Аристократ с сюрпризом

До приезда папули Рэдмон успел скататься до карьера и узнать, как много еще осталось материала для дорог. Там его заверили, что грунта более чем достаточно, а если копать глубже, то нужные залежи продолжались и там. Рэдмон был рад этой новости. Не особо хотелось останавливать строительство на полпути. Он планировал проложить дорогу до основного тракта, который разделял владения Рэвьен и его собственные. На земли родственников мужчине было соваться без надобности. Они и до этого прекрасно обходились без «асфальта». Дни стояли невероятно солнечные, теплые, было приятно ощущать свет кожей. Рэдмон все еще помнил, как валялся в грязи в жуткий ливень, пытаясь вытащить увязнувшее в грязи колесо. Сейчас его кожа потеряла аристократическую бледность, но ему было все равно на это. Кожа на лице перестала шелушиться. Еще в поместье Рэвьен Патрок ежедневно мазал его лицо специальной мазью. Обветренные губы вновь стали притягивать внимание, блестящие и здоровые. Рэдмон не особо следил за ними, не в его повадках было трястись так над омежьей внешностью. Он уже внес в нее коррективы, которые ему нравились. Теперь можно было с легкостью выйти на улицу, имея на себе один только жилет или же рубашку без рукавов и расстегнутыми пуговицами. Его тело обрело притягательный рельеф, небольшие, но натренированные мышцы перекатывались под кожей, радуя взгляд. Щуплый Монис был не в пример своему хозяину. Про Мина вообще можно было молчать. Рэдмон поднял голову, глядя на окна второго этажа. Интересно, как он там? Мужчина верил, что рано или поздно парень окрепнет и перестанет шугаться всякого звука и движения. Рэдмон усмехнулся. Если взять во внимание то, что у хьюманов пора совершеннолетия наступает в двадцать пять, а Мину тридцать, то он был старше Андраса. Ведь тому только-только исполнилось восемьдесят — пора совершеннолетия эльфов. О том, что он эльф, Рэдмон вспоминал только тогда, когда смотрел на себя в зеркало или же дотрагивался до волос и задевал острые концы ушей. Когда он сменил цвет, то стал больше убирать волосы в прически. Точнее это делали слуги, и мужчина им позволял. Редко когда Андраса можно было увидеть с косой, когда у него были белые волосы. Все чаще обычный хвост. Пока Рэдмон был на улице, Мин все-таки оделся и спустился вниз, чтобы позавтракать. Вещи Андраса пришлись ему впору. Все же когда богатый омега носил их, он был по комплекции, как Мин сейчас. Разве что несколько выше. Вещи действительно шли парнишке. Сейчас он надел кремового цвета легинсы и бежевого цвета тунику, что была ему чуть ниже бедер. Одежда подчеркивала миниатюрную фигуру, Мин быстро передвигался во всем этом в столовую, смешно постукивая маленькими каблуками мягких мокасин, которые ему также отдал Андрас. В столовой его встретили пара слуг, накрыли для него на стол и усадили. Мин чувствовал неловкость. Ему казалось, что по нему скользят осуждающие взгляды. — Худенький совсем, — проговорил взрослый бета, который вынес ему блюда. — В чем только душа держится? — Я сильнее, чем кажусь, — Мин смутился, даже почувствовал, как щеки заалели. Перед ним расставили несколько блюд и принесли кувшин с цитрусовым лимонадом. Дольки цитрусов плавали прямо в воде вперемешку со льдом. То, что надо в такой жаркий день. Мин поел с удовольствием. Он в жизни так не питался. В борделе первым всегда ел хозяин. И лишь потом его работники. Чаще всего это были объедки с хозяйского стола. Хотя иногда давали чуть-чуть мяса, чтобы шлюхи не дохли под клиентами. — Мин? — парень поднял голову, посмотрев на омегу, который подошел к столу. Это был личный слуга господина — Монис. — Приятного аппетита. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо… спасибо, — добавил растерявшийся парень. По социальному статусу он был даже ниже, чем слуги в этом поместье. Монис так легко говорил с ним… Когда Мин еще был на невольничьем рынке, альфа из борделя выкупил его за сто локов. Это был бесценок для живого существа. Но тогда Мину исполнилось двадцать семь, и он был необученным, забитым и совсем мелким. Бывший хозяин поначалу принял его за ребенка. Имени его Мин никогда не знал. Они все так и обращались к нему — хозяин. — В поместье едет лорд Рэвьен — родитель господина Андраса, — продолжил Монис, взяв лишь небольшую паузу. — Было бы хорошо, если бы ты не попался ему на глаза. — Понимаю, — Мин слабо кивнул, уткнувшись в тарелку. Еда была такой вкусной, что на глаза слезы наворачивались. Вкусная и свежая. И порция только для него одного. Монис смерил его взглядом, оглянулся, а потом шумно вздохнул. — Нет. В комнате ты быстро захиреешь. Поэтому поможешь мне с документацией господина Андраса. Читать умеешь? — Немного, — Мин вскинул голову. Его впервые просили помочь, а не приказывали. — Немного — уже хорошо, — омега добродушно улыбнулся ему и потер ладони друг о друга. — Тогда как поешь, найди меня. Спросишь у других, они подскажут, где я буду. — Хорошо, я понял, — Мин закивал уже активней, а когда Монис ушел, начал есть быстрее. Он не хотел заставлять ждать этого доброго омегу, который разговаривал с ним, как с равным. Рэдмон заметил приближавшийся по объездной дороге бежевый экипаж, когда тот еще только показался из-за деревьев. От экипажа во все стороны летели тучи пыли. Мужчина выдохнул, неосознанно провел ладонью по волосам, будто пригладил их. Сегодня слуги заплели на голове несколько сложных кос и убрали их в одну, после чего вплели в волосы золотую ленту. Она очень красиво сочеталась с новым цветом. Мужчина наблюдал из окна, как экипаж остановился во дворе. Дверь открылась, вышедшему Люгену подали руку. Он спустился по ступеньке и осмотрел поместье. И тогда Рэдмон решил, что пора бы встретить родителя. Реакция не заставила себя долго ждать. — Андрас! Что ты сделал с волосами? — Люген даже забыл, что хотел сказать сыну первоначально. Он не видел его почти два месяца, поэтому копил в себе детали разговоров. А сейчас все мысли мигом улетучились, стоило только ему увидеть отпрыска. Рэдмон же спустился с крыльца и неспешным шагом шел к экипажу. За то время, что Люген его не видел, сын неестественно возмужал, окреп и теперь не казался таким уж хрупким, как большинство омег. Но все внимание забрали именно блестящие на солнце насыщенно черные волосы. — Обновил цвет, — спокойно проговорил мужчина, приближаясь. — Обновил? Да ты подчистую перекрасил их! В черный! — Люген, было, пошел в сторону Андраса, но тот его опередил, подошел быстрее и резко приподнял омегу над землей, закружив. — Ты не видел меня так долго и теперь хочешь только поскандалить из-за того, что ребенок сыскал свою индивидуальность? — Рэдмон покружил его на одном месте и вернул обратно на землю. Люген опешил от этого. Сын оказался невероятно силен. — Ты что-то больно сильно увлекся поисками, — недовольно произнес он, после чего положил ладонь омеге на щеку и потрепал ее. — Безобразник. Раньше времени решил меня отправить к предкам? Я уже поседел с тобой. — А я думал, что это твой естественный цвет, — Рэдмон ухмыльнулся и тут же отклонился в сторону. Люген чуть не шлепнул его. Странно было осознавать, но Рэдмон был… рад увидеть Люгена. Он думал, что, отделавшись от общества омеги, вздохнет свободно и будет изредка навещать родителя, отдавая свой сыновий долг. Но вот теперь Люген был перед ним, кудахтал насчет траурного цвета волос и качал головой. А Рэдмон, слушая его причитания, осознавал в глубине души, что скучал по этому мужчине. Это новое чувство странно разливалось внутри, Рэдмону даже не хотелось съязвить. — Что за перестройку ты учинил? — отвлек его Люген, который отошел от экипажа и теперь прогуливался по новой вымощенной дороге перед самым поместьем. — Это был крик души. И я ему поддался, — Рэдмон пожал плечами. — Крик души? — Господин Андрас упал с коня, когда тот поскользнулся на грязи во время ливня. Тогда размыло все дороги, — тут же поспешил вставить садовник, который и явился этому свидетелем. — Боги, Андрас! — Люген мгновенно возник рядом с сыном. — Ты упал с лошади? Сильно ушибся? — Ну, я ведь стою перед тобой совершенно здоровый. Не разводи панику, — Рэдмон кивнул в сторону поместья. — Пойдем? Или вынести кресла прямо сюда? — Не дерзи, — Люген шлепнул его по плечу и отправился в поместье. Забавно, Рэдмон смотрел ему вслед, и ему казалось, что Люген не папа Андраса, а молодой взбалмошный мальчишка, у которого кровь закипала от любого подкола. Люген и реагировал соответствующе. Хотя Рэдмон был уверен, что такой омега только в тесном кругу. Общество знало его как властного аристократа. Вон как Дэнье заворачивал в бараний рог, а тот и не старался дать отпор. Значит, Люген заслужил подобное почтение.

***

— Чего еще от тебя ожидать? — участливо поинтересовался Люген, делая глоток слегка остывшего мятного чая. Несмотря на жару снаружи, в малой гостиной было прохладно. Камины не топили уже недели полторы. — Кое-чего ожидать, — ответил родителю Рэдмон, смотря на него. — Скажи сейчас, чтобы потом для меня это не стало сюрпризом, — Люген только казался спокойным. Но его взгляд то и дело скользил по прическе Андраса. Он недовольно отводил взгляд, чтобы через несколько секунд посмотреть вновь. — Я собираюсь запустить в дело одно производство, — начал издалека Рэдмон. Душевно он был взрослым мужиком. Но перед этим омегой бывало и так, что спесь куда-то пропадала. Неужели этот мир так влиял на него? И сама омежья сущность тоже. Неужели Рэдмону предстоит претерпеть некие изменения. Он уже чувствовал, что сейчас был уже не таким суровым, как поначалу. Хотя, за поясом не было привычного ствола, а другие видели в нем лишь молодого омегу. Это то же самое, что бывалому мафиози тягаться с недавно повзрослевшей школьницей. — Пока безобидно. Хотя… — Люген остановил на лице сына испытующий взгляд. — Видя, как ты умело преображаешь свою индивидуальность, мне почему-то кажется, что я не буду в восторге от новости. — Постарайся принять эту новость, ибо я уже все решил, — Рэдмон повел плечом. Родитель смотрел на него выжидающе. Красивые зеленые глаза выражали заинтересованность, но вот пальцы на чашке с чаем начали подозрительно белеть. — Я запускаю производство огнестрельного оружия. Чашка в руках омеги жалобно затрещала, когда он сжал ее с такой силой, что в итоге хрупкий фарфор не выдержал и лопнул. Содержимое чашки, благо теплое, вылилось омеге на колени. — Что? — Люген изобразил подобие улыбки, но с его лица моментально сошли все краски. — Я запускаю производство огнестрельного оружия, папа, — повторил Рэдмон спокойно, но только Богам было известно, чего стоило это спокойствие. Терпеть истерику Люгена было сложно, но можно. И именно это ему предстояло. — Да ты вообще в своем уме?! — Люген откинул на пол осколки фарфора, а потом вскочил на ноги. — Омеге и огнестрельное оружие! Я для этого рожал тебя, мучился?! Да ты… Слуги, которые в это время находились на улице, навострили уши. Люген кричал так, что было слышно до самой дороги. Да и окно в малую гостиную было приоткрыто. Садовник потер шею, никак не комментируя это. И не нужно было. Он переглянулся с конюхом, который уже отвязал от общей упряжи лошадей с экипажа Люгена. Мужчины посмотрели друг на друга. Конюх пожал плечами, и они молча разошлись. Для молодых слуг, которые были в этом поместье, но не имели дел с Люгеном, было в новинку, что знатный аристократ мог поднять такой шум. Были лишь изредка слышны реплики Андраса, бился дорогой фарфор и раздавались еще какие непонятные звуки. Когда все стихло, слуги старались передвигаться на цыпочках, чтобы не нарушить гробовую тишину. Люген полулежал на софе, которая располагалась в гостевой комнате. Ее подготовили специально для него. На столе исходила паром ароматная успокаивающая настойка. Люген подпер голову рукой и смотрел в окно. — Буря стихла? — раздался голос Андраса, когда он вошел в спальню омеги. Люген чуть вздрогнул и выдохнул. Андрас подошел к окну и сел на подоконник. — Не дерзи, остряк. Я не этому тебя учил, — устало проговорил Люген. Успокаивающий отвар подействовал на него, сейчас омега лишь смотрел в окно, вытянув ноги на софе. После скандала прошло несколько часов, он успел успокоиться. — А чему же ты меня учил? — Рэдмон провел рукой по подоконнику, словно проверял, как давно тот красили. Было бы неплохо заняться этим, ему осточертели настолько светлые интерьеры. Только темные ковры и спасали. — Я учил тебя смирению. Учил вежливости, Андрас. А ты что? Как там… жопа? Задница? Боги… — А как правильно? — Рэдмон заговаривал омеге зубы, чтобы тот отвлекся. — Ягодицы, Андрас, — Люген махнул рукой. — Ты музицировал и пел. На светских приемах от тебя взгляда было не отвести. — Эй, — Рэдмон окликнул мужчину, и тот обратил на него внимание. — Да, поменялся во внешности. Сделал дорогу и хочу заняться оружием. Но это не изменит того факта, что я твой сын. Не изменит того, что вылез я из тебя, — мужчина не стал углубляться в омежью анатомию. Ему все еще было интересно, откуда тут берутся дети. Да, пришлось немного приврать. Но сейчас Люгену не нужна никакая лишняя информация о нем. — А сейчас я хочу позвать тебя на ужин. Пойдем, а то мои ягодицы уже затекли, — выделив «ягодицы» интонацией, Рэдмон слез с подоконника и подал омеге руку. Тот принял ее, взял его за локоть и пошел из комнаты. Люген провел в поместье Андраса несколько дней, после чего уехал. Перед отъездом он вновь попричитал немного о волосах любимого сына, после чего сказал, что не одобряет его пристрастий к оружию и был таков. Рэдмон смотрел вслед уезжавшему экипажу. После отъезда Люгена все поместье вздохнуло с облегчением. Слуги старались не попадаться ему на глаза. Нет, их прямым хозяином был Андрас, он платил им и давал работу. Но Люген был страшен в своем негодовании. Рэдмон же заметил, что как только из поместья уехал родитель, на глаза ему попался Мин. И где этот чертенок все время прятался? — Что, испугался моего папу? — мужчина растрепал темные волосы парня, и тот покраснел. — Где ты прятался все это время? — Не прятался, — омега повел плечом. Общество Мониса пошло ему на пользу. Он уже говорил больше, чем пару слов. — Господин Монис попросил меня о помощи, и я ему активно помогал. — Какой молодец, — Рэдмон похвалил парня, после чего вернулся в поместье и решил дальше заняться делами. А еще ему чертовски хотелось покурить. Люген обладал потрясающим нюхом. Когда Рэдмон контролировал работы на последней точке стоянки рабочих, он принес с собой в кармане сигарету. Мужчина с удовольствием покурил, но когда вернулся в поместье, Люген обнюхал его. Рэдмон не успел ничего сказать, когда управляющий, который ездил с ним, заверил лорда Рэвьен, что купил такой вонючий табак, и теперь дым оседает на всех, кто находился рядом. Бурю в виде истерики Люгена по поводу курения отпрыска никто не хотел. После первого случая слуги долго чистили в малой гостиной ковры и мыли стены. Поэтому, когда Люген уехал, Рэдмон дымил, не переставая. Мин таскался за ним хвостом, когда у Мониса не было для него поручений. Рэдмон не был против его компании. Он созвал нескольких слуг, вручил им деньги и чертежи, письма со своими обращениями к нужным лицам. И отправил в город. Логат приступил к изготовлению деталей. Запчасти переправлялись в оружейный магазин к подкупленному оружейнику бете, имя которого было Дюк. Он собирал кольт строго по чертежам, ибо имел представление об оружии, хоть и не таком. Когда что-то не получалось, он переделывал. Собранный кольт переправляли плотнику Омину, чтобы он изготовил для него рукоять. На Дюке лежала еще и ответственность по изготовлению пуль. Рэдмон подробно обрисовал то, как совместить гильзы и порох. Приложил чертежи. Через несколько дней Рэдмону доставили первый собранный кольт, который имел в комплекте восемь патронов. Они были приложены к нему в небольшом мешочке. Сам кольт доставили в бархатной обертке, чтобы другим материалом не поцарапать отшлифованное изделие. Рэдмон с замиранием сердца вставлял в барабан кольта пули, спускался с оружием вниз со второго этажа и выходил во двор. Мужчина водрузил на забор банку, отошел от нее на несколько десятков метров и выставил вперед руку. Любопытные слуги высыпали во двор посмотреть, что же за диковинная вещь была в руках молодого господина. Что за производство нового оружия? Раздался громкий выстрел. Рэдмон напрягся, как мог. От кольта шла мощная отдача, она передалась в руку и плечо. В начале весны Рэдмон бы упал на землю, как тогда в воду. Но теперь его тело было натренировано. От выстрела он лишь инстинктивно прикрыл глаза, чтобы в следующий миг открыть их снова. Он не попал по банке, но оно и было понятно. Он не привык этим телом к отдаче. Взгляд сфокусировался на прицеле, пальцы крепче сжали рукоять. Вслед за первым выстрелом последовал второй, а потом третий и четвертый. На пятом выстреле банка слетела с забора с гулким стуком. Позади ахнули слуги. В барабане остались еще три патрона. — Отличная вещь, — Рэдмон был доволен проделанной работой. И хоть от отдачи рука онемела, он никак не показал этого. К нему поспешили несколько бет из слуг. Омеги остались любопытничать на расстоянии. — Это и есть новое оружие, господин Андрас? — конюх сверкнул глазами, смотря на диковинную вещь. По его взгляду Рэдмон понял, что тот хотел подержать пистолет, поэтому поставил его на предохранитель и передал мужчине. — Оно самое. Это кольт. Барабан, вмещающий в себя восемь патронов. Соответственно восемь выстрелов подряд. Это вам не перезарядка по пять секунд каждая, — Рэдмон ухмыльнулся. Его изделие оценили по достоинству. Позже он разослал со слугами письма в город, где выразил благодарность умельцам, что сделали кольт по его чертежам. Мужчины уже были согласны на сотрудничество с ним, поэтому оружейное производство медленно начало сдвигаться с мертвой точки. Андрас пересекся с Дэнье в городе. У мужчины были какие-то важные дела, поэтому он бы не смог побыть в поместье сына, но выделил ему время для того, чтобы подписать необходимые бумаги. Рэдмон привез на встречу кольт. Дэнье оценил оружие по всем параметрам. Как альфа и аристократ, он имел вкус в отношении таких вещей. Он же посоветовал сыну, с кем можно наладить связь, чтобы появились покупатели.

***

Люген появился в особняке Дэнье неожиданно для последнего. Мужчина не думал увидеть бывшего супруга на своем пороге, поэтому был удивлен и уставился на Люгена непонимающим взглядом. Омега же, хмыкнув на немое приветствие бывшего мужа, прошел в фойе и откинул с плеча светлые волосы назад. — Ты знал? — он повернулся к мужчине и уставился на него невообразимыми зелеными глазами. — Смотря о чем, — Дэнье повел плечом. Он прожил с этим омегой много времени под одной крышей, чтобы бурно реагировать на его нападки. — Значит, знал, — Люген кивнул сам себе. — Сговорились за моей спиной, да? Дэнье, ты взрослый мужик. Чем хоть думаешь? Вместо ответа Дэнье подошел к двери, которая вела в приемную комнату. Люген, замолчав на мгновение, принял приглашение альфы и вошел внутрь помещения. Там и продолжил. — Он омега, Дэнье. Какие ему пистолеты? — В нем есть стержень, ты это прекрасно знаешь, — мужчина оперся спиной о стену и скрестил руки на груди. Хищный взгляд темно-карих глаз скользнул по бывшему супругу. Омега всегда был прекрасен. А в гневе особенно. — Нет в нем никакого стержня… — Есть, Люген, — спокойно перебил омегу Дэнье. — Ты воспитывал его и прекрасно помнишь, что зачатки самостоятельности и лидерства в нем были всегда. В этом его сущность. Но ты подавил ее в сыне, заставив вести себя только как омега. А он не просто омега. Он сильный духом и прежде всего наш сын. — Я не узнаю тебя, Дэнье, — Люген всплеснул руками. — Ты защищаешь Андраса? — Он наш сын, повторю это снова. — Он разорвал помолвку с Баскардом и перекрасил волосы в черный цвет! — вспылил Люген, приблизившись к Дэнье. — Он занимается производством оружия и вообще перестал меня слушать! — Он и не должен вечно слушать тебя. Он повзрослел и сам может отвечать за свои поступки. — Да как ты можешь! — Люген ударил мужчину по груди, но тот никак не отреагировал на удар. Омега ударил снова, а потом еще раз и еще. В своей бессильной злости он не сразу понял, что Дэнье притянул его к себе и крепко обнял. Некоторое время они стояли в обнимку. Были слышны только тихие всхлипы Люгена. Дэнье молчал. О том, что Андрас разорвал помолвку, он не знал. Омега был очарован дарком. Он сам изъявил желание плыть к нему, чтобы вкусить дух путешествия и романтики, коей он нахватался из омежьих романов. Глаза альфы сощурились, когда он думал об Андрасе. — Я написал Баскарду несколько дней назад, — уже спокойней проговорил Люген. Он уже не всхлипывал, просто стоял в объятьях альфы. А потом выставил перед собой руки и уперся мужчине ими в грудь. Дэнье не стал его сдерживать. — Зачем? — Я описал в письме ситуацию. Письмо унес почтовый сапсан через порталы, — Люген отстранился окончательно. Теперь он выглядел собранным и холодным. Он не смотрел на альфу перед ним, а отошел и сел на диван, поджав под себя ноги. Дэнье оттолкнулся от стены, сел напротив омеги. — Ты снова вмешиваешься. — Нужно что-то делать, — Люген, наконец, поднял взгляд на мужчину. Он смотрел на него долго и внимательно, не говорил больше ни слова. Дэнье тяжело вздохнул. А потом слегка кивнул, вернув бывшему супругу встречный взгляд.

***

Осень вошла в свои права в начале первого осеннего месяца. Это стало понятно по тому, что привычно ясное небо затянуло тучами, а к вечеру разразился дождь. К счастью рабочие закончили строительство дороги просто в рекордные сроки, за что получили прибавку к зарплате. Разумные выразили почтение временному хозяину, заверили его, что непременно примут участие в другой работе, если таковая для них найдется. Другие работники, что трудились на полях, начали сбор урожая. В первый осенний месяц колосья были уже потяжелевшими и пожелтевшими. Урожай срезали и укладывали в большие снопы. Потом уносили на переработку. А Рэдмон понял, почему на его счету была такая большая сумма. Каждый год с уборки урожая к счету добавлялся один миллион локов. С каждым годом Рэдмон богател. Но в этом году он значительно потратился на новый бизнес. Вложения приносили свои плоды. Мужчина приказал построить вблизи поместья оружейный склад. Начали поставлять первые ящики. В поместье вновь наведался управляющий городом. Он уже успел понять, что Андрас — омега не промах, просто так кормить со своей ладони никого не будет. Альфа скрипел зубами, но выведать секреты не удалось, как и переманить работников. Вопреки его опасениям Рэдмон заверил его, что город у альфы отнимать не собирался, он ему был просто ни к чему. И согласился возглавить строительство дорог в городе с приходом весны. — А разве сейчас этого сделать нельзя? — альфе не нравилось, что срок замены дорожного покрытия необходимо так растянуть. — И положить новую дорогу на снег? Чтобы потом все потрескалось и рассыпалось? На строительство по всему городу уйдут месяцы, — Рэдмон курил наял, и ароматный дым распространялся по приемной комнате. — Либо так, либо стройте дороги сами. — Хорошо, — процедил альфа сквозь зубы, соглашаясь скрепя сердце с условиями. — Весной так весной. Ему была чужда такая деловая хватка омеги. Он вообще считал, что знатные аристократы больше времени проводили на светских приемах, чем за действительно важными делами. Но вот от его внимания не ушел новый бизнес Андраса. Он даже планировал уличить омегу в подвохе, но у парня оказалось официальное разрешение, подлинность легальной деятельности и подпись поручителя в лице его собственного отца. У Андраса были все козыри. Придраться было не к чему. Как-то ночью, когда Рэдмон уже заканчивал просматривать бумаги по бизнесу, в его комнату постучался и вошел Мин. Мужчина слегка удивился его приходу. На парне была только свободная легкая туника. Когда он подошел к Андрасу, то расшнуровал ткань на груди. — Я тебя не принуждаю, если что, — Рэдмон удивленно вскинул бровь. С того времени, как Мин начал жить в поместье, между ними ничего не было. — Я знаю, — Мин опустил руки. Туника упала к его ногам, обнажив красивую омежью фигуру. Цвет кожи был здорового персикового оттенка. Омега заметно похорошел за все время пребывания здесь. Исчезла грусть и тоска, что селились в его взгляде, сам взгляд ожил, глаза блестели. Потускневшие темные волосы отросли и теперь блестели здоровьем. Сама фигура обрела соблазнительные очертания. И Мин знал о том, что был красавчиком. — Я пришел к Вам по собственному желанию, господин Андрас. — Просто Андрас, — поправил его Рэдмон, наблюдая за тем, как омега взял его за руку и положил ладонь себе на грудь. В центре его грудной клетки билось сердце, а кожа была приятно теплой. — Не нужно этого официоза. — Я благодарен Вам, Андрас, — подхватил Мин. Ладонь мужчины перед ним скользнула по его груди вниз к талии, пальцы щекотно пересчитали ребра. Взгляд Андраса пробирал до костей. Если бы Мин не знал, что тот омега, и не чувствовал его омежьего запаха тертой корицы, то наверняка решил, что перед ним слишком молодой альфа. Андрас источал ауру альфы. Он сам им был. И его хватка тоже. — Хитрец, — Рэдмон усмехнулся, после чего отложил бумаги и поднялся. Он подхватил омегу под ягодицы и пошел в сторону постели. Мин обнял его ногами, чувствуя силу мужчины. Удивительный омега. Не похожий на других. Удивительный…

***

Когда сезон дождей зарядил в полную силу, сбор урожая был завершен. Работники справились очень быстро, чтобы урожай не отсырел и не испортился. Иначе Андрас понес бы убытки. В принципе омега бы этого даже не заметил. Когда Рэдмон сидел в малой гостиной у окна и подписывал бумаги на поставку оружия, в помещение вошел Монис. — Господин Андрас. К поместью приближается экипаж. — Родители? — Рэдмон не был бы удивлен этому. Люгена он не видел после того момента, когда омега, поскандалив, уехал. Дэнье он встречал только в городе. У того были свои семейные дела, связанные с отцом. — Нет, господин, — Монис поклонился. — Это общественный экипаж. — Общественный? — Взятый напрокат, господин Андрас. Рэдмон вскинул бровь. Если бы это ехал городской управляющий, ему бы сказали. Экипаж альфы был знаком. Родительские экипажи тоже. Кто к нему пожаловал? — Я буду в приемной комнате, — сказав это, Рэдмон собрал некоторое бумаги, оставив на столе основные, и вышел из помещения, миновал фойе и разместился с документами уже в приемной. Монис поклонился ему и ушел к управляющему поместьем, чтобы встретить гостя. Через несколько минут Рэдмон услышал звук подъехавшего к крыльцу экипажа. Еще через пару мгновений в фойе раздались голоса: — Господин Андрас ожидает Вас в приемной комнате, — это был голос Мониса. Ему не ответили. — Пожалуйста, проходите. Двери отворились, послышались шаги. Рэдмон отложил бумаги. Кресло, в котором он сидел, располагалось спинкой к входной двери. Омега поднялся и развернулся к нежданному гостю. В нескольких метрах от него стоял мужчина. Это был альфа, от которого так и веяло силой. А еще он распространял вокруг себя странную ауру. Рэдмону даже показалось, что он осязал ее. Альфа перед ним был выше него на полторы головы. Заостренные черты чуть вытянутого мужественного лица выдавали в нем суровость. Сведенные к переносице темные густые брови, чуть полные губы и убранные в высокий хвост длинные прямые волосы цвета вороньего крыла. И пристальный взгляд алых глаз, который был направлен прямо на омегу. Мужчина был одет так, словно только что вернулся с боевого сражения. Пластинчатые наручи скрывали сильные руки, но от скрытого места до плеча руки были обнажены. Под бледной кожей угадывались перекаты стальных мышц. Рэдмон прямо понял, что они были именно стальные, ощутил это. На незнакомце плотно прилегал к груди и торсу черный нагрудник из грубой твердой ткани. Подобный «доспех» был и на его плечах. Кожаные черные штаны обтягивали сильные ноги мужчины, голенище черных сапог с мощным носком доходило до колен. Альфа выглядел устрашающе. — Здравствуй, дорогой Андрас, — проговорил он. Голос его был басовитым, чуть хриплым. Рэдмон уставился на него немигающим взглядом. В голове всплыли строчки из прочитанных когда-то писем. Слова, сказанные альфой только что, наложились на мозг уже знакомым красивым почерком. Рэдмон посмотрел ему прямо в глаза. Он понял, что перед ним стоял Баскард.