Еловые

Драко нервно расхаживал по комнате, изредка матерясь и ероша волосы. Гарри не было четвертый день, и хотя блондин понимал, что снова произошло нечто экстренное, его захлестывало дикое возмущение при мысли, что Поттер снова соврал. «И я, и мне, и всем пиздец», — декламировал Малфой пытаясь собраться с мыслями. Набрав номер друга, который явно разбирался в этом. — Блейз, — нервно окликнул парень. — Иисус, — так же нервно ответил мулат, — ты время видел, дорогой? Блондин посмотрел на часы и истерично заржал. Электронный маггловский будильник указывал «4:53». — Прости, — отсмеявшийся Драко почти увидел скептически поднятую бровь Забини, — я уже вторую ночь не сплю, и, похоже, совсем потерялся во времени. — Что случилось? — тон мулата стал обеспокоенным, — я могу приехать. — В этом точно нет необходимости, — успокоился парень. Голос друга действовал отрезвляюще, — но можешь ответить на вопрос? — Да, разумеется. — Помнишь, твой муж постоянно бесился из-за твоей карьеры в министерстве и вынуждал уволиться? — Да, — после небольшой заминки с теплой усмешкой. — Но, насколько я помню, заявление ты подал не по своей воле. Как он тебя убедил? — Узлом, — хихикнул бывший слизеринец, спохватываясь, — не веревками, конечно. У нас была вязка, после, ну ты понял. А потом беременность, ребенок, все дела. Он доказал мне, что нашего состояния достаточно, чтобы больше не выходить на изматывающую работу ради денег. — Спасибо, — оживился Малфой, — ты правда очень помог. — Драко, — растерянно позвал Забини, — если ты собираешься устроить эту аферу с Поттером, то лучше отказаться от этой затеи. — Почему? — излишне резко поинтересовался блондин, начиная кусать ногти. Дурная привычка с детства, совсем не аристократичная, за нее отец бил по рукам как домашнего эльфа. — Потому что работа в министерстве хоть и отнимала кучу времени, но была спокойной и однотипной. И после нее переключиться на просиживание штанов в квартире было несложно. А твой парень — аврор, привыкший находиться в эпицентре событий с первого курса. Да с рождения, мать его! И ты предлагаешь ему стать домохозяйкой с ребенком? , — почти удивленно уточнил мулат, — нет, сэр, — фыркнул он, пародируя напыщенных магглов. — Да, черт возьми, именно это я ему и предлагаю, — огрызнулся Малфой, — у меня нет выбора, понимаешь? — отчеканил молодой человек, возобновляя методичное движение взад-вперед по комнате. — Есть, дорогой. Он — твой выбор. И ты тоже его выбор. И если тебе кажется, что для вашего благополучия нужно идти против его воли, то скорее всего тобой движет эгоизм. Видит бог, Драко пытался успокоиться. Но бросив еще несколько исчерпывающих благодарностей и выслушав ответ Блейза, со сквозящим в нем плохо скрываемым сочувствием (все-таки друг стал намного сентиментальнее посте рождения ребёнка), блондин швырнул во входную дверь Бомбардой, и, схватив ветровку, выбежал на улицу. Малфой был чистокровным магом, Малфой говорил на нескольких языках и в совершенстве знал основы этикета. Он мог вести переговоры, танцевать, декламировать стихи, и все это благодаря стараниям родителей. Но в самые тяжелые моменты жизни, или когда не знал, что сделать с переполняющей горечью, он просто надирался как обычный маггл, выращенный секретаршей и менеджером. Правда, по-джентельменски, и только в четко выбранном для себя месте. Барменом там был хозяин заведения — пожилой мужчина, чьи смоляные волосы наполовину окрасила седина. Несмотря на возраст, он выглядел совсем неплохо, все еще пользуясь популярностью среди омег. Заведение, куда направился блондин, находилось во дворах не самых благовидных домов. Пройдя мимо компании бесперспективных лиц мужского пола, не имеющих места жительства, — большего идентифицировать не удалось, — бывший слизеринец оказался перед вывеской «F&R», окруженной, ради приличия, неоновой лентой. — Привет, Гидеон, — поздоровался блондин, звякнув колокольчиком на открывшейся двери. — Здравствуй, — отозвался мужчина, протирая бокал для виски пафосно-черным полотенцем, — мы закрываемся, вроде как. — А я не в бар. Я к тебе, — ухмыльнулся Драко, — нальешь? — Насколько я знаю, — Гидеон повернулся, чтобы поставить сухой «тамблер»* в ряд остальных кристально-чистых бокалов, — у тебя никто не умер и не родился, иначе об этом говорила бы по меньшей мере вся магическая Англия. Это значит, Малфой, что твои проблемы имеют варианты решения помимо выпивки. Мужчина широким жестом указал на барный стул, и Драко, ехидно скалясь, демонстративно уселся на соседний. Бармен приподнял бровь, но в остальном проигнорировал эту выходку; только уголок губ дернулся наверх, но тут же вернулся в прежнее положение. — Мой парень любит свою работу больше, чем меня, — не дожидаясь вопроса сообщил блондин, все-таки вытаскивая из-под стойки бутылку ликера и присасываясь к горлышку. Ловким движением выхватив алкоголь, Гидеон припечатал его на полки сзади себя, невозмутимо забирая еще и крышку. — Надеюсь, ты не слишком её обслюнявил. Так что там с твоим парнем? Он не появляется дома? Драко лишь кивнул. — Ей-богу, бред в наивысшей степени тяжести. Столько вариантов, Малфой, а ты выбираешь сидеть здесь, в компании угасающего альфы, и предпринимать тщетные попытки напиться. Да если тебя это так волнует, то привяжи его к батарее, запри дома, заставь родить, да в конце концов сам перестань появляться в квартире, — резюмировал Гидеон с тяжелым вздохом. Ликер немного ударил в мозг, и блондин счел прекрасной идеей кружиться на стуле и радостно завывать. — О серьезных вещах ему говоришь, — разочарованно пробормотал бармен, роняя голову на сложенные на стойке руки. — На самом деле, — Драко схватился за края бара, чтобы остановить движение, и прижал пальцы к вискам, словно это могло избавить от головокружения, — ты предложил один неплохой выход. — Все предложенные мной выходы были неплохими, — самодовольно ответил Гидеон, — что тебе понравилось? — Идея не появляться дома самому, — хищно ухмыльнулся Драко, припечатывая на стол пару купюр, — за психологическую поддержку и возмещение морального ущерба по поводу ликера. Мужчина лишь неопределенно покачал головой, глядя на удаляющуюся спину младшего товарища. — Как бы не наворотил… — пробормотал он, начиная натирать новый бокал. *** В тот день Малфой домой не вернулся. И на следующий тоже. Он поселился у Забини с твердым намерением потом снять номер где-нибудь в гостинице, желательно как можно скорее. И проснувшись, собираясь заняться вплотную этим вопросом, он сразу же получил в лоб скомканной бумажкой. Такие «письма» насколько он помнил, посылал кто-то из дружков Поттера. Вряд ли Грейнджер. И правда, комок, «увидев», что на него обратили внимание, экспрессивно распрямился и стал приличным мужским баритоном с хрипотцой форменно орать на Драко. «Если ты, слизеринский засранец, не вернешься домой, и мой друг найдет себе проблем из-за тебя, я сначала расчленю, а потом закончу то, что начал Волан-де-Морт», — клочок бумаги закончил свой эпистолярный бунт и самоустранился, загоревшись. — Ну нихуя себе, — ошалело прошептал Малфой, рывком вскакивая с кровати. В бешеном темпе он стал натягивать джинсы, застегивая их параллельно с напяливанием худи. Быстро чмокнув Блейза, заспанного и разбуженного воплями письма, в щеку, Драко аппарировал. Сразу оказавшись в своей квартире, он нашел Гарри согнувшимся в позе эмбриона на постели в их общей комнате. Подбежав к кровати, Малфой остановился, как вкопанный, вспомнив, почему он вообще не ночевал дома. — Где ты снова был? — блондин сам ужаснулся от того, насколько холодно звучал его голос. Поттер вздрогнул, чуть подскочив на матрасе. — На задании, — всхлипнул брюнет, плотнее сжавшись в клубок. Обойдя кровать, Драко сел с краю и, сгребая подрагивающее тельце, усадил его к себе на колени, обхватив руками. Он стал беспорядочно запечатлевать на заплаканном лице любовника быстрые поцелуи и шептать ему какой-то отвлекающий бред. — Хороший мой, красивый, — Малфой буквально задыхался от отчаяния, вспоминая, что на омег длительное отсутствие истинного действует сильнее, чем на альф, — я люблю тебя, — проговорил он, а брюнет в его руках резко замер. Парень поднял на блондина взгляд широко распахнутых еловых глаз, в окружении слипшихся от слез ресничек. Только тогда до Драко дошло что именно он сказал. От этого внутри растекся страх, удивление и неожиданное ощущение равновесия. Так правильно. Так должно быть. Поттер порывисто выдохнул и обнял альфу, прижимаясь еще ближе и утыкаясь в ключицу. — Сбежишь еще раз — повторим опыт шестого курса. Гарри понял. Он помнил, и он всегда чувствовал себя виноватым за ту Сектусемпру и побег после. Он молча кивнул в шею любовнику.