Никогда не говори "никогда".

Когда я зашёл в класс, Марсель вертел в руках мою тетрадку по грамматике. - Привет, Ник! - и снова эта милая улыбка, похоже, она не сходила с его лица даже когда он спал, – контрольную проверили, у нас с тобой лучшие результаты в классе! Это как-то подняло мне настроение, которое с самого утра вообще никуда не годилось, хоть на помойку выбрасывай. Ладно, потом с тобой разберусь. Живи пока. Я сел за парту. Марс задумчиво смотрел на учителя, его светло-пшеничные волосы на солнце отдавали золотом. Я только сейчас заметил, что у него чертовски красивый профиль: небольшой и слегка островатый нос, длинные и густые ресницы, которые, как и брови, слегка темнее волос. - Что-то не так? – улыбчиво поинтересовался он. Наверное, я слишком долго рассматривал парня. - А… Нет, все хорошо – опомнился я. Стало даже как-то неловко. – Ммм… Ты красишь волосы или это от природы такой цвет? – Что я сморозил, а главное зачем, неясно. Главное было сгладить неудобный момент, но я его усугубил. - Нет, не крашу – с неизменной улыбкой ответил Марсель. – Мне все говорят, что я крашу волосы, мало кто верит, что такой цвет от природы. – вздохнул он. - А я верю тебе. – Почему-то захотелось так сказать. На щеках его проступил едва заметный румянец. - Кстати, тебе что, тоже нравится грамматика? – он сделал вид, будто не слышал моих слов, скорее всего просто перевел тему из-за смущения. - Это единственный предмет, помимо иностранного, который меня привлекает. В будущем я хотел бы стать лингвистом. – серьезно ответил я. - А я филологом, – ответил Марсель, облокотился локтем на парту и, повернувшись ко мне, оперся головой на руку. - Это уже интересно! Мы стали обсуждать лингвистику, наш диалог продлился вплоть до самого окончания уроков. Говорили мы обо всём. Чаще философствовали о жизни. Очень глубокие мысли этого парня сильно поразили меня. Было заметно, что ему со мной тоже интересно. В столовой я поймал на себе ревнивый взгляд Коралин. Только вот мне неясно было, кого она ревнует: Марселя или меня. Чёрт разберет этих девок! Как бы все ученики нашего класса не боготворили Марселя, наиболее трепетно он относился всё же ко мне. Я чувствовал, что начинаю к нему привязываться. «Он втирается к тебе в доверие!» - вопил обманутый рассудок. Но было уже слишком поздно. Спустя какой-то месяц, после всех сопротивлений с моей стороны, я поддался ему. Мы стали неплохими друзьями. Но не более. Я умел держать дистанцию и никого не подпускал слишком близко. Так было лучше для всех. Никто не оказывался обманутым. Но с этим типом не всё так просто. Я не мог его разгадать, мне казалось с первого дня, что за этими ужимками скрывается какая-то гадкая маска. И всё же мне нравилось разгадывать его, хоть я это делал с опаской. Скорее всего, тогда я сам не признавался себе в том, что боюсь кого-то впустить себе в душу, чтобы потом не сделали больно - ведь это была моя прерогатива. Теперь-то я уже понял, что вёл себя крайне глупо. Но обо всём по порядку. Неожиданно для себя я заметил, что впервые за 11 лет в школу я стал ходить с удовольствием. Тёплая погода установилась надолго, настроение было замечательным, в воздухе витало какое-то неуловимое весеннее волшебство. По большому счету в школу мы приходили лишь для того, чтобы поговорить и пофилософствовать и замолкали лишь на гуманитарных предметах. Вообще по своей природе я не болтлив, потому меня это и удивляло. Прозвенел звонок на урок литературы, я устроился поудобнее, Марсель замолчал. Мы сидели и пристально, ни на что не отвлекаясь, слушали учителя. Временами я конспектировал материал, правая моя рука лежала на столе (я левша); как вдруг я почувствовал легкое прикосновение – рука соседа лежала на моей, он слегка поглаживал её. Глаза мои округлились. Я был в шоке и не знал, как реагировать на подобные вещи. Сперва я решил, что он так выражает свое хорошее расположение ко мне, но когда Марсель стал нежно гладить меня по предплечью, а затем его рука скользнула под парту, я понял, что это был отнюдь не дружеский жест. Меня охватило очень странное чувство. Я знал, что этот подозрительно добрый паренек может что-то скрывать, но такое! Впервые в жизни я почувствовал себя обманутым. - Ты что делаешь?! – прорычал я громким шёпотом, так, что все сидящие впереди оглянулись. - Ну ты мне сразу понравился… - смущённо и как-то виновато промолвил Марсель. Мне вдруг, чёрт знает почему, стало жаль его. Неужели он загипнотизировал и меня? Я всегда был гомофобом, да чего уж там, и социофобом тоже, так что этого общительного пидараса я теперь боялся вдвойне. Отвернувшись от соседа, я весь урок что-то рисовал в тетради, а со звонком собрал все вещи и ушел, прогуляв два последних. И не то что бы было противно (хотя странно: раньше казалось, что это всё ужасно мерзко), мне было ужасно обидно. Впервые хоть кому-то удалось наладить со мною какой-никакой контакт, завоевать доверие и тут такое… Как я не смог предусмотреть этого? С моей-то интуицией. Всегда хорошо чувствовал людей. Хотя все ведь когда-то ошибаются. Но так облажаться… Как ты мог, Ник?!