Don't fuck my mind

"Ну всё! Конец мне и моей никчёмной жизни! Он сожрёт меня с говном, а останки отдаст псинам! Нет мне спасения! Это кара за все мои грехи! Я знал это, я чувствовал!" По одинокой скользкой улице, не сгибая колени, бежал парень, явно обеспокоенный чем-то. Казалось, что ноги сейчас оторвутся и побегут сами собой от усталости. Жирный потный парень добегал до фонарного столба, чтобы перевести дыхание хоть на секунду. Он судорожно, с громкой одышкой, оглядывался по сторонам, взглядом ища эту тварь. Через некоторое время его охватило некое подобие спокойствия, когда простояв около нескольких минут он не услышал ни единого шороха со стороны. Всё ещё судорожно оглядываясь и совсем не замечая, как непонятная туша свисает с фонаря. -Фух! Вроде пронесло! – вскрикнул парень, как тут же на его взор падает ужасное лицо Нуара. -Я бы так не спешил... Секунда. Как в глотку парня, покрытую толстым слоем жира впивается Нуар, вырывая плоть одним взмахом головы. Тотчас же раздаются ужасные истошные крики, что касались верхушек фонарей. С жирной глотки парня рекой выплёскивается кровь и вопли от ужасной боли. Рывком зубов рвя штаны на юноше и взяв его огромную тушу в когтистые руки, вгоняя их всё дальше в жир, он подносил его к верхушке фонаря. -Подожди, ты же не собираешься?! - кричал парень и представляя что с ним сейчас сделают. Насаживая анусом парня на фонарь, он с удовольствием наблюдал, как юноша соскальзывает всё ниже и ниже из-за собственного веса. Холодный, морозящий всё тело, металл проскальзывающий в прямой кишке приносил невыносимую боль. Это как анальное групповое изнасилование со всеми участниками одновременно. С ануса уже струйкой брызгала кровь, медленно стекая по фонарному столбу и тут же замерзая на морозе. Муки его всё никак не прекращались. Прямую кишку невыносимо раздирало, а скольжение из-за собственной массы ещё больше усугубляло страдания шкета. Жрал он его частям, распробывая каждый дюйм его тела на вкус. Медленно вгоняя длинные клыки в конечность и также медленно откусывая её, Нуар лишь удовлетворял свои потребности каннибала. Добираясь до кишков он словно купался в них, заматывая себе шею, как будто вязаным шарфом. Печень была, будто тушёнка для него, которую так давно готовила ему мадам Кейк, а лёгкие были такие чёрные и сгнившие, что он вовсе решил не вкушать их и выбросил в реку. На земле уже давно образовалась огромная лужа крови, а туша парня была стала холодной и выглядела крайне гадко. На фонаре висел лишь скелет, с обвисшими кусками мяса и жира, обмотанный кишками и нервами. Любой проходящий мимо человек с высокой вероятностью наблевал бы прямо на дорогу. Полностью обглодав череп, Нуар оторвал его от шейных позвонков, крутя его на своём пальце. -Что же, назову тебя Фредди. – промолвил Нуар, улетая в даль под лучи солнца. *** "Чёрт! Я протекла! Твою мать! Почему именно сейчас и именно тут?! Хотя, какая разница. Он всё равно сюда редко заходит. Мне иногда кажется, что я скорее умру от голода и истощения, чем от его рук. Но кровь из влагалища всё равно доставляет мне неудобства, ещё и яичники разболелись, вообще прекрасно" – думала Маринетт, чувствуя, как на полу появлялось пятно красной слизи, а всё бёдра были измазаны кровью. Мирно спящий Нуар, почувствовав запах крови тут же ринулся на его поиски. Запах шёл из комнаты подвала, где находилась Маринетт. Вновь цокая копытами и смотря на неё с неким животным желанием, он лишь взирал на её окровавленные бёдра. Девушка уже давно забилась в угол, настолько, насколько могла. Оковы хоть и были длинными, но сильно ограничивали в движении. Медленно, но верно подходя к ней, он прожигал в ней дыру и будто... Успокаивал. Взор его был на спокойным и таким похотливым одновременно. Резко вцепившись в её широкие бёрда, он засовывал язык во влагалище так глубоко, насколько мог. И будто облизывая шейку матки кончиком языка, он слизывал всю кровь со стенок. Такое тёплое и мягкое лоно, прям как хлебушек. Из неё вытекало всё больше крови, а он слизывал до последней капли. Мычания были очень громкими, но одновременно и глухими. На секунду оторвавшись от промежности, острым когтем он наконец срезал леску, которая так мешала. И тут крик раздался на всё помещение, оставляя эхо за собой. То-ли боль, то-ли наслаждение, которое она никогда не испытывала, она и сама не могла этого понять. Бёдра её горели, а в животе, будто летали бабочки, он ласкал её лоно языком слишком долго. Перерезав нить, он тотчас же вцепился во влагалище языком и продолжил слизывать кровь со стенок лона, пока крови совсем не осталось. Поднимая голову, с отдышкой, Нуар взирал на её измученное лицо и слёзы. Освободив её от ужасных и холодных оков, она тут же отскочила от него, не смея к нему приближаться, и лишь слёзы стекали по её щекам. Вытерев губы от менструальной крови, и уже вставая на ноги во весь рост, он вновь начал медленно подходить к ней, цокая копытами. -Держи, он тебе ещё пригодиться. – промолвил Нуар, кладя в её маленькие руки шёлковый платок и тут же уходя, оставляя Маринетт со своими мыслями.