Аристократ с сюрпризом

— Миргл уплыл на его корабле? — Рэдмон сидел в гостиной, вытянув к растопленному камину ноги. Он медленно пил чай, желая согреться после долгой дороги. После шумного Кареда было непривычно сейчас слышать в доме такую тишину. Мин обычно трещал без остановки, но сейчас он сидел в кресле рядом притихший и задумчивый. — Да, — кивнул парень. Пряди его каштановых волос качнулись в такт движению, и упали на лицо. Он зачесал их назад пальцами. — Был расстроен тем, что тебе пришлось внезапно уехать. Но я передал ему все, что ты написал ему в письме для меня. Омеги замолчали. Некоторое время они смотрели на то, как в камине огонь пожирал дрова, весело треща ими. Это дарило успокоение. Сейчас Рэдмон чувствовал себя как никогда спокойно. Это было впервые после всего, что он пережил. Если бы парень мог, с радостью бы повторил последнее путешествие и сжег остров еще раз. — Тебе грустно от того, что он уплыл? — Рэдмон перевел взгляд зеленых глаз с огня на омегу. Мин чуть кивнул. — Да, с Мирглом мы сдружились. Он хороший малый. — Я не про Миргла, — Рэдмон покачал головой. Руки о теплую чашку уже согрелись, поэтому он сделал еще несколько глотков чая и поставил чашку на столик. — Я говорю о Рафланде. Услышав имя мужчины, Мин как-то по-ребячески вжал голову в плечи и выдохнул. На его щеках тут же заиграл предательский румянец. Порой Рэдмон дивился омежьей природе. У омег же все на лице было написано. — Я… — Мин замялся, подбирая слова. — Я недостоин такого мужчины, как Рафланд. Да, он обходительный и дружелюбный. Но я его недостоин. — Почему? — Рэдмон вскинул бровь. Такого преданного мальчика, как Мин еще поискать надо. И то невелика удача в хорошем исходе поисков. Несмотря на все, с чем Мин столкнулся в своей жизни, он все еще верил окружающим. Должна быть крепкая сила воли, чтобы такое произошло. — Я был шлюхой, Андрас, — Мин покачал головой. — Раздвигал ноги по первому требованию. Не этого я желаю Рафланду. Этот мужчина достоин лучшего. — Мин, — Рэдмон устроился в кресле боком, подогнув под себя одну ногу и положив голову на спинку. — Я в жизни не встречал такого открытого, доброго и преданного разумного, как ты. Ты сокровище. Кроме того, тебя послушать, так и я не достоин внимания Баскарда. — Ты хочешь принять его ухаживания? — Мин даже подался вперед. Его глаза тут же заблестели, ведь он давно хотел, чтобы Андрас согласился на ухаживания и наконец отвлекся от всего. — Не переводи тему разговора, — сказав это, Рэдмон поднялся с кресла и растрепал темные волосы парня пальцами. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Иначе я сам на тебе женюсь. Рэдмон хохотнул от собственных слов, после чего вышел из гостиной, оставив Мина обо всем подумать в одиночестве. Пока Рэдмон поднимался на второй этаж, он думал и о своих желаниях. Ему очень нелегко дался выбор. Порой все еще казалось, что омега изменял сам себе и своим принципам. — Боги, да о каких принципах речь вообще? — Рэдмон выругался, ударив кулаком по перилам. — Бывший шлюха думает, что все будет как прежде? Да хрена лысого. Омега говорил не о Мине. Этот цветок он никому не позволит обидеть. Он говорил о себе. Порой презрение к собственному «я» было так сильно, что Рэдмон хотел хотя бы закуриться до смерти. Но вовремя останавливался. Это было бы нечестно в отношении Андраса. Иногда Рэдмон так сильно чувствовал его. Андрас скользил под кожей, науськивая. Решение Рэдмона во многом было принято ради Андраса. Он это заслужил после всего. Да, именно так Рэдмон и думал, стоило только почувствовать, как сердце начинало стучать быстрее при виде Баскарда или от его голоса. Андрас действительно испытывал к нему чувства. И Рэдмон не стал препятствовать. Оказавшись у себя в комнате, омега сел за стол и некоторое время смотрел в одну точку. Перед ним лежали листы бумаги, чернильница с пером, карандаши и перочинные ножи. В голове роились мысли. Стоило попробовать вновь. Рэдмон все еще держал у себя в голове эскиз будущего лука. Поэтому, недолго думая, он принялся за работу. Рисовал он медленно, боясь, что в самый ответственный момент руки вновь начнут дрожать. И в одно время это даже начиналось. Но постепенно дрожи становилось все меньше и меньше. Пальцы все крепче сжимали карандаш, а мысли уходили в сторону проектов глубже. Рэдмон абстрагировался от всего мира в такие моменты. Он вновь начал рисовать чертежи. Омега планировал изготовить лук из высокопрочных материалов, что сделало бы его более прочным и легким. За основу он взял строение лука, который ему подарил Баскард. Омега провел с чертежами время до самого позднего вечера и даже не спустился на ужин. Идея настолько поглотила его, что он не уснул до рассвета. Помимо каркаса собственного лука он нарисовал еще пару эскизов того, как представлял себе модернизированный арбалет. Это определенно может заинтересовать других. Когда с рассветом слуги только-только зашевелились и начали заниматься делами, Рэдмон спустился вниз и попросил оседлать в дорогу Валета. В его руках было несколько свертков. Омега немедленно желал отправиться к Дэнье, чтобы озвучить ему свои мысли. Сонный конюх удивился раннему омеге. Точнее Рэдмон вставал рано и до этого. Но он не собирался в такие моменты ехать в родительское поместье с ярко выраженным энтузиазмом в глазах. Давно его не видели в подобном виде. Валета снарядили в дорогу. Вычищенный и накормленный конь являлся самим символом здоровья и красоты. И похоже он и сам это прекрасно знал. Ведь стоило ему увидеть Андраса, Валет тут же загарцевал, демонстрируя себя. Рэдмон поцокал несколько раз языком, призвав коня к себе. Он погладил его между ушами, прислонился лбом к его лбу. От коня пылало жаром. Он был готов к долгой скачке. Рэдмон любил гордое животное. Хотя поначалу их общение немного не ладилось. Валет был своенравен. Дорога до родительского поместья заняла гораздо меньше времени, чем если бы Рэдмон ехал в экипаже. Стоял конец восьмого месяца этого года. Еще месяц, и выпадет снег. Рэдмон долго привыкал, что в этом мире начало года приходило с началом первого месяца весны. Иногда путался в подсчетах. Но постепенно привык. Сколько лет он жил в этом мире? Кажется, больше двух. Эх, сколько же всего произошло за это время… Его прошлая жизнь определенно была скучной до того момента, как Рэдмон сменил место жительства. Омега добрался до поместья ближе к полудню. Родители его не ждали, хотя когда Рэдмон был уже на подъезде к особняку, мужчин предупредили о его визите. Люген выглядел обеспокоенным. Его большие зеленые глаза скользнули по Рэдмону, стоило ему только слезть с коня. — Сынок, что-то случилось? — старший омега крепко обнял сына. Его убранные в хвост светлые кудряшки слегка пощекотали нос Рэдмона. От Люгена приятно пахло травами. Успокаивающе и по-домашнему. Рэдмон обнял мужчину, на мгновение забыв обо всем. — Нет. Я просто приехал к вам, — проговорил Рэдмон тихо. Он вдруг вспомнил, что давно не был в родительском поместье, да и письмо о своем отсутствии отправил с почтовым сапсаном, а не передал лично в руки. — А еще мне нужно кое-что показать отцу, — сказав это, Рэдмон кивнул на свернутые чертежи, которые были надежно сложены в сумку и пристегнуты к седлу. Валет после стремительной скачки отфыркивался и бил по земле копытом. — Снова ваше оружие? — омега нахмурил брови. Они были темнее, чем остальные волосы. И его хмурость выглядела мило. Рэдмон бы ни за что не поверил вновь, что этот потрясающий молодой эльф — его папуля. — На этот раз тебе понравится, — омега взял в охапку чертежи. — С этой идеей мне помог Баскард. — Вы с ним разминулись перед отплытием, да? В этот момент ты был у Кареда? — Люген кутался в теплый плащ, когда на крыльце показался Дэнье. — Люген, зайди в дом. Тебе же нельзя быть на холоде, — мужчина оказался рядом слишком быстро, наспех обнял Андраса и взял омегу под локоть. Он завел его в дом, принял плащ и отправил мужчину греться у камина. Рэдмон с Дэнье долго рассматривали чертежи. Если к замашкам сына относительно огнестрела Дэнье уже успел привыкнуть, то увидеть лук и арбалет в его исполнении он не ожидал. Но проект ему очень понравился. Он одобрил чертежи, указал на то, где бы чуть укоротить, а где деталь сделать более удлиненной. Для лука они оба решили выбрать образец длинной стрелы, а для арбалета более укороченный болт. За этими разговорами они просидели до самого вечера, пока Люген не заглянул в кабинет альфы и не рявкнул на него насчет ужина. Что Рэдмон, что Дэнье были привыкшими к такому Люгену, поэтому присоединились к нему за вечерней трапезой. И вот именно там Рэдмона ожидал настоящий сюрприз. — У нас для тебя есть новость, — Люген казался таким счастливым, что и не скажешь, что буквально полчаса назад он гаркнул на весь кабинет, пылая недовольством. — Я весь внимание, — Рэдмон обратил на родителей свой взгляд, смотря на них. Дэнье держал Люгена за руку, и оба они так дополняли друг друга… В их обществе становилось уютно и спокойно. — Случилось так, что у тебя в скором времени появится брат, — проговорил старший омега, положив руку себе на живот. — Прямо… оттуда? — Рэдмон опешил. Он все еще был не силен в омежьей анатомии. Это было упущение с его стороны. Новость потрясла до глубины души. Еще ни разу тема не касалась чьей-то беременности. А тут близкий родственник… — Откуда же еще? — Люген недовольно фыркнул. Несколько кудрявых прядей выбились на лицо, и он убрал их за уши. — Ты тоже оттуда вылез, на минуточку. — Это я помню, — Рэдмон кивнул. Он был растерян, но не этого сейчас ожидали от него родители. Да и Дэнье пристально смотрел на него, словно чего-то опасался. — Быстро у вас все произошло, ребята, — Рэдмон улыбнулся, попытавшись расслабиться. — Вы меня прямо обескуражили. — Так ты рад? — улыбка медленно сползала с лица Люгена. — Рад ли я? — Рэдмон усмехнулся. — Боги, папуля. Ну само собой я рад. На ваши постные мордахи было тошно смотреть. А теперь я точно уверен, что вы никуда друг от друга не денетесь. — Остряк, — Люген шлепнул омегу по плечу, но улыбнулся, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел за столом. Дэнье выдохнул. Видимо, он уже понял, что для Рэдмона, как для выходца из другого мира, может быть дикостью подобная омежья анатомия. Рэдмон ведь рассказывал, что в их мире рожали женщины, а у них там совсем все иначе устроено. Нужно отдать омеге должное. Он справился с собой. Рэдмон пробыл в поместье родителей несколько дней, чтобы порадовать своим присутствием дражайшего папочку еще немного. А потом он покинул дом, сказав о том, что ему тоже есть о ком заботиться. И Рэдмон не соврал. Ведь под его покровительством находился целый приют. Когда он его построил и наполнил нуждающимися в крове бывшими шлюхами, Люген удивился. Он никогда не замечал за сыном такого покровительства. А Дэнье был рад тому, что сын этих шлюх выхаживал, а не трахал. Хотя доброе отношение к этим ребятам было ожидаемо. Рэдмон сам прошел через ад и примерил на себя такую непривлекательную шкуру. Теперь он имел явное представление о рабах и неволе. Рэдмон посетил приют спустя несколько дней, как вернулся от родителей. Мин напросился с ним, и омега не смог отказать ему. Ребята встретили его на удивление тепло и радушно. Их кормили, за ними ухаживали, они были чистыми и одетыми. Омеги и немногочисленные беты постепенно расправляли крылья и уже не выглядели такими забитыми и запуганными. Их никто не принуждал, не заставлял делать того, чего бы они не хотели. Вокруг приюта дежурили альфы из числа охранников. Но Рэдмон ясно дал понять, что с ними будет, если пострадает хоть один омега. Да и омеги с ними не стремились на контакт. Когда у кого-то из них приходили течки, парня запирали в специально отведенную для этого комнату с полной изоляцией. В такие дни в комнате вместе с омегой находился дежурный лекарь омега. Он всячески помогал. Рэдмон платил за уход хорошие деньги, никто бы не стал отлынивать от работы. Вот и в этот раз, когда Рэдмон посетил приют, осмелевшие ребята помогали садовникам высаживать молодые растения в крытом цветнике. Все были настолько увлечены, что не сразу заметили появления нежданного, но желанного гостя. На Рэдмона набросились. Его тискали, обнимали и искренне радовались его появлению. Мальчики похорошели. Их глаза блестели, кости постепенно переставали выпирать, а одежда скрывала их тела от посторонних взглядов. Этого так долго не хватало. Ведь в большинстве своем шлюхи имели на себе минимум одежды, чтобы на них обращали внимание клиенты. Он провел в приюте целый день и даже остался на ночь, потому что омеги попросили его побыть с ними. Для них Андрас являлся кем-то вроде вдохновителя. Ребята, с кем он «работал» в том борделе, видели, через что проходил непокорный проститут, какие побои он терпел, и как над ним измывался хозяин и клиенты. Он выдержал рабство. Многочисленное насилие. Выжил и вернулся, чтобы поддержать остальных. Ребята искренне любили этого сильного омегу. А Рэдмон думал, что, если бы не поддержка родителей и Мина, если бы не разговоры с ним слуг и настойчивость Баскарда, он бы не смог вынести этого всего в одиночестве. Определенно бы не пережил. На следующий день приют посетили лекари. Бывших шлюх никуда не возили, лекари приезжали сами. Это было распоряжение Андраса. Большая часть ребят чем-то болела, но благодаря должному уходу и хорошему лечению они быстро шли на поправку, избавлялись от паразитов и набирали в весе. Еще никто не умер, и Рэдмон был этому рад. Когда в порт несколько недель назад приплыли корабли, и бедных разумных доставили в приют, у нескольких была лихорадка, по симптомам похожая на ту, которую перенес сам Рэдмон. Ребята поправлялись. Поскольку Рэдмон в момент визита лекарей оказался в приюте, уже знакомый омега по имени Юрид заприметил его и пригласил на осмотр. — Вы ведь тоже пережили многое, — добродушно проговорил омега, проводив парня в смотровой кабинет. — Теперь Вас тоже необходимо осмотреть. Когда была последняя течка? — На корабле пиратов, — проговорил Рэдмон, войдя в кабинет. Несколько были оборудованы прямо в приюте, чтобы лекарям было удобно. — Так давно? — Юрид на мгновение остановился, так как до этого надевал перчатки. — Это же больше года прошло. — Ну вот тогда она и была в последний раз, — Рэдмон повел плечом. Как по его мнению, течки — это зло. И он даже внутренне радовался, что не страдал сейчас от них. — Видимо, потрясения вызвали в Вашем организме сильный сбой, — Юрид покачал головой. Он осмотрел Андраса к великому неудовольствию последнего. Зад больше не был девственным, но это не отменяло того, что Рэдмону было не так уж и приятно терпеть колупания. Юрид взял у него анализы и сказал, что сообщит результаты в следующий свой визит. Это случится через неделю. Когда минул должный срок, Рэдмон вернулся в приют. Зачастили дожди, поэтому никто из ребят не выходил на улицу, боясь заболеть с таким иммунитетом. Лекари поили их всех витаминами, выписали необходимую гимнастику. Всем этим ребята занимались с удовольствием. У них появился стимул в жизни. Юрид, заметив омегу, подозвал его к себе. Он завел его в кабинет и сел за стол. — Как Вы себя чувствуете, господин Андрас? — взрослый омега теперь называл Рэдмона его настоящим именем, лишь усмехнувшись однажды на то, что изначально омега представился своим земным именем. — Лучше, чем раньше, — омега кивнул. После его последнего путешествия ему действительно стало если не хорошо, то по крайней мере спокойно. Мин был постоянно рядом и не давал скучать. Он даже Мониса привлек к разговорам и развлечениям. — Знаете, я просмотрел Ваши анализы, — тут Юрид замолчал. Рэдмон, почувствовав неладное, напрягся. — Ну и? — он вскинул бровь. — Внутри меня завелось нечто и оно медленно пожирает мои внутренности? — Как раз наоборот, — Юрид покачал головой. — Мне жаль это говорить такому хорошему и молодому омеге, как Вы. Но Ваш организм столько всего пережил, на гормональном и психическом уровне произошли сбои. — Покороче, — сквозь зубы проговорил Рэдмон. Пальцы на подлокотниках побелели. — Вы бесплодны, господин Андрас, — заключил лекарь. Взгляд его сделался вмиг таким усталым, словно этот омега не спал несколько дней и только работал. — Эм… — Рэдмон опешил. Он ожидал чего угодно. Но только не этой новости. Он вообще не думал, что когда-либо услышит подобное в отношении себя. — Окей… — Окей? Вам не жаль? — Юрид вскинул бровь. Рэдмон ничего не ответил. Он неопределенно качнул головой, после чего встал и медленно вышел из кабинета. На его пути встречались парни, они что-то с улыбками говорили ему. Рэдмон отвечал каждому спокойно и без какого-либо раздражения. Но внутри него было странное ощущения потери. Нет, Рэдмон бы не испытал истерики от услышанного. Просто… внутри разливалась тоска. Андрас? Так Рэдмон и думал, пока ехал в поместье в сопровождении болтливого Мина. Он пообещал ребятам в свой следующий визит написать их групповой портрет. Теперь придется практиковаться, чтобы изобразить на большом холсте такую ораву. Ведь их всех было больше ста разумных. Рэдмон постарался не углубляться в собственные мысли, чтобы не надумать себе лишнего. Он вернул прежнее спокойствие, заверил Мина, что купит ему холст необходимого размера. После чего поднялся к себе в комнату и занялся чертежами. Дэнье эскизы одобрил, Люген только пофыркал, но наградил любимого сына поцелуем в висок. За работой Рэдмон смог отвлечься от всех посторонних мыслей. Но когда наступила ночь и пришла пора спать, омега лежал в своей кровати и смотрел в окно. Под теплым одеялом было хорошо и уютно, особенно если учесть, что на улице шел холодный дождь, тяжелый и неприветливый. И смотря на это все, Рэдмон медленно, но верно приходил к одному выводу. А именно к тому, что Баскарду не нужен будет тот, кто не сможет дать ему наследника. От подобных мыслей Рэдмон рассмеялся. Его должно такое волновать? Но как бы то ни было, на сердце стало тоскливо и тошно.

***

Доведя чертежи до ума, Рэдмон посетил город и своих прежних работников. У кузнеца Логата появился крупный заказ, поэтому он ни дня не сидел без дела. Но увидев омегу, на которого работал, Логат широко улыбнулся, обнажив крупные клыки. Поначалу Рэдмону было непривычно не разговаривать с этим альфой. Но когда он узнал, что тот попросту немой, все встало на свои места. Альфа не «не хотел» разговаривать с омегой. Он не мог. Присутствие старого знакомого уже не трогало Рэдмона. Постепенно он вновь начал относиться к альфам нормально. Он показал мужчине свои наработки. Тот внимательно всматривался в чертежи, после чего поднял большой палец вверх. Рэдмон доехал до оружейника Дюка и плотника Омина. Для каждого из них найдется работа. Производство оружия вновь сдвинулось с мертвой точки. Хотя вначале Логат расправился с предыдущим заказом, а потом уже взялся за еще одну работу. Рэдмон не был против этого. Чтобы не сидеть в поместье в ожидании заветного футляра, омега решил сам проследить за процессом создания первого лука и следом за ним идущего арбалета. Результат превзошел ожидания. Рэдмон с удовольствием отметил, как хорошо рукоять лука лежала в руке, как поблескивала новенькая натянутая тетива. Стрелы были сбалансированы. Рэдмон не стал их делать такими, как у дарков. Арбалеты были тяжелее луков и имели несколько прицелов для более точного попадания. Рэдмон остался доволен работой и запатентовал выпуск. На каждом оружии также присутствовал его собственный логотип. Постепенно производство наладится, работники должны были привыкнуть к тому, что они создавали. Ведь это не было огнестрельным оружием. Рэдмон отвлекся от всех своих невеселых мыслей надолго. С момента отплытия Баскарда прошло два месяца. Зима уже вступила в свои права давным-давно. Прошел день рождения Андраса, который он провел в поместье. В этот раз этот день не отмечали. Рэдмону исполнилось восемьдесят три года. Приехал только Каред со своим альфой. Он обрадовал родственников тем, что родители наконец-то уступили, и теперь Каред и Брант готовились к свадьбе. Рэдмон был приглашен. Когда кузены провели вместе несколько недель, они сблизились. Рэдмон считал омегу достаточно умным парнем со своим взглядом на жизнь. Его голова не была задурманена любовью к Бранту, хотя между этими двумя едва ли молнии не мелькали. Каред подарил младшему кузену телескоп. Он объяснил принцип его работы, и Рэдмон заинтересовался подарком. В прошлой жизни он никогда не любовался звездами и в принципе ночным небом. Поэтому он хотел сделать это в этой. Впереди была долгая жизнь, нужно было чем-то заниматься, помимо оружия и приюта. Родители посчитали нужным на этот раз подарить подарок не конкретно Андрасу, а его приюту. Туда была закуплена канцелярия, учебники и наняты учителя. Как сказал Люген, пусть подопечные сына будут образованными и смогут выйти в свет, стать достойными членами общества и найти работу. Рэдмон был искренне благодарен за этот шаг со стороны родителей. Астарт хотел подарить внуку что-то грандиозное, но вместо этого Рэдмон попросил его всего лишь провести в его обществе весь день. Взрослый альфа аристократ был невероятно умным и начитанным. Он многое знал и имел хорошие связи. Благодаря ему Рэдмон узнал, что тот остров, который он сжег, теперь навсегда стерт с лица земли. Темные маги полностью экранировали его, и теперь на том месте не туман, а просто открытое пространство. Рэдмон внутренне позлорадствовал. Приплывут корабли с головорезами, а острова тю-тю. Только его и видели. Когда с момента отплытия Баскарда от берегов Гоштандта прошло два месяца, прилетел почтовый сапсан с оповещением о том, что даркский корабль возвращался к берегам. От этой новости Рэдмон не изменился в лице, но вот сердце тут же участило свой ритм. Омега потер грудь ладонью. Андрас так бурно реагировал на этого альфу. Баскард будет «приятно» удивлен некоторыми новостями. Сапсан прилетел к родителям Андраса. И они тут же послали весточку сыну. Рэдмон получил их письмо, но остался в поместье. Не было нужды встречать альфу на побережье, помахивая синим платком. Баскард прекрасно и сам найдет дорогу к омеге. Пока этого не случилось, Рэдмон выносил на балкон подаренный ему телескоп и настраивал его, чтобы посмотреть на звезды. Они в этом мире были совершенно другими. В небе присутствовали два спутника, а россыпь звезд была более массовой по количеству, чем на земле. Рэдмон мог любоваться ночным небом часами, пока окончательно не замерзал. Мин часто присоединялся к нему, поэтому к его работам добавились наброски ночного неба. Омега фантазировал. Он рисовал соединенные между собой в космическом пространстве миры. Рэдмон лишь ухмылялся тихо. Никогда еще этот омега не был так близок к реальности. Баскард появился на пороге поместья в начале весны, как раз тогда, когда пришел новый год. Он был удивлен тем, что встретивший его в фойе Рэдмон протянул руку для приветствия. На лице Баскарда удивление не отразилось, но Рэдмон это почувствовал, когда пожимал ему руку. Ладонь мужчины была грубой и теплой, чуть шероховатой от рукояти меча. Рэдмон даже видел, что у дарка на ладонях имеются мозоли. Значит, он часто тренировался с мечом, чтобы быть в форме. Да и сам Рэдмон решил вернуть себе былую форму. Возобновились занятия с фехтованием, пробежки, качание пресса и многое другое. Немало сил требовалось для занятий с луком. Это другие могут говорить, что лук — это легко. Просто они подобным никогда не занимались и не сгоняли с себя по семь кровавых потов. Баскард поинтересовался у Андраса, как обстоят дела с производством оружия? И Рэдмон приятно удивил его, показав первый лук и арбалет. С последним мужчина знаком не был. Он лично опробовал оружие, и оно пришлось ему по вкусу. Он искренне высказал Андрасу восхищение сноровкой омеги.

***

Мин сидел на балконе, закутанный в мягкий меховой плащ. Вещь приятно согревала его, поэтому ветер не добирался до теплого тела. Мин сосредоточенно смотрел вдаль и писал виденный им пейзаж. Природа оживала после долгой спячки, стаивал снег, прилетали птицы и начинали петь свои мелодичные песни. Омега заслушался, поэтому не сразу обратил внимание на то, что на балконе был уже не один. Приехавший в поместье вместе с Баскардом Рафланд навестил омегу на крыше, некоторое время наблюдая за тем, как тот наносил мазки. Мин делал это в несколько слоев. С акварели он плавно переходил на гуашевые краски и масло. С последним работать было тяжело. Он не всегда использовал масло, а когда писал им, то порой ходил в испачканной одежде. Масло не отмывалось. — У тебя очень красиво получается, Мин, — Рафланд остановился у перил, смотря то на омегу, то на рисунок. Мин поднял на него взгляд. Черты лица мужчины были значительно мягче, чем у Баскарда. Его большие алые глаза смотрели на омегу добродушно, и тонкие губы были слегка растянуты в полуулыбке. Альфа производил впечатление. — Рафланд, я рад тебе, — Мин улыбнулся, отложил рисунок и поднялся, чтобы принять сдержанный поцелуй пальцев на руке. Рафланд был по обыкновению своему обходительным с этим юным омегой. Мин был значительно старше того возраста, на который выглядел. — Я тебе кое-что привез, — сказав это, Рафланд кивнул в сторону, и Мин повернулся туда. И обомлел. У двери, ведшей на балкон, стоял совершенно новый мольберт, к которому можно было крепить холсты. — Мне казалось, что тебе неудобно держать листы и холсты в руках. Поэтому привез тебе скромный подарок. — Скромный? Он потрясающий, — Мин подошел к мольберту, скользнул по идеально шлифованному дереву пальцами. Мольберт был красивым, с несколькими креплениями. Теперь будет очень удобно рисовать. Даже подставка для красок и кистей имелась. Мин медленно опустил руку. Из глаз покатились прозрачные слезы, прочерчивая соленые дорожки на щеках. Омега опустил голову, закрыл глаза и тихо заплакал. Он не ожидал такого дорогого подарка. Особенно от разумного, который с недавних пор волновал его сердце. Он скучал по дарку. И он привез омеге подарок, ничего не зная о его прошлом. Если бы Баскард рассказал помощнику о прошлой жизни омеги, Рафланд бы больше не посмотрел на него. Это сильно угнетало. Поэтому Мин слегка вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал горячие ладони на своих плечах.

***

Рэдмон сидел с Баскардом в малой гостиной у камина. Они молча пили чай, иногда переговаривались по поводу мелких дел. Баскард был осведомлен о деликатном положении Люгена, поинтересовался его здоровьем. На этом разговоры прекратились. Только взгляд алых глаз выдавал непрозвучавшие вопросы. — Ты, вероятно, хочешь у меня о чем-то спросить? — задал вопрос Рэдмон. Он сам подвел мужчину к этому разговору, ибо был уверен, что теперь у него есть причина отказать альфе. Он и сам откажется, как только узнает. — Ты прав, — Баскард отставил пустую чашку на столик и скрестил пальцы на животе. — В нашу последнюю встречу ты внезапно решил посетить кузена. Сейчас у тебя не возникло неотложных обстоятельств? — Ничуть, я весь твой, — Рэдмон развел руками, призывая мужчину продолжать. — И каков же твой ответ? — Баскард даже бровью не повел на двусмысленность сказанной парнем фразы. Он уже привык к закидонам омеги. — На этот раз я его получу? — Обязательно, — Рэдмон согласно кивнул и закинул ногу на ногу. — Только сначала я хочу, чтобы ты кое-что знал. Почему-то мне кажется, что это знание изменит твои стремления касаемо меня. — Любопытно, — Баскард хмыкнул. По нему было видно, что альфа ждал слов Андраса. — Меня обследовали, — начал омега, решив, что нет смысла ходить вокруг да около. — И анализы ясно дали понять, что я бесплоден. Сказал он это слишком спокойно в тишине гостиной. Но внутри кошки скреблись. А может и не кошки вовсе. — Бесплоден? — черная бровь Баскарда лишь на мгновение приподнялась вверх. — Да. От слова «совсем», — подтвердил Рэдмон. Ну вот, он сказал это альфе, и теперь остается только перетерпеть то, что мужчина сам отречется от него. Пустозвоны никому не были нужны во все времена. — Сказав это, ты полагаешь, что баррикада в твою сторону падет? — альфа помассировал переносицу пальцами несвойственным ему движением. Рэдмон уставился на него. — Как ты все еще не поймешь, Андрас… Баскард медленно подался вперед, оказавшись от Рэдмона в опасной близости. — Мне нужен ты. Ты — вот что важно. Поэтому я спрошу еще раз — ты примешь мои ухаживания? Омега закатил глаза. Ничего не брало этого толстокожего ублюдка. Баскард похоже не знал слова "нет". Но почему-то от этого в глубине души так приятно потеплело, что захотелось улыбнулся. Но Рэдмон сдержался. Он посмотрел на альфу в упор, желая увидеть всю подноготную в этих невероятных глазах. — Только давай без всяких сюси-пуси. Я терпеть этого не могу. С этими словами омега откинулся на спинку сидения, потерев лоб. Баскард сдержанно кивнул ему. Но по его резко выраженной ауре Рэдмон понял, альфа был доволен ответом своего избранника.