Не сегодня

Залитый лунным светом - лёгким, серебристым - он всё равно производит грозное и гнетущее впечатление. Тонкая ткань застывшего в движении плаща кажется полупрозрачной, а лицо - живым. Роланд неуютно поежился. Каменный Арчибальд теперь, когда не бросалась в глаза разница в цвете волос и глаз, был практически идеальной копией своего брата. Словно издевательское подобие изваяния самого Роланда. Молот выскользнул из вспотевших пальцев, с грохотом разбив одну из толстых плит, устилающих пол библиотеки. Арчибальд не остановился бы... Король с болью и гневом вспомнил, как тот в приступе жалкой, первобытной ярости посёк кинжалом изображение бежавшего от его “правосудия” Айронфиста. Реставратор, пожилой мужчина с узловатыми пальцами, долго цокал языком, прежде чем приступить к работе, бережно и кропотливо сращивая кусочки холста с помощью специального клея. Портрет Арчи, тем временем, покоился у его ног. Несмотря на то, что бунтующие крестьяне пару раз насадили его на вилы, он выглядел практически невредимым. Роланд присел, рассматривая изображение пасмурного родственника и почти так же неосознанно хмурясь. Над ним реставратор тоже поработал, хоть и не слишком тщательно - король не винил его за это. Один глаз стал ниже другого, да добавились тончайшие трещинки, что будто шрамы взбегали вдоль лица, образуя паутину в углу картины. Интересно, смог бы старик собрать Арчи заново, если бы нынешний король разбил ему голову? Айронфист мстительно улыбнулся, на краткий миг забывая, кто он такой и какой огромной стране принадлежит, сузившись до размеров своей ненависти к брату. Нет, не к брату. K его предательству. Роланд трясет головой, успокаивая дрожь в руках. Дыхание постепенно выравнивается. В свете факелов поблёскивают капли пота на лбу молодого короля. Роланд встал с пола и, не притрагиваясь больше к злополучному молоту, не оглядываясь на брата, направился к выходу. Известняковые глаза, лишённые зрачков, не то с облегчением, не то с пренебрежением смотрели вслед. Роланд очень плохо спал этой ночью. Ему снилось, что Арчи режет его портрет большими портняжными ножницами, при этом скверно так улыбаясь. - Ролли, у тебя кровь! - мерзко захохотал он, оттопыривая палец в его сторону. И правда: с каждым новым движением безжалостно захлопывающихся на холсте лезвий, Роланд начал чувствовать резкую, непереносимую боль, от которой он и проснулся с колотящимся сердцем. Первым делом мужчина ощупал свои скулы и ещё долго не мог расслабиться, выписывая круги по комнате. Николай забеспокоился в своей люльке, заскрипел тоненьким голоском, и молодой отец тут же бесшумно подскочил к ней, укачивая дитя. Катерина вздохнула во сне, переворачиваясь на другой бок. Роланд слишком поздно понял, что так и оставил молот подле своего брата. Доступный многочисленным обитателям замка Айронфист, когда смотритель отопрёт библиотеку рано утром. Пускай очень ограниченный круг лиц осведомлён об истинной природе статуи, всё ещё оставался мятежный духом - хоть и внешне послушный - персонал замка. Возможно, среди них были и те, кто участвовал в порче портрета Арчибальда. Сердце короля съёжилось, и на какой-то момент он смалодушничал, решив оставить всё, как есть. Пусть другие решают, жить ему, или нет! Пусть фортуна, или небеса, или судьба возьмут на себя грех убийства или святость милосердия! Он не мог больше решать и сомневаться, не мог!! Роланд сел на краешек кровати, заламывая пальцы. Потом снова встал, накидывая на плечи тяжёлую мантию, и вылетел из спальни, как если бы та была сырой темницей. Молот был сверхъестественно тяжелым. Айронфист сгорбился, чтобы не видеть фигуры брата. Как назло, ночь продолжала быть ясной, и узурпатор отчетливо выступал из мрака, точно мраморная скала посреди чёрного озера. - Что ж ты не был таким светлым при жизни, брат! - зло бросил ему Роланд, пряча молот за пазухой, подальше от хрупкого камня. Он вынес инструмент за пределы башни и, завидев патрульного в конце коридора, незаметно опустил в нишу неподалёку от декоративных доспехов. - Милорд? - дозорный учтиво склонил спину. - Ступай своей дорогой, - обронил Роланд, направляясь в покои. Катерина сидела в постели, сверкая в темноте усталыми, но острыми глазами. Роланд махнул рукой, отметая все вопросы, но на неё это не подействовало. - Ты снова выбросил его по дороге? - Да, - тихо и хмуро ответил король. - Роланд, я говорила тебе, мы могли бы нанять рабочих, и... - Замолчи! - громким шёпотом отрезал он, вздрогнув от отвращения и ужаса, - Это мне решать! При этом оба озабоченно оглянулись на мирно спящего сына. Голова Роланда уже просто пухла от количества дум, хищно терзающих ее. Руки так тряслись, разве что ходуном не ходили. Хотелось одного: спать, а уже близится рассвет, и с ним заевшее колесо подъёмного моста, бесконечные просители, смотр войск, переговоры, суды и бог знает что ещё. Откупоривая бутылку сонного зелья и вдыхая его дурманящий запах, Роланд услышал негромкий вздох жены.