Часы Банши

      В тоже утро я быстро собрала сумку. Точнее, запихнула в рюкзак первое, что попалось под руку. Единственный поезд, который шёл от Лондона на север Англии, отправлялся только вечером. Время тянулось, как резина. Каждый час казался мне дольше предыдущего. От волнения я то не могла усидеть на месте ни секунды, то подолгу вглядывалась в окно, размышляя о том, что же делать дальше. За это время я успела позвонить маме. Она ничего не знала о том, где находилась Мэри. Сказала, что после того, как она съехала, получала звонки стабильно два раза в неделю. Но за последнее время от неё не было ни весточки. Со мной же моя сестра предпочитала общаться письмами. Нам казалось это более личным. Прямо как в детстве.       Стены в нашем доме были очень тонкими, поэтому нам часто доставалось от мамы и старших сестер за поздние разговоры по ночам. Чтобы избежать этого, когда у одной из нас была бессонница, мы зажигали маленькую свечку на тумбе, что была между нашими кроватями, брали пару листков бумаги и писали друг другу письма. Там было все, что угодно. Мы могли описать свой день, рассказать сказку или же обсудить, что нас беспокоит в эту минуту. После мы тщательно прятали наши тайные переписки, а когда их скапливалась слишком много, то убегали далеко за холмы, к небольшой речке, и там сжигали. Нам было до ужаса обидно так делать, но это намного лучше, чем если бы их нашли кто-то из старших. Мы были очень близки. Но после того, как мама отдала меня на обучение к Якобсу, мы с Мэри начали отдаляться. Я все свободное время проводила за учебниками или фехтованием. А вечером без сил падала на кровать и засыпала без задних ног. А после инцидента на мельнице и вовсе сбежала из дома, не сказав ей ни слова. Тогда я просто не думала о ее чувствах. Мне казалось, что ей также все равно, как и моей маме или старшим сестрам.       Можно подумать, что наша семья плохая, но это абсолютно не так. Мы все заботимся друг о друге. Семья достаточно большая: семь дочерей и мама. А из богатств у нас разве что двухэтажный трухлявый дом и долги нашего покойного отца. Чтобы выплатить их, маме пришлось много сверхурочно трудиться в прачечной, а нам — найти работу, едва ли находилась такая возможность. Естественно, это сказалось на наших взаимоотношениях. На проявление каких-то теплых чувств просто напросто не было сил и времени. Мне казалось, что я будто отделилась от своей семьи. Особенно это чувствовалось, когда я слышала о Джессике или родителях Локвуда. Их семейные отношения казались мне эталоном любящих людей. И от этой мысли мне становилось больно и обидно за такую несправедливость. В мире так много плохих людей, но смерть все равно настигла именно их.       Но однажды в утренней почте спустя полгода с того момента, как я устроилась в агентство «Локвуд и Компания», я нашла письмо от Мэри. Там она просто описывала свой день, точно также, как мы делали это в детстве. Эти письма стали для меня напоминанием, что моя семья помнит обо мне и я все еще являюсь ее частью, даже несмотря на то, что я нахожусь за много километров от них.       Почему-то именно сейчас все эти мысли и воспоминания начали лезть в голову. За последнюю неделю я не получила привычного письма. И мне не показалось это странным. Что же я за сестра такая, раз не заподозрила неладное сразу же?!        Первым делом я решила отправиться туда, где Мэри снимала комнату. Из писем я поняла, что она съехала от матери на другой конец нашего маленького городка, так как нашла работу получше. В принципе, мама была не особо против переезда дочери. Не думаю, что её даже огорчило то, что семейный дом опустел. Холли и Локвуд решили отправится со мной. Джордж и Киппс остались в Лондоне, чтобы поискать зацепки здесь.       Поезд отправлялся с центрального вокзала ровно в семь часов вечера. Примерно за два часа до комендантского часа. Такие рейсы не пользовались большим спросом, так как в дороге могли запросто произойти какие-нибудь неполадки. И можно было застрять на ночь в жутком Лондоне в компании призраков. Немногим проезжим хватает на гостиницу или мотель. Конечно, эти опасения были по большому счету напрасны. Всё пассажирские вагоны были обиты листами железа. В каждом вагоне висели пучки сушеной лаванды, что, как по мне, излишне и очень неудобно, так как при качке, эти маленькие букетики сухой травы бились о стены и сыпались мелкой трухой прямо тебе за шиворот. Как агент, я могла бы сказать, что эти меры излишни. Железа вполне хватило бы, но людям намного спокойнее, когда предприняты все меры предосторожности, даже если они не нужны.       Дорога до вокзала была как в тумане. Мысли и переживания полностью охватили меня. Перед глазами то и дело всплывал образ Мэри, который я увидела после касания тех часов. Это точно была она. Она была немного выше меня и стройнее. Волосы всегда были ее гордостью. Длинные и пышные, слегка вьющиеся. Она всегда делала себе мудреные и в тоже время скромные прически. Разница в возрасте у нас была всего лишь два года. Но выглядели мы с ней, как ровесницы. Как две сестры одногодки, одна из которых больше походила на задиристого мальчишку, а другая — на утонченную леди.       Весь путь мой мыслительный процесс был направлен на то, чтобы отогнать от себя самые страшные развития событий. Никто не пытался вывести меня из этого состояния, за что я была благодарна. В данную секунду слова поддержки мне нужны меньше всего. Только ответы. Я прекрасно понимала, что Мэри где-то в Лондоне. Но просто начинать ее поиски в этом огромном городе равносильно поиску иголки в стогу сена. Глупее всего было бы дать объявление о пропаже человека. Она должно быть напугана и где-то скрывается от тех головорезов. Но была одна мысль, которую я не могла отогнать. Она прекрасно знает, где я живу. Так почему она не пришла ко мне за помощью? Неужели она мне не доверяет?        Единственное, что я запомнила из поездки в такси, — это мелькающие дома в свете призрачных ламп, за которыми я наблюдала из окна ночного такси. Пришла я в себя только тогда, когда поднялась по ступенькам и оказалась в пассажирском вагоне. Резкий запах лаванды, машинного масла и душного спертого воздуха отрезвили меня.       Здесь было мало людей. От силы восемь, считая нас троих. Эта дорога никогда не пользовалась спросом. Мало кто рвется на север. Там из-за огромного количества кластеров призраков практически закрылись все шахты. И работы почти не осталось. Появляются, конечно, иногда ушлые дельцы, которые возобновляют работы, но каждый раз разоряются на вызовах агентов для разбора очередных последствий Проблемы. Как я говорила раньше, она никуда не делась. И похоже, и не собиралась.       Мы сели на наши места. Я уже и забыла, какого это — ехать в поезде на неудобных сиденьях, представляющих собой обычные деревянные скамейки обтянутые искусственной кожей какого-то непонятного темно-бардового цвета.       Я приземлились на место возле окна, Холли села рядом со мной. Локвуд же достаточно ловко сложил наши тяжёлые вещи на полку прямо над нами и также приземлился на свое место аккурат напротив меня.       — Вот мы и сели, — попытался начать разговор Локвуд. — Тебе, наверное, не терпится вернуться в свои родные края?       — предположил он, улыбнувшись. Эта улыбка вышла достаточно неловкой, что было непохоже на него. Видимо, он решил, что молчание слишком затянулось и нужно хоть как-то начать разговор. Но тема была выбрана явно неудачно. Я поморщилась.       — Не особо.       — Почему же? — вмешалась в разговор Холли.       — Меня мало, что там держит. А после некоторых событий я вообще не хочу там бывать. Если бы не Мэри, я бы вряд ли вернулась, — сквозь зубы процедила я, отворачиваясь к окну, показывая, что не особо настроена на разговор.       — Неужели тебе не хочется навестить друзей? — спросил Локвуд, расстегивая пуговицы своего пальто. Не то чтобы в вагоне было жарко, но все-таки теплее, чем на улице.       Я напряглась. Навестить друзей. Стоит ли вообще упоминать, что все мои друзья погибли на той чёртовой мельнице и что их крики до сих пор преследуют меня в кошмарах? А других у меня и не было никогда.       — Да. Друзей надо бы навестить, — просто согласилась я.       Едва поезд двинулся с места, разговор окончательно сошёл на нет. Дальше мы ехали молча. Выехав за пределы города, ландшафт за окном разительно изменился. Не было видно домов, машин, телефонных столбов, фонарей, из-за чего единственным источником света была луна и немногочисленные звезды. Но от них толку было мало. За окном практически ничего не было видно. Разве что можно было различить заснеженные поля и редкие очертания деревьев.       Внезапно на меня нашла усталость. Всё, что копилось во мне за последние пару дней, обрушилось на меня тяжким грузом. Я чувствовала, как мои глаза закрываются против моей воли. И бороться с этим не было сил. Сквозь полуопущенные ресницы я видела, что Локвуд решил последовать моему примеру. Поэтому облокотился на стену и начал дремать. Справа от себя я слышала, как Холли переворачивает страницы журнала, которые проводница раздала всем желающим. По всей видимости, спать ей не очень хотелось. Постепенно я начала проваливаться в сон.       Не знаю, сколько он продлился, но внезапно на весь поезд раздался душераздирающий крик. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Едва ли я успела осознать, что кричали с другого конца вагона, а Локвуд уже в полной боевой готовности бежит в сторону источника шума. Такой реакции можно только позавидовать. Холли тут же бросила свой журнал и поспешила следом, а я последовала за ней. Из-за резкого пробуждения и качки вагона моя голова сильно закружилась, но несмотря на это я постаралась не отставать, крепко сжимая в руках рапиру.       — Что случилось? — Локвуд наклонился к ней. — Вас кто-то напугал?       Даже несмотря на узкий проход за долговязой фигурой нашего начальника я могла видеть сидящую на полу женщину. Она была бледной и явно сильно напуганной. Всхлипы и рыдания были слышны в каждом уголке помещения. Их не мог заглушить даже ритмичный стук колёс поезда. Она не обратила никакого внимания на вопрос.       — Леди, позвольте мы вас отведем в безопасное место, — как можно мягче и доброжелательнее сказал Локвуд, используя при этом свою самую обворожительную улыбку.       Это помогло несчастной женщине успокоиться. Мы с Холли взяли ее под руки и помогли встать, отводя её подальше от того края вагона, где было что-то, что так напугало её. Она мертвой хваткой вцепилась в мою раненую руку. От боли я лишь крепче стиснула зубы, стараясь себя не выдать. Пассажиры в поезде сильно занервничали. Некоторые из них привстали со своих мест и с тревогой стали наблюдать за нами. Их можно понять. От вида этой запуганной леди становилось не по себе. Добравшись до наших мест, мы усадили ее между мной и Холли, а Локвуд сел напротив нее.       — Вот возьмите. Это поможет вам успокоится, — сказала Холли, протягивая женщине чай из термоса, который она так предусмотрительно взяла с собой. Дрожащими руками она приняла еще горячий напиток.       Теперь я могла рассмотреть её. Это была невысокая, слегка полноватая женщина лет сорока. Её каштановые волосы были заплетены в очень тугой и прилизанный пучок, перевязанный тонкой почти незаметной темно-синей ленточкой. На ней была достаточно старая и поношенная дубленка грязно-коричневого цвета. Сделав пару глотков чая, судя по запаху, травяного, она судорожно выдохнула.       — Если вам стало легче, то можете рассказать, что вас так напугало? — мягко спросил Локвуд.       — Там! ДА ТАМ! — Голос женщины был очень звонким и громким то-ли из-за напряжения, то-ли это его естественное звучание. Мы вскинули руки, как бы призывая женщину успокоиться.       — Тише. Давайте мы не будем поднимать панику раньше времени. Мы поможем вам, не беспокоя остальных, — шепотом продолжил Локвуд, слегка наклонившись к ней.       Хорошо, что наши места находятся достаточно далеко от остальных пассажиров.       — Да как так?! Все должны знать, что в этом поезде призрак! — возмутилась она. Но стоит признать, возмутилась шепотом. Мы все склонились, чтобы слышать друг друга лучше. Со стороны мы явно выглядели, как заговорщики.       — Призрак? Здесь? Не может быть. Весь поезд полностью прошит железом!       — Собственными глазами видела.       — Видели? — уточнила я. Взрослые не могут видеть призраков, какими бы те сильными не были.       — Да видела! — тут же подтвердила она. — Все стены вдруг начали покрываться инеем ни с того ни с сего. Так еще так тоскливо стало, что просто волком вой. Последний раз мне так грустно было, когда я хоронила Чарли. О бедный мой ммальчик. — Глаза женщины начали наполняться слезами. Видимо, воспоминания о смерти близкого человека захлестнули ее с головой.       — Нам очень жаль, — посочувствовала Холли, беря женщину за руку в успокаивающем жесте.       — И мне. Мой маленький чемпион. А какая у него была шерстка!       — Шерстка? — тут же опешила я.       — Да. Такая мягонькая. Он знал так много команд. Выиграл пять выставок. Между прочим чистокровный шпиц. Как же мамочке тебя не хватает. — И тут женщина залилась очередной порцией рыданий.       — Примите наши глубочайшие соболезнования, но что конкретно произошло? — Локвуд поспешил вернуть беседу в нужное русло. Женщина уже взяла себя в руки. Она достала из кармана носовой платок и, намотав его на указательный палец, попыталась утереть слезы вместе с размазанной тушью.       — Я пошла проверить свои вещи. Не доверяю я этим оборванцам. У моего кузена так чемодан украли. Говорили, что потеряли. Но я то знаю этих прохвостов!       — Какой кузен? Какой чемодан? Вы в начале упоминали призрака.       — Ах да! Я пошла в грузовые вагоны, где складывают вещи пассажиров. Тьма там страшная. Ничего не видно! Иду я и внезапно спотыкаюсь!       — О призрака?       — Нет же! Об мертвеца! Раздутый такой. Словно его как воздушный шарик надули.       — Вы видели призрака мертвеца?       — Нет же! Не его. Вообщем так. Я женщина крепкая. Работала в ирландском пабе. И не такое видала. Решила все-таки добраться до своих вещичек. Иду в следующий вагон. А там холод страшный, что аж зубы сводит. И вздохи со стонами прям над ухом. Но я же ж…       — Женщина крепкая. Мы поняли, — хором закончили за неё фразу.       — Вот именно. Иду я в глубь и там лицо. Прямо на стене. Внезапно оно начинает искажаться: рот кривить, глазищами водить. И так быстро, будто от боли корчилось. А потом как замрет! И уставился на меня. Я не глупая. Сразу поняла, что бежать надо. Вот и рванула. Иначе бы закончила, как тот другой. А этот монстр гнался за мной несколько вагонов.       Женщина замолчала. Мы переглянулись. По правде, это звучало очень бредово. Первым начал Локвуд:       — Мы вас поняли. Можете вернуться на свое место. Дальше мы со всем разберемся. Только никому не говорите про призрака. Паника ни к чему хорошему ещё не приводила.       — А вы справитесь? — Она недоверчиво обвела нас взглядом.       — Не переживайте. Мы профи в вопросах, касаемых призраков.

***

      — Что у нас есть? — спросил Локвуд, доставая наши сумки с верхней полки.       — Мы практически по нулям. Как-то не рассчитывали на встречу с Гостем.       — Что за халатность! — возмутилась Холли, доставая из своей сумки маленький пакет соли. — Как так можно! Безопасность — самое главное. Нельзя пускать поезда без защиты. Тем более, она сказала, что призрак гнался несколько вагонов. А что, если он сюда доберется?!       — Меня больше всего настораживает, что она его смогла увидеть. Как такое возможно? Ей наверняка далеко не семнадцать лет, — тут же подхватила я, расстегивая свой рюкзак.       — Может, ей привиделось на эмоциях? Или же она и вправду его видела. Во всех правилах бывают исключения. Вдруг есть взрослые, способные видеть призраков?       — Даже, если так. Сейчас не полночь, а призрак уже проявил себя.       — В любом случае, у нас нет выхода. Нужно с ним разобраться. Пока жертв не стало ещё больше.       По итогу у нас оказалось четыре солёных бомбочки. Пара горстей соли и железных опилок. И старые добрые рапиры с серебряным напылением. Также в своих вещах я обнаружила одну достаточно длинную железную цепь, которая оказалась здесь только благодаря тому, что я запихивала вещи не глядя.       Локвуд отлучился на пару минут, чтобы предупредить машиниста и проводников. Я же пыталась дотянуться до пучка лаванды, висящим прямо под потолком вагона. Всяко лишним не будет. Когда заветное растение было у меня, я повесила его на петельку от ремешка на моей юбке. Но этого все равно было мало для борьбы с призраком.       — Думаю, этот поезд очень старый. Его построили ещё до Проблемы. Но почему он не оснащён достаточным количеством железа?       — Это грузовой поезд. Большую часть составляют вагоны, стены которых сделаны из дерева. Остальное сталь. А она не очень эффективна против Гостей. Обшиты железом только пассажирские вагоны. И то очень скудно. Поэтому нужно как можно скорее разобраться с ним. Холли кивнула. Внезапно мне показалось, что сейчас хорошее время для разговора.       — Холли, прости меня за то, как я себя вела, — начала я, садясь напротив нее.       — Ты о чем? — девушка резко повернулась в мою сторону и с искренним недоумением посмотрела на меня.       — Я про то, как приняла твоё появление в агентстве.       — Да ладно тебе, Люси. Я прекрасно понимаю, что ты чувствовала. Ты уехала, а по приезде увидела меня. Никто с тобой не посоветовался. Естественно, ты приняла мое появление, как удар под дых. Каждый бы чувствовал тоже самое на твоём месте.       — Но я хотела сказать, что надеюсь, что все в прошлом. Ты замечательный друг. Я никогда не умела дружить с девчонками. Надеюсь, ты простишь моё поведение. Девушка звонко хихикнула и взяла меня за руку.       — Люси. Ты замечательная. Конечно я тебя прощаю. Надеюсь, что мы с тобой теперь настоящие подружки! — Затем Манро наклонилась ко мне и в слегка заговорческой манере продолжила:        — Тем более, иногда не хватает девчачьих разговоров. Не с мальчиками же такие беседы вести. Особенно с нашими. У них свои тараканы в голове. Что с них взять?       Я не удержалась и хихикнула. Да, тараканов у наших парней хватит на целую армию.       — С кого взять? — спросил внезапно появившийся Локвуд.       — Ни с кого, — быстро выпалила Холли. Мы с ней весело переглянулись.       — Ладно… Я предупредил их насчёт призрака и мертвеца в грузовых вагонах. Заверил, что мы берём Гостя на себя. Они же пообещали никого не пускать туда. Дали нам полную свободу действий. Кроме, разве что, стараться не повредить груз. И по возможности не пользоваться греческим огнем.       — У нас его и так нет.       — Вот именно. План таков. Как я понял, призрак находится в третьем вагоне отсюда. Я и Люси идем туда. Находим Источник и обматываем его цепями.       Серебряных сетей у нас нет. Надеюсь, что этого хватит. Холли останется во втором. На случай, если мы не справимся.       — Кто мог вообще додуматься так перевозить Источник?       — Возможно, он не догадывался, что именно перевозит. В любом случае, это подождёт. Пора за работу.       Мы как можно более спокойно и непринужденно прошли к концу вагона под пристальное взгляды подозревающих неладное пассажиров. Когда я открыла дверь, мне в лицо ударил сильный поток морозного воздуха. Я выглянула. Я оказалась в пространстве между вагонами. В расщелине мелькали заснеженные деревья и редкие телефонные столбы. На удивление, небо было очень чистым, поэтому луна и звезды достаточно хорошо освещали пространство вокруг. Но любоваться красотами времени не было. Поэтому я дотянулась до ручки следующей двери и, нажав, толкнула её вперёд. Впереди была тьма. Я сглотнула и убрав мешающие пряди с лица, которые растрепал ветер, прыгнула вперёд. Ребята последовали моему примеру. Дверь закрылась. Локвуд включил наш единственный фонарик и стал осматривать помещение. Вокруг было полно мешков, ящиков и чемоданов.       — Здесь ничего, — с облегчением выдохнула я.       — Нужно идти дальше, — сказал Локвуд и протиснулся вперёд.       Мы перешли в следующий вагон. По сравнению с предыдущим, здесь было значительно холоднее, в свете фонарика я могла различить клубы пара, вырывающиеся из наших ртов. Локвуд выключил фонарик. Теперь единственным источником света были пробивающиеся сквозь щели в стенках лучи полной луны. Окостеневшими пальцами я вцепилась в эфес рапиры. На душе стало неспокойно и тошно. Очень сильно захотелось вжаться в самый дальний угол и просидеть так до самого утра. Я сглотнула и тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.       — Мелейз, — выдохнула я. Даже при таком освещении рассмотрела, как Локвуд кивнул, продолжая всматриваться в темноту. Видимо, он включил Зрение. Я тоже напрягла свой Слух. Но было тихо. Не считая стука колёс. Но чувство, будто что-то зловещее и опасное притаилось, меня не отпускало.       — Видно что-нибудь? — спросила я, переступая, через ящики.       — Там, за коробками, в дальнем правом углу. Посмертное свечение. Оно… Яркое. Слишком. Не могу долго смотреть, — прошептал Локвуд, отворачиваясь от места, куда он показал. — Жаль, я не взял очки.       — Вот. Возьми мои, — подала голос Холли протягивая через меня предмет.       Локвуд тут же надел их.       — Тебе… Идёт. Миленько.       Это были большие солнцезащитные очки с линзами в форме цветочков в ярко-красной оправе. Пожалуй, это переплюнуло по нелепости мой галстук с черепами, подарок на Рождество, и тапочки в виде единорогов, которые Джордж вручил ему на праздник.       — Благодарю, — только ответил Локвуд. — Не смейте говорить Киппсу, что я надевал эти очки. Тогда мой авторитет рухнет ещё ниже.       — Эй! Это мои любимые очки. Не могу я ходить зимой в солнечный день по улице. От бликов жутко болят глаза. Так что не забудь вернуть.       — Ладно, — согласился Локвуд, затем указал на дальний правый угол вагона. — Видимо, там леди нашла тело. Свечение очень мощное. Скорее всего, он умер не более получаса назад.       Мы с Холли прошли вперед прямо к тому углу. Идя по узкому проходу, между вещей я заметила ботинок. Простой такой коричневый ботинок. Я подошла к коробкам и, собравшись с силами, заглянула за них. Сложно описать картину, которая мне открылась. По жути не сравниться ни с Сырыми костями, ни с Рейзом. Но то призраки. А это человек, пусть и мертвый. Плоть и кровь. Ком подступил к моему горлу. Я изо всех сил попыталась его подавить.       Это был мужчина. Он лежал, облокотившись на ящики. Сложно было сказать, сколько ему лет, так как он был в буквальном смысле синий. И раздутый. Все так, как описала та женщина. Глаза мертвеца были открыты и смотрели куда-то в сторону. Хотя сложно сказать «смотрели». Зрачков не было видно. Будто дымка заволокла их. Руки, губы и щеки, то есть все, что не закрывала одежда, были покрыты инеем. Я отвернулась, не выдержав такого зрелища.       — Призрачное касание, — поставил вердикт Локвуд. Я машинально сжала перебинтованную руку. Неужели меня могла постичь такая учесть?       — Здесь явно не мимолетное. Посмотри на голову. Её так раздуло. И инеем вся покрыта. Словно призрак схватился за неё и долго не отпускал.       — Нужно накрыть его, пока не разберёмся с призраком. Нельзя его так просто оставлять, — заметила я. Ребята согласились. Мы нашли кусок брезента и накрыли им несчастного.       Судя по тому, что с каждым передвижением к концу вагона становилось все холоднее, сомнений в том, что за следующей дверью призрак, не было. Локвуд на пятках повернулся к нам.       — Холли, ты остаешься здесь. Места там наверняка немного. Поэтому пойдём только я и Люси. Тем более, если мы не справимся, то вся надежда будет на тебя.       Девушка утвердительно кивнула.       — Будьте осторожны.       Мы с Локвудом кивнули. Затем, развернувшись, открыли злосчастную дверцу.       Вагон встретил нас жутким холодом. Даже несмотря на то, что сейчас была зима. По сравнению с другими частями поезда, здесь было просто адски холодно. Словно мы вновь побывали на Той стороне. Я громко сглотнула. Привыкнув к темноте, я могла рассмотреть иней, который покрывал стены. Пол был покрыт тонким слоем льда. Изо рта вырвались белые клубы пара. Я сильнее подтянула замок куртки к подбородку. И очень пожалела, что оставила шапку в своём рюкзаке. Мы с Локвудом стояли как вкопанные, прижавшись друг к другу спиной. Пространство по размеру было не больше нашей кухни или же чердака на Хилл стрит, где мы изгоняли Спектра по заказу четы Романофф. Вещей здесь было гораздо меньше, чем в предыдущем вагоне, что давало больше места для маневра. Сейчас я поняла, что вся эта затея — самоубийство. Мы с мизерным запасом оружия. Не знаем абсолютно ничего о Госте, с которым вот-вот встретимся. Вдвоём. Я тряхнула головой. Мне нельзя здесь умирать. Мне нужно найти сестру! Эта мысль убрала остатки мелейза. Я шумно выдохнула.       — Нужно найти Источник среди этого барахла, — прошептала я, проходя вперёд. Чуть позже Локвуд двинулся за мной, прикрывая меня.       Я прислушалась к своим ощущениям. Было достаточно тихо, слышно лишь тяжелое дыхание у меня над ухом. Вдох-выдох. Так громко. Из-за этого мне стало очень сложно сосредоточиться. Это начало меня очень сильно раздражать.       — Хватит дышать мне на ухо! — со злостью прошипела я в сторону Локвуда. — Можешь идти подальше от меня?       — Что? Я от тебя в трех шагах.       Я резко развернулась. Действительно. Он находился от меня достаточно далеко. Меня прошиб холодный пот. Позади снова раздалось тяжелое дыхание. Словно кто-то дышал через силу, пытаясь ухватить глоток воздуха. Я выхватила рапиру и, резко развернувшись, рубанула ею воздух, задев при этом чей-то чемодан. На багаже осталась глубокая борозда. Я тупо уставилась в темноту, пытаясь разглядеть Гостя.       — Ты видишь что-нибудь? — спросила я. Мой голос дрогнул.       — Ничего, пока ничего, — тут же отозвался Локвуд, подходя ко мне, он начал пристально озираться по сторонам, ища малейшие признаки Гостя.       Я продолжила вслушиваться. Теперь помимо дыхания я слышала стоны. Сначала тихие, а затем по нарастающей, пока те не переросли в страшные крики боли.       — Ты слышишь это? — скривилось я, закрывая одно ухо. Звук становился все громче и громче. Я не могла даже услышать, что ответил мне Локвуд. Внезапно все прекратилось. Будто я попала в вакуум. Я не слышала ничего. Даже стука колёс. Поначалу меня окутал страх. А вдруг я оглохла? Я в панике стала озираться. Пока не почувствовала во рту какой-то до ужаса горький вкус. Что-то против моей воли вливалось мне в горло. Все внутри меня будто обволокло пламя. Боль сжигала меня изнутри. Внезапно боковым зрением я заметила, как Локвуд молниеносно выхватил рапиру и стремительно сделал выпад прямо предо мной. Лезвие оружия просвистело прямо перед моим носом. Я упала на колени и стала откашливать ту отраву, которая странным образом попала в меня. И с каждым кашлем мне становилось легче. Вакуум исчезал. И потихоньку звуки окружающего мира стали вновь окружать меня.       — Люси. Ты как?       — Кажется… я поймала эхо, — тяжело дыша, ответила я, попутно вставая на ноги.       — Видимо, призрак решил этим воспользоваться. Он тянул к тебе свои руки.       — Как он выглядит?       — Как бы описать. Стена будто прогнулась и приняла форму человека с протянутыми руками. Думаю, это Чейнджер. Он слился с вагоном. Будь аккуратна. Он может появиться в любой момент.       Я кивнула.       Внезапно, прямо за спиной Локвуда на противоположной стене медленно, будто сквозь натянутую пленку, стали проявляться бугристости. Томно, сантиметр за сантиметром бугорки стали складываться в лицо. Оно не выражало эмоций. Было похоже на маску или же античную статую.       — Ты идёшь в ту часть вагона, я остаюсь здесь, — продолжал расписывать план Локвуд. Я, как загипнотизированная следила за лицом, не зная как реагировать. Оно была слишком далеко, чтобы дотянуться до него рапирой. Тем более, я опасалась, что если мы резко дернемся, то спровоцируем призрака.       — Локвуд… — как можно спокойней проговорила я. Он же не обращал на это никакого внимания, начав осматривать чемодан, лежащий у нас под ногами.       — Нам нужно обследовать все ящики, мешки и чемоданы. Источник где-то здесь.       В это время лицо уже чётко появилось на стене. Я могла рассмотреть каждую черточку лица, каждый изгиб. Оно по прежнему не выражало никаких эмоций. Внезапно его глаза резко распахнулись. И призрак уставился прямо на нас. Меня сковал ужас. Но с виду я оставалась спокойной как удав.       — Л-локвуд… — мой голос сорвался.       Видимо, почувствовав мое беспокойство, тварь уставилась прямо на меня. На лице его лице появилась самая жуткая улыбка. Она будто располосовала его физиономию от уха до уха, обнажая кривые и острые зубы. Не такие, как бывают у хищников. Это мало походило на звериную пасть с клыками. Скорее это выглядело, будто человеческие зубы кто-то заточил напильником. А глаза стали похожи на две щели.       — Ну что, Люси? — с раздражением спросил Локвуд, поднимаясь на ноги.       Мои нервы сдали.       — ЧТО-ЧТО! Уворачивайся! — рявкнула я. Локвуд понял, что дело дрянь и интуитивно сделал перекат в сторону. Я же просто отскочила.        На то место, где мы стояли секунду назад, приземлился призрак. Он выглядел жутким образом. Мало что в нем напоминало человека. Скорее зверя. Он был цвета окружающих нас стен. Словно скульптура какого-то мифического существа. Фигура была размером примерно со взрослого мужчину. Сгорбленная, на четвереньках. Непропорционально длинные конечности. Мне показалось или у этого существа были когти?! Оно развернуло ко мне свою морду. Улыбка, которую я рассмотрела ранее, сохранялась, что придавало этой твари еще большую жуть. От него шло еле заметное зеленое свечение. Но для Локвуда скорее всего оно было ослепительно ярким.       Существо уставилось на меня, не предпринимая никаких действий. Как мне показалось сначала. Но я ошиблась. Едва ли эта мысль пролетела у меня в голове, в следующую секунду оно набросились на меня. Я сделала резкий перекат вперёд и прошмыгнула прямо под его брюхом. В это мгноверие я почувствовала сильный гнев и ярость, которая исходила от призрака. Он был зол, растерян и предан кем-то близким. Приземлившись, я тут же развернулась, приготовившись к следующему нападению, но призрак странным образом не опустился на пол, а нырнул в него, как в воду. По вагону, как мне показалось, прошла легкая рябь.       — Он задел тебя? — спросил Локвуд.       Как оказалось, нас разбросало по разным концам вагона.       — Нет. Но было близко       — Он пытался тебя коснуться. Снова.       — Ну раз так, предлагаю распределить обязанности, — предложила я, не сводя взгляда с того места, где исчез Гость. — Ты ищешь Источник. Я отвлекаю. Вроде, это план Е?       — Вообще-то Д.       — Неважно. Оно идёт.       Из потолка прямо надо мной появилась рука. Я сделала резкий взмах рапирой. Она прошла сквозь неё, при этом издавая шипящие звуки. Всё лезвие стало дымиться от эктоплазмы.       — Я понял. Что мне искать?       Запрыгнув на один из ящиков, я стала озираться по сторонам.       — Он очень зол. Просто в бешенстве. И умер, скорее всего, от чьих-то рук. Наверняка, он привязан к орудию убийства.       — Класс. Просто класс. И что мне искать конкретно?       — А мне откуда знать, чем его убили?!Просто ищи все подряд.       — Убить можно и шнурком, а если очень постараться — и зубочисткой.       Отвечать на такое остроты у меня не было времени. Из двух противоположных стен, словно щупальца, вылезли две руки призрака. Они молниеносно рванули ко мне с явным намерением прихлопнуть. Недолго думая, я выхватила соляную бомбочку и бросила её. Но немного не рассчитала с дистанцией. И она взорвалась прямо возле меня. Сгустки соли пробили эктоплазму, и тот с отвратительным шипением растворился. Но бомбочка задела и меня. Я вся была в соли. Несколько крупинок попало в глаза, от чего их сильно защипало. Я громко ойкнула и не удержав равновесия из-за качки, с грохотом упала на пол, не забыв как следует приложиться головой. Но тут же вскочила, радуясь, что не потеряла свою рапиру. Но самое страшное — я не могла открыть глаза. Они жутко щипали. Поэтому я стала интенсивно тереть их, совершенно не представляя, где сейчас находился призрак.       — Люси, пригнись! — услышала я крик Локвуда. И не особо думая, упала на пол, прижимая голову как можно ниже. На меня посыпались крупинки. Как я понимала, это была порция соли Локвуда. Но вместе с ней на меня капнула какая-то жижа, прямо на рукав куртки. Моя одежда тут же задымилась. Кое-как открыв глаза, я увидела расползающееся желто-зеленое пятно. Класс. Почти новая куртка.       Внезапно я услышала шёпот. Обрывки фраз.

«Да, дорогая, я выпью с тобой» «Что это значит?!»

Затем надрывный кашель.

«Я верил тебе!»

      Я поднялась на ноги. Мир вокруг меня был расплывчатым из-за слез. Глаза все еще болели и слезились. Но уже не так сильно.       — Я знаю Источник! Его отравили! Ищи бокал или что-то вроде того!       — Ты уверена?       — Да. Нет. Я не знаю! Просто это первое, что приходит на ум. В любом случае, других предположений у нас нет.       — Понял, — отозвался Локвуд с другого конца вагона.       На меня подул сильный ледяной ветер. Меня порывом отбросило назад и я больно ударилась копчиком об угол какого-то ящика. И самое ужасное — я выронила рапиру. Да что я за агент такой!       Мир вокруг меня был уже достаточно четким, чтобы я могла разглядеть нечто, которое с тихим рычанием надвигалось прямо на меня. Отступать было некуда. Я и так была зажата в углу.       — Я нашёл! Кинь мне цепи!       Не мешкая ни секунды и стараясь не думать, что со мной случится, если не выйдет, я быстрым движением сняла цепь со своего плеча и что есть силы кинула его по направлению к Локвуду. Зверюга, вместо того, чтобы принять удар на себя этих цепей, хитрым образом пригнулась. И моя затея прихлопнуть двух зайцев разом провалилась. Я была пуста и безоружна. Когда оно прыгнуло, я постаралась отскочить. Но как всегда не вовремя споткнулась и с грохотом упала на спину. Это был очень неприятный ракурс. Так как я будто замедленной съемке видела, как Гость приземляется на то же место, где ещё мгновение назад была я. И в туже секунду, оттолкнувшись, уже летит мне навстречу. Я зажмурилась. Потому что уже не могла смотреть на эту улыбающуюся физиономию.       Внезапно меня обдало легким порывом ледяного ветра. И все. Больше ничего. Я аккуратно открыла глаза. Перед мной был лишь потолок.       — Люси! Люси! Ответь мне! — слышала я обеспокоенный голос Локвуда на заднем фоне.       — Я в порядке! — заверила я его, попутно вставая.       Перелезая через вещи и чемоданы, которые разворотил Локвуд, я подошла.       — Хорошо, что они сложили вещи пассажиров отдельно, а груз отдельно, — улыбнулся он.       Окончательно протерев глаза от соли, я взглянула на Локвуда. На лбу у него красовался синяк. Неплохой такой, яркий. А миленькие очки Холли были без одной линзы.       — Ты где умудрился так? Вроде, призрака отвлекала я. – Я потянулась, чтобы ощупать ушибленное место на его лице.       — Ай! Не трогай. Просто кто-то очень прицельно кидает цепи, — рассмеялся он, натягивая поломанные очки на нос. — Мне так больше идёт?       Я не понимала, смеяться мне или извиняться.       — Холли нас убьёт.       Локвуд в мгновение стал серьезен. Он снял очки и повесил их на нагрудный карман.       — Взгляни на это.       Он указал на какой-то сундук, из-за темноты плохо различимый. Я приняла из рук Локвуда фонарик и посветила им. Это был небольшой кейс металлического цвета. На нем был кодовый замок с комбинацией в четыре цифры. На внешней поверхности была вмятина, будто на него что-то уронили. Кейс был открыт. Судя по виду, его открыл человек, знающий код. Я приподняла крышку. Внутри на мягкой подстилке лежал бокал, обмотанный железной цепью и засыпанный до краёв железными опилками.       — Кто бы то не был, он знал, что перевозил. И подготовился. Кейс внутри покрыт серебряным напылением.       — ДЕПИК запрещает перевозку Источников. Только если их не везут в печи. Но насколько я знаю, они в другой стороне.       Локвуд мрачно угукнул. Повисла тишина.       — Мы не будем браться за это, — заверил меня Локвуд, присаживаясь рядом на чей-то багаж. — У нас есть дело куда важнее.       Я кивнула. Нужно как можно скорее узнать, где Мэри. И что вообще происходит.

***

      Добрались мы, как и планировалось, к утру. Мой родной город встретил нас ясной погодой и морозной прохладной. Я стояла на перроне и осматривала до боли знакомые места. Рядом со мной находилась Холли. Она шумно вдохнула воздух.       — Здесь так свежо. Такой чистый воздух! — восхитилась она, потягиваясь и разминая затекшие суставы.       — Здесь нет фабрик. И машин не так много, как в Лондоне.       Из поезда показался Локвуд, решивший по-джентельменски самостоятельно вытащить наш багаж.       — Я очень советую нам как можно быстрее скрыться, так как пассажиры уже пошли за багажом.       Я вспомнила, какой кошмар и бардак мы там оставили. И подхватив каждый свои пожитки, мы поспешили к выходу. На заднем фоне я обрывками слышала ругань и громкие возгласы.       — Что сказал персонал? Нам нужно давать показания? — наконец остановившись, спросила Холли. Мы были уже за пределами местной станции и с опаской выглядывали из-за угла соседнего здания.       — Я сказал, что мы здесь по срочному делу. И оставил описание всех событий на бумаге. А также оставил контактный номер нашего агентства, если у них будут какие-либо вопросы, — пояснил Локвуд, облокачиваясь на стену.       — Главное, чтобы мы предупредили парней о призраке на поезде. А то Джордж и Квилл очень удивятся.       — Теперь нам нужно найти гостиницу и оставить вещи. А ты, Люси, наверное, захочешь переночевать в родном доме?       Я покачала головой. Мой последний визит закончился скандалом. А судя по голосу мамы во время нашего последнего разговора, мы не особо настроены на перемирие. Все-таки мы обе слишком упрямые, чтобы идти на уступки.       — Нет. Я с вами, — бросила я, хватая свой рюкзак, и быстро направилась вглубь переулка, чтобы мне не начали задавать раздражающие «почему».