Аристократ с сюрпризом

Он поднялся, посмотрел на Баскарда. Альфа часто дышал, его меч был в крови, как и правая щека. Хищный взгляд охотника устремился на парня перед ним. Он был готов его защищать до последнего вздоха. — Вдень мне, — Рэдмон протянул мужчине украшение на раскрытой ладони. Вокруг стоял удушающий запах гари и паленого мяса, пороха и крови. А Баскард, передав на время меч Андрасу, вдевал гвоздик в его проколотую мочку. Сильные пальцы тряслись от напряжения и момента. Рэдмон же стоял рядом, чувствуя прикосновения и поглаживая массивную рукоять оружия. Когда гвоздик был вставлен, Рэдмон указал альфе, куда необходимо следовать. И вскоре они добрались до борделей. Когда Рэдмон скользнул взглядом по обшарпанному старому зданию, сердце сжалось. Здесь он провел несколько месяцев. Здесь испытал боль и унижения. Он всей душой ненавидел это место. Но двинулся в сторону входа. Омега взбежал на второй этаж, но на его пути не встретилось ни одной шлюхи. Помня, где находился подвал, парень устремился туда. Баскард молчаливо следовал за ним. Тут еще было относительно спокойно, хотя на улице царил настоящий хаос. Когда Рэдмон распахнул створки подвала, то тут же спрыгнул вниз. Здесь было совсем темно. Свет не горел, поэтому Рэдмон остановился, всматриваясь в пустоту. И тут чувствительные эльфийские уши уловили вырвавшийся из тьмы тихий всхлип. — Миргл, — позвал он, но ему не ответили. — Миргл, это я, Андрас. — Андрас? — тут же отозвался знакомый голос. Стоя под светом, пробившимся снаружи, Рэдмон был хорошо виден. В темноте раздались быстрые шаги, и вот на шею парня кинулся совсем худой парнишка, крепко обняв его. — Как ты тут оказался? Тебя ведь продали… — не сдержавшись и не договорив, Миргл зарыдал, уткнувшись парню в мягкий ворот плаща лицом. — Долго рассказывать. Давай выбираться отсюда, я тебя увезу с этого острова. Тут есть еще кто-то с тобой? — Да, — перепуганный насмерть омега трясся всем телом. — Мы с ребятами успели спрятаться здесь. Хозяин сбежал… — Недалеко. Я убил его, — Рэдмон посмотрел во тьму. Он уже теперь точно знал, что именно там скрывались шлюхи. — Давайте, времени мало. Нужно скорее выбираться отсюда. — Андрас, — раздался сверху голос альфы. Он протянул омеге руку, чтобы помочь выбраться. Миргл резко вскинул голову и тут же упал на пол, смотря во все свои алые глаза на мощного альфу. Баскард тоже смотрел на него. Поняв, что перед ним дарк, Миргл сглотнул. — Не бойся его, он со мной, — Рэдмон начал поднимать парня с холодного пола. Тот трясся и ничего не отвечал, но постепенно поднимался. — Это мой друг и он поможет нам выбраться отсюда. Баскард, помоги ему. Мужчина молча кивнул, рука осталась вытянутой. И как только худая измазанная ладошка Миргла легла в нее, мужчина одним рывком вытащил его на поверхность. К свету подтянулись оставшиеся шлюхи. Их оказалось семнадцать. Рэдмон же заметил, что Миргл не прекращая кланялся Баскарду. Само собой, дарки знали друг о друге, поэтому омеге не составило труда понять, что перед ним представитель знатного рода и сильного клана. — Баскард, прикажи принести в эту местность бочки с керосином с моего корабля, — говоря это, Рэдмон достал из поясной сумки сигарету и зажигалку. После чего закурил. Шлюхи жались друг к другу, боязливо смотря на альфу и Рэдмона. Они-то помнили второго, только вот до сих пор не могли поверить в то, что спасены. Баскард кивнул и вышел из борделя. Появился он обратно через несколько минут, помог Рэдмону вывести парней наружу. Из других борделей солдаты уже выводили уцелевших проститутов. Потасканные, избитые и худые, а еще насмерть перепуганные, они жались друг к другу и толпились в одном месте, словно стайка забитых птиц. Когда принесли бочки, Рэдмон лично окатил керосином здания борделей, которые по цепочке уходили вверх по улице. В воздухе с основным амбре смешался еще и запах горючего. Рэдмон приобнял находящегося в прострации Миргла и, глубоко затянувшись сигаретой, бросил ее в керосиновую лужу. Тотчас поднявшееся пламя охватило здания, распространяясь дальше. Рэдмон развернулся, уходя прочь и уводя за собой Миргла.

***

На расчистку острова ушло несколько дней. Солдаты углубились дальше. Иногда были слышны отдаленные выстрелы и взрывы. На корабль Рэдмона приводили уцелевших шлюх и рабов. Рэдмон специально ничем не забивал корабль на родине. Он рассчитывал на то, что ему удастся спасти омег. Всего на корабле оказалось больше семидесяти шлюх и порядка тридцати рабов. Как стало известно, недавно от острова отчалили несколько кораблей с рабами на бортах. На боевые корабли солдаты привели пленных, которых удалось взять. Их будут судить в Гоштандте по всей строгости закона. Узнав об этом, Рэдмон внутренне позлорадствовал. То, что от острова теперь мало что осталось, успокаивало омегу. С корабля Баскарда была перевезена на фрегат часть провизии, чтобы кормить перепуганных шлюх. С матросов стребовали по штанам и рубашке, чтобы парни не ходили по кораблю полуголые. Поскольку на борту были альфы из числа матросов, Рэдмон ясно дал понять, что спасенные парнишки находятся под его покровительством. Шлюхи долго не могли поверить в собственное счастье. Поначалу им казалось, что их просто вскоре перепродадут, чтобы не кормить целую армаду за «просто так». Или же спросят за бесплатное питание. Все-таки альф было много. Но осмелевший Миргл уверял всех, что хорошо знает Андраса. Омега никогда не поступит так ни с кем из них. И если они оказались под его покровительством, больше не будет унижения и боли, принуждения и рабства. Когда путешествие длилось чуть больше месяца, и до родного Гоштандта оставалось не так долго, Рэдмон уже смог расшевелить Миргла, как он когда-то всячески поддерживал омегу. Парень постоянно обнимал Андраса, шептал ему слова благодарности. В этом не было ничего интимного. Омега был искренне благодарен аристократу и считал себя обязанным. — Брось, — проговорил Рэдмон, отмахнувшись от юного дарка. — Ты никому ничего не должен. — Несмотря на пережитый тобой ужас, ты вернулся на этот остров, сжег его и нашел меня. Освободил от рабства, — не унимался Миргл, сидя рядом с омегой прямо на палубе и кутаясь в теплый плащ, который ему дал Андрас. — Но как же ты выжил? Как вернулся в цивилизацию? — Баскард напал на судно, которое перевозило рабов. Он искал меня и нашел, — Рэдмон смотрел вдаль. С этого ракурса были видны только паруса соседних кораблей. «Кракен» вновь шел первым, и сейчас Баскард был на его борту. — Господин Баскард приходится тебе больше, чем другом? — Миргл мило улыбнулся Рэдмону. И тот понял, почему раньше не замечал его зубов. Они были сточены. — Родители настаивают на нашем с ним браке, но я не могу переступить через себя. — Почему? — похоже Миргл был искренне удивлен. — Господин Баскард смотрит на тебя таким взглядом… обожающим. Ты не замечал? — Не присматривался, — проговорил Рэдмон. Он начал ощущать, как щеки предательски запылали. Он ущипнул сам себя. Не время, Андрас, проявлять собственное «я». Однако в душе поселилось неприятное волнение. Баскард неоднократно спасал его, а Рэдмон даже не поинтересовался у него о том, как он после ранения. — Мы, дарки, чувствуем друг друга, — Миргл поежился от ветра и закутался в плащ плотнее. — И я чувствую, что господин Баскард хороший и добрый мужчина. Поверь мне, я знаю, что говорю. За все время своего рабства я ни разу не видел добро. И вот оно вновь вернулось в мою жизнь. Когда до материка оставалось около трех недель пути, корабли свернули в сторону Борокина. Этот материк находился сейчас ближе всех. Кораблям необходимо было пополнить запасы провизии, поскольку голодных ртов прибавилось. Бывшие шлюхи не могли есть много, но они делали это часто и не по времени, а просто имели свободный доступ на кухню, чтобы потаскать куски. Об этом лично распорядился Андрас. Оставив своих подопечных на борту фрегата под присмотром Миргла, Рэдмон вышел на берег. Остальные корабли уже были пришвартованы, некоторым из них требовался ремонт. На этот раз корабли двигались обратно медленней. Груженые пленными, покрошенные от снарядов. Основные дыры удалось залатать. Но все же ремонт был нужен. Рэдмон осмотрелся. Его охватило волнение. Он чувствовал, что просто обязан поблагодарить за все мужчину, который не раз рисковал жизнью и положением ради омеги. Да он вообще мог послать Рэдмона после всего, что произошло и что он узнал. Но Баскард по-прежнему был рядом и ничего не требовал от него в качестве награды. Баскард отыскался в компании Рафланда, когда они вдвоем информировали матросов, сколько всего надо приобрести перед отплытием. Увидев Андраса, Баскард отвлекся, выпрямился и пошел ему навстречу. — Андрас? Что-то нужно? — внешне мужчина был спокоен, но в голосе его сквозили неподдельные нотки беспокойства. Он даже мимолетно скользнул по омеге взглядом. — Да, нужно, — Рэдмон кивнул. Слова застряли в горле. Нечасто ему приходилось это делать. Но он должен был сказать все, что чувствовал. — Я совсем недавно понял, что так и не поблагодарил тебя за все, что ты сделал… — Андрас… — Заткнись блядь, сейчас я говорю, — выругался омега, стиснув зубы. Слова и так нелегко давались, так еще и Баскард будет перебивать. Знает он, что альфа скажет. «Не стоит», «все в порядке», «ты ничего не должен». — Я послал тебя в момент нашей первой встречи, — продолжил Рэдмон, совладав с собой. — Ты ушел, когда у меня была течка. Ты отправился меня искать, хотя знал, что тебе не на что рассчитывать. И даже когда ты нашел меня в том состоянии, потасканного и прибитого, ты не отвернулся. И был рядом тогда, когда узнал, что я и не совсем Андрас. Ты вступился за меня перед родителями, чтобы они меня отпустили. И на острове ты защитил меня. Как твоя рана? — Все-таки заметил, — голос альфы изменился. Он стал более хриплым и тихим. Очевидно, так повлияли на мужчину слова Рэдмона. — Рана уже затянулась. — Чудно, — Рэдмон кивнул, а затем продолжил, пока весь запал не исчез. — Хотя я никогда не говорил тебе этого, я ценю все то, что ты сделал для меня совершенно безвозмездно. Я… — Просто я люблю тебя, Андрас, — внезапно вымолвил альфа, в упор смотря на парня перед ним. Рэдмон завис, забыв о том, что он хотел еще сказать. Слова врезались в него так внезапно, что лишили дара речи. — А? — только и смог он произнести. Слух его не обманул. — Я люблю тебя, Андрас, — повторил альфа без всякого стеснения. Он продолжал смотреть на омегу, на то, как у того стремительно краснели уши и лицо. — Блядь, идиот! — выругался Рэдмон, ударил мужчину по груди и развернулся. Он так быстро шел к своему кораблю, что казалось сейчас ноги заплетутся, и омега упадет. Но Рэдмон смог взойти на борт, быстро прошел по палубе и спустился вниз, чтобы скрыться в своей каюте. До самого отплытия он сидел там, чтобы никому не попасться на глаза. — Андрас, сучий ты предатель, — ругался он тихо сквозь стиснутые зубы. Лицо просто безостановочно полыхало. И лишь когда спустя время снаружи уже был слышен шелест волн, Рэдмон вышел из каюты. Он поднялся на палубу, осмотрелся. Погода радовала их солнечным светом. Рэдмон искренне надеялся, что до самого конца путешествия не разразится шторм. Потрепанные корабли могли быстро потонуть в такой непогоде.

***

— Дорк изнасиловал тебя? — красные глаза Миргла широко раскрылись, когда он услышал рассказ омеги о том, что ему довелось пережить на пиратском корабле. Сейчас Рэдмон чувствовал, что мог рассказать об этом парню. Раньше эти воспоминания вызывали лишь панику и слезы. — Он и его команда. Чему ты удивляешься? Он ведь ублюдок, — Рэдмон повел плечом, затянувшись сигаретой. Они вдвоем по обыкновению своему сидели на палубе. Миргл не курил, лишь наблюдал за тем, как это делал его друг. — Просто… — юный дарк замолчал, словно подбирал слова. — Дорк ведь только по альфам… — Что? Пират чпокает альф? — Рэдмон вскинул бровь. — Да, — Миргл кивнул. — Было время, когда он приходил в бордель и принуждал нашего бывшего хозяина. Омеги его не привлекали. Где ж ты ему так насолил? — Да так, было дело, — Рэдмон тихо усмехнулся. Раньше от подобных мыслей он желал покончить с собой. Сейчас же на воспоминания постепенно становилось все равно. Он знал, что больше не будет прежним. Но и счеты с жизнью сводить уже не стремился. Видимо, омега оказался прав. Как только он лично сжег бордели и остров в целом, в глубине души полегчало. Вскоре Андраса оповестили о том, что показалась суша. Это вдали виднелся Гоштандт. Рэдмон выдохнул. Он смог побороть свои внутренние страхи и столкнуться с ними лицом к лицу. И теперь он возвращался домой. Стоило только кораблям приплыть обратно и пришвартоваться, Рэдмон обменялся с родителями любезностями, попросив об услуге. С их помощью освобожденных от рабства разумных на нескольких десятках повозок доставили в столицу, недалеко от которой жил сам Рэдмон. Приют, который он организовал, достроили буквально за неделю до прибытия кораблей, благоустроили и протянули свет и воду. Бывших шлюх отвезли прямо туда, расселив по комнатам. В испуганные сердца вновь начала поселяться тревога, что это своего рода огромный бордель, и все начнется по новой. Но Рэдмон заверил — это приют для них. Это их новый дом и больше ничего. Ребят осмотрят лекари и нуждающихся вылечат. Вокруг приюта нанятые садовники уже высаживали сад и сеяли на зиму цветы. С приходом весны они расцветут всеми красками. Рэдмон даже внутренне взгрустнул. Корабли вернулись в порт к концу восьмого месяца этого года. Он пропустил все лето. Зато к его приезду были закончены дороги в городе, поэтому омега рассчитал всех работников. Те не стали бунтовать и терпеливо дождались его возвращения, чтобы получить заработанное. Как только Рэдмон расселил в приюте шлюх и организовал там персонал, омега отправился прямиком к своему деду. Поскольку альфа имел высокий социальный статус, ему не составило труда договориться насчет нужных бумаг. С этой поры бордели не имели права держать шлюх по принуждению. Если это личный выбор, то пожалуйста. А если же нет, омеги и беты должны были быть свободны. И если им некуда было идти, они безвозмездно принимались в приют, который основал Рэдмон. Омега мог себе позволить заботиться о других. Раньше ему было бы все равно. Но стоило испытать все на собственной шкуре, омега научился видеть две стороны одной и той же медали. Миргла Рэдмон решил забрать в свое поместье. Там он познакомил дарка с Мином. Гостеприимный добродушный Мин был рад гостю, взял его за руку и показал поместье. С того момента, как он оказался здесь впервые, это место стало для Мина родным домом. И Андрас был только рад, что омега остался с ним. Вернувшийся вместе с Баскардом Рафланд, увидев Мина, тепло ему улыбнулся и ненадолго покинул мужчину. Пока Баскард выбирался из экипажа, молодой альфа подошел к Мину, смотря на него. — Я рад нашей встрече, Мин, — сказав это, альфа слегка наклонился, взял омегу за руку и неспешно поцеловал его теплые тонкие пальцы. Омега зарделся румянцем, отвел взгляд в сторону. Сразу же стало очевидно то, что он скучал по этому мужчине. Ждал его появления, хотел его внимания. Но боялся своего прошлого и всего остального. Сильно боялся, и это останавливало. — Я полностью солидарен с тобой, Рафланд, — смущенно сказал он, осторожно отняв свою руку из захвата мужчины. Кожа все еще хранила на себе легкие прикосновения теплых губ. А когда подошел Баскард, Мин и вовсе скрылся в поместье. Баскард, однако, попросил Андраса и Миргла присоединиться к беседе. Вчетвером они собрались в малой гостиной. Туда подали чай и сладости для юного омеги. Миргл в жизни не видел столько сладкого, и только то, что перед ним были представители его расы, остановило парня от того, чтобы тотчас попробовать вкусности. — Миргл, — обратился к нему Баскард, как только все расселись. — Касаемо тебя ведутся переговоры с Коридом. В скором времени свяжутся с кланом, членом которого ты являешься. — Я смогу вернуться домой? — с надеждой спросил парень. Вот уже сколько лет как он не мечтал вернуться обратно. Он считал, что дорога для него на материк теперь закрыта и недоступна. — Да, ты сможешь вернуться домой, — согласно кивнул Баскард. — Когда я поплыву на Корид, ты отправишься со мной. Но сначала мы дождемся ответа твоего клана. — А что с моими родителями? Они знают, что я нашелся? Рэдмон посмотрел на Миргла долгим взглядом. Сейчас будет тяжело. Ведь Рэдмон-то знал, что Миргла родители уже не ждали. — После того, как тебя украли, родители долго искали тебя, — Баскард перехватил взгляд Андраса и слабо кивнул ему. Омега дал понять, чтобы тот сообщил новость помягче. — Они не смогли смириться с потерей. Мне жаль. Миргл на мгновение замер. Сладости остались нетронутыми. Да он и забыл о них в ту секунду, когда узнал о том, что родители ушли. Глаза предательски заблестели, и Баскард вытянул руку. Так было принято среди дарков. Если приходилось утешать совершенно незнакомого разумного — представителя этой расы, дарки вытягивали руку, предлагая поддержку. Омега коснулся сильных пальцев своими и прислонился к теплой руке лбом и носом. Он зажмурился, всхлипнул, обхватив запястье мужчины пальцами. Гостиная погрузилась в молчание. И лишь когда Миргл отстранился от руки, выдохнув и стерев остатки слез, Баскард убрал руку. — Думаю, что ответ мы получим скоро, поэтому через несколько недель уже поплывем домой. — Ты возвращаешься на материк? — встрял в разговор Рэдмон. Он закурил, легкий сизый дым плыл по гостиной. — Нужно решить некоторые вопросы касаемо клана, — проговорил Баскард, посмотрев на омегу. — Я не буду отсутствовать долго. Рэдмон кивнул на слова мужчины, откинулся на спинку кресла и подогнул под себя ноги. Некоторое время все молча пили чай, Миргл шелестел конфетами, все же решив попробовать их. И лишь когда Рафланд решил покинуть гостиную, вслед за ним ушел и омега. Рэдмон и Баскард остались одни. — Андрас, — начал разговор альфа. Рэдмон внутренне был готов к этому. — Однажды я попросил тебя подумать. Ты подумал над моим предложением? — Подумал, — Рэдмон не смотрел на мужчину. Все его внимание было устремлено за окно, где на улице накрапывал неприветливый осенний дождь. — Только сейчас у меня другие думы. Я дам тебе ответ в скором времени. Баскард принял это условие. Он не хотел торопить омегу. Андрас должен был прийти к решению самостоятельно, безо всяких принуждений. Рэдмон, озвучив свой ответ, докурил сигарету, по обыкновению своему затушив ее о ладонь. После этого он поднялся и вышел из гостиной. А наутро, когда Баскард вновь решил почтить омегу своим присутствием, Рэдмона и след простыл.

***

Дорога в сторону поместья Кареда была ухабистой. Омега опасался, как бы не застрять вновь в какой-нибудь луже. Но кучер направлял лошадей осторожно, иногда пускался в объезд. Таким образом они добрались до поселения и там воспользовались порталом. Каред действительно жил далеко. Рэдмон трясся в карете вот уже третий день. На ночь они с кучером останавливались на постоялых дворах, чтобы выспаться. А на утро дорога повторялась. О своем отсутствии Рэдмон предупредил только Мина и Люгена. Он ничего не сказал им лично, лишь отправил к родителю почтового сапсана, а записку для Мина оставил на тумбе перед кроватью. Он просил не искать его. Ему необходимо было обо всем подумать. И принять только верное решение. И помочь в этом мог никто иной как Каред. Нравоучения и позицию Люгена и Дэнье Рэдмон знал. Миргл уже дал понять свое мнение. Мин бы настоял на его с Баскардом связи. А вот Каред для омеги был почти незнакомцем. Почему-то Рэдмону казалось, что именно кузен поможет ему. Омега встретил Андраса с распростертыми объятьями, долго целовал его в обе щеки и утверждал, что успел соскучиться по младшему братишке. Рэдмон стерпел все омежьи нежности. Он попал в такой момент, когда родители Кареда были в отъезде и оставили омеге целое поместье. — Они у меня государственные служащие, как ты знаешь, — Каред махнул рукой. Они с Рэдмоном сидели в гостиной, и ужин подали прямо сюда. Омега выглядел беззаботно. Рэдмон почти не встречал аристократичных сверстников. А этот еще и родственником был. — Сейчас у них дела. Судебные разбирательства, — продолжил омега, облизывая пальцы после вишни. — Да, наслышан об этом, — Рэдмон согласно кивнул. Ему ли не знать, кого там судили. Ведь он лично сжег остров, не оставив разбойникам никакого пристанища. — И ты в поместье один целыми днями? — Ну почему же один? — Каред картинно похлопал глазами, а потом рассмеялся, заметив взгляд кузена. — Нет конечно. Это сейчас я один. А вечером ко мне приходит Брант. Его поместье недалеко. — Ой… я не помешаю? — Рэдмон вдруг сейчас только понял, что мог своим визитом помешать двум влюбленным проводить время вместе. Но на родителей он уже насмотрелся. Те желали ему только добра. А вот Каред был беззаботным сверстником. — Нет конечно, я вас познакомлю. Брант знает о тебе, я рассказывал о своем милашке кузене. — Ну спасибо, — Рэдмон кивнул, а потом осмотрелся. — У тебя здесь курить можно? — Ты куришь? — омега подался вперед, уставившись на парня перед ним. Андрас казался спокойным, миловидным. Его даже эти страшные шрамы красили. А вот в глазах просто бесы танцевали. — Да, курю, — омега кивнул, достав из поясной сумки сигарету. — Так можно? — А меня угостишь? — глаза Кареда заблестели. — Ты куришь? — Нет, но всегда хотел попробовать, да единомышленников в моем кругу нет. А теперь ты скрасишь мое одиночество. Кстати, ты ко мне надолго? — Каред принял у омеги протянутую ему уже подкуренную сигарету. Он затянулся и тут же закашлялся, запив дым чаем. Глаза покраснели, но омега был упертым. Он попробовал еще раз. — Честно говоря не знаю, — Рэдмон тоже закурил. — Пока не разберусь в себе. — А что такое? Хотя, дай-ка я угадаю, — Каред вновь закашлял и поэтому попробовал затягиваться потихоньку. — У тебя разногласия с жителем сердца твоего, и поэтому ты в смятении как поступить дальше? — Что-то типа того, — уклончиво ответил Рэдмон. Он вообще от себя не ожидал, что когда-либо в принципе задумается о подобном. Но то первое «путешествие» в ад и обратно действительно изменило его. И жизнь после. Каред загадочно улыбнулся. А затем затянулся снова. И опять закашлялся. Вечером к омеге действительно пришел Брант. Он оказался дружелюбным учтивым альфой ста двадцати лет. Кареду было девяносто. Понятное дело родители все еще держали его при себе. А вот родители Андраса мечтали о его с Баскардом браке. Все те дни, пока Рэдмон гостил у Кареда, он наблюдал за парой. При нем Брант не делал ничего лишнего в отношении Кареда, за исключением легких поцелуев. В глазах альфы плескались неподдельные чувства. И Рэдмон понимал, что именно это он видел во взгляде дарка, когда он признался в своих чувствах. Альфа был учтив с Каредом, ухаживал за ним, а когда приходил к нему вечером, то либо приносил легкое и вкусное угощение, либо полевые цветы. И где он только находил их в такое время. Каред радовался, как ребенок. И Рэдмону было невероятно хорошо и спокойно в присутствии кузена. Подумать только, он его почти не знал, видел второй раз в жизни. Но омега давал рядом с собой почувствовать уют и заботу. А его чувства с Брантом не были поддельными. Они действительно любили друг друга. Для Андраса не было секретом то, что эти двое разделили уже постель. Но чувства в них пылали. Омега все больше и больше задумывался о том, что подобное чувствовал со стороны Баскарда. Особенно когда ощущал его запах, мысли в голове сами начинали роиться. Когда спустя несколько недель Рэдмон возвращался в собственное поместье, он уже успел все обмозговать и решить для себя, какой ответ даст дарку. А когда через пару дней оказался на пороге своего дома, погрустневший Мин оповестил его о том, что Баскард два дня как уплыл на Корид.