Еловые

Прошло несколько месяцев. Гарри перестал пропадать, а когда нужно было уйти на задание, сообщал об этом чуть ли не за три недели. Но это утро было особенным, и Драко надеялся не просто застать Поттера в их постели, но еще и уйти немного раньше, чтобы подготовить все, что хотел. Распахнув глаза с самой идиотской улыбкой из своего арсенала, Малфой не почувствовал ни запаха макадамии — только свой, хвойный, ни тепла чужого тела. И чуть не расплакался от осознания: Гарри уехал. Без предупреждения. В их годовщину. Блядь. Драко, ощутив дежавю, вышиб дверь Бомбардой и аппарировал, только на этот раз надираться он не собирался. Хлопок транспортировки рывком отправил его прямиком в Министерство Магии. Малфой остановил первого встречного и почти завопил ему в лицо, — «где чертов кабинет Главы Аврората?». Несчастный клерк затрясся всем телом, указывая тоненьким пальцем на коридор. — Сразу за поворотом, — проблеял парень, вырываясь из цепкой хватки и убегая с бешеной скоростью, изредка оглядываясь. Драко остервенело ринулся направо, сшибая какого-то бету и обнаруживая кабинет, на двери которого висела аляповатая золотая табличка, гласившая: «Рональд Уизли, председатель управления по защите населения от темных сил». — Гриф — он и есть гриф, — скривился блондин, рывком распахивая дверь и влетая в помещение, — это уже даже не смешно, Уизли. Ты заебал отсылать моего парня на задания, не научив его предупреждать любящих людей. И после этого, блядь, ты имеешь наглость отправлять мне гневные писульки, с требованиями вернуться домой. — Для начала здравствуй, Малфой, — раздраженно бросил Рон, который с возрастом стал только больше походить на ходячий стог сена. Он даже пах так — травой и какой-то выпечкой, — а насчет Гарри ответить не могу. Он в последнее время был скрытный до ужаса, и на работе сегодня не появлялся. Уж не знаю, что придумал Поттер, но если у него есть идея — поверь, он не остановится перед твоими запретами и реализует её, — с каким-то злорадством известил рыжий. Драко уже развернулся, шипя сквозь зубы проклятия и собираясь уходить, когда Уизли снова его окликнул. — Эй, Малфой, — было слышно, что мужчина замялся, — если не знаешь где он, попробуй поискать в Косой аллее, у лавки Олливандера. — Спасибо, — бросил альфа через плечо, осторожно закрывая за собой дверь. Чертов Поттер и его чертовы тайны. Блондин постарался успокоиться, и тихо шагая по мраморному полу остановился у каминов. «Косая аллея» — проговорил Драко и вспыхнул химически-зеленым пламенем. Найти в переулке магазин волшебных палочек было не столь сложно. Увидев нужную вывеску, Малфой открыл дверь, к которой так же был привязан колокольчик, и вошел. Растрепанный старик-владелец при виде его смылся, ухмыляясь так, словно знает тайну мироздания. На табуретке действительно обнаружился Гарри, привалившийся спиной к обшарпанной стене. — Поттер, — поморщился альфа, — если это ролевая игра, то меня не возбуждают продавцы. Омега, похоже дремавший до этого, распахнул привычно еловые глаза, задиристо ухмыляясь. В следующую секунду, блондин рефлекторно поймал и сжал в ладони красивую изумрудную ленту, и сразу же почувствовал характерное головокружение. Позорно приземлившись на землю задницей, Драко потер копчик. — Порт-ключ? — Да, — довольно улыбнулся брюнет, — идем, — позвал он, сжимая руку любовника в теплых пальцах и увлекая за собой. Осмотрев траву и возвышающиеся впереди шпили замка, Малфой с удивлением осознал, что прямо сейчас Гарри с уверенностью вездехода продирается к Хогвартсу и тащит Драко за собой. — Что происходит? — осведомился альфа, тем не менее не снижая скорости. Омега вопрос проигнорировал, но резко затормозил, а блондин по инерции сделал еще несколько шагов вперед, едва не потеряв равновесие. Мягко удержав своего истинного за локоть, Поттер встал на носочки и прикоснулся своими губами к малфоевским, словно заключая в поцелуй всю нежность, которую не мог выразить словами. А потом отстранился и с удвоенной скоростью рванул к школе чародейства и волшебства. После головокружительного поцелуя, Драко опомнился только на лестнице перед Большим залом. В одном из коридоров, как ему показалось, промелькнула как всегда проницательная улыбка Макгонагалл. Остановив движение на самом верху, бывший гриффиндорец спустился на ступеньку ниже, и широко улыбаясь протянул Малфою ладонь, как сделал это сам слизеринец на первом курсе. Альфа почти задохнулся от нахлынувших воспоминаний и чувств, но вовремя вернувшись в уравновешенное состояние демонстративно спрятал руки в карманы и усмехнулся. Выдержал драматическую паузу, и только после этого, увидев смятение и страх на лице любовника, встал на одно колено, вытаскивая из кармана коробочку, которую таскал там уже больше двух недель, все не решаясь действовать. Но именно сейчас настал тот момент. Драко откинул крышку, являя ошарашенному взгляду Гарри кольцо, состоящее из переплетенных между собой серебряной и золотой спиралей. — Я не готовил речь, — фыркнул Малфой, мысленно стукая себя по лбу за неуместный смех, — но знаешь, даже если бы я это сделал, мне бы не удалось выразить все, что я к тебе чувствую, словами, — выкрутился блондин, выдыхая, — на самом деле, я даже не знаю, что можно сказать. Я просто люблю тебя, Гарри Поттер, и хочу подарить тебе жизнь, — закончил альфа с новым тихим смешком, понимая насколько пафосно это прозвучало. Как та золотая табличка Уизли. Похоже, омега его мнения не разделял, потому что тут же потянул его в вертикальное положение, и закинув одну ногу на бедро блондина, припал к его губам почти диким поцелуем. Если тот, на поле был похож на летний бриз, ласкающий, треплющий волосы, то этот — ураганный, штормовой и крышесносный. — Да, — прошептал Гарри, слегка отстранившись от теперь уже жениха. В отдалении, где-то в тени коридора раздались тихие, сухие хлопки с большими паузами. Поттер скосил глаза, а Драко ошалело обернулся. В нескольких метрах стояла Минерва. — Надеюсь, мне доведется учить ваших детей, — сдержанно улыбнулась она, и с хлопком исчезла. Малфой прислушивался к ощущениям, но не чувствовал, что момент был испорчен, так же, как не чувствовал сомнений в своем решении. — Я люблю тебя, — услышал блондин, и вздрогнув, широко улыбнулся. — Я тоже.