Глава девятая. Ночной гость
19 апреля 2020 г., 15:18
Едва служитель закона оставил меня одну на вокзале, тело пробил озноб. Мои инстинкты шептали, что у меня большие проблемы. А надежда пыталась доказать, что это все паранойя. В итоге я не была уверена ни в чем. Оглянуться сейчас было бы серьезной ошибкой. Даже для того, чтобы понять, смотрят ли они на меня. Но желание сделать это было сильнее. Я попыталась состроить как можно более непринужденное лицо, а затем мельком стала озираться по сторонам. Краем глаза я заметила, что мужчин на том самом месте уже не было. Как на это реагировать, я не знала.
Я неспеша пошла к ребятам, всеми силами стараясь не перейти на бег. Но, заметив среди людей знакомые фигуры, все же ускорила шаг.
— Когда ты успела забрать шарф? — первое, что спросила меня Холли, едва я оказалась рядом. Объяснять это не было никакого желания, поэтому я благополучно проигнорировала вопрос.
— Они здесь! — шепотом воскликнула я, все же стараясь сохранить спокойное выражение лица. Но едва ли у меня выходило.
— Кто? — встревоженно спросил Локвуд.
Я подошла чуть ближе к ребятам.
— Те, кого мы встретили в особняке. Они точь-в-точь, как описала их миссис Долли.
— Черт, — выругался Локвуд. Холли, стоящая рядом, тихо ахнула.
— Это не все, — я тут же поспешила продолжить. — Это они украли тело и Источник. У здоровяка в руках был кейс. Тот самый.
— Видимо, мертвец был их сообщником. А когда он умер, решили избавиться от улик, чтобы их не нашли. Где они сейчас?
— Не знаю. Я отвлеклась на секунду, а их след уже простыл.
— Хм. Думаю, это не страшно. Наверняка им нужно на тот же поезд, что и нам. — Локвуд на секунду задумался. — Это может быть отличным шансом! Мы можем проследить за ними. Они все равно не знают, кто мы.
Я сглотнула.
— Это могло быть отличным шансом, — поправила я его. Локвуд нахмурился и внимательно посмотрел на меня.
— Что ты имеешь в виду? — Он явно догадывался, о чем я, но все же спросил.
— Есть вероятность, что у них имеются кое-какие подозрения насчет меня.
— Люси! — Локвуд сурово на меня посмотрел, скрестив руки на груди. — Тебя нельзя оставить ни на секунду!
— Тут абсолютно нет мои вины! Я клянусь! — тут же начала оправдываться я.
— Успокойтесь! — поспешила прервать нас Холли, затем она повернулась ко мне. — Ты уверена, что они поняли, что ты сестра Мэри? — Я отрицательно покачала головой. — Тогда беспокоиться сейчас не о чем. Даже, если они действительно знают, кто ты, и едут с нами на одном поезде, то едва ли они осмелятся напасть. Возможно, они тоже захотят проследить за нами, а мы, в свою очередь, постараемся их запутать.
Слова Холли звучали более, чем разумно.
— Ладно, — устало выдохнул Локвуд. — Нам остается только ждать. Постараемся вести себя как можно более непринужденно.
За окном уже начало темнеть. Это значило, что скоро мы будем на месте. От силы еще час-полтора и мы будем на Центральном вокзале Лондона. Большая часть дороги была позади. Локвуд читал газету, а рядом сидящая Холли листала журнал. По правде сказать, сидеть было уже невыносимо. Все время я старалась быть рядом с ребятами. Но, видимо, мои подозрения остались на уровне бурной фантазии, так как никого похожего на преследователей Мэри нам не удалось обнаружить. Холли и Локвуд по очереди прошлись в разные концы поезда, чтобы на всякий случай удостовериться. Но в поезде было очень мало людей, что не давало им шанса затеряться среди толпы. Хотя попробуй не заметить рыжего здоровяка в комплекте с щуплым блондином. Со временем я начала сомневаться, а в своем ли я вообще уме. Могла ли на эмоциях перепутать? Эти мысли и так были в моей голове слишком долго, поэтому я тут же постаралась их отбросить.
Я сладко потянулась в попытке размять свои затекшие мышцы, а затем встала со своего места. Ребята обеспокоенно уставились на меня. Последнее время они слишком сильно меня опекают.
— Ты куда? — тут же спросил Локвуд, опустив газету. Я раздраженно выдохнула.
— В туалет, — сказала я и, не дожидаясь предложений сопроводить меня, поплелась в нужном направлении.
Ближайшая уборная находилась в трех вагонах от нашего. Я, не торопясь, шла мимо кресел, про себя отмечая, что народу было катастрофически мало. От силы человек пять на весь вагон. И чем дальше я проходила, тем меньше их становилось. Когда я закрыла за собой дверь последнего, обнаружила, что тот и вовсе был пуст. Эта дорога действительно не пользовалась спросом. Пройдя мимо пустующих мест, я зашла в туалет и закрыла дверь на щеколду.
Пространства было очень мало, и к тому же оно было разделено еще одной дверью. Там, где я находилась, была лишь раковина с чертовски грязным круглым зеркалом, которое в такт стуку колес раскачивалось на ржавом кривом гвозде, норовя слететь в любой момент. Что творилось по другую сторону двери, мне абсолютно не хотелось знать.
Я потянулась к единственному вентилю на кране. Вначале механизм не хотел поддаваться, но спустя минуту мне удалось его открутить. Но старания мои были напрасны. Воды не было. Ни единой капельки не упало.
— Да вы издеваетесь! — простонала я, облокотившись обеими руками на умывальник.
Я подняла взгляд. В зеркале даже нельзя было толком разглядеть свое отражение. Тяжело вздохнув, я бросила взгляд на свое левое запястье. Боль в нем меня не беспокоила уже очень давно, поэтому я решила снять бинт. На удивление, рука выглядела вполне нормально. Разве что была чуть бледнее, чем правая. А также ровно в том месте, где меня коснулся призрак, виднелось темно-фиолетовое пятнышко, сильно напоминающее синяк. Скованность движений я больше не чувствовала, поэтому дальнейшую нужду в повязке не испытывала.
Выбросив бинт в урну под раковиной, я вышла обратно в проход вагона. Едва я сделала пару шагов вперед, как кто-то зажал мне рот рукой и с силой дернул назад. Я не успела даже пикнуть, а меня уже тащили к двери, за которой, скорее всего, находились грузовые вагоны. Сколько бы я ни брыкалась, вырваться из цепких лап мне не удалось. Когда меня доволокли до конца вагона, я почувствовала, как сильные грубые руки развернули меня, а затем с силой впечатали в стену. Да так, что у меня искры из глаз посыпались. Как только я смогла сфокусировать взгляд перед собой, то увидела лицо того самого здоровяка.
Теперь я могла разглядеть его во всей красе. Лицо было широким и угловатым. На щеке красовался рваный шрам, который шел от внутреннего края правого глаза прямо до уха. Взлохмаченные грязно-рыжие волосы торчали из-под потертой фуражки. Такого же цвета щетина почти терялась на его загорелом лице. Он с яростью смотрел на меня, что есть силы сжимая мой ворот одной рукой, а второй прикрывая мне рот, чтобы я не могла позвать на помощь. От него исходил какой-то знакомый ядовитый запах, от которого мои глаза против воли начинали слезиться.
— Добрый вечер, мадам, — с сильным акцентом сказал бугай. Это было брошено с таким пренебрежением, что мне стало понятно: этикет не его сильная сторона. — У нас к вам есть пара вопросов.
Я ответила ему таким же недоброжелательным взглядом. Затем попыталась вырваться, но здоровяк быстро пресек мои потуги. Он убрал руку от моего рта, что позволило мне на миг вдохнуть полной грудью, но в следующую секунду, схватив уже обеими руками за грудки, он резко дернул меня вверх так, что мои ноги едва доставали до пола. Это движение выбило весь воздух из легких, а ворот парки начал меня душить. Чтобы хоть немного ослабить давление на свою шею, я вцепилась в удерживающие меня руки этого урода.
— Почему вы решили, что я смогу на них ответить? — прохрипела я.
— Сможете. Еще как. Вы же тоже ищите свою сестренку, мисс Карлайл? — прорычал мужчина мне прямо в лицо. Внутри меня все похолодело. Краем глаза я заметила еще одну фигуру, но повернуть голову сейчас я не могла.
— Я не знаю никакую Карлайл. И сестер у меня нет! — тут же соврала я.
Ухмылка рыжего превратилась в оскал. Он оторвал меня от стены, а затем с силой ударил об нее. От боли я вскрикнула. И почему же здесь никого нет?! Идиотка! Не надо было идти одной.
— Не надо врать. Мы знаем, кто вы. Мсье полицейский почти добровольно нам все рассказал.
Я тут же вспомнила улыбчивого Дейва с моим шарфом. От ужаса и гнева моя кровь будто вскипела. Я с силой вцепилась ногтями в его руки, но бугай этого даже не заметил.
— Ублюдок! Что вы с ним сделали?!
— То же, что и с тобой, если еще раз соврешь.
От его интонации мое тело пробила мелкая дрожь. Мысленно я уговаривала себя не плакать. Страх был почти осязаем, но я не позволяла себе показывать его. Ради Мэри и ребят я должна держаться.
— Молодец, — довольно сказал он, когда понял, что я больше не пытаюсь вырваться. С каждой секундой я все отчетливее могла чувствовать знакомый противный запах. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила сосредоточиться на нем. А здоровяк продолжил:
— А вы знали, что достаточно известны в Лондоне? Сначала я действительно думал, что вы просто однофамильцы с этой девчонкой. Но письма, которые так любезно нам оставили, расставили все по своим местам. Талантов в ней нет, в отличии от вас. Кто знает, что такой человек, как вы, сможет узнать, попади к нему в руки очень необычный предмет. — Вот и обратная сторона моей известности. Из-за того, что я обладала лучшим Слухом во всем Лондоне, я и оказалась в таком положении. — Где часы?
— Не имею ни малейшего представления, — тут же выпалила я. Этот ответ привел мужчину в ярость.
— Не надо мне вр…
— Я не вру, — четко и уверенно произнесла я. И это было чистой правдой. Мы попросили Каббинса спрятать часы, поэтому их местонахождение было для меня такой же загадкой, как и для них. Технически, я говорила правду.
Внезапно молчавший до этого момента сообщник, чью дерганную фигуру я периодически улавливала боковым зрением, подал голос.
— Бернард! Это слишком рискованно! Сюда могут в любую минуту зайти. Пора заканчивать.
Я узнала этот голос. Юношеский, от волнения срывающийся на гласных, голос с не таким четким иностранным акцентом, как у рыжего. Он наверняка принадлежал тому щуплому блондину.
Мужчина раздраженно прикрыл глаза на долю секунды. Было видно, как на виске у него от напряжения вздулась вена.
— Ты прав, — бросил Бернард своему напарнику. Только мужчина решил что-то сказать, как я тут же его перебила.
— У меня тоже вопрос! — протараторила я. На мгновение мужчина опешил, но затем на его лице промелькнула заинтересованность, и я продолжила. — Что вы сделали с инспектором Якобсом?
До меня дошло, что запах, который я чувствовала сейчас, точно такой же, как и в квартире моего бывшего наставника. Пахло той самой едкой отравой.
От моего вопроса на лице мужчины появился жуткий оскал.
— То же, что с Маркусом, — затем на долю секунды он остановился и продолжил, — и с месье полицейским.
Внутри меня что-то оборвалось. Они опасны. Опаснее всех, кого мы встречали до этого. Они убивают открыто, даже не пытаясь замаскировать это под несчастный случай, как делали Марисса и мистер Фейрфакс. Даже, если они найдут эти чертовы часы, то уничтожат всех, кто хотя бы знает о них. Едва я осознала это, как страх пропал. Вернее, исчезло оцепенение. Это липкое чувство, которое не дает тебе двигаться, думать, дышать. Сейчас я поняла, что мы влипли, как никогда. И единственное, что остается, — это бороться.
— Так вот, — вкрадчиво начал он, сильнее сжав ткань моей парки. Я невольно поморщилась, — где…
Рядом раздался звонкий чих. От этого звука здоровяк дернулся, а затем повернул голову в сторону звука.
— Да какого чер… — начал он ругаться на напарника. А я поняла, что это мой последний шанс.
Я собрала всю силу и волю и с максимального размаха ударила его рукой по лицу, стараясь своими отросшими ногтями если не выцарапать глаза, то хотя бы ослепить на долю секунды. И это сработало. Я оставила на его противной морде четыре алые борозды. От этого он взвыл. Затем, не теряя времени, я ударила своим ботинком ему по колену. После этого мой противник упал на четвереньки, произнося проклятья на незнакомом мне языке. Так как проход между кресел был слишком узким, а туша этого здоровяка почти полностью его загораживала, то мне ничего не оставалось, как сделать следующее. Пока тот не оправился, я наступила на его спину ботинком, а затем перемахнула через него. Краем глаза я заметила, что оставила на черной куртке след от подошвы, но любоваться своим художеством у меня не было времени.
Я помчалась вперед, прямиком к выходу из вагона. Мне нужно было лишь добраться до ребят. Стоило об этом подумать, как меня сбили с ног. От болезненного столкновения моего лба с полом меня спасли вовремя подставленные руки. Я оглянулась назад. Тот самый щуплый блондин обхватил мои ноги и крепко их держал. На фоне я четко слышала ругательства второго.
— Merde! Jean, tiens cette salope! *
Это явно относилось ко мне, и что-то мне подсказывало, что я вполне могла бы оскорбиться, если бы знала перевод.
— Н-не уйдешь! — прохрипел парень, удерживая мои ноги.
— Спорим, уйду, — и на этих словах мне удалось высвободить одну ногу. Не мешкая ни секунды, я согнула ногу в колене, а затем со всей силы ударила его в лицо. Удар был таким сильным, что я услышала хруст.
— Ты мне нос сломала! — взвыл тот, держась за окровавленное лицо. Я чуть отползла от него.
— Это профилактика. Может, чихать перестанешь, — бросила я, поднимаясь на ноги.
Но не успела пройти и метра, как запуталась в собственных ботинках и вновь рухнула на пол. Что оказалось удивительно вовремя. Ровно в ту же секунду в вагоне раздался выстрел. И, будь я на ногах, вряд ли смогла бы идти дальше. Я обернулась.
Бернард стоял на одном колене. Одной рукой он держал револьвер, а другой прикрывал окровавленное лицо. Я замерла. Вся моя боевая подготовка против призраков не позволит уклониться от пули. По крайней мере, во второй раз. Здоровяк противно усмехнулся, наводя на меня дуло. Раздался глухой щелчок. Рыжий в недоумении уставился на револьвер, затем нажал на спусковой крючок еще раз. Затем еще, и еще, и еще. Нет патронов. Он тут же начал шарить по внутренним карманам куртки. Я не стала дожидаться, пока он все-таки что-то найдет. Вскочив на ноги, я побежала дальше. Добравшись до выхода, я дернула ручку на себя. Заклинило!
— Да какого черта! — выругалась я, дергая предательский механизм снова и снова. За своей спиной я услышала, как здоровяк, кряхтя, встал. Я обернулась. Парниша все еще лежал на полу и держался за свой нос, а рыжий, кажется, нашел запасные патроны, иначе я не знала, как объяснить этот самодовольный оскал на его лице. Краем глаза слева от себя я заметила стоп-кран. Это была отличная идея в том случае, если мне удастся подгадать момент.
— Видимо, от тебя нам ничего не удастся узнать, — констатировал здоровяк. Он сделал пару шагов в мою сторону. — Что же, у нас есть некоторые соображения насчет того, где твоя сестра.
Не обращай внимания на то, что говорит его грязный рот. Сосредоточься, Люси!
— Думаю, она куда охотнее расскажет нам все, — он сделал еще пару шагов в мою сторону и остановился возле своего раненого друга.
— Хорошо! — я вскинула руки вверх. — Я все расскажу. Но не вам, — на этой фразе мужчина чуть опешил, — а ему.
Я показала на пустое пространство позади него. Это была глупейшая, самая идиотская, неправдоподобная уловка, которую только мог сгенерировать мой мозг. Но она сработала! Рыжий на секунду поверил и отвлекся. А я тем временем резко схватилась за рычаг и дернула его вниз. Раздался оглушительный визг колес. Поезд резко затормозил, и нас по инерции отбросило вперед. Бернард от неожиданности рухнул навзничь, случайно выстрелив в потолок. Блондин как лежал, так и продолжал лежать. Я же, чтобы не упасть, схватилась за ручку двери. И, подождав, пока сила перестанет действовать, а поезд полностью остановится, я собрала все, что у меня было, и дернула дверь на себя.
На этот раз все получилось. Оказавшись по другую сторону, я тут же захлопнула дверь. Затем перебралась в соседний вагон и очутилась в тамбуре. Мой взгляд упал на лопатку, которая висела над небольшим ящиком с песком, предназначавшимся для тушения пожаров. Схватив ее, я постаралась заблокировать дверь.
Когда опасность осталась позади, я изо всех сил побежала обратно. Поезд стоял на месте, но меня все еще пошатывало. Я шла мимо пассажиров, которые испуганно озирались по сторонам. Кто-то громко возмущался.
Добежав до конца этого вагона, я открыла дверь. И тут же наткнулась на Локвуда, Холли и еще пару людей, которые наверняка являлись частью персонала, следящего за порядком в поезде.
Не думая ни секунды, я очень крепко обняла Локвуда. Настолько крепко, насколько это было возможно. Я отчаянно вцепилась пальцами в пальто на его спине. Мое тело пробила мелкая дрожь. Видимо, мое поведение напугало его, так как и без того неспокойный ритм сердца Локвуда еще больше ускорился. Я решила начать первой, не дожидаясь, когда он начнет задавать мне кучу вопросов.
— Меня действительно нельзя оставлять ни на секунду, — пролепетала я.
***
Я пару секунд не могла отлипнуть от Локвуда. У меня не было ни слез, ни истерики, просто не могла заставить себя разжать руки. Сам же он наверняка был в растерянности, я чувствовала, что он не знал, куда деть руки, но, тем не менее, отстраняться Локвуд не спешил. Позади, в паре метров от нас Холли помогала успокоить распереживавшихся пассажиров. К этому моменту я полностью пришла в себя и чувствовала сильный удар по своей гордости. Пару минут назад я приняла четкое решение бороться, а сейчас ищу жалость в его объятьях. Когда же Локвуд, наконец, решил коснулся моих волос, чтобы успокоить, я резко отстранилась. — Извини, — сказала я, пригладив рукой его пальто, которое из-за меня теперь выглядело не так презентабельно. — Я в полном порядке. Локвуд перехватил мое запястье. Он был очень обеспокоен и хотел мне что-то сказать, но я тут же вырвала руку. Хватит жалеть себя. — Нужно срочно поговорить с остальными. Проводникам я сказала, что застукала каких-то бандитов за кражей чужих чемоданов. А когда они заметили меня, то погнались за мной, и в порыве борьбы мне пришлось дернуть за стоп-кран. Также я не забыла упомянуть, что заперла их в том вагоне. Конечно, я закрыла только один выход, но дальше были лишь грузовые отсеки, поэтому деться им было некуда. Естественно, чуть позже, когда пара крепких мужчин пошли за этими «ворами», я рассказала ребятам все, что произошло на самом деле. Про то, что они убили полицейского и моего учителя и теперь тоже знают про брата Маркуса. Меня мучила вина за смерть того рядового Дейва. Он не заслуживал такого, чего я не могла сказать об инспекторе Якобсе. Он был с ними заодно, а когда стал не нужен, то они решили от него избавиться. Во мне появилась четкая уверенность, что мы знаем хотя бы столько же, сколько и они. А теперь, когда их арестуют за нападение, у нас появится фора, хотя бы на какое-то время. Но эта мысль грела меня недолго. Минут через десять вернулись мужчины, которые пошли за «ворами», и сказали, что они сбежали. В вагоне было выбито окно, на полу виднелись капли крови, а на потолке и двери дырки от пуль. В грузовых частях поезда их тоже не было. Зато удалось найти два спальных места. Видимо, бандиты решили не повторять своих ошибок и захватили свой груз. Естественно, никто не пошел искать их. Поезд находился посреди заснеженных полей, а на улице был уже поздний вечер, поэтому дальше пары метров ничего не было видно. Вскоре поезд тронулся, и через час мы были уже на вокзале. — Я пойду к автомату и попытаюсь вызвать такси, — сказал Локвуд, оставляя нам свои вещи. — Мы подождем здесь, — согласилась Холли. Я проводила Локвуда взглядом, пока он не скрылся за поворотом. — Люси, — позвала меня Манро, я тут же обернулась на ее голос, — тебя что-то тревожит? — После этого девушка растерянно махнула рукой. — То есть, понятно, что столько всего произошло. Но мне показалось, есть что-то еще. Если это не так, то прости! Я смотрела на запинающуюся Манро и думала о том, что действительно есть то, что меня сильно беспокоит. Какая-то тревога зрела во мне еще с того момента, как я услышала свою фамилию в катакомбах. Но это призрачное чувство все никак не материализовалось. Я не могла описать его словами или сказать, чем конкретно оно вызвано. Вернее, тогда не могла. Оставшуюся дорогу до Лондона я была сосредоточена только на нем. И, видимо, это как-то отразилось на мне, потому что Локвуд смотрел на меня также обеспокоенно, как сейчас это делала Холли. Кажется, что-то начинало проясняться, но я не могла себя заставить рассказать кому-то. Не потому, что не доверяла, а потому, что не знала, с чего начать. — Все в порядке, — с улыбкой ответила я. — Я просто очень устала. Поезда меня утомляют, особенно в последнее время. По взгляду Холли, такой ответ ее не удовлетворил, но настаивать на продолжении разговора она не собиралась. К тому же, к нам подошел Локвуд. — Такси вот-вот будет. Можем выдвигаться, — сообщил он, поднимая свои вещи. Я подхватила свой рюкзак и закинула на плечо. Затем посмотрела на Холли и улыбнулась, как бы говоря, что я в порядке. На что девушка только тяжело вздохнула. Мы пошли за Локвудом к выходу. Такси мы ждали от силы минуты три. Из-за поворота вынеслась машина, которую тут же занесло. Еще полметра, и она бы точно заехала на тротуар и сбила фонарный столб. Благо, еще на улице стояла почти ночь, и людей не было видно. Раздался скрип тормозов и резины. Такси вышло из крутого маневра и уже неслось к нам. За секунду я успела помолиться всем, кому только могла, чтобы этот гоночный болид ехал не за нами. Но все было напрасно. Машина резко затормозила аккурат возле нас, при этом одним колесом умудрившийсь заехать на бордюр. Стекло опустилось, и из-за него показалось знакомое лицо. — И снова здравствуйте, агенты! — поздоровался тот самый водитель, который вез нас на пару дней назад к особняку Бротов. Пока мы с Локвудом стояли в недоумении, Холли как обычно быстро сориентировалась. Она тут же запрыгнула на переднее сидение и пристегнулась. В этом она была права: каждый сам за себя. Я хмуро посмотрела на Локвуда. Тот виновато улыбнулся. — Зато быстро доедем, — сказал он, открывая дверь в салон автомобиля.***
Поездка выдалась ничуть не лучше предыдущей. Нас с Локвудом мотало из стороны в сторону. К огромному сожалению, ремней безопасности на задних сиденьях не было, поэтому нам пришлось держаться за двери и впереди стоящие кресла. Но это не спасало. На крутом повороте я не смогла удержаться и упала прямо на колени к Локвуду. По закону жанра я должна была смутиться и залиться румянцем, но нехилый удар об достаточно стройные, а, как следствие, и жесткие колени, вызвал во мне лишь раздражение, которое я старалась как можно полнее передать через взгляд, которым наградила парня. На что он лишь виновато улыбнулся, мол, сам не рад и не думал, что так все выйдет. Когда же поездка закончилась, я со всей силы захлопнула дверцу. Машина тут же сорвалась с места и помчалась вниз по улице. — Мы же успели забрать свои вещи? — настороженно спросила я, смотря вслед такси. — Вещи успели, — отозвался Локвуд. — А вот заплатить за поездку… В руках у него я заметила купюру, которую он хотел отдать водителю. — Хоть какой-то положительный момент. — Люси, Локвуд! — обеспокоенным голосом позвала нас Холли. Мы тут же обернулись на ее голос. — Кажется, там что-то происходит! Она указала пальцем на входную дверь. Мы сразу же напряглись и тут же подошли к калитке, возле которой стояла девушка. Чем ближе мы были, тем четче слышался шум, доносящийся из-за двери. Переглянувшись, мы решили проверить, что там происходит. Локвуд открыл калитку и пошел первым, я и Холли сразу за ним. С каждым шагом гул становился все более различим, и совсем скоро стало понятно, что кто-то ожесточенно спорит. Когда помимо голосов раздался еще и звон разбивающегося стекла, Локвуд, поняв, что его имущество портят, встрепенулся и в два счета оказался на пороге. Хорошо, что дверь была не закрыта. И едва мы переступили порог, как поняли в чем проблема. Прихожая встретила нас затхлым запахом тины. На полу виднелись грязные следы, которые вели прямо в гостиную. Холли, увидев, что произошло с ковром, который она так старательно пылесосила раз в три дня, выронила свою сумку. Как я поняла, разуваться было уже бессмысленно. Я ободряюще похлопала девушку по плечу. Внезапно из гостинной что-то вылетело и с ужасным звуком разбилось о стену. Я, конечно, не успела рассмотреть, но раз это стояло в гостинной, значит мы явно потеряли какой-то антиквариат. И теперь уже Локвуд уронил свою сумку. Видимо, он узнал, что за предмет усыпал весь коридор своими осколками. — Слушай сюда, рыжий индюк! Если ты еще раз назовешь меня «мусорщицей», я на тебе продемонстрирую, как работает моя «открывашка для людей». Эту манеру речи нельзя ни с кем спутать. Я аккуратно поставила свой рюкзак к остальным вещам и последовала за Локвудом, который на всех парах летел предотвращать конфликт, чтобы тот не повлек потерю других ценных экспонатов. — Я буду называть тебя как угодно, вымогательница. Мы заглянули за угол и застали такую картину. Киппс стоял в домашней одежде, в руках у него рапира, которую он сжимал до побеления костяшек, а напротив него наша давняя знакомая Фло Боунс, скрестив руки на груди. Старьевщица с Темзы, человек, который промышляет поиском Источников в груде мусора, чтобы потом продать на черном рынке. Видимо, чтобы позлить Квилла, девушка обошла диван и плюхнулась прямо на него. Рядом со мной тихо ахнула Манро, которая прикинула, сколько придется отмывать диван от грязи, что капала с дубленки Фло. — Смотрю, твой шрамированный зад так и хочет нарваться на неприятности. О! — Тут девушка заметила нас. — Это же Локи и его команда! — играючи воскликнула она, закинув свои сапоги на кофейный столик. Я снова услышала непонятный звук со стороны Манро, когда подсохшая грязь с обуви стала крошиться на поверхность. — Рад встрече, — улыбнулся Локвуд, проходя вперед. — Да ладно врать, — махнула рукой девушка, поправляя свою соломенную шляпу. — И прости за вазу, меня здесь немного спровоцировали. — Может, в качестве компенсации ты расскажешь все просто так? — проворчал Квилл, опуская рапиру. — Неа. У всего есть цена. У информации она иногда самая высокая. — Информации? — переспросила я, проходя вперед. — Оу! Ужасно выглядишь, Люси, — заметила наша знакомая, что было весьма странно слышать от нее. — Спать не пробовала? — Столько дел, как-то не до этого. — Ну, как бы то ни было, нет платы — нет информации, — заявила она, откинувшись на спинку дивана. — А зачем она нам нужна? — спросил Локвуд. Фло, соединив указательный и большой палец на руке, провела ими вдоль губ, как бы закрывая невидимую молнию. Квилл недовольно фыркнул и, отставив рапиру в сторону, решил начать свой рассказ. — Дело в том, что мы еще какое-то время повозились с часами и обнаружили, что на них есть толстый слой напыления, поверх которого и была эта гравировка. Естественно, мы попытались его как можно аккуратнее стереть. Часы оказались значительно старше, чем мы думали. Чтобы вы понимали, на них стоял 1701 год. Фло присвистнула. Наверняка представила, за сколько можно было бы продать это старье. Квилл метнул на нее убийственный взгляд, но все-таки продолжил. — А еще символ. Такой вытянутый ромб… — С кругом внутри? — тут же подхватил Локвуд. — Именно. А потом случилось это. — Киппс подошел к кофейному столику, на котором расположились ботинки Фло, и схватил лежащую газету. Он открыл нужную страницу и показал нам фотографию. — Агентство Фиттис, конечно, не распалось до конца. Но ДЕПИК решил забрать все хранившиеся там Источники. И во время перевозки кто-то украл один из них. Мы с ребятами подошли ближе, чтобы получше рассмотреть фотографию. И, поняв, что изображено на снимке, мы обескураженно захлопали глазами. — Это же… — попыталась промямлить я, но парень меня перебил. — Кубок графини из небезызвестной династии, которая отравила своего мужа. Можно было бы подумать, ну, пропал и пропал. Существуют же на свете личности, промышляющие подобным, — Квилл опять метнул раздраженный взгляд на Боунс. Та, в свою очередь, ответила ему неприличным жестом. — Но вглядитесь в узоры на его ножке. Мы все втроем склонились над несчастной газетой в попытке хоть что-то рассмотреть на этом крохотном черно-белом изображении. Лично я видела лишь кучу пятен разного тона. — Вот здесь! — воскликнула Холли, тыча пальцем в кубок. — Что? Где? — не поняла я. — На ножке, чуть ниже самой чаши. Тут тоже есть ромб. — Может, это просто узор, — предположил Локвуд. — Ты не прав, Тони, — бросил Киппс. На слове «Тони» Фло прыснула в кулак. Видимо, ей понравилось это прозвище. Но наш начальник благополучно проигнорировал эти провокации. — Фиттис ведут учет каждого Источника. Они не стоят у них просто так на полках рядом с книгами по домоводству, иногда переливаясь ночью! — вспылил парень, но, быстро успокоившись, продолжил. — Короче. Я попросил, чтобы мне нашли копию описания Источника. Там написано, что это печать, сделанная через лет сто после убийства. Примерно в то же время, что и часы. В общем, толстяк предположил, что охотятся именно за такими предметами, на которых есть эта отметина. И обратились к этой мусорщ… — на этой фразе Боунс приоткрыла свою дубленку и продемонстрировала «открывашку» — изогнутый огромный нож с раздвоенным концом, который был прикреплен к ее подкладке, — старьевщице. Всплывали ли где-то в городе такие штуковины или те, кто о них спрашивал. И, судя по тому, что она здесь, что-то удалось найти. — Это отличная догадка! А где Джордж? — спросил Локвуд, оглядевшись по сторонам. — Ищет для нее лакричные конфеты. Ты что, не могла прийти завтра? Где он тебе их найдет ночью? — Я для вас постаралась. Еще и пришла как можно раньше. И вы будьте добры напрячься. Тебе полезно, мистер шрамированная задница. — Почему шрамированная задница? — шепотом спросила меня Холли. Я лишь пожала плечами. Мне тоже было интересно. — Это потому что Локи ткнул его рапирой прямо в зад на турнире! Вот смеху-то было! — пояснила Фло и тут же звонко рассмеялась. Киппс от гнева покраснел, как помидор и опять схватился за рапиру. Но Локвуд вовремя встал между ними. — Так, спокойно. Завязывайте. Внезапно в коридоре захлопнулась дверь. Все тут же повернулись на шум, и через мгновение на пороге появился запыхавшийся Джордж. Вязаная шапка чуть съехала, очки запотели, куртка была наполовину расстегнута, а ботинки даже не завязаны. В руках он держал маленький бумажный пакетик, который тут же ловко кинул Фло. Девушка поймала и с интересом заглянула в него. — Это что, ириски? — скептически спросила она. — Единственное, что удалось найти в такое время, — пояснил Джордж, снимая шапку и расстегивая куртку. Боунс с минуту рассматривала содержимое пакета. По ее лицу было видно, что девушка явно недовольна. Еще чуть-чуть, и вовсе откажется от своей награды, а мы останемся ни с чем. — А если так? — Локвуд протянул ей ту самую купюру, которую хотел дать водителю. Фло внимательно переводила взгляд с купюры на Локвуда и обратно, затем резким движением выхватила деньги. Она сняла свою соломенную шляпу, закинула туда свою дополнительную плату и быстро надела ее обратно. — Уже лучше. Почти лакричные конфеты. Но больше я так принимать не буду, — Боунс залезла в карман и достала оттуда сложенный вчетверо листок. — Здесь имена тех, кто может что-то знать. Она положила его на стол, а затем повернулась к нам. — Что же, с вами действительно приятно иметь дело, но мне пора. Локи, не расстраивайся насчет вазы, на черном рынке за нее дали бы максимум пять фунтов. Холли, этот ковер все равно ужасен. Люси, желаю тебе выспаться. Рыжий, — она внимательно посмотрела на Киппса, — иди к черту. На это парень ответил ей неприличным жестом. Девушка рассмеялась, а затем подошла к Каббинсу. — Джордж, спасибо за конфеты, — она положила свои руки ему на плечи и поцеловала в щеку. После чего неспеша покинула нас, насвистывая какую-то мелодию. Послышался хлопок двери. Мы стояли в шоке. Никто не знал, как реагировать на эту весьма смущающую сцену. Каббинс все еще смотрел в ту сторону, куда исчезла Фло Боунс. С виду он был похож на статую, которая даже от сильного порыва ветра не пошевелится. — В-вы такая крас… — начала Холли, но Джордж ее перебил: — Если вы скажите хоть слово по этому поводу, я превращу вашу жизнь в ад. — Это было сказано так жестко, что Манро тут же поспешила прикрыть рот ладошкой. — Что же, — неловко начал Локвуд. — Предлагаю обсудить все позже. Нам всем нужен отдых, а завтра будет куча работы.***
Хотя Фло и посоветовала мне лечь спать, сон все не шел. Я прекрасно понимала, что мои круги под глазами чернее ночи, но заставить себя отдохнуть у меня не выходило. Едва я закрывала глаза, как на меня сразу набрасывались тревожные мысли, которые выматывали меня еще больше. Порочный круг, который я надеялась в скором времени разорвать. Вместо того, чтобы лежать в своей постели, я сидела на кухне. На столе горел переносной тусклый ночник. Он не бил в глаза, а давал спокойное ненавязчивое свечение, озаряя небольшую часть кухни. Я задумчиво выводила замысловатые узоры на нашей скатерти для размышлений. Столько всего произошло лишь за пару дней. События разворачивались так стремительно, что, как бы стыдно не было это признавать, но мне было именно страшно. И мое чутье говорило, что все происходящее — это даже не вершина айсберга. Черт! Вырисовывая очередную петельку узора, я слишком сильно надавила на карандаш, и графитовый кончик сломался. Я отбросила его в сторону. Хотелось сбежать. Как жаль, что эту мысль нельзя вот так просто сломать и отложить. Я так устала от этой погони, от незнания. Я могла погибнуть минимум четыре раза меньше, чем за неделю. Все, что меня сейчас окружало, держалось лишь на случайности. Случайно слетел кулон, за которым я вернулась. Случайно нашла часы. Случайно услышала свою фамилию. Случайно узнала, что моя сестра исчезла. В меня дважды стреляли. И каждый раз меня спасала чертова случайность. Мне казалось, что от меня ничего не зависит. Даже, когда мы противостояли Мариссе, у меня не было такого сильного чувства беспомощности. Эта призрачная удача может отказать в любой момент. Но если я сбегу, то не прощу себе никогда. — Чего не спишь? — внезапно раздался вопрос. От неожиданности я даже подпрыгнула. В дверях стоял Квилл. Зевнув, он прошел мимо стола к раковине. — Не могу уснуть, — ответила я, сметая осколки графита со стола. — А ты почему встал? Набрав в стакан воды, парень осушил его в пару глотков. — Ваш диван — самое неудобное место для сна. Лучше уж на полу. Еще эти Источники. Видимо, сегодня какая-то особая фаза луны, раз они переливаются, будто сейчас Рождество. И не стоит забывать о нашей гостье, после которой весь диван пропах речной водой. — Мда, не позавидуешь. Но комнату Джессики заняла Холли. — Я и не рвусь туда, — бросил он, садясь напротив меня. Я подвинула к нему тарелку с печеньем, которое насыпала чуть ранее. Квилл взял одно и надкусил. — Я могу кое о чем спросить? — задала я вопрос. Киппс угукнул, заспанным взглядом глядя в одну точку. — Что это такое? — я указала на часть скатерти для размышлений, на которой в столбик были написаны ругательства. Причем можно было различить два разных почерка. Оскорбления шли друг за другом, что больше походило на соревнование. — Это Каббинс начал, — сразу сказал парень. — Последнее прозвище я написал. Я посмотрела внимательнее. — Э-э-э, не думаю. Тут написано «рыжий индюк с зубочисткой», — зачитала я. Киппс выругался и подвинулся ближе к надписи. — Вот же! Есть карандаш? — Неа, — сказала я, задвигая сломанный предмет за тарелку, чтобы его не было видно. — В тумбочке есть ручка. Квилл встал со стула и направился за нужной вещью. Пока он ходил, я обдумывала вопрос, который давно хотела задать. Вернувшись, он вновь приземлился на то же место. — Почему ты согласился на предложение Локвуда присоединиться к нам? Сначала я подумала, что этот вопрос разозлит парня, но, к моему удивлению, он не отреагировал, а просто продолжал всматриваться в надписи на скатерти, задумчиво вертя ручку. Я уже успела подумать, что не узнаю ответ на интересующий меня вопрос. Но, помолчав с минуту, Квилл заговорил. — Мне некуда было идти, — спокойно ответил он. Я округлила глаза. — Одному из лучших агентов Фиттис и некуда было идти? Не может быть! — удивилась я. — Лучший агент Фиттис, который утратил свои способности. Так будет правильнее. Мне захотелось откусить себе язык за то, что я вообще начала этот разговор. — Жирный поглотитель пончиков. Так нормально? — спросил меня Киппс, все еще занятый придумыванием оскорбления. Я отрицательно покачала головой. — Звучит, как титул. — Действительно. — На минуту он замолчал, но затем продолжил. — Ты же не задумывалась, что будет с тобой, когда твой дар исчезнет? Можешь не отвечать. Никто не думает об этом. А когда это происходит, то ты просто оказываешься не готов. Каким бы сильным не был Дар, однажды ты будешь на задании и поймешь, что не чувствуешь ничего потустороннего, хотя знаешь, что оно есть. Когда такое случается, тебя переводят. Вместо того, чтобы сражаться, ты руководишь новичками. И это отстойно. Одно дело, когда ты сам рискуешь, а другое, когда ты отвечаешь за жизни людей, при этом находясь в безопасности. До всей этой заварушки с Мариссой я хотел уйти. — Куда? — тут же спросила я. На что Квилл пожал плечами. — Без понятия. Для начала просто из агентства. Знаешь, здесь неплохо. Пускай меня многое раздражает, но я рад, что Локвуд позвал меня. После этих слов Квил скривил лицо, а затем направил ручку на меня. — Если он узнает, что я это сказал, то… Я подняла руки вверх, всем своим видом показывая, что сдаюсь. — Ни слова. Клянусь. Видимо, убедившись в честности моих слов, Киппс положил ручку на стол. — Что-то меня утомили эти душеизлияния. Я спать, потом придумаю оскорбления. — На этих словах он зевнул. И, как будто заразившись, я зевнула следом. После этого разговора мне стало чуть легче. Киппс доверяет мне. И ему здесь неплохо, даже несмотря на все те разногласия, что были в прошлом. — Спокойной ночи, — сказала я, на что Квилл махнул рукой, выходя из комнаты. Еще с минуту посидев в полном одиночестве, я потушила ночник и направиласьв свою родную мансарду.
