчиво начал говорить он, о чем я не имела ни малейшего представления, — я все исправил бы. На меня несколько раз наставляли пистолет, но это впервые, когда это делает знакомый мне человек. Поэтому я изо всех сил постаралась скрыть дрожь в голосе. — И как бы вы это исправили? — Я смотрела в глаза инспектора и не видела ни грамма узнавания. Он был уверен, что перед ним кто-то другой, не его бывшая ученица. Поэтому я решила подыграть, надеясь, что это даст мне немного времени. — Я почти нашел замену! — воодушевился он. — Эти артефакты такие же мощные, как и тот, который я упустил. Точнее, не я. Маркус! Это все он! Почему вы не ищите его?! — Мы ищем, — заверила я. Аккуратно, чтобы мистер Якобс не заметил, я стала медленно водить рукой за спиной, чтобы найти хоть что-то, что поможет мне выбраться из этой передряги. Рука наткнулась на керамическую поверхность. Через мгновение я поняла, что это стакан с той самой отравой. Я покрепче обхватила его и стала выжидать. — Может, вы подскажите, где его найти? — спросила я. — Не одному же вам отдуваться? Инспектор задумался на мгновение. — Я знаю, что его брата зовут Джейсон и он дрянной журналист. Ведет никому ненужную колонку про исторические события. — Затем его взгляд ожесточился. — Но конкретно тебе эта информация уже не понадобится. Он был готов нажать на курок, но сделав еще один шаг на встречу, случайно зацепил стопку книг. Это его отвлекло на долю секунды. Инспектор отвел взгляд, и я резким движением выплеснула все содержимое стакана прямо ему в лицо. От неожиданности бывший наставник выстрелил, но угодил лишь в окно. Послышался звон разбитого стекла и истошный вой. Мужчина упал на колени, выронив револьвер. Я же, не решившись оставаться здесь ни минуты, схватив рапиру, со скоростью света выбежала прочь из квартиры, а затем из дома. Пробежав пару кварталов по безжизненной улице, я завернула за угол и, прижавшись к кирпичной стене, тихонько спустилась вниз. Только через пару минут я поняла, что все мое лицо влажное от слез. Сердце будто не собирается замедляться. Оно как барабан, отбивало бешеный ритм, который эхом проходил через мое тело. Мне казалось, что мистер Якобс вот-вот появится из-за угла. И это чувство незащищенности не проходило. Не знаю, сколько я так просидела, но от холода я не чувствовала ничего. Снег пропитал влагой леггинсы, а от долгого сидения мои ноги затекли и болели. Попытавшись взять себя в руки, я поднялась и направилась в единственное место в этом городе, где я смогу почувствовать себя в безопасности.
