Don't fuck my mind

Мальчик сидел возле железного забора, прижавшись спиной к нему. Вновь он чувствовал боль и обиду на весь мир. Слёзы стекали с его щёк, а кровь уже давно свернулась на его теле и перестала литься. Снова сломанные крылья и конечности, будто раздирающие мышцы. Находясь в детском доме он и не представлял как же там плохо.Особенно когда ты похож на грёбаную химеру, каплей напинающей человека. Он вообще не представлял какого здесь. Сидя у забора в теньке, где его никто не видел, Нуар еле заметно плакал вытирая слёзы, пока другие ребята играли во дворе. Оторваными ушами он услышал шорох веток и листьей позади себя. Резко обернувшись, на взор шкета упала маленькая девочка лет на десять младше него. Тёмные волосы, голубые глаза и белоснежная кожа. Ещё один человек, который пялился на него, словно на дикого зверя. Робко встав и уже собираясь уходить прочь, лишь бы не чувствовать на себя взгляд недоумения и шока, она заговорила. -А почему ты плачешь? - неуклюже спросила маленькая девочка, прикладывая палец к губам от недоумения. -Да так, ничего. Мне запрещено разговаривать с людьми, а особенно с маленькими детьми, такими, как ты. Так что проваливай. Нечего тебе тут ошиваться. – тихо и грубо молвил он, лишь бы его не донимал тупыми распросами. Кинул на неё хмурый и одновременно грустный и уставший от постоянной боли, он уже собирался уходить хромающей походкой, но она опять промолвила. -У тебя нога сломана. И ухо оторвано. Стой! У меня есть волшебные липучки, которые могут тебе помочь! Смотри! – вскрикнула маленькая девочка и схватила его за нос, налепив розовый пластырь на ухо, переносицу и губу. Достав из кармана пышного платья шёлковый платок, она начала аккуратно вытирать слёзы с его припухших щёк. Слёз тут же, как и не бывало. Он слишком заинтересован ею. -А как тебя зовут? – вновь спросила девчушка, с интересом смотря ему в несколько пар глаз. -Зови меня... Нуар. Просто Нуар. – робко ответил он. Настоящего имени у него никогда не было. Многие прозвали "Салите", что с французского означает "грязь". "Нуар" было лишь прикрытием, которое он сам себе выдумал, только бы не чувствовать обиду на окружающих, хотя, по большому счёту, ему было по барабану. Он уже не помнил, как называла его мадам Кейк, он знал, что она называла его очень добро и ласково, но вспомнить этого никак не мог. Этот Фрэнсис со своей шайкой уже давно отбили ему память тяжёлыми битами и пышным огнём. С того момента он мало что помнил. Лишь небольшие отрывки из глубокого детства, которые ему бы не хотелось вспоминать снова. -А меня Маринетт! Приятно познакомиться! – радостно воскликнула девочка. Их немые разговоры глазами продолжались бы ещё долго, пока её не позвали родители. -Ой, мне пора бежать! Держи, он тебе ещё пригодится. – она положила в его широкие ладони шёлковый платок, после чего села в машину, как тут же её и след простыл. Он провожал её немым взглядом, наполненым некими чувствами. Ещё никто и никогда не был так добр и нежен к нему. Не считая мадам Кейк, конечно же. Такой ласки и заботы он давно не чувствовал, совсем позабыв каково это. Он надеялся ещё на одну встречу в его паршивой жизни. Всего одну! Большего он и не смел желать. Жажда его всё никак не отпускала, а в руках он держал белоснежный шёлковый платок, пропитанный его горячими от боли слезами.