Небо временно закрыто

      Прошло около двух недель с урагана, обрушившего линию электропередач на мой магазин. Страховка покрыла все, и сейчас там шел активный ремонт. Поэтому пришлось на неопределенный срок устроиться в бар знакомого парня, который уже давно пытался привлечь мое внимание. После происшествия в магазине Марк постоянно находился рядом, благородно подставляя свою жилетку, только вот я не была из тех девушек, что при малейших трудностях готовы туда плакаться. Когда он позвал меня на вакансию бармена, я была благодарна, но не настолько, насколько бы ему хотелось. Вообще-то Марк хороший парень. Добрый, красивый, мозгами вроде тоже не обделен, только вот не лежала моя душа к нему. Всю эти дни я чувствовала, что потеряла что-то очень важное, поэтому больше думала о пустоте внутри, чем о новых увлечениях.       С моей депрессией тоже творилось что-то странное. Временами я ощущала себя очень счастливой, словно обрела то, что давно искала, и что заставило даже исчезнуть синяки под глазами, а временами я лежала в полной темноте и спасительной тишине под водой, в наполненной до краев ванне, желая лишь, чтобы весь мир оставил меня в покое. В один из таких приступов вязкой апатии я чуть было не захлебнулась, не видя смысла выныривать и хоть как-то барахтаться в этом безразлично жестоком мире. Но, видимо, у судьбы на меня были другие планы: пробка сама вылетела из сливного отверстия, и вода спустилась. А я даже ничего не почувствовала, никакого страха смерти или радости, что все обошлось.       Я нигде не могла спрятаться от бесконечной суеты: ни в реальности, ни в снах. Каждую ночь меня посещали пугающие своей странностью образы, будто короткие эпизоды большого фильма, представленные мне в виде кусочков пазла. Всё начиналось с белоснежных перьев, кружась, падающих прямо с синего неба, но потом я, внезапно, понимала, что это не небо вовсе, а два печальных голубых глаза, которые в миг становились черными глазами брата.       У меня уже вошло в привычку начинать день со звонка Дэну, но каждый раз приходилось довольствоваться только долгими одинокими гудками, иногда прерывающимися помехами, а потом чужой женский голос диктора сообщал мне о занятости моего брата, о которой сам Дэн мне также ежедневно отписывался в смске. Это было странно, но не настолько, чтобы начать задавать себе и брату много лишних вопросов: он всегда был очень занят работой.       А потом Марк позвал меня работать в баре, и сны почти прекратились. Я начала жить как раньше, разве что теперь меня преследовало чувство пустоты: ходила на работу, читала, иногда мы собирались с девчонками из бара у кого-то дома, они обсуждали парней и шмотки, а я упорно пыталась нащупать то, что, казалось, безвозвратно потеряла. Иногда это начинало сводить с ума, и тогда я бежала в лес позади магазина, и кричала там во весь голос до срыва на хрип. Тогда мозг переставал чесаться, и можно было спокойно жить дальше, мирясь с ощущением несобранного пазла внутри…

***

— Приветик, — ко мне за барную стойку подсел какой-то парень в черной футболке и серой рубашке поверх. Сегодня весь день состоял из неурядиц: во-первых, я работала в ночную смену, потому что Крис заболела чем-то страшным, и не до конца ею выдуманным; во-вторых, я сегодня как раз позволила себе накраситься, чтобы сделать фотографии на новый паспорт, так как старый превратился в пепел, каким-то чудом оказавшись в тот день в магазине. И, в-третьих, если обычно ко мне время от времени клеились какие-то мужики, то макияж на них действовал, как красная тряпка. А я была совсем не в настроении. Именно сегодня мозг чесался больше всего: казалось, он вот-вот взорвется от тщетного перенапряжения — пропавшая его часть так и не вспоминалась.       Я подняла глаза и чуть не фыркнула, настолько парень был похож на «Кена». Пухлые губы, темно-зеленые глаза, правильный нос, россыпь веснушек. Этот точно будет подкатывать. А ведь было только одиннадцать вечера — до конца смены целых четыре часа. — Что вам налить, — я натянула дежурную улыбку, но, похоже, «Кен» этого не заметил. — «Джонни Уокер», пожалуйста, — он поиграл бровями. Видимо, после этого, я должна была рассмеяться, растекаясь умиленной лужицей по полу, но я лишь кивнула и развернулась за бутылкой, оставив красавчика в полном недоумении.       Когда я нашла бутылку и повернулась, чтобы взять стакан, к «Кену» подсаживался высокий и широкоплечий молодой человек в клетчатой рубашке с мило-растрепанными волосами, которые он все ещё пытался заправить за уши: — Дин, ты что опять собрался пить?       Я улыбнулась долговязому и поставила перед «Кеном» его виски, предварительно положив под стакан салфетку. Тот сразу повеселел. — Добрый вечер, что будете? — этот парень нравился мне гораздо больше. Может из-за взгляда? Казалось, будто он не только видит каждого насквозь, но и сочувствует всем пережитым трудностям и горестям. К тому же, вел он себя более чем скромно, не позволяя никаких намеков. — Спасибо, но я… — Ему тоже самое, — вмешался красавчик. — Но, Дин, мы должны… — Да знаю я, что мы должны. Мы можем хоть один вечер позволить себе не думать о работе? Всего один, Сэмми, я большего не прошу. Я видела, что внутри, как выяснилось, Сэма, идет борьба, он окинул взглядом бар, глянул на часы, потом на Дина и, вздохнув, выдавил: — Хорошо. — Отлично, налей ему тоже самое, а мне повтори. Спасибо, — он подмигнул мне. Я занялась процессом, краем уха слушая их диалог: — Брось, Дин, ты что не видишь — эта девушка не настолько глупа, чтобы вестись на твои шуточки, — насмехался Сэм, который мне все больше нравился. — А может, я люблю умных, — нарочито громко парировал «Кен». — Ваш виски, — я поставила два стакана перед парнями и забрала у Дина пустой. — Спасибо, — Сэм улыбнулся мне, но потом вдруг стал серьезным, — не подскажете, где мы можем найти Еву? Я нахмурилась. Только этого сейчас не хватало. Но словно на автомате, я выпалила: — Уже нашли. Парни переглянулись. — Как он может быть бесполым, если выбрал свалиться на голову именно ей? — Дин закатил глаза. Сэм ткнул его локтем и повернулся ко мне: — Не пойми неправильно, но нас с братом прислали, чтобы защитить тебя. — Кто прислал? От чего защитить? — я впала в ступор и глупо хлопала глазами, переводя взгляд с одного на другого. Парни снова переглянулись и Сэм, поколебавшись прошептал: — Пока не можем сказать, но за тобой может вестись слежка…       Которая, как выяснилось, не заставила себя долго ждать. На этих словах три огромных бородатых мужика, сидящих за ближайшим столиком, встали и начали продвигаться к парням, по пути вытаскивая ножи. Их глаза вдруг стали абсолютно черными, а улыбки столь неестественными, что казались мерзкими до противной боли в животе.       Я во все глаза уставилась на них, что братья не могли не заметить. Дин вдруг стал неестественно серьезным, и тогда я поняла, что конкретно влипла. — Тихо. Не дергайся. Там кто-то с черными глазами? — прошептал мне красавчик, по-тихому вытаскивая из внутреннего кармана куртки ребристый нож, испещренный надписями на странном языке. — Трое…- еле выдавила я, чувствуя, как мозг начинает зудеть еще сильнее. — Ева, посмотри на меня, — Сэм накрыл своей ладонью мою руку, пытаясь привлечь внимание — я еле смогла перевести взгляд на него, — собирай вещи и выходи на парковку. Хорошо? Я кивнула и начала судорожно бросать все свои вещи в сумку, краем глаза наблюдая, как братья допивают свой виски и о чем-то перешептываются. Тем временем, к стойке подошел Марк, интересуясь, куда это я собралась. — Понимаешь, депрессия обострилась, я чуть не налила моющего средства, вместо виски, вот этому молодому человеку, — на лету соврала я, кивая на Дина. — Чистая правда. Отпусти ты девчушку домой, — подыграл мне тот. Я видела, как Марк растерялся. Даю 1000%, он хотел бы поехать со мной, но вместо этого пришлось ответить: — Ладно, все равно сегодня не твоя смена была. Позвони мне, как будешь дома. Я кивнула и обняла парня. Надеюсь, он не почувствовал, как меня трясло.       Между тем, три мужика, глаза которых сейчас были совершенно обычными, уже подошли к барной стойке и попросили налить им. Марк занялся делом, а я шмыгнула в дверь на кухню, где кипела обычная жизнь, и через нее вышла на парковку. На улице не было ни души. Стояла такая тишина, что я слышала собственное сердцебиение и сбивчивое дыхание. Вдруг мне на плечи опустились две руки, не раздумывая, я ударила нападавшего под дых, со всей силы махнув локтем назад, и резко обернулась. Дин стоял, согнувшись пополам, а рядом пытался сдержать смех Сэм. — Это ее-то мы должны охранять? — прохрипел Дин. — Ой, прости, прости пожалуйста! Я думала, это те парни, — я сделала большие глаза и кивнула в стороны бара, сгорая от стыда и неловкости. — Кстати о них, давайте уб…- договорить Сэм не успел, его отбросило на чью-то машину, стекла которой со звоном обрушились вслед за свалившимся на асфальт парнем.       На парковке появились высоченные мужчины из бара, которые теперь не скрывали свои черные глаза. Дин встал передо мной, сжимая в руке тот самый нож, переливающийся заковыристыми надписями, за который хватался чуть ранее. — Брось, Винчестер, даже ты не справишься с троими один на один, вас вообще здесь не должно было быть, — сказал рыжий мужчина с бородой в красной футболке. - Мое почтение, Ева. Он театрально поклонился мне и сделал шаг к Дину, схватив его за шею одной рукой. Парень не успел среагировать и теперь повис в воздухе, краснея с каждой секундой все больше. — Ваш ангелок не хило вас подставил, отправив сюда. Передашь ему привет, если, конечно, попадешь не к нам.       Нож выпал из ослабших пальцев парня. Сама не понимая, что делаю, словно рефлекторно, я подхватила нож и, даже не поколебавшись, вонзила черноглазому в спину. На все ушла секунда. Я почувствовала, как острое лезвие вспарывает ткань и разрезает, на удивление мягкую, плоть. Рыжий задергался и засветился, словно по его венам пустили электричество. Кровь хлынула из раны, забрызгав мне лицо и одежду, даже попав в рот. Мужчина последний раз дернулся и свалился на асфальт.       Дин вырвался и теперь с жадностью глотал воздух, пытаясь прийти в себя. Мимо меня промчался Сэм, вырывая нож из моей руки и втыкая его в горло другого бородача. Глаза того засветились, он упал на спину и застыл.       Я стояла, глядя на свои руки, усеянные брызгами крови, и меня накрывала паника. И осознание. Я только что убила человека. Своими собственными руками. Да, он был чем-то страшным, но это все равно был человек. Из-за этого мозг теперь просто бился в агонии, пытаясь вспомнить забытые события. Голова нестерпимо болела, я чувствовала, как плавится барьер, что не давал мне вспомнить. — Эй, ты как?.. — Дин заглянул мне в лицо, но увидев мой взгляд, заткнулся. К нам подошел весь окропленный чужой кровью Сэм, успевший разобраться и с последним черноглазым: — Что у вас тут? — он озабоченно заглянул мне в глаза, но сразу же отвел взгляд, — Дин, нужно отвезти ее домой. Дин кивнул, и взял было меня за локоть, но я вдруг вывернулась: — Я никуда не поеду… пока вы не объясните, что происходит. — Ева, мы не можем, — Сэм явно чувствовал себя виноватым, но меня это только разозлило. — Хватит! Объясните, кто это такие? Кто это?! — внезапно в голове раздался писк, я закрыла уши руками. Перед глазами замелькали картинки: я открываю дверь, там стоит Дэн, его глаза становятся черными, он что-то от меня хочет, потом разговор черноглазого с кем-то около меня, всплывает имя… Зепар? Все стихло так же быстро, как и началось. Я почувствовала, что лежу на ещё тёплом от дневного солнца асфальте. Надо мной склонились ошарашенные лица братьев: — Ева! Ты нас слышишь? Ева, черт возьми, отвечай! — Дин хотел было полить меня, невесть откуда взявшийся водой, но я подняла руки. — Слава богу, — выдохнул он, помогая мне сесть и вручая эту самую бутылку, — пей.       Я сделала пару глотков, но почувствовала отдающий железом вкус крови и закашлялась. Братья помогли мне подняться и усадили на заднее сиденье своей машины, несмотря на мои вялые протесты о том, что нельзя бросать «Форд».       Голова кружилась так, словно я только что сошла с карусели. Казалось, еще чуть-чуть и все внутренние органы полезут наружу. В глазах то темнело, то с бешеной скоростью проносились картинки с того вечера, который я начинала вспоминать. — Вам нужен мой адрес, — прохрипела я. — Мы знаем, — хором ответили братья. — Даже не буду спрашивать… — Верное решение, — улыбнулся Дин, резко стартуя с парковки, да так, что я чуть не вывались между передними сиденьями. — Эй, полегче, — попросил Сэм, с переднего сиденья подхватывая меня и помогая сесть назад. — Ты думаешь, те демоны были единственными? Нужно успеть обезопасить квартиру, пока туда не приперлись другие черноглазые ублюдки. — Я вспомнила… Зепар… Вам знакомо это имя? Я успела заметить, как братья переглянулись. — Вот жиш… А Кас-то не врал. — Тшшш, он же просил не произносить его имя, — Сэм обернулся на меня, но было уже поздно.       Кас… Кас… Мозг снова начал зудеть, и я зарычала от боли, прижимая ладони к голове. Это было просто невыносимо. Вспомните то грызущее чувство, когда никак не вспоминается какое-то слово или название фильма. А теперь помножте его на сто и скрестите с лоботомией. — Ева, смотри на меня! Сейчас мы приедем к тебе, ключи в сумке?       Я кивнула, и Сэм полез на поиски. Когда они успели забрать мою сумку? Тем временем мы остановились у моего дома, я выбралась из машины и чуть не упала, когда голова сделала очередной кульбит, но Дин подхватил меня и поставил на ноги. — Идти можешь? — он воровато оглядывался по сторонам, пока Сэм доставал из багажника их дорожные сумки.       Я кивнула, но парень все равно приобнял меня за талию — стало легче передвигать ногами, и мы поднялись в квартиру без каких-либо происшествий. Дин усадил меня на кровать, и они с Сэмом начали проделывать не очень понятные для меня вещи, такие как посыпание подоконников и порогов солью или черчение странных символов на дверях и окнах. Но это было где-то далеко. Сейчас мне было все равно на все странности внешнего мира — я отчаянно боролась с барьером в моей голове, который вот вот должен был рухнуть, причиняя адские боли. — Ева, — Сэм сел передо мной на корточки, — тебе нужно смыть с себя кровь. Сразу станет легче, обещаю, — я перевела взгляд на Дина, тот согласно кивнул.       Я еле поднялась на ноги и побрела в ванную комнату. Взглянув в зеркало, я почувствовала новый приступ тошноты. Все лицо, одежда и даже волосы были покрыты брызгами чужой крови, и если бы я не была накрашена, все выглядело бы в десятки раз хуже. Натуральный зомби, который только что кого-то сожрал.       Я стянула одежду, кинула ее в кучу для стирки, которая образовалась прямо на полу еще неделю назад, и встала под теплый душ. Тонкие красные струйки побежали по моему телу, унося с собой этот дерьмовый день. Голову немного отпустило, и я действительно почувствовала себя лучше. Правда пришлось раза три вымыть волосы и хорошенько пройтись по коже мочалкой, но это того стоило.       Чистая, но совсем не свежая, я встала на коврик и обернулась в большое белое полотенце. Из зеркала на меня смотрела вполне адекватная девушка, совсем не выглядевшая как убийца, чему я была несказанно рада. Я нагнулась, чтобы закинуть грязную одежду в стиральную машинку, но вдруг заметила что-то светлое, что торчало из-под стиралки. Протянула руку, вытащила огромное белоснежное перо…

В голове раздался тот же оглушительный звон и земля начала уходить из-под ног.

      Я стою в магазине, вдруг витрины начинают дрожать, что-то огромное падает прямо ко мне в магазин, я иду мимо огромного белого крыла и вижу прекрасного мужчину, на меня смотрят два печальных голубых глаза, все раны исцеляются, я кричу, чтобы он не уходил… Кастиэль!       В голове раздался хлопок, и барьер с оглушительным треском рухнул. Я вспомнила все.