God's blessing

Утро для Сэма началось не самым приятным образом. Михаил разбудил его с утра и устроил головомойку. Оказывается, другие священники не видели, чтобы Сэм делал обход, зато прекрасно слышали стоны из комнаты на другом этаже. Догадаться, кто там стонал Михаилу не составило труда. Поэтому, пообещав доложить об этом высшему духовенству, чтобы к Сэму применили жесткие меры и наказание, священник ушел к Новаку. Тому тоже пришлось несладко. Мужчина строго отчитал его за розы и за Сэма, но вот ничем, кроме звонка родителям, пригрозить не мог. Скверное настроение не давало Новаку нормально контактировать с людьми. Он раздражающе отвечал на вопросы друзей, с угрюмым видом поедая свои хлопья с молоком. Из головы не выходил разговор с Михаилом. Тот спалил их. Спалил. Они были слишком громкими, черт возьми. И Сэму уже наверняка влепили выговор, вон какой понурый за завтраком сидит и даже не смотрит в его сторону. - Да что с тобой, Кас? Неужели Сэм не дал? - попытался пошутить Люцифер, но в ответ получил лишь злой взгляд Новака, и поэтому блондину пришлось заткнуться. - Что с рукой? Ты подрался? - мягко спросил Габриэль у Новака, глядя на его перебинтованную руку. - С розами, - мрачно хмыкнул Кастиэль, но на свою пострадавшую руку взглянул с нежностью во взгляде. У Сэма были нежные руки, несмотря на то, что они были большими, по сравнению с руками самого брюнета. - Для Сэма? - уточнил Гейб, заметив, что у подростка даже взгляд смягчился, когда они заговорили о священнике. Кастиэль лишь кивнул, не отрываясь от своих тяжелых дум. Он переживал из-за прошедшей ситуации, но не за себя, а за Сэма. Если позвонят родителям и скажут, что он переспал с священником, то ему ничего не сделают. Разве что прочитают нотации с осуждением терзая его взглядами. А вот Винчестер так просто не отделается. Михаил из-за своей вредности и правильности не упустит возможности настучать на священника высшим лицам, а те уже, приняв свои "правильные" решения, накажут Сэма. А Кас не хотел, чтобы из-за него у мужчины были неприятности. Он должен был защитить его от них. Уберечь и спрятать. И тут в голову вдруг пришла гениальная мысль. Ведь если Сэм пропадет из поля зрения священнослужителей навсегда, то они вряд ли будут искать его и забудут о нем навсегда. А это значит, что его нужно от них спрятать. Что в данном случае означало "выкрасть его из лагеря и бежать с ним куда подальше от этих ненормальных святош". Плюхнув на радостях ложкой о тарелку с хлопьями, парень довольно заулыбался. Люцифер вскинул бровь, замечая на столе брызги от молока, но вопросов задавать не стал, понимая, что Кастиэль сегодня немного не в себе. Погрузившегося глубоко в свои мысли Сэма из этого состояния вывел этот "плюх" и удар ложки о тарелку. Вскинув голову и удивленно посмотрев на стол, где сидел брюнет, он заметил его радостный настрой и не совсем понял, к чему он. По идее, Михаил должен был и его тоже за произошедшее отчитать, а значит и настроение у подростка должно быть скверным, ан-нет, улыбается так, словно бы задумал пакость. Винчестер нахмурился от своих мыслей. Точно. Однозначно задумал пакость. Но если Михаилу, то это было плохой идеей - священник разозлится пуще прежнего и в состоянии аффекта просто убьет Каса. Надо будет с ним поговорить. И предупредить, чтобы тот не лез на рожон, а то ситуация и так складывалась хуже некуда. *** После завтрака, когда появилась возможность, Винчестер пересекся с Касом в коридоре. Подросток на радостях полез обниматься, но мужчина осадил его, аргументируя это тем, что они тут у всех на виду, а ему сегодня и без того досталось. - Что ты задумал? - сразу перешел к делу Сэм, немного строго, как это было во времена их знакомства, глядя на парня. - В смысле? О чем ты? - не понял Новак. Нет, не понял, но догадался. Но говорить об этом Сэму он, конечно же, не собирался. - Ты меня прекрасно понял. Выкладывай, - потребовал Сэм, скрестив руки на груди. Он научился раскалывать подростка, когда тот стал открываться ему поэтому сейчас понять, что тот что-то задумал было легче легкого. - Сбежать из лагеря с тобой. Я просто знаю, что тебе тоже досталось от этого придурка. И достанется еще больше, если ты останешься тут. А я этого не хочу, - выпалил на одном дыхании Новак, тяжело вздохнув. Из уст Каса, который, по своей натуре, кажется, не умел говорить ничего милого, эти слова были слишком ванильными. Но, как ни крути, такая забота заставила улыбнуться мужчину. Да и тот сам осознавал всю плачевность своей ситуации. Поэтому не согласиться на такую авантюру было бы полной глупостью. - Знаю, тебе не по душе моя идея, но я правда очень переживаю за тебя, - ответил Кас, глядя в глаза Сэма и не зная, как тот отреагирует на подобную идею. - Я согласен. Этих слов было вполне достаточно, чтобы разжечь в Касе азарт и подтолкнуть его к более решительным действиям. Обговорив детали побега еще в обед, вечером под покровом ночи и когда все уже легли спать, Сэм и Кастиэль покинули корпус. Ночи были прохладные, а из одежды у Винчестера были лишь шорты да футболки, поэтому валить пришлось в сутане. Кас, который на прогулках до злополучного дня, хорошо исследовал территорию лагеря, теперь уверенно вел священника на задний двор. Оказавшись перед изгородью, которая тут, в отличие от изгороди на переднем дворе, была не слишком высокой, Новак поставил ногу на железную перекладину и, уверенно взявшись руками за другие перекладины, подтянул тело, ставя вторую ногу на перекладину. Затем, переставляя руки и чередуя перекладины, подросток с легкостью добрался до верха и, осторожно перекинув сначала одну ногу через пики, а затем и вторую, поставил обе на перекладину с другой стороны, выворачивая руки и лишь после начиная спускаться вниз. Сэм с волнением наблюдал за парнем, переживая, что тот может упасть и повредить себе что-нибудь, но, благо, через пару минут, Новак спрыгнул вниз, оттряхивая руки и поправляя лямки рюкзака. - Давай, - громким шепотом сказал Кас Сэму, отходя от изгороди и теперь с волнением наблюдая за мужчиной. За себя-то он не переживал, пока перелазил, в своих силах брюнет был уверен на все сто, а вот за мужчину переживал. Вряд ли тот часто перелазил через заборы. Но Сэм очень даже аккуратно залез до верхушки забора, а после перекинул одну ногу через пики и уже было перекинул вторую ногу, как вдруг зацепился сутаной за ее острие. Пошатнувшись и едва не упав, Винчестер крепко сжал руками перекладины, беря себя в руки. Новак от такого зрелища дернулся в сторону, а треск рвущейся ткани только добавил масла в огня, но Сэм лишь покачал головой, глядя на Новака и дальше спокойно преодолел оставшийся путь. - Ты как? - первым делом спросил Кас, подходя к мужчине и взволнованно смотря на него. - Нормально, не считая порванной сутаны. Ну и черт с ней, - махнул рукой Сэм, улыбаясь и ероша волосы парня. - Идем. Кастиэль улыбнулся и уверенным шагом пошел в сторону дороги. До города было, конечно, немного далековато, но к утру они должны были до него дойти. Бледно-желтый диск луны слабо освещал дорогу. Трава по обеим ее сторонам слабо колыхалась от ветра. Было тихо и безлюдно. Идущие шли молча. То ли не хотели прерывать эту ночную тишину, то ли просто каждый думал о чем-то своем. Идя по дороге, Кастиэль первый услышал шум приближающейся машины, а после и свет от ярких фар, что оставлял из-за этого их тени на асфальте. Взяв Сэма за руку, он отошел с ним в сторону, чтобы дать проехать большой фуре, но та остановилась недалеко от Сэма и Каса. Те удивленно оглянулись, не понимая, в чем дело. - Эй, ребята, вас подбросить? - вежливо поинтересовался мужчина, высовываясь из окна фургона. Прежде чем Сэм успел возразить, Новак мило улыбнулся и кивнул. - Ну тогда залезайте. - Ты что, совсем отбитый? Садиться к незнакомцу ночью в машину, - негромко говорил Сэм Касу, пока они обходили фургон, чтобы залезть в него. - А переть по трассе ночью это не отбито, да? - язвил в ответ Кас. Уже через минуту они сидели в машине. Сэму было некомфортно. Он был на чеку, переживая, что водитель может им что-то сделать, но тот вел себя очень даже дружелюбно. - А что вы делали на трассе ночью? - поинтересовался мужчина, взглянув на своих попутчиков. Он спокойно вел машину и Винчестеру пришлось признать, что мужчина не собирался им вредить. - Мы возвращались из клуба. Были на концерте одной местной группы, - спокойно соврал Кас. Мужчина недоверчиво на них взглянул и вернулся к дороге. - И даже святой отец был на концерте? Сэм смутился, понимая, что они прогорели с враньем, но брюнет и тут нашел, что ответить. - Ну да. А что вас так удивляет? Священники тоже люди и тоже хотят отдохнуть. Выпить пива, послэмиться и поорать до хрипоты, - ответил Кас. Врал подросток очень вдохновенно, что даже сам Винчестер на секунду поверил, что он мог выпить пива на несуществующем концерте, да потолкаться в толпе отбитых людей. Водитель нахмурился, но после кивнул, соглашаясь с Касом. *** Остаток дороги они проехали без происшествий. Мужчина расспрашивал их о разном с Сэмом, но говорил в основном Новак, заговаривая зубы водителю, а тому и в радость было, что он мог с кем-то перетереть. Водитель высадил их у города и дальше Новак уверенно повел Сэма по сплетению улиц, радуясь, что он наконец-то может оказаться дома. Ну и не только из-за этого радуясь. Родители, чертовы родители, завидев его со священником, должны будут понять, что его нельзя исправить ссылкой в лагерь. Винчестер по началу, оказавшись в городе, пытался уговорить Каса разойтись по домам, но тот не хотел на ночь глядя отпускать мужчину, поэтому ему пришлось смириться и идти за подростком. Вскоре Новак уже нагло трезвонил в родную дверь, невзирая на то, что время было около трех утра. Внутри квартиры послышалась возня, взволнованные голоса, а после дверь открылась и на Каса уставились две пары глаз. - Кастиэль? - удивленно спросила женщина, глядя на сына и его спутника. Мужчина стоял рядом, кажется, ничего не понимая. - Привет, мама. Это Сэм. Священник из лагеря. И, по совместительству, мой парень. Сэм в шоке посмотрел на Каса, после на его родителей и неловко улыбнулся, не зная, как на это реагировать. Но, судя по выражению лиц родителей Новака, те явно были не в восторге от этой идеи и, скорее всего, Кастиэля выгонят из дома и вот тогда они будут жить у Винчестера, а он там покажет этому сорванцу, какой он ему парень.