Don't fuck my mind

-Нет! Прошу! Хватит! Неужели вам мало! Возьмите ещё! УМОЛЯЮ! – кричал избитый и измученный Нуар, держа в руках своё оторванное кошачье ухо. Этот урод Фрэнсис всё никак не мог не успокоиться за все эти годы он всё также донимал Нуара. -Чё ты там мямлишь?! Лишь жалкая пародия на человека! Ебанутая ошибка природы! КАКОГО ХУЯ ТЫ ВООБЩЕ СУЩЕСТВУЕШЬ?! КТО ТЕБЯ, БЛЯТЬ, ПОРОДИЛ?! – далее последовала серия ударов в челюсть. Выбивая зубы Фрэнсис даже не замечал, что они сыпались, словно первый снег в октябре. Кто-то тянул за копыта, кто-то за когтистые руки, а кто-то уже срезал двухметровый пушистый хвост, отрывая позвонки с корнем. Какая разница, если завтра он всё равно будет, как новенький? Гребаная регенерация всё восстанавливала за считанные часы, что ещё больше усугубляло его положение. Испытывая боль от оторванных и сломанных конечностей, он громко рыдал и орал, и даже воспитатели не хотели ему помогать. Кто захочет помогать такому уроду как он? Отрепье. Тварь. Дьявол. Ошибка природы. И ещё куча других существительных, которые он слышал каждый день из их смрадных уст. Он всего лишь жаждал побыть хоть на минуту одному, как тут же его опять таскали за огромные уши. Каждый день избиения и оскорбления падали на плечи двенадцатилетнего шкета. Казалось бы, ко всему можно привыкнуть, но ни к такому точно. Это было чересчур больно. Завтра он снова будет здоров, полон сил и вновь с отрезанными ушами и хвостом. Достав из внутреннего кармана литровую бутылку с бензином, противный пацан начал её медленно открывать и выливать всё содержимое на Нуара. -Фрэнсис, это уже слишком, не надо! – прокричал кто-то из толпы, как тут же тому выбили пару зубов за раскрытую пасть и лишние слова. И только своим взором он молил о пощаде, не имея право на голос. Но, всё тщетно. Тело его покрылось пышным и красочным пламенем, на что тот лишь ударил кого-то копытами в рёбра и выбрался из мёртвой хватки, помчавшись на фонтан. Тело его горело, а боль пробиралась в самые потайные уголки его тела. Была поздняя ночь и их никто не видел, а крики его ничьих ушей так и не коснулись, кроме Фрэнсиса и его шайки, конечно же. Холодная вода обволакивала всю его тушу, а сломанные крылья и перья уже потухли от злостного огня. Мелкий шкет лишь подошёл к нему и схватил своими грязными и потными руками Нуара за голову надавливая длинными немытыми ногтями на несоклько пар глаз, словно у паука. -Не переживай, завтра продолжим. – лишь кинул на прощанье Фрэнсис, разбивая его зубы об плитку фонтана, как тут же струёй изо рта полилась свежая кровь. Вскоре, его и след простыл. Нуар снова был в грязи, ожогах, ссадинах и крови. Сколько раз он пытался бежать и вырываться. Всё было без толку. Холодная вода в фонтане окрашивалась его кровью вытекающей изо всех щелей его туши. За что его ненавидели и почему он не знал. Он не знал кто его мать, кто его отец, кем он вообще был рождён и почему. Всего лишь подобие человека с копытами вместо ног, крыльями, когтями, ушами, хвостом и так далее. Какие гены животных он содержал в своём организме можно было перечислять очень долго. Но одно он знал точно: рождён Нуар был не просто так. Ему казалось, что в жизни у него какая-то важная миссия или даже смысл, смысл которой он пока что узреть не мог. За что он расплачивается и чем живёт? Каждый день люди приходят посмотреть на него, как на животное в зоопарке, а он всё также мечтает обрести семью со своими недугами. Большими недугами... *** -Родной, ты ничего не ешь со вчерашнего дня. Что с тобой? – спрашивала мадам Кейк у Нуара. -Я не знаю. Почему-то у меня плохое предчувствие. Может, я заболел? – лишь тихо отвечал маленький шестилетний мальчик, сидя перед тарелкой каши и жалобно смотря ей в глаза. -Ну, ничего. Ты здоров, как бык! Пойдём лучше в лес, нарвём малины, я заварю тебе твой любимый чай и испеку блинчики. Поверь, родной, хандру, как рукой снимет! –жизнерадостно говорила старая женщина, надевая красный платок на голову и беря в руки плетёную корзину. -Да, точно! Блинчики! Блинчики! Давно ты их не пекла! – тут же мальчик оживился на глазах и побежал за старой женщиной, обгоняя её и убегая далеко за долину, ища рядом вкусные и сочные ягоды, которые вскоре заполоняли его маленький рот, а спелая малина окрашивала его губы в кровавый цвет. Так и прошёл последующий день Нуара. Весь в блинчиках и малине он уснул в глубокую ночь.