Никогда не говори "никогда".

Немая сцена продолжалась довольно долго, но мы оба потеряли счет времени. Такого я не чувствовал ни с одной девушкой: он просто обнимал меня, и от этого по всему телу разливалось приятное, легкое тепло. Я взял Марселя за руку и стал смотреть в его глаза, не отрываясь. Они завораживали меня. Этот человек был будто из другого мира, другого измерения, какой-то неземной красоты. Казалось, что я не достоин быть рядом с ним, что всё это сон и ничего не происходило, всё как всегда, скучно и плоско. Но с ним мне не могло быть скучно. - Прости… прости… - приговаривал я. Всё еще считал себя виноватым. Как я мог? - Ты ни в чем не виноват, просто запутался и не сумел разобраться в себе. Я рад, что ты всё же определился. Да он святой! Этот человек, казалось, в жизни никогда никого не мог бы упрекнуть или обвинить. Его улыбка заставляла меня таять. Хотелось улыбнуться в ответ. Что я и сделал сквозь слёзы. - Ты замечательный человек, – сказал я, и моя рука скользнула по его золотистым волосам, затем я притянул его к себе и нежно поцеловал в теплые, мягкие губы. Он не сопротивлялся, только прижался посильнее ко мне и стал, едва касаясь губами, опускаться к шее. Это было необыкновенное, ни с чем несравнимое чувство. Вне себя от этой волны нежности, в которой мы оба задыхались, я впервые в жизни произнёс эти слова: - Я люблю тебя. Марсель вдруг пристально стал смотреть в мои глаза, будто не понимая, что я говорю. - Люблю, Марсель, слышишь? - Слышу. – Опомнившись, произнес он. - Тогда почему ты молчишь? – вопрошал я, сжимая его скулы в ладонях. Он накрыл мои руки своими и сказал следующее: - Я никогда даже и не мечтал, что услышу от тебя эти слова. С самого первого дня, с первой секунды, когда ты зашел в класс, я понял, что лучше тебя никого нет на свете. А когда ты пришел с Коралин… - он нервно сглотнул, едва сдерживая слезы, - да я думал, жизнь закончится. Я не верил рассказам о любви с первого взгляда. Но пришлось поверить. – С этими словами он прижал меня к себе. – Я тоже люблю тебя, Никки, мой милый Никки… Я чувствовал, как по его щеке катится слеза. - Только твой. Уже стемнело, а мы сидели на полу моей кухни, уткнувшись друг другу в плечи. Наше блаженство прервал телефонный звонок. Марселю пора было уходить. Я слегка расстроился, но всё же осознание того, что теперь нет никакой недосказанности, и появилась гармония, прежде всего, у меня с моим внутренним «я», давало мне умиротворение. В прихожей я чмокнул его в лоб и закрыл дверь, после чего, упав на кровать, мечтательно уставился в потолок, мысленно прокручивая события сегодняшнего вечера. Всё же стоило привыкнуть к мысли, что я теперь один из тех, кого преследует всеобщее презрение. И плевать! Оно того стоит. Кому какое дело до того, что скажут люди. Главное, чтобы не узнали в школе, иначе нас просто зачморят, загнобят. Я-то еще выдержу, но он… Если даже испугался, когда узнал я. Как же это всё сложно. Но сейчас было бы лучше ни о чем не думать и просто наслаждаться моментом. Очень хочется спать, глаза закрываются. Нужно хотя бы написать ему сообщение. Набираю пару строк в телефоне. «Отправить». Уверен, он сейчас как всегда мило улыбается, глядя на дисплей. Наконец-то я нашёл что-то своё. После долгой борьбы с собой, противоречий, я пришёл к этому сам. Теперь ни за что и никому не отдам своё счастье.