Небо временно закрыто

      Сознание вернулось слишком внезапно, заставив меня рывком сесть на кровати в попытке отдышаться. Словно на время видения мне перекрыли кислород. Это чувство было сравнимо только с горчичниками, прожигавшими мой мозг столько времени, а теперь с пробуждением благополучно снятыми. В голове, впервые за долгое время, воцарилась абсолютная ясность. Но вместе с тем, меня постепенно, волна за волной, накрывало ужасом от услышанного.       Как я могу быть чертовой Евой?! Почему Кастиэль согласился на сделку? Зачем оба — демон и ангел, прислали сюда своих дружков, разве это не нарушение их чертового договора?!       В комнату с бутылкой пива вошел Сэм, но увидев, что я очнулась, отставил ее и даже слишком, на мой взгляд, стремительно бросился ко мне: — Дин, иди сюда! Он присел рядом со мной на кровать и вручил стакан воды, который был извлечён из моего хаоса на прикроватном столике. — Ты как? Что это было? В комнату ворвался Дин и уставился на меня, замерев в дверном проеме. Мне оставалось только переводить взгляд с одного на другого: — Я все вспомнила… Зепара, и то что он говорил обо мне: про Еву, инициацию и остальных демонов и, — я уставилась на свои руки, — Кастиэля… — Каса? Но как такое возможно, он ведь стер воспоминания… — Сэм выглядел растерянным, — он ведь их стер? — Не знаю… не думаю. Скорее просто отгородил,- я хмурилась, пытаясь понять, что именно сделал с моей головой ангел. — Ну Кас, вот прохвост, — ухмыльнулся Дин, отпивая с бутылки, брошенной Сэмом. — Я хочу с ним поговорить! — вдруг выпалила я. Дин подавился пивом и закашлялся: — Ты… что хочешь, прости? Сэм мельком глянул на брата, а потом как-то не очень убедительно начал мямлить: — Ева, это слишком опасно, он нарушит сделку, если придет, и тогда нам всем… — Придется копать себе могилу, да побольше, ведь нами тремя дело не ограничится, — закончил за брата Дин.       Конечно же я все понимала. Но груз ответственности сейчас казался непосильной ношей: я либо превращусь в монстра, который способен уничтожить пол мира, либо в ходячего мертвеца, сдерживающего в себе ад. Перспектив хоть отбавляй, одна веселее другой. Мне нужен был Кастиэль, нужно было поговорить с ним, выяснить, как бороться с этой заразой и можно ли вообще с этим как-то бороться. Но где-то под коркой засела въедливая мысль, что ангел мне нужен не совсем для этого. Парни внимательно наблюдали за моими душевными терзаниями, а потом Дин вдруг выдал: — Так, знаете что, я уже ничего не понимаю. Все что сказал нам Кас, явившись среди ночи, это: «Нужно защитить чистую душу. От этого зависит судьба мира и бла бла бла. Вот адрес. Ах да, меня для нее вообще не существует, так что не произносите мое имя». Всё! Мы, конечно, не привыкли задавать много вопросов, потому что если ангел говорит спасти того, от кого зависит судьба мира, мы берем и делаем, но тут… Во время этой тирады парень ходил туда-сюда по комнате, так размахивая бутылкой, что я даже отодвинулась подальше, чтобы избежать перспективы быть облитой пивом. — Дин имеет ввиду, что тут поздно просто защищать от теоретической угрозы, — Сэм нервно заправил волосы за ухо, — барьер рухнул, и теперь нужно разбираться с тем, что сейчас внутри тебя. Но мы даже не знаем что это. — Это Ева, — я была удивлена: братья не знали с чем они имеют дело, но всё рано пришли мне на помощь. — Ева типа, как первая женщина, которая из ребра Адама? — Дин так растерялся, будто я выдала ему имя какой-то порно-звезды, вместо адекватной информации. Я нерешительно кивнула: — Да, только она, кажется, и мать всех этих… существ. — Чудненько! И что ей нужно от тебя? — старший наконец сел на стул, уставившись на меня, и начал нервно стучать пустой пивной бутылкой о стол. Звук безумно раздражал, заставляя меня дергаться каждый раз, когда стекло ударялось о столешницу, но я пока ещё сдерживалась. — Не знаю, Зепар сказал, что теперь я — ее новое обличье, но Кастиэль может это остановить! Поэтому мне и нужно с ним поговорить!- я стремительно начинала терять терпение, вдобавок ко всему раздражаемая дурацким стуком. Дин угрожающе поднял указательный палец и свел брови на переносице: — Даже не думай об этом, если Кас появится здесь — мы все трупы. И под всеми, я подразумеваю нас с Сэмом и Каса, тебя-то они не тронут. Но если отбросим коньки мы, будь уверена, превращения в Еву тебе не миновать. — Дин, ты что делаешь? — Сэм многозначительно посмотрел на брата. — Все нормально, он прав, — я механически откинула одеяло и обнаружила, что до сих пор в полотенце, вызвав новую неловкую паузу. Сэм быстро отвел взгляд, зато Дин, наоборот, кажется забыл, что только что меня отчитывал: - Нет, ну Кас точно издевается, мог кого пострашнее найти. Я недовольно взглянула на Дина, обещая ему этим взглядом отдых в местах не столь отдалённых, и бутылка в его руках вдруг оглушительно лопнула. — Вот черт, — он перевел ошарашенный взгляд с осколков на меня, — что это было?       Я замерла, не в силах ответить ни на один вопрос, возникший сейчас в моей голове. Я пыталась придумать логическое объяснение произошедшему, но смысл будто был скрыт в разбросанных по всей комнате осколках.       Какого...? Неужели во мне просыпается сила Евы? Так быстро? Что там говорил Зепар про несколько лет. Он уверен, что не месяцев, а то и дней..? Я взглянула на Сэма в поисках поддержки — он, видимо, почувствовав необходимость меня успокоить, выдал самое глупое оправдание из всех возможных: — Может ты просто слишком сильно сжал ее? — Сэмми, ты меня за идиота держишь? Она лопнула изнутри! Так, давайте не будем ждать, пока Ева превратиться в… Еву, а начнем хоть что-то делать, — старший вскочил и с каменным лицом, за которым спрятал все эмоции, ушел в гостевую комнату. Я воспользовалась его отсутствием и быстро натянула джинсы и черную футболку, пока младший брат тактично принялся изучать книги на моих стареньких крашенных-перекрашенных полочках. — Эй, ты как? — Сэм сочувственно заглянул мне в глаза, когда я уселась обратно. — Бывало и лучше, — я закрыла лицо руками, скрывая свою безумную грусть, и подтянула к себе колени. — Ты не обращай внимание на Дина, когда он не знает, чем помочь, начинает огрызаться. Представь, что происходит, когда я в опасности, — на этих словах мы оба хмыкнули. Я убрала руки с лица и положила голову на колени, обратившись в сторону Сэма, с тоской выдохнула: — Тебе никогда не хотелось все это бросить? — Хотелось. И не раз,- Сэм грустно улыбнулся,- но потом приходил Дин или Кас, и сообщал, что кому-то нужна помощь. Представь, если бы я тогда все бросил… Сейчас бы тебе пришлось справляться самой. Глядя на его улыбку, я с тоской задумалась: — А может так было бы лучше? Никто бы не пострадал. Думаю, вам лучше даже не начинать в это лезть и просто уйти, пока не… — Еще чего, — мы не заметили, как в дверях нарисовался Дин, — Ева, послушай, я не должен был на тебя срываться, — он сел передо мной на корточки, будто бы перед маленьким расстроенным ребенком — давай забудем, идет? — О, перед тобой извинился сам Дин Винчестер, цени это, — разбавил обстановку Сэм. Но я уже все для себя решила. Нужно было любой ценой спасти людей, братьев и Кастиэля.

***

      За поиском информации мы не заметили, как на город опустилась свежая майская ночь. Когда братья начали зевать, мне пришлось уйти к себе в комнату, чтобы дать им немного отдыха.       Мой план был до ужаса прост: дождаться, пока все уснут, вытащить у Дина нож и… перерезать себе горло. Всего несколько простых движений, которые позволят остаться в живых людям, которые были мне небезразличны. Я была уверена, если умру — брата отпустят, Дин с Сэмом уедут, для приличия погрустив о неудачной миссии, а Кастиэль… Я не была уверена, что он думает обо мне хоть что-то… или что он вообще обо мне думает.       Как я пропустила тот момент, когда мысли начали вращаться вокруг этого человека? Каждый раз, когда я слышала это имя, сердце начинало биться в несколько раз чаще, а воздух застывал в легких. Сколько не обманывай окружающих, себя-то точно не обманешь… Мне хотелось видеть его, чтобы заглянуть в синие глаза, почувствовать дурманящий запах, обнять… а вовсе не для сухого общения по поводу Евы. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, да и уместно ли тут это, когда речь идет не совсем о человеке? Я не была уверена, что это любовь, но вряд ли кто-то готов принести себя в жертву во имя другого, если это не истинные чувства.       Я сняла с вешалки практически новое платье, особенно ослепляющее в темноте своей белизной. Оно было идеальным для моей задумки, разве что расклешенные рукава могли сковать движение. К тому же, оно замечательно смотрелось на смуглой коже.       Я подошла к зеркалу и в последний раз расчесала свои в темноте отливающие медью золотые волосы, даже накрасила ресницы, решив, что хочу быть симпатичным трупом, и подправила ожерелье из ракушек вокруг шеи, которое идеально подошло к ансамблю «мертвой невесты». Не уверена, нормально ли это и готовятся ли остальные люди к самоубийствам так же, но что-то в моей голове шептало, что я все делаю правильно, и, надеюсь, это была не Ева.       Распахнув окно, я впустила свежий ночной воздух, пахнущий поздней весной и сладкой черемухой, а затем выключила свет. Теперь комната освещалась лишь рыжеватым светом фонаря под окном.       Спокойствие волнами разлилось разлилось по всему телу, будто кто-то нажал кнопку «выкл» на моих эмоциях. Где-то на задворках сознания отчаянно дребезжал тревожный колокольчик. Там же промелькнула мысль, хрипевшая о неправильности происходящего, но тут же скрылась в череде других. Все до абсурда напоминало сказку про спящую красавицу, которая зачаровано шла к веретену, практически погубившему ее.       Братья уже спали, когда я будто вор прокралась в прихожую достала из кармана куртки Дина тот самый нож с письменами. Я последний раз посмотрела на дверь гостевой комнаты, за которой сейчас безмятежно спали охотники, и вернулась к себе, заперев замок.       Стоя посреди комнаты в оглушительной тишине, я завела нож за левое плечо и в тот момент, когда он вот-вот должен был коснуться нежной кожи на горле — очнулась…