Нарисуй мне солнце

Чернильцу в этой комнате пополняли каждый день. Чаще всего это было после обеда, в самый разгар пылких тренировок. Пополняли то рядовые, то сам офицерский состав, проходя мимо, останавливался на пару секунд и молча, пока никто не видел, заполняли баночку. Потертая, испачканная с ног до головы, чернильца была знакомой для всех. Ее боялись уронить лишний раз, разбить. Она видела кучу людей рядом с собой. Усатые, с мешками под глазами и довольным взглядом. Здесь сидело много человек, но в последнее время это место занял Армин. Парень работал долго, задерживался до самого отбоя, машинально постукивая пальцем по деревянному столу. Думал о чем-то, хватался за светлые локоны, стирал, писал красивым и аккуратным почерком. Никто не смел подходить к нему во время работы. Арлерт, по приказу старших, дописывал некоторые отчеты, которые касались чего-то обыденного. Дела военные его не касались. Иногда мимо разведчика проходил кто-то и, устремив взгляд вниз, шел мимо. Не поймет никогда, что там написано. Но были и те, кто останавливался, нагибался вниз и, прихватив шершавыми пальцами бумагу, окидывал рукописи парня глазами, неопределенно хмыкал и уходил. Арлерт не помнил, кто это было. Но эти случаи участились, а человек перестал нагибаться. Армин торопился. Писал, игнорируя лишнии звуки. Чего стоили ему те два часа, которые он решил проспать? Эрен не разбудил, Микаса не напомнила и теперь блондин старался не опоздать. Его уважал весь офицерский состав, но позволить такого он не мог сам себе. Какого ему будет, с какими глазами он будет стоять перед Эрвином Смитом, протягивая высокому мужчине недописанные бумаги? Волосы парня встают дыбом, стоит ему поставить кляксу. Дергается, топает ногой по полу и некогда спокойный человек превращается в глупца. Смотрит на все это проницательным взглядом, тихо рычит, хмурит светлые брови и ударяет кулаком по столу, не замечая, как на пол стекает густая, темно-синяя жижа. От чернильцы недавно оторвали кусок. Не признались, склеив его самым неподобающим образом. Поставили обратно, немного подергали и, убедившись, что та не падает, ушли. А она так и осталась стоять, колыхаясь из стороны в сторону при каждом касании. Такого волнующийся Армин заметить не мог. Он осознает это не сразу. Сжимает кулаки сильнее, ногтями впиваясь в кожу и молча взвывая. Не успел дописать отчеты, так и испортил реликвию штаба? Армин прикрывает глаза на несколько секунд, чувствуя над своим плечом слабый ветерок, рвущийся из окна. — Арлерт, ты испортил все, что мог, — голос ударяет прямо в уши и блондин понимает, насколько попал. Это был капитан. Пришел неожиданно, тихо, словно дикая кошка, нарушая чужой покой. Мужчина смотрит на испачканный пол и листок, хмыкает и перехватывает перо Армина, игнорируя его страх перед неизведанным. Арлерт уважал Ривая. Слушал все его команды, исполнял их в кратчайшие сроки и по максимому отдавал себя в этом. Хотел стать кем-то, о ком можно будет вспомнить спустя десятки лет. — Капитан, на мне сказался недостаток сна, — без дрожи в голосе, резко произносит парень, получая в ответ категоричное молчание. Аккерман был скуп на эмоции. Он уверенно сжимает перо и, наклоняясь ниже, проводит по еще не засохшей кляксе. Ведет несколько линий, вырисовывая ровный круг и лучи, идущие в разные стороны. Хмыкает, оставаясь довольным своей работой и ловя на себе непонимающий взгляд разведчика. Что мужчина делает? Исправляет ситуацию или же страдает дурью? Ривай отпускает перо, привстает, глядя на труд своих рук, переводит взгляд на Арлерта и поднимает руку, касаясь светлых волос и нежно, по-отцовски, потрепав того по голове. — Скажешь Эрвину, что это сделал я, — уверен, что Армин так и передаст. Смит будет долго стоять в шоке, воспринимая слова Арлерта, как детскую шутку. Не мог сильнейший боец человечества просто взять и разрисовать листок. Ну ничего, зато теперь отчет не придется переписывать, клякса-то была в самом углу. — Капитан, что это? — рассматривая незамысловатый рисунок, спрашивает разведчик, забывая про разлитые чернила. — Солнце. Уберись здесь и уходи, твой рабочий день окончен, — размеренно вышагивая по скрипучему полу, сообщает Ривай. Мужчина останавливается у выхода, спиной ловя взгляды удивленного Арлерта. Тому до сих пор непонятен смысл поступка старшего, а значит, и не понятен его истинный замысел. Он стоит несколько секунд на месте, давая слабину лишь на секунду и позволяя себе оступиться. — Такое же светлое, как и ты, — и уходит, закрывая за собой ветхую дверь. Армин остается в одиночестве, полностью отданный своим чувствам. Он обязательно перепишет этот отчет, оторвав кусочек бумаги и положив его в карман. Клевер обычно носят с собой на удачу. А у Армина будет собственное солнце от капитана. И плевать, что тёмно-синее.