Никогда не говори "никогда".

Я пришёл домой и навёл везде идеальный порядок, поставил чайник и сразу же послышался звонок в дверь – мой Марсель был пунктуален, как всегда. Он был очень красиво одет, одежда аккуратно выглажена, волосы уложены, от него так приятно пахло. Я едва удержался, чтобы не обнять его. - Проходи, – улыбнулся я. Его вечно радужное настроение, по-видимому, было заразительным и перешло на меня. Мне и вправду хотелось чаще улыбаться, хотя раньше я делал это крайне редко. - Я печеньки к чаю принес, - смущенно промолвил Марси. Не знаю почему, но мне захотелось смеяться, уж очень мило и инфантильно он это сказал. - Чего ты смеёшься? – покраснел он. - Да нет, ничего, - я чмокнул его в нос. – Тебе чай с сахаром или без? - Четыре ложки, - спокойно произнёс парень, присаживаясь. - Ско-о-о-лько?! - Ну… ладно, давай три, – застеснялся Марсель. - Нет, мне не сахара жалко… Просто ты такой сладкоежка, оказалось. Знаешь, что это вредно для здоровья? – спросил я, заливая горку сахара в стакане кипятком. - Это моя единственная радость в жизни… - сказал он, обнимая меня сзади, - после тебя, разумеется. Такие нежные и хрупкие руки, что даже страшно было брать их в свои. Его прямые, но слегка пухлые губы, которые очень осторожно касались моих, сводили меня с ума. Вот я уже не заметил, как мы оказались на кровати. Было слегка волнительно, ведь это не совсем обычный случай. Но стоило привыкать. Внутри ощущалась приятная дрожь, я снял с него футболку и стал расстегивать джинсы, после этого улегся и сказал, что для первого раза хочу быть снизу. - Неопытный ты мой, – захихикал Марсель. После этих слов он стал потихоньку входить в меня, это такое несравненное чувство. Было немного больно, я вцепился руками в простынь, я чувствовал, что он переживает. Марси старался успокоить меня и причинить как можно меньше боли. Если я все же не выдерживал и начинал тихо вскрикивать, он поглаживал меня по спине, а иногда даже покусывал за ушко. Он сделал все настолько аккуратно и нежно, и вот наконец сладостный стон сорвался с моих губ и я понял, что нахожусь на вершине блаженства. Ни с кем у меня так не было и больше не будет, как с ним. Даже просто лежать возле Марселя для меня было наслаждением. Я укрылся одеялом и закутал его, крепко обняв и прижав к себе. - Тебе понравилось? – спросил он, переживая. - Марси, сказать, что мне понравилось – не сказать ничего. – Честно ответил я, уткнувшись в его шею. Наш покой прервали шаги в прихожей. - Ты что, не закрыл дверь? – испуганно спросил меня он. Мне даже предположения в голову не могло прийти, кто вообще способен был нарушить наш покой. Нервно вскочив и прикрывшись одним пледом, я понёсся в прихожую, но тут в комнату навстречу мне вошла Коралин. Марсель тоже встал с постели, обернувшись одеялом, и мы оба стояли в диком шоке. Я чувствовал, что его слегка потряхивает. - Так вот значит какие у тебя проблемы с языком… Вижу, отнюдь не с иностранным. – Ядовито сказала незваная гостья. - Тебя стучаться не учили? – сквозь зубы процедил я. Коралина проигнорировала мой вопрос. - Так я смотрю, вы тут грамматикой занимаетесь? – прохаживаясь по комнате и постукивая каблучками по деревянному полу, съязвила она. - Это не то, что ты подумала, мы просто… Как-то само получилось, понимаешь, он сам… Я не хотел! – закрыв лицо руками, ляпнул я, потом невольно оглянулся на Марселя: цвет его глаз стал еще более насыщенным, и они наполнились слезами. Он поспешно натянул на себя джинсы, схватил толстовку и убежал прочь. Я понял, что сейчас останавливать его будет бесполезно, а Коралина с довольной ухмылкой наблюдала за всем происходящим со стороны. Когда дверь захлопнулась, я обессилено повалился на пол, поджав под себя колени. - И не рассказывай мне, что это случайность, глупенький, - наклонившись ко мне надменно сказала она, - я тебя таким довольным в жизни не видела. Не знала, что тебя заводят парни. - Но Коралин, пообещай мне, что об этом никто… - не успел закончить я. - Ты думаешь, я буду молчать? Нет, ты правда в это веришь? – Она была зла, как никогда. - Как же ты жалок, – уже направляясь к двери, закончила девушка. Я горько-горько заплакал, казалось, я выплакал тогда всё, что накопилось внутри за много лет. Не успев обрести смысл жизни, так глупо его потерять. Это конец…