Don't fuck my mind

-Нет, пожалуйста, прошу Вас! Не делайте этого! Не трогайте меня! Умоляю! - раздирала себе глотку прикованная Маринетт железными оковами, истекая бордовой кровью. Мотая голову в разные стороны, она только повышала риск перелома шейных позвонков и паралич всего тела. Он сразу начал затягивать оковы ещё сильнее, повышая уровень адской боли и дискомфорта. Находясь, будто на четвертовании, Маринетт всё больше и больше орала от боли. Холодное железо сдавливало глотку, а дышать становилось очень тяжело. -Нет, моя дорогая, это только начало ада. Начало из девяти кругов. - прошептал Нуар, взмахивая кувалдой и дробя кости голени напрочь... *Несколько месяцев тому назад* -Алья, пожалуйста, не уходи! Я боюсь, что он вновь вернётся! Не оставляй меня! Мне страшно! Я не хочу снова чувствовать на себе его взгляд! – кричала в ужасе Маринетт, цепляясь за рукава рубашки своей подруги ногтями. -Маринетт, в прошлый раз ты мне говорила тоже самое, а что в итоге? Обычный голубь, который без причины долбился клювом в стекло. Твои окна огорожены стальными решётками, а двери прочны как никогда. Уж не знаю кого ты там себе понапридумывала, но... – она лишь тяжко вздохнула – Просто, пойми, всё это пройдёт. После того раза, который произошёл три года назад тебе стало ещё хуже. И каждую секунду ты испытываешь непреодолимый страх. Хоть и я стараюсь узнать его причину, но я рядом. Но пойми, на сегодня моя работа окончена. Завтра я обязательно приду и мы продолжим терапию. Я уверена, что всё будет хорошо. Постарайся заснуть. Снотворное на столе. Спокойной ночи, Маринетт. – после чего поспешно закрыла дверь. Личный психолог, сиделка и просто хорошая подруга ушла. Единственный защитник этой грёбанной квартиры и от этого монстра. Маринетт вновь забилась в тёмный угол, ожидая его прихода, нехотя смотря в ночь. Она никогда не рассказывала о причине своей ажитации и страха. Никому и никогда. Не хотела загреметь в психушку. Если кто-то услышит её бред о парнокопытном существе с крыльями, огромной пастью, когтями, с большими ушами и длинным хвостом, которое смахивает на человека лишь торсом, то ей навряд ли кто-то поверит. Момент настал. В окне опять появилась его страшная рожа. Мёртвые зелёные глаза в несколько пар, наводящие полный крах и ужас, и это пасть, которой он красовался каждую ночь. Полный набор огромных белых зубов, словно кинжалы, в несколько рядов. Казалось, ими он может перекусить глотку кому угодно. Даже ей с огромным удовольствием. Он облизывал стекло длинным языком, будто пытаясь добраться до неё, царапал стенки решёток огромными когтями, создавая противный, пронизывающий слух уши. А его глаза. Каждый раз, каждую ночь он приходил к ней. А на утро насаживал трупы на фонари под её окном. -Сорокопут... - тихо прошептала она, всё ещё смотря ему в глаза. Пока ты смотришь на него, он тебя не тронет. Маринетт находилось словно в низкобюджетном хорроре. Бессонные ночи, сутки и недели изматывали её тушу и разум до такой степени, пока она сама не падала в обморок от недостатка сна и перенапряжения головного мозга, что ещё больше насторажевало Алью. Сопли сочились из ноздрей струями и гной вместе с ними вытекал тоже. Слёзы растекались ручьями по её пухлым щекам и капали на трясущиеся ручонки, которые держали фонарик. Опять сидеть всю ночь не смыкая глаз. Это давалось очень тяжело. "Да проще сдохнуть!" – подумала про себя Маринетт, до сих пор слушая его тупые возгласы, стоны и скрежет. Огромными копытами он бил по стене, будто пытаясь проломить стену. Его взгляд уже невыносимо было терпеть, но выбора не было. Либо умрёшь, захлебнувшись собственной кровью, либо будешь страдать, мучиться и вновь выжигать себе глаза, а потом смотреть на свои прекрасные лопнувшие сосуды. Небо светало и первые лучи касались его ушей и хвоста, как тут же он скрылся в тени, а на одном из фонарей уже насажен свежий обглоданный труп, обмотанный кишками и плотью. И лишь в решётке застряло его перо. *** Вытирая скальпель окровавленной марлей, он вновь вешал своё творение сия искусства на стену, прибивая гвоздями и вгоняя металл в тело трупа так глубоко, насколько он мог себе позволить. Вытерев лицо руками, покрытыми мозолями и кровью до локтей, парень в миг был испачкан и измазан красным молоком. Подойдя к крану, он лишь открыл поток и ополоснул лицо вместе с шеей и руки ледянящей водой. В слив стекала алая жидкость, пахнущая ржавым металлом. Да и вся комната вновь провоняла этим смрадом. Снова. Нуар уже привык к такой вони, ведь каждый день делать мёртвых уродов, и ни к такому привыкнешь. На этот раз это был мужчина, чьё всё тело покрывали половые губы. Обвисшие, старые, вонючие половые губы. Смотрелось крайне отвратительно и похабно, но Нуару это доставляло лишь одно удовольствие и блаженство от такого вида. А сколько женщин и девушек на это понадобилось? И вешая его на самое видное место. Он был уверен, что когда он умрёт, следователям будет очень интересно изучать его дом и трупы, с большим удовольствием они разгребут всё по пылинке. Думая об этом, он цокал копытами, подходя всё ближе к клетке, накрытой полотном. Услышав стук копыт об кафель существо лишь завапило ещё сильнее. Своего хозяина оно просто ненавидело и мечтало разорвать на куски, как он обычно делает со своими жертвами. За всё это время, находящиеся рядом с ним, оно совсем одичало и потеряло разум и здравый рассудок, сидя в клетке уже ни одну неделю. Нуар всё ещё продолжал цокать толстыми копытами, раздражая ещё больше. -Не бойся. Скоро для тебя всё закончится. Я обещаю...