Don't fuck my mind

Переломы на ногах Маринетт уже давно зажили, но ходить удавалось всё ещё с трудом. Лишь немного похрамывая, девушка передвигала ступни. Она больше предпочитала разъезжать на офисном стуле по дому, нежели самой шевелить ногами. Нуару было как-то всё равно, лишь бы обед был приготовлен во время, а дом убран. Последний месяц был слишком невыносим. Он заставлял её готовить человеческое мясо, всячески ковыряться в кишках, органах и артериях, а за малейшее неповиновение и сам был не прочь полакомиться её плотью. Таким образом она уже лишилась нескольких пальцев на левой руке и одного уха. Не обладая мгновенной регенерацией, куски тела вернуть было уже невозможно. Ничего ей не оставалось, как одновременно давиться рвотой и запекать чью-то печень, посыпанную специями. Никогда она не думала, что приготовление еды может быть столь мучительным занятием, особенно, когда ты готовишь себе подобных. Нуар наблюдал над её жалкими попытками, стоя с открытым ртом, словно собака, и ожидая, когда ему подадут блюдо на стол. И вновь он стоял с отвисшим языком, с которого капали сгустки слюней от голода прямо ей на голову. Конечно, он был мог и так пожирать обмороженные обезглавленные трупы людей, лишь откусывая от них куски плоти и заглатывать целиком, но тогда весь смысл Маринетт в роли мамочки пропадёт. В желудке девушки уже на протяжении нескольких дней выл хор. От голода кожа побледнела, а желудок невыносимо болел вместе с пищеводом. Жгучая боль поражала её глотку, голова невыносимо болела. Раньше она могла утолить голод кусками запечённой говядины, но Нуар начал требовать от неё большего. Слыша её рёв желудка, он будто специально не замечал, лишь сильнее издеваясь над девушкой. Наконец наложив печени ему на тарелку, она благополучно поставила блюдо на обеденный стол, наблюдая с некой завистью за Нуаром. Он будто злорадствовал, всё чавкал да смаковал своей пастью, заставляя Маринетт давиться слюнями от голода. Столь тянущая страсть к столь красиво поданным блюдам из человеческого мяса. "Интересно, откуда у него такая тяга?" – спрашивала сама себя Маринетт, но такой вопрос ответ знал лишь он. Насаживая на вилку последний кусок печени, он благополучно встал со стола, оглядываясь на девушку, в прямом смысле, глазами на затылке. Огромная туша завалилась только и сделала, что завалилась на широкий диван м пятнами крови и тихо заснула, укрывшись огромными крыльями. С двери шёл холод, он будто специально оставил дверь открытой. Был пасмурный день и можно было уйти ненадолго, пока Нуар спит. Разум её делился на две части "Остаться здесь, но страдать от неутолимого голода" или же "Выйти ненадолго, поискать чего-нибудь съестного в лесу", но страх того, что он вдруг может проснуться и порвать её на части за некий побег мог пересилить всё, если бы не чувство голода. Собравшись с силами и встав с офисного стула, она хромой походкой пошла к выходу с приоткрытой дверью, откуда веяло холодом и стужей. Надев на свою тушу куртку Нуара из человеческого жира, не обращая внимания на противный внутренний слой одежды, касающегося кожи. Тулуп был значительно велик девушке, но это никак не мешало ему сохранять тепло внутри и согревать её тело. Накинув на голову широкий капюшон, Маринетт странствовала дальше, в надежде на то, что Нуар не проснётся до её прихода или же вообще не проснётся. Бежать было совсем бессмысленно. Даже, если бы она и захотела, без карты или навигатора ей всё равно не выбраться из леса. Его территория огромна и, казалось, безгранична. Он найдёт её и вернёт обратно в этот ужас, что она терпела каждый день. Увидя неподалёку рябину, Маринетт тут же бросилась к ней, буквально отрывая длинные ветки, на которых висели связки красных ягод. Сразу же кладя их в рот и чувствуя вкус плодов, она заталкивала ещё, лишь бы усмирить голод, что так долго мучил её плоть. Но, одними ягодами не наесться, и оторвав ещё пару веток, она пошла дальше, пока ей не попался на пути тисс. Не зная, как далеко забрела, она продолжала искать всё новые и новые деревья ягод. Жадно глотая их и медленно сбивая чувства жжения пищевода, шагая дальше в глубь леса, девушка и не думала об какой-либо опасности. В такую глубь, что ей удосужилось повстречать медведя. Огромного, голодного, готового рвать на куски всё, что движется медведя... "Только. Не. Шевелись." – говорила она самой себе, смотря прямо в глаза дикому зверю, что был также голоден, как она. Взирая на девушку бешеным взглядом, животное находило в ней как раз ту жертву, которую он так долго искал. Тут же он начал подбегать к ней готовясь нанести мощный удар. Одного взмаха огромной лапы хватало, чтобы лишить девушку жизни раз и навсегда. Поняв, что она в наихудшем положении ситуации, бросилась на утёс, лишь надеясь, что только чудо спасёт её от неминуемой, кровавой и мучительной смерти. Повалив Маринетт на спину и уже готовясь впиться зубами ей в череп, зверь услышал львиный рёв, что так оглушал его уши. Отбросив девицу в сторону от себя и вставая на задние лапы, он так же завопил, лишь показывая свою готовность к поединку. Взмахивая крыльями, Нуар спустился на землю. Их рост был примерно одинаковым по отношению друг к другу. Первый удар не заставил себя долго ждать. Нуар вонзил свои когти так глубоко в морду медведя, как только мог, вонзая их в глазные яблоки, напрочь лишая животного зрения. Тот тут же завопил от ужасной боли и ярости, вцепился сопернику в плечо, отрывая от его тела целый кусок плоти. С их туш литрами лилась кровь, окрашивая всё вокруг в бордовый цвет. Ужасные истошные вопли разносились на всю округу, пугая других зверей, заставляя их трястись от страха и скулить. Когти из морды медведя он никак не убирал, подчиняя его голову себе до тех пор, пока пасть животного не вцепилась в его когтистую руку, отгрызая её с корнем. Тут же Нуар заорал от мук, что приносил ему соперник. Избивая его по лицу, зверь отрывал от черепа целые куски мяса, оставляя Нуара с оголёнными костями в некоторых местах. Уже не выдержав, Нуар разинул огромную пасть и впивался всё глубже в глотку медведя, словно клещ, в надежде вскрыть ему артерии горла огромными клыками. Пока он валил зверя, тот потрошил его рёбра и внутренние органы, вновь оголяя кости и превращая всё в кровавую баню. Фонтан крови опрыскивал буквально всё и вся, даже Маринетт, сидящую неподалёку от места схватки. Наконец резкий рывок и вскрытие глотки. Предсмертный вой зверя, а вскоре быстрая смерть. Туша зверя лежала неподвижно, а грудь больше не вздымалась. Тяжёлое дыхание Нуара и его непостижимый рёв от боли и страданий. С его разорванного тела лилась кровь и исходил пар от горячей плоти. От лица мало что осталось, всё оно было в красном молоке, да и было похоже на кровавое месиво из мяса и крови. Грудь была полностью разорвана, из этой каши торчали белые кости, а на копытах были открытые раны из которых струйками лилась кровь. Лёгкие, казалось, были разтерзаны, но он продолжал вдыхать холодный воздух, а сиплое дыхание и кашель всё никак не прекращались. Его рёв всё ещё продолжался, а сам он хромал, держась да грудь. Медленно подходя к Маринетт хромой походкой на четырёх конечностях и истекая кровью, он лишь прошептал. -Садись... На спину. – его сиплое и протяжное дыхание было, словно скрип двери. Старой, ржавой двери на чердаке. Таким же долгим и противным. Впервые, за всё это время Маринетт испытала у нему хоть какие-то чувства на подобии жалости и скорби. В какой-то степени именно из-за неё он и пострадал так сильно. Долго не думая, она аккуратно села ему на спину, стараясь не задевать ядовитые шипы на его теле. Взмахнув крыльями и взлетев в высь, она прижалась к нему ещё сильнее от боязни высоты и чувства холода, цепляясь пальцами за его локоны волос. На высоте птичьего полёта весь лес был будто на ладони, хоть его просторы расстилались намного дальше, чем девушка могла себе представить. Уже подлетая ближе к дому, Нуар свалился с ног, пытаясь поскорее пробраться домой. Кровь уже перестала течь рекой, но покрывала почти всё его тело. Застывшая красная жидкость оседала на нём и пошатанной походкой, он еле дошёл до камина, плюхнувшись на ковёр, что лежал рядом с ним. Его рёв всё продолжался, не прекращаясь. Его тушу пробирала адская боль, а сам он корчился в конвульсиях. Сейчас он был похож на израненного измученного льва, которого покусала стая гиен, и теперь он вынужден зализывать раны в одиночестве, но в ужасных муках. Быстро пробежав на кухню и поставив металлический чайник на конфорку, Маринетт принялась ждать, пока он закипит. Тут же переливая кипяток в небольшой чугунный тазик и хватаю тряпку с комода, она поспешила промочить его раны кипятком. Хотя бы что-то она должна была сделать. В этот момент Нуар лишь отхаркивался кровью и лучше ему не становилось. Медленно подходя к нему с тазиком кипятка и тряпкой, надеясь, что в порыве ярости он не откусит ей ноги, девушка села рядом с ним, кладя его голову себе на колени. Ополаскивая ткань в воде, она аккуратно протирала его огромное тело. Во время боя, Нуар лишился ещё и ушей, вместо них были лишь обгрызанные куски хрящей. Он будто подчинился ей, лишь расслабляясь после той схватки с медведем. Глаза его были прикрыты, а мышцы полностью расслаблены. Нуар получал удовольствие от этой процедуры, и уже не вопя от ужасной боли и агонии. Он не бился в конвульсиях от ужасных мук своего тела, казалось, он даже мурчал, чтобы хоть как-то сгладить своё состояние. Когда вся вода была окрашена в цвет крови, Маринетт вновь поставила чайник греться на плите. Вскоре, подходя к Нуару, она заметила, как на его лице, груди и копытах медленно, но верно затягивались раны и срасталась ткань и мышцы, будто по волшебству. Уши отрастали и ладонь тоже. Теперь не было оторванных конечностей и артерий торчавших с них. Выронив из рук тазик и стоя с отвисшей челюстью, она смотрела, как он вставал с окровавленного ковра, словно ничего не было. Не было ни боя, ни крови, ни разорванной плоти соперников. Вскоре, от его ранений вообще ничего не осталось, только абсолютно чистая кожа без каких-либо повреждений. -Что. Это. Было. К-какого чёрта?! Что?! Твоё тело было разорвано, а теперь... Теперь ты встаёшь, как ни в чём не бывало! Какие ещё секреты скрывает твоё тело?! – не сдерживая свой крик и шок, она тыкала в него пальцем, совсем не думая, что он может отгрызть ей руку. -Про регенерацию что-нибудь слышала? Так вот, она у меня в полном комплекте имеется. На ужин сегодня будет медвежатина. Скоро вернусь. – лишь на последок кинул он, закрывая за собой дверь на замок.