Случайность, позволившая обрести счастье

Еще одно замечательное утро. И не только потому, что за окном светит поднимающееся к небу солнце, а еще и потому, что сегодня этой ночью отеки на лице у меня полностью прошли. И сейчас я, бодрый и полный сил, сидел и с наслаждением пил утренний кофе, который мне приготовил мой любимый Дейдара. Сам же он стоял возле плиты и готовил свой очередной шедевр. Не понимаю, почему ему нравится готовить. Это же скучно и неинтересно. А потом еще после всего этого надо мыть посуду. У Дейдары на этот счет вообще другое мнение. Он считает, что готовка - это в некой мере искусство. Особенно такие блюда как салаты или что-то подобное. Все должно подаваться в красивом виде... А я считаю, что это лишь в большей степени красивая нарезка, которую в конце концов нужно сожрать. На фига делать красивым то, что потом пропадет в наших желудках? Также и уборка. Ну вот зачем вытирать пыль, если она через два часа все равно вернется, да еще в троекратном размере. Знаю, что я ужасный чушка, если дело касается не моего тела, но это по крайней мере мое мнение. У Дейдары же все наоборот. Он готов хоть через каждый час протирать пыль или мыть полы, утверждая, что пусть это и ненадолго, но все же приятно. И мы можем спорить на эту тему часами, но в любом случае остаемся при своем. Мы разные, и в этом наша прелесть. Мы идеально дополняем друг друга, и это великолепно. - Сасори, ты помнишь, что три дня назад обещал мне? Я оторвался от раздумий и перевел взгляд на Дейдару. Он, по-видимому, уже закончил свою готовку и принялся снимать фартук. Ох, я знал, что этот момент настанет, но все равно не смог сдержать смешок. Фартук поверх трусов - оригинальнее лишь этот же самый фартук на голое тело. - Что? - я отпил еще глоток и положил чашку на стол, тут же разводя руки в стороны, протягивая их к нему. Дейдара сразу понял намек и, нежно улыбнувшись, подошел ко мне, присаживаясь на колени. Я тут же сомкнул руки, зажимая его в своих объятиях, нежно касаясь губами его теплой щеки. - Что сегодня мы с тобой попробуем. Или ты думал, я забыл? Я тут же вспомнил слова, что я говорил ему три дня назад. А я вот забыл про это. Мне тут же стало не по себе. Я знаю, что это глупо - бояться близости с любимым человеком. Тем более я буду сверху. Но все равно что-то внутри не дает покоя. Знаю, ломаться столько времени - это даже для меня слишком. Сам не знаю, что со мной. Для меня секс всегда был не более, чем способом получить удовольствие. А тут меня что-то останавливает. И дело уже даже не в том, что мне придется, так скажем, воссоединяться с мужским телом. Я уже настолько привык к Дейдаре, что уже могу спокойно заниматься своими делами, когда он проходит мимо, полностью обнаженный, виляя своей шикарной задницей. В такие моменты он бесится. Очень сильно бесится. А я тащусь с этого. Мне нравится смотреть на то, как он обиженно поджимает губы, скалится или просто целует меня со злости. Я люблю его. Люблю по-настоящему. И, естественно, я тоже хочу его. И, возможно, даже сильнее, чем он меня. Да, у меня тоже все там зудит внутри, когда он начинает меня ласкать. Иногда мне действительно сильно хочется поставить его раком и, наконец, узнать, какой он внутри. Но этот чертов страх, что у меня что-то не выйдет, и я опозорюсь перед ним, останавливает меня. Я прекрасно понимаю, что так вечно продолжаться не может, и поэтому сегодня я, наконец, исполню его давнее желание. Только не сейчас, потому что мне многое надо сделать. Да вот, хотя бы банально купить презервативы. - Давай вечером, - я протянул руку, чтобы взять чашку с недопитым кофе, однако тут на мое запястье опустилась ладонь Дейдары и несильно сжала его. В мгновение ока его губы оказались около моего уха, а волосы слегка коснулись лица. - У меня есть идея получше: давай сейчас. Его язык прошелся по моей мочке, а затем зубы слегка прикусили ее. Это было, несомненно, приятно, но даже такие действия не помогли мне полностью расслабиться. - Дейдара, пойми, мне нужно морально к этому подготовиться. Не могу я так сразу взять и... вставить. Но видимо он не собирался мириться с подобным ответом. В ход пошли руки. Он осторожно опустил ладони на мои плечи и провел от них дорожки до моей груди, затронув пальцами мои чувствительные соски. Тихий вздох вырвался из моих уст, став ему наградой за совершенные действия. - А я тебе помогу. Подушечки тонких пальцев прошлись по моему животу, вызывая тепло внизу. Никогда не прекращу возбуждаться от его ласок, даже самых невесомых. Он действительно хочет этого сейчас. Но я не могу. Только не утром. Мне нужно хотя бы выпить купить. Не начнем же мы вот так, на пустом месте. - Ты хочешь, чтобы у меня не встал из-за волнения, и потом я впал в глубокую депрессию? Руки тут же прекратили поглаживать мой живот, а губы посасывать мочку уха. Подействовало. Теперь до вечера я свободен. По крайней мере от секса. - Ну ты упрямый. Хорошо, сегодня вечером. Но ты уже не отвертишься. - Знаю. Я мимолетно улыбнулся и прикоснулся к его губами своими. Он тоже улыбнулся сквозь поцелуй и принялся отвечать на него, легко поглаживая меня по щеке. С самого начала было понятно, что одним поцелуем он не ограничится, а потому я уже приготовился к очередной ласке, как в квартире раздалась оглушительная трель дверного звонка. Мы синхронно поморщились и оторвались друг от друга. Черт, так не вовремя. Кто там мешает мне наслаждаться жизнью? - Ты кого-то ждешь? - Дейдара вопросительно глянул на меня. - Нет. Может, соседи? - Не открывай. Нас нет дома, - он вновь прильнул к моим губам. Я было только хотел расслабиться, как в дверь еще несколько раз позвонили. Причем очень настойчиво. Может, кому-то помощь нужна? А мы тут занимаемся непристойным делом. - Подожди, - я разорвал поцелуй, услышав в ответ недовольное мычание. - А вдруг кому-то плохо? - Да ну, наверное сейчас соль попросят. Не обращай внимания. - Нет, я должен посмотреть. Вставай. Я позволил Дейдаре слезть с моих колен и бросился одеваться. Звук дверного звонка к этому времени уже нещадно бил по ушам. Руки бы оторвать. Если это действительно за солью, я пошлю их к чертовой бабушке и обязательно извинюсь перед Дейдарой. Быстро одевшись, я вновь побежал на кухню. Дейдара сидел уже на моем стуле и допивал мой кофе. И я бы даже не обратил ни на что внимание, если бы на нем было бы хотя бы что-то кроме трусов. А вдруг это мои родители пришли навестить меня ни свет ни заря. А что, они могут. И тут мама видит, что на моей кухне сидит почти голый парень. Я ничего не говорю, они даже не подумают, что я сменил ориентацию, просто для мамы это будет кошмаром, увидеть перед собой почти голого мужчину. Лучше, конечно, подстраховаться. - Ты хоть штаны надень. Дейдара оторвал чашку от губ и забавно причмокнул ими. - Зачем? - Вдруг соседям в дом придется пройти. Ну, позвонить, может быть. Или это вообще мои родители. В ответ он слегка поморщился и вновь пригубил чашку. - Да ну, мне влом. Да уж, так дело не пойдет. Он упрямый, его так просто не заставишь одеться, если он не захочет. Но к счастью, у меня есть много способов повлиять на него. Одним из самых лучших является старый добрый шантаж. - А я тебе разрешу помыться со мной сегодня. - Мало, - деловито заявил он. Улыбка тут же сползла с моего лица. - Мало? - Мало, - повторил он. - Мне хочется еще кое-чего другого. - Ну и чего ты хочешь? - М, ты разрешишь мне выкинуть того дурацкого плюшевого медведя, которого тебе подарила та фифа до меня. Вот почему я догадывался, что он попросит именно этого? Этот несчастный розовый мишка, подаренный Темари на день Святого Валентина, не дает ему покоя. Он хочет его выкинуть. Этот мишка, видите ли, несет негативную энергию его хозяйки. Хотя, по-моему, он несет в себе лишь пыль. Дейдара принципиально его не трогает, ну а мне пофиг. Я бы сам давно его выкинул, но, как ни крути, память, приятные воспоминания. Хотя от прошлого все равно рано или поздно необходимо избавляться. - Что же тебе покоя не дает этот медведь? - я слегка улыбнулся. - У него глаза злые, ухо с браком, идиотская бабочка, и еще он розовый. - Ну розовый и розовый. Нормальный цвет. Или тебе больше по вкусу голубой? В ответ Дейдара лишь скрестил руки на груди и недовольно фыркнул. Ха, так и знал, что его это заденет. За несколько дней я уже успел его достать своими шутками на "голубую" тему. - Еще раз так пошутишь, без зубов останешься. Задрали твои дурацкие "голубые" шуточки. Можно подумать ты у нас тут лесбиянка. Я жду ответа о медведе. - Ну выкидывай, раз так хочешь. Мне не жалко. - Ну вот, другое дело. И, кстати, сразу после этого идем в душ. - Нахал, - я пару раз провел по своим волосам, чтобы привести их более божеский вид и направился к дверям. На самом деле во время разговора с Дейдарой я думал, что этот неизвестный в подъезде перестанет нажимать на этот чертов звонок. У меня уже голова раскалывается так, будто по ней молотом ударили. Даже не посмотрев в глазок, я резко, можно даже сказать с некой злобой, открыл дверь и застыл. Сложно передать, каково было мое удивление, когда я увидел на пороге мою младшую сестру, с которой я не виделся уже месяца три точно. Причем когда я ее звал к себе в гости, она отказывалась, ссылаясь на какие-то дела, а тут сама заявилась мало того, что без звонка, да еще и с утра пораньше. - Карин? Ты что тут делаешь в такое время? - Ну, во-первых, привет, - ее голос явно был недовольным, так же как и лицо. - А во-вторых, дай пройти. Вот тут я вообще попутал. Она нагло оттолкнула меня от прохода и вошла в мою квартиру, будто она здесь полноправная хозяйка. Но даже это фигня. Там же Дейдара. А если он сейчас что-нибудь ляпнет. Это же будет катастрофа. Карин ведь далеко не дура, и она более продвинута в плане любовных отношений. Она точно что-то заподозрит, если он затронет тему гомосексуализма. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я гей. Особенно мои самые родные и близкие люди, которые убеждены, что я закоренелый гетеросексуал и ярый гомофоб. - Карин, стой. Туда нельзя. На мое великое облегчение она остановилась и повернулась ко мне. Пусть и не с пожеланием высказать добрые слова, но все же повернулась. - А ты что, уже очередную шмару привел? Все, Темари уже не нужна тебе?! Поигрался и выбросил?! Тут я уже забыл и о том, что передо мной стоит моя сестра, и о том, что в кухне сидит Дейдара. Меня обуяла ужасная злость. Какого хрена она, соплячка, смеет повышать на меня голос? На меня! Я терпеть не могу, когда на меня кричат! Ненавижу! - Причем тут Темари? Что это еще за обвинения? Какого черта ты вообще вламываешься в мою квартиру и орешь на меня?! - Да она целыми днями мне плачется, говорит, что любит тебя! Что у вас случилось?! Почему ты ее бросил?! Ты же на ней жениться хотел! Родители вообще в шоке от твоей выходки! Мама уже на сердце жалуется! А тебе как всегда пофиг! У тебя же есть квартира, куда всяких шлюх водить можно! - Что? Это я ее бросил?! Вот это она тебе сказала?! - Не твое дело! Ты, бабник чертов, когда уже прекратишь свои похождения?! Когда уже, наконец, заведешь нормальную семью?! Тебе скоро двадцать шесть! Двадцать шесть! А ты все продолжаешь гнаться за каждой юбкой! - Рот закрой, соплячка! Ты вообще последняя, кто может говорить мне такие слова! Мне не десять лет, чтобы всякие семнадцатилетние девки меня жизни учили! - С трудом верится! - А что здесь происходит? Третий голос, внезапно прозвучавший в прихожей, заставил нас с сестрой синхронно замолчать и повернуть головы вбок. Как и ожидалось, рядом с кухней стоял Дейдара. Стоял по пояс голый. Почему-то у меня сразу возникла мысль, что он сейчас сболтнет что-нибудь лишнее. Да, у меня все никак не проходит страх, что он случайно скажет что-нибудь о наших отношениях. Он ведь когда разговаривает, расслабляется и во время какой-нибудь увлеченной беседы спокойно произносит то, о чем потом жалеет. Видите ли я его уболтал, а он хотел, чтобы некоторые совсем уж интимные вещи знал лишь он один. И вот как раз по этой причине, прежде чем Дейдара успел что-либо произнести, я сам начал разговор. - Карин, знакомься, это Дейдара, мой очень хороший друг. Он временно живет у меня. Дейдара, это Карин, моя любимая сестренка. Он секунды три пристально вглядывался в наши лица, видно проверяя схожесть, а потом задал, как ему, наверное, показалось, очень остроумный вопрос. - А у вас у всех волосы в роду красные? Ну что тут скажешь? Пошутил человек. Нет, на самом деле это действительно немного смешно. Практически все задают подобные вопросы, когда впервые видят нас вместе. Я, как сейчас помню, как впервые покрасил волосы в двадцать один год. До этого я был чистым шатеном. В тот день Карин тоже загорелась желанием покрасить волосы в красный цвет. Два года родители запрещали ей это делать. Целых два года. А я один раз просто привел ее в салон, и ее покрасили в тот же цвет, что и меня. Никогда не забуду эти полные восхищения глаза, радостные возгласы, крепкие объятия и слова, что я самый лучший брат в мире. Конечно, потом я получил от родителей хорошую взбучку, а особенно от матери, которая кричала, что я испоганил волосы сначала себе, а теперь еще и сестре. Однако я ни секунды не пожалел о своем решении. Карин-то в итоге осталась более чем довольна. И тут, к моему глубокому удивлению, Карин принялась смеяться. Да не просто смеяться, а заливаться хохотом. Будто ее сейчас защекочат до смерти. Со стороны это выглядело просто ужасно. Как будто ей смешинка в рот залетела. Первое, что я при этом вспомнил, пословицу: смех без причины - признак дурачины. Хм, и похоже про дурачину подумал не я один. Дейдара пару секунд тоже смотрел на нее как на ненормальную, а затем перевел вопросительный взгляд на меня. Я лишь только пожал плечами и стал дожидаться, когда у моей сестренки прекратится этот внезапно нахлынувший прилив смеха. Через секунд двадцать она полностью отсмеялась и, широко улыбнувшись, во весь голос крикнула: - Отличная шутка! Это было настолько нелепо, что мои брови невольно поползли вверх. Отличная шутка? У нее даже чувства юмора нет. И смеялась она как-то ненатурально. А эти слова... Господи, да до Дейдары нам подобное говорило человек двадцать точно, и всех поголовно она посылала, а тут вдруг начала ржать. - Карин, ты проходи на кухню. Я сейчас тебе чая налью, - я взял ее за руку и подвел к проходу в кухню. Я не знаю, что с ней произошло, но она вела себя так, как обычно ведет подвыпивший человек: улыбалась во весь рот, покраснела, даже споткнулась на ровном месте. Надеюсь с ней все в порядке. Может, давление поднялось, мало ли. Убедившись, что Карин села на стул и занялась разглядыванием печенья, стоящего на столе, я подтолкнул Дейдару к своей комнате. Не став ничего говорить, он вошел туда и только после того как я закрыл дверь, спросил: - Что это с ней? - Понятия не имею. Но если что, веди себя как нормальный гетеросексуальный парень. Еще не хватало, чтобы она узнала о моей ориентации. - Да забей, все будет отлично, - он тепло мне улыбнулся и, зайдя сзади, приобнял меня, легонько дунув мне в ухо. - Надеюсь, она до вечера уйдет, потому что вечером мы хотели... - Я помню, что мы хотели, - я ловко выскользнул из его объятий от греха подальше. А то Карин еще не дай Бог зайдет, а мы тут обнимаемся совсем не по-дружески. - Давай, топай. - Как скажешь, - Дейдара быстро чмокнул меня в губы и направился к дверям. Я проводил его задумчивым взглядом, и только когда он собрался открыть дверь, я заметил, что на нем все еще нет верхней части одежды. И он, похоже, вот так собирался к моей сестре идти. Сверкать перед ней своим голым торсом. М, таким красивым торсом. Так прямо бы и взял его сейчас. Но нельзя. Это все будет вечером. Сейчас нужно как можно быстрее сплавить отсюда Карин, чтобы она, не дай Бог, ни о чем не догадалась. - Стой. Футболку надень. Еще будешь разгуливать перед моей сестрой без верха. Эта фраза заставила его остановиться и обернуться ко мне. На его губах появилась какая-то слишком насмешливая и чуть гадостная ухмылка. - А ты что, ревнуешь? Ага, ревную, делать мне больше нечего. А ты еще громче заори, Дейдара, тогда никакой ревности точно не будет и в помине. Останется лишь ужасная неловкость и мысли, как мне оправдаться перед сестрой и близкими. Черт, вот никогда не думал, что стану педиком. Никогда. А тут раз - и стал. Хотя этот самый раз длился несколько месяцев. - Тише говори. Я просто беспокоюсь о психике моей сестренки. - Ты правда думаешь, что она никогда не видела полуголых парней? - Я не хочу говорить на подобные темы. Одевайся и на кухню. В частности от тебя зависит, насколько быстро она уйдет. И пожалуйста, давай обойдемся без твоих красивых намеков покинуть квартиру, хорошо? - Все будет отлично, не переживай, - Дейдара весело мне подмигнул и, подбежав к шкафу, принялся искать среди своих вещей футболку. Ох, как он наклоняется. Его шикарная задница перекрыла собой весь обзор. Черт, вроде еще несколько дней назад все было нормально. Нет, я, конечно, хотел его, но не до такой же степени. А сейчас я что-то даже с трудом себя контролирую. Так хочется подойти к нему, прижаться к его заднице пахом, услышать в ответ возмущенный, или напротив похотливый вскрик, а потом просто взять. Грубо и жестко или мягко и нежно сейчас вообще значения не имеет. Просто взять и все. Сейчас у меня даже нет сомнений, что что-то пройдет не так. Если бы не Карин... - Мне штаны снять? Голос Дейдары будто привел меня в чувство. Все пошлые мысли тут же прошли, а глаза стали видеть больше, чем просто попу. Нет, попу они тоже видели, но теперь еще и вместе с головой, повернутой ко мне в пол оборота. Он даже не поменял положения, а просто повернул голову. И его глаза... Ох, не нравятся мне его глаза. - Что? - Я спрашиваю, штаны снять? - Зачем? - Ну, через ткань тебе, наверное, не слишком удобно пялиться на мою жопу. Вот тут я даже растерялся. Умеет же он поставить человека в неловкую ситуацию. Пялился я. Ну да, я пялился! А что, заниматься с ним оральным сексом мне можно, а пялиться на его попу нет? И вообще, с чего он взял, что я пялюсь на него? Может... Может, у него там просто дырка в штанине! А я не знаю, как сказать об этом! Опошлился человек дальше некуда! Хотя он и раньше таким был! Ничего не поменялось! - Я не пялился! На этом я исчерпал себя, и, чтобы не выглядеть еще более глупо, сразу же с гордым видом покинул комнату. Но тут меня ждал еще один сюрприз. Только я закрыл дверь, чтобы Дейдара спокойно смог переодеться, как тут же столкнулся с Карин. И она как-то странно на меня смотрела. Как будто собиралась что-то спросить. Я ее очень хорошо знаю. Все-таки родная сестра. - Сасори, кто это? - приглушенным шепотом спросила она. Что со мной в этот момент было... У меня душа в пятки ушла и коленки начали трястись. Как? Вот как можно было так проколоться? Она сто пудов весь наш разговор слышала. Как я теперь буду объяснять отцу, что меня больше не интересуют девушки? Как я буду смотреть в глаза матери, которая при встречах только и твердит о внуках? Они же от меня отвернутся. А Карин. Ей же только семнадцать. Каково узнать девушке, такой же гомофобке, каким и я был когда-то, что ее брат - гей. А всего-то ведь требовалось немного поговорить с ней и просто-напросто выпроводить! Нет, нам же надо поболтать о задницах! Нам же нужно обсудить наш вечерний секс! Блять! - Д-друг. - Какой хорошенький. У него есть девушка? Еб... Только не это! Теперь я даже не знаю, что хуже - тот факт, что все бы узнали о моей реальной ориентации или то, что моя родная сестра влюбилась в парня, которого люблю я, и с которым я вообще сегодня вечером собираюсь переспать! Это действительно похоже на плохую комедию! А она ведь влюбилась, это точно! У нее глаза горят, как два огня! Я только сейчас это заметил, когда пригляделся! Да что за день сегодня такой дурацкий?! Все катится в говно! Ну вот как?! Как такое вообще может быть?! - Не знаю. - Как не знаешь? Он же твой друг. Спроси, пожалуйста. Умоляю. - Ну ладно, спрошу. Сказать, что меня всего трясло, значит ничего не сказать. Такое чувство, что я нахожусь в самолете во время грозы. Уф, даже, кажется, футболка намокла. Пересрался я по полной. Ну, а как по-другому? На кону стоит моя судьба, мое будущее, да в конце концов отношение родственников ко мне. Я бы, конечно, сам мог во всем признаться, но мне потом будет очень тяжело знать, что обо мне сплетничают недавно любимые тетя и дядя или какие-то дальние родственники, которые-то и видели меня два раза в жизни. Не могу так. Не хочу. - Ты чего застыл? Может все-таки угостишь сестру чаем? От неожиданности я прямо подскочил на месте. Дейдара... Вот вечно он старается напугать. Я уже извелся весь, а ему смешно. Уж лучше действительно чайник поставлю, пока инфаркт не получил. Не медля, я подошел к плите, налил в чайник воду и поставил его закипать. Дейдара и Карин тем временем сели за стол друг напротив друга. Дейдара сел лицом ко мне, а Карин спиной. Это было даже к лучшему. Мне сейчас меньше всего хотелось видеть глаза сестры. Именно по этой причине я остался у плиты и не стал садиться за стол. Лучше уж тут постоять от греха подальше. Только вот эта угнетающая тишина мне совсем не нравится. Так Карин вообще до вечера не уйдет, а я сегодня хотел расслабиться, провести время с Дейдарой, да и вообще у меня много планов. Он вчера весь день мне капал на мозги, что хочет сходить в бассейн. Вот почему бы сегодня и не сходить туда. В любом случае для начала нужно вывести сестру за дверь, а для этого хотя бы попытаться завязать разговор. - Дейдара, а у тебя есть девушка? В принципе, я спросил первое, что пришло в голову. Правда тут же об этом пожалел. Карин обернулась ко мне и грозно на меня посмотрела. Теперь никаких сомнений не осталось, что он ей нравится. Она стала красная, как и ее волосы. Только тут до меня дошло, что она хотела, чтобы я спросил его тогда, когда мы останемся одни. Чтобы это не выглядело так, будто она меня попросила это сделать. А я взял и ни с того ни с сего спросил. Ну что ж, что сделано, то сделано. Я-то знаю, кто у него есть на самом деле. - Нет, девушки у меня нет. Я тут же обернулся к нему и покрутил у виска пальцем, пока Карин не видит. Все, это начало конца. Зеленый свет. Красная тряпка. Он же не тупой. Я ему доступным языком сказал вести себя как гетеросексуальный парень. Нет, я понимаю, что у таких парней часто тоже не бывает девушек, но если я спрашиваю, значит нужно ответить положительно. Ну неужели непонятно? Я же не от балды это спросил. Мне спрашивать вообще больше нечего, что ли? - Дейдара, а сколько тебе лет? Надо же, как загорелась. Аж голос дрожит. Сказал же, зеленый свет. Сперва: сколько лет, затем: а можно познакомиться поближе, потом: ой, как темно, а ты меня не проводишь до дома, а то я боюсь. Я что, этих дамских штучек не знаю? Блин, как же все плохо. Ее нужно как-нибудь слить. Ну хоть сейчас не подведи, Дейдара. Дай ей понять, что ты просто друг ее брата и не хочешь иметь с ней ничего общего, кроме этого самого брата. - Девятнадцать. А Вам, миледи? Мистер галантность, блять! Какого черта он включил джентльмена?! Это что вообще такое?! Миледи! Какая, к черту, миледи?! Я убью его! Она же сейчас окончательно влюбится! Если он хочет заставить меня ревновать, то это самый дебильный способ! Я не позволю играть с чувствами моей сестры! Это же моя родная сестренка! Она ведь потом будет страдать от неразделенной любви, а я буду чувствовать себя виноватым! И как мне, спрашивается, потом с этим жить?! - Семнадцать. - Хороший возраст. Я в семнадцать, помню, таким разгильдяем был. Приключений постоянно искал на свою пятую точку. Ага, и нашел. В прямом смысле на пятую точку. Мало кто вообще находит подобные приключения в виде насильника-педофила, а потом еще и молодого человека в лице того же самого педофила. Дейдара - вообще редкий экземпляр. Вряд ли еще кого посещали подобные приключения. - Я тоже такая. Без приключений дня не могу прожить. Совсем не понимаю тех людей, кто предпочитают проводить все свободное время в тишине и покое. Ложь! Гнусная ложь! Она же домоседка! Лишний раз из дома не выходит! Нет, родной брат, который знает ее как облупленную, стоит рядом, а она нагло врет! Врет моему "типа другу"! Хорош друг, ничего не скажешь! Каждые сутки со мной в постели проводит! - М, значит мы во многом похожи. Так редко удается найти родственную душу в этом большом и жестоком мире. Бывает разочаровываешься сотню раз подряд, а потом вдруг находишь именно того человека, которого так долго искал. - Да, бывает. Бывает! С хера ли бывает?! Что он ей мозги пудрит?! Что вообще происходит?! Он что, считает остроумным разводить мою сестру?! Да будь он трижды моим парнем и четырежды мужем, я не позволю подобным образом издеваться над моей сестрой! Да я вообще над ней издеваться не позволю никаким способом! Ну все, капец тебе, Дейдара! Зря ты затеял эту игру! - Дейдара, можно тебя на секунду? Я выключил уже закипевший чайник и направился к выходу, перед этим окинув его яростным взором. Думаю, он все понял, не дурак ведь. Точно, зараза, на нервах моих поиграть хочет. Ну хорошо, хочет он разборок - будут ему разборки. Скучно ему стало? Значит разбавим серые будни красками. - Я ненадолго оставлю Вас, мисс. Мисс... А где же твои гопнические замашки? Где твои пошлые шуточки и развратные истории? Весь из себя такой идеальный: вежливый, усидчивый, обходительный. Тфу, аж тошно становится! Мачо хренов! Я башку тебе оторву и в жопу запихаю! Будешь знать, как с моей сестрой заигрывать! - Заходи, - я показал Дейдаре на дверь, ведущую на балкон. Идеальное место, чтобы промыть ему мозги. Не говоря ни слова, он вошел на балкон, и я тут же закрыл дверь. Мое лицо тут же из спокойного и умиротворенного превратилось в яростное. У меня даже на секунду возникло чувство, что я смогу выкинуть его в окно. Просто взять его за грудки и выкинуть. - Ты охренел?! - Тише-тише. - Нет, я спрашиваю, ты охренел?! - Сасори. - Никакого тебе секса! Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц! Никогда! - Сасори. - Что?! - Ты такой сексуальный, когда злишься. Я даже понять ничего не успел, как Дейдара прижал меня к стенке и накрыл губы поцелуем. Естественно, я не стал такого терпеть и принялся яростно вырываться, пытаясь укусить его за губу. Нахал, блять. Я ему, кажется эту губу почти до крови прокусил, а он даже и не думал униматься. Его счастье, что он язык не поспешил мне в рот засунуть, иначе бы уже был немым. Нет, нормально, несколько минут назад подбивал клинья к моей сестре, а теперь как ни в чем не бывало целует меня. И еще умудряется держать мои руки. Нет, я уже давно понял, что он сильный, однако если меня разозлить, то у меня тоже бывают приливы этой самой силы. Вот так и в этот раз. Дейдара хоть и старался изо всех сил удержать меня в одном положении, однако я все же умудрился высвободить руку и отвесить ему хорошую пощечину. Только после этого он, наконец, оторвался от меня и тут же приложил одну ладонь к покрасневшей щеке, а другую к посиневшей губе, за которую я его и кусал. Возможно, в другой ситуации я бы поумерил пыл и поинтересовался, сильно ли болит, но сейчас я был просто в бешенстве. - У тебя голова на месте?! Ты понимаешь, что это моя сестра?! Какого черта ты к ней подкатываешь?! - Я просто общаюсь, как ты и просил, - Дейдара несколько раз провел языком по нижней губе и только после этого поднял на меня свои глаза. - Я не просил влюблять ее в себя! Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка?! - Может потому, что у меня нет девушки? Эта фраза была произнесена таким тоном, что я вдруг ни с того ни с сего понял, что не прав. Не знаю, почему. Разумом я прекрасно осознавал, что Дейдара поступил ужасно по отношению ко мне и моей семье, попытавшись соблазнить Карин, но сердцем я уже готов был извиниться. Чертова совесть, всегда мне мешала. Я все равно не извинюсь. Он не прав, а я прав. - Сказал бы, что есть, - я обиженно поджал губы и отвернулся. Нет, ну разве я не прав? Разве нормально, что он при мне флиртовал с моей же сестрой. Это даже звучит как бред. Гей пристает к сестре своего парня. Блин, так сматериться хочется. - Не думал, что ты будешь ревновать к собственной сестре, - Дейдара подошел ко мне сзади и обвил мою шею руками, кладя свой подбородок мне на плечо. - Да не ревную я, просто не хочу, чтобы ты ей мозги пудрил. Пойми, это ведь моя сестренка родная. Не давай ей надежду, пожалуйста. Я понимаю, тебе сейчас весело проверять ее реакцию на тот или иной вопрос, но ведь с каждым таким вопросом она влюбляется в тебя все больше и больше. Не надо, не играй с ее чувствами. Я тебя очень прошу. - Ну хорошо, я испорчу ее мнение о себе, если ты так хочешь. Но с тебя долгий и нежный поцелуй. Я улыбнулся. Вот ничего не меняется. Красная щека, прокусанная губа - ничто его не заставит взяться за ум. Вроде бы это очевидно, но я лишь прошлой ночью, когда попытался в очередной раз разобраться в его жизни, понял, что ему жизненно необходимо быть любимым. Просто-напросто быть любимым, получать от кого-то тепло и ласку. Или на крайний случай просто знать, что он кому-то нужен. Если этого всего нет, то он заменяет эту нехватку алкоголем. Так сказать хочет забыться и не чувствовать, что покинут всем миром. Видимо родители не уделяли ему должного внимания в детстве, и вот теперь, когда он вырос, проявляются последствия всего этого. Теперь понятно, почему он стал встречаться с этим Итачи после того, как тот его изнасиловал. Несколько красивых слов, пара нежных прикосновений, и он уже уверен в том, что это было не изнасилование, а обычное проявление любви. Любви, которой ему не хватало на протяжении семнадцати лет от собственных родителей. И теперь он не столько хочет затащить меня в постель, сколько убедиться, что я действительно люблю его. Люблю, так сказать, в высшей степени. И он будет брать эту любовь, пока не убедится, что забрал все, вплоть до последней капли. Может, конечно, я в чем-то не прав, но мне кажется, что все именно так. Вот его настоящая сущность. Вот только не могу понять, как все это сочетается с его не в меру взрывным характером, темпераментностью и жуткой мстительностью. Да, Дейдара, ты для меня просто инопланетный объект для изучения. Такой же сложный и необыкновенный. - Ты неисправим. Я развернулся к нему лицом и заглянул в его голубые глаза. Никогда не перестану восхищаться их глубиной и красотой. Такой же, как и их обладатель. Как же мне все-таки повезло, что я его встретил. Мое счастье. Мое прекрасное голубоглазое счастье. - Как же я жил-то без тебя все это время? С этими словами я прикоснулся к его нижней, поврежденной мной же губе и осторожно провел по ней языком. Чувствую неприятный металический запах его крови. Да, все-таки прокусил немного. Ему больно. Вон, как морщится... Но все равно терпит и не издает ни звука. Моя теория в очередной раз подтверждается. - Сильно болит? - я оторвался от его губ и пристально посмотрел в голубые глаза. На это он лишь улыбнулся и еще крепче прижался ко мне. - Нет, почти не больно. Можешь еще раз укусить, я не против. Дурачок, не больно ему. Не любит казаться слабым. - Я не буду тебя кусать. Тебе еще идти к Карин. Она, наверное, заждалась там нас уже. - Ну тогда пошли, - он взял меня за руку и потянул к выходу. Однако в мои планы не входило прямо так сразу идти к сестре. Мне уже последние две минуты прямо приспичило выкурить хотя бы одну сигарету. Чтобы нервы хоть немного успокоить. А то что-то многовато потрясений для первой половины дня. - Ты иди пока, а я покурю. - Курить вредно, - он недовольно поморщился и сложил руки на груди, видимо теперь не собираясь никуда уходить. Ну и ладно. Хочет смотреть, как я курю - пусть смотрит. Все равно ветер в обратную сторону дует, дым на него не попадет. - Я знаю. Не став дольше тянуть время, я достал из кармана слегка смятую пачку сигарет и, ловко схватив зубами одну, вытянул ее из коробки. Все это время краем глаза я наблюдал за Дейдарой. Он смотрел на меня с откровенным недовольством и даже можно сказать презрением. Ну и ладно. Посмотрит и успокоится. Все-таки курю я уже далеко не в первый раз. - А что бы ты выбрал: сигарету или еще один поцелуй? Я уже было поднес зажигалку к сигарете, как тут же остановился. Ну и вопрос. Как будто у меня есть выбор. Хотя, я действительно выбрал бы поцелуй. Вопрос в другом: зачем он мне его задал? Это такой новый способ заставить меня бросить курить? - Допустим, поцелуй. - Тогда отдай мне эту сигарету, и я тебя еще раз поцелую. Я вскинул вверх брови. Он что, тоже хочет сделать затяжку? Надеюсь, нет. Иначе он у меня точно сейчас вылетит с балкона ласточкой. - Зачем тебе сигарета? - Мне она ни к чему, просто я сам хочу курить, когда ты начинаешь дымить при мне. - Ну так выйди. Ты вроде должен сейчас портить о себе впечатление перед Карин. На этом я сделал вид, что потерял к нему всякий интерес и повернулся к открытому окну, чтобы уже наконец сделать долгожданную затяжку. Однако видно Дейдара был слишком озабочен возникшей идеей отучить меня курить. Я снова не успел донести зажигалку до сигареты. У меня ее просто-напросто вырвали. Прямо из рук. Нет, вот наглость. Такого я никак не ожидал. - Эй, ты что делаешь? Отдай. - Нет, нормально, сначала ты куришь, а потом приходишь целоваться. И я вдыхаю этот сигаретный дым. Каждый день. Каждый божий день я дышу табаком. Ты хоть понимаешь, что у меня астма, или тебе сигареты уже мозг весь проели? - Я почищу зубы, доволен? Отдай зажигалку, - я протянул к нему руку, однако Дейдара только спрятал зажигалку за спину. - Нет, не доволен. Ты уже насквозь провонял этими сигаретами. Завязывай, а. Ты хоть представляешь, как мне тяжело держаться? Я даже сейчас готов вырвать у тебя сигарету и закурить. А мне нельзя. - То есть ты хочешь, чтобы я бросил курить? - Аллилуйя! - он громко хлопнул в ладоши и вознес руки к верху. На это я лишь хмыкнул. - Не получится. Кажется, его слегка удивили мои слова. Я произнес их с таким пренебрежением, что просто невозможно было не обратить на это внимания. - Почему это? У меня же получилось. - У тебя астма. Тебе в принципе нельзя курить. От этого зависит твоя жизнь. А мне ничего не угрожает. - То есть ты хочешь сказать, что не сдохнешь раньше, если будешь выкуривать по семь штук в день? - Это не так уж и много. - Да плевать. Мне вообще нельзя дышать сигаретным дымом, который постоянно исходит от тебя. Ты меня так в гроб вгонишь скорее. Бросай курить. - Я пытался, у меня не получилось. - Сколько раз ты пытался? - Пять. - А после того, как мы стали встречаться? - Ни разу. - Вот и попробуй ради наших отношений. Я не прошу ничего сверхъестественного, просто брось курить. Купи себе электронную сигарету, пластыри, ешь больше. Да делай что хочешь, только чтобы от твоих вещей и рта не исходил запах табака. Ну конечно. Есть больше. Отличный план заставить меня растолстеть. Сам как будто ангел божий. У самого-то грешков целая куча набралась, а он меня этими сигаретами упрекает. Я больше не буду терпеть этого напора. Раз уж зашла такая тема, то я тоже молчать не буду. Если уж исправляться, то только вдвоем. - Тогда ты прекращай пить. Лицо Дейдары тут же изменилось, приобретая удивленное выражение. Надо же, какой хороший актер. Браво. Если бы я не знал правду, то несомненно бы поверил, что он действительно не понимает, о чем речь. Да по нему театральное плачет. Даже интересно, как он сейчас отпираться будет. - Я уже давно не пью. Хм, как предсказуемо. Ну что ж, не буду ходить вокруг да около, а просто пристыжу... Ну, или хотя бы попробую. - Вот врешь и не краснеешь. На кухне под раковиной, в самом дальнем конце стоит пузырь, накрытый полотенцем, из которого ты каждый день хлещешь по рюмке. И это называется "не пью"? Ага, понял, что отпираться бессмысленно. А действительно, зачем, когда я все знаю? Он же действительно просыпается с рассветом, идет на кухню, выпивает, а потом ложится обратно и спит. У меня даже создается впечатление, что это у него такой режим. Я несколько раз заставал его за этим делом, когда шел в уборную. Какой у меня был соблазн сказать об этом ему в лицо, но я не стал. Знал, что настанет более подходящий момент, и вот он настал. Теперь я не безоружен. Мы равны. Я курю, он пьет. Кто победит? Время покажет. - Ты откуда знаешь? - Подглядывал. Не хорошо врать тому, кого любишь, Дейдара. Не хорошо. - А что такого? Я не ухожу в запой, и от меня не несет перегаром. Просто если я не выпью хоть немного, то потом психую без причины. Ты хочешь, чтобы я срывался на тебе? - Само собой нет. Просто это ненормально. В ответ он с какой-то долей нервозности хлопнул в ладоши и издал что-то на подобие громкого смешка. - То есть укуриваться до посинения нормально, а одну рюмку в день нет? А вот таких слов я терпеть не намерен. Белобрысая малявка, да кем он себя возомнил? Какое право он имеет говорить мне подобные слова и повышать тон? У нас разница в возрасте шесть лет! Пусть это и не так много, но я все же старше него! Он обязан проявлять хоть каплю уважения к моей персоне! Я поставлю его на место! Он видимо забыл, что живет в моей квартире! - Я не укуриваюсь, как ты выразился! Я курю вообще из-за тебя! Я, блять, нервным стал с тобой! Я не могу не курить! И вообще засунь язык в задницу, или забыл, кому здесь двадцать пять, а кому девятнадцать?! - А ты не ори на меня! Если мне девятнадцать, то это не значит, что можно унижать меня или тыкать мне в возраст пальцем! Я не твоя собственность, чтобы ты помыкал мной как хотел! И я сам решу, пить мне или нет! И не хер меня учить! Умный нашелся! Задрал уже своими нотациями! Невинная овечка, блять! Все его совращают, все его в постель затащить пытаются! Может и курить тебя тоже заставляют?! - Рот закрой! Дрянь малолетняя, за словами следи! Решит он, пить ему или нет! Ты уже один раз решил лечь под мужика, и к чему это потом привело?! Ты посмотри на себя! Тебе только девятнадцать, а ты в алкаша превратился! Бухаешь при каждом удобном случае! И трахаться лезешь к каждому встречному! Блять, да ты использованный вдоль и поперек! Как старый презерватив! Наверняка уже что-нибудь подцепил из венерического! Тебя же трахают, когда хотят, а ты даже слова против не говоришь! Зато потом кайфуешь, когда тебя жалеют! Бедный маленький Дейдара, в него опять член засунули! Могу поспорить, ты просто захлебывался от наслаждения, когда тебя имели дружки этого поганного Итачи! Я уже было приготовился к очередной словесной атаке со стороны Дейдары, однако ее не последовало. Он молчал. Смотрел на меня пустым взглядом и молчал. Я даже слегка растерялся. Терпеть не могу, когда он так на меня смотрит. Теперь хочется извиниться за все те слова, что я наговорил ему. Особенно за последнюю фразу. Он ведь даже в кино из-за этого тогда психанул. - Урод, ненавижу тебя. Чтобы тебя также отымели, и чтобы ты также захлебывался от наслаждения, как и я. В ту же секунду он убрал правую руку из-за спины и кинул мне зажигалку под ноги. Я даже толком сообразить ничего не успел, как остался на балконе один. Да, похоже, я переборщил. Очень сильно переборщил. Ударил по самым больным местам. Он даже не накричал на меня... А все из-за этих чертовых сигарет, одну из которых я до сих пор держу в руке. Вот на фига она мне нужна? Я ведь не зависим от таких вещей! А от Дейдары я зависим! Да пошло все к черту, я остановлю его. Я с ненавистью смял сигарету в кулаке и выкинул ее остатки в окно. Сразу же после этого я побежал следом за Дейдарой, надеясь остановить его. Все-таки ругаться из-за такой чепухи - это попросту глупо. - Дейдара, подожди! - Пошел на хер! Это последнее, что я услышал перед тем, как хлопнула входная дверь. Любой бы человек тут же, не задумываясь, кинулся бы вдогонку, но меня что-то остановило. Я смотрел на эту дверь, за которой только что скрылся Дейдара, и чувствовал... что остался один. Один на всем белом свете. Будто меня бросили, словно паршивого котенка, на улице. Бросил человек. Любимый человек. Почему я его не догоняю? Сам не знаю, как ответить на этот вопрос. Возможно, я просто боюсь, что он скажет, что между нами все кончено. Я ведь не вынесу этих слов. - Что случилось? Где Дейдара? Голос сестры внезапно вывел меня из глубоких раздумий, в которые я погрузился целиком и полностью. А ведь все из-за нее. Из-за нее мы поругались. Вот какого черта она пришла сюда? Какого черта влезла в наши отношения? Кто ее просил?! Чувствую, что сейчас не сдержусь и вымещу на ней всю злость! Пусть в другой раз думает, прежде чем совать свой нос в чужие дела! - Ты хоть замолчи! Завалилась тут отношения выяснять с утра! Чего тебе дома не сиделось в компании своей Темари?! Вы же такие охренительные подруги! Почему ты сама на ней не женишься в таком случае?! Задолбали вы все меня! Вечно указываете, что нужно делать! Мне двадцать пять лет, я знаю, что мне нужно, черт побери, знаю! Без вас всех знаю! И не хер мне указывать! Я сам решу, когда мне жениться и жениться ли вообще! Не лезьте в мою жизнь! В негодовании я со всей силы ударил кулаком о стену. Костяшки громко хрустнули, а саму руку тут же пронзила нечеловеческая боль, которую я, крепко стиснув зубы, постарался не выказывать. Черт, да как же он меня бесит! На фига он вообще завел разговор об этих гребаных сигаретах?! Какого черта, спрашивается?! Как же я его ненавижу! Обиделся он, блять! Почему он может обижаться, а я нет?! Почему я должен проглатывать все его оскорбления?! С какой стати вообще?! Он такой же парень как и я! Мы равны! Так какого хрена он может высказывать свои недовольства, а я должен молчать в тряпочку! Пусть катится к чертям, мне насрать! Сделал из меня педика и убежал! Урод! Ненавижу! К кому он там побежит?! К Хидану?! Итачи?! А может найдет утешение в компании алкоголя?! А что, ему не впервой! Сейчас напьется и задрыхнет где-нибудь на скамеечке в парке! Урод! Да пошел он в жопу! - Сасори, ты чего? Я даже забыл, что Карин находится рядом. Черт, как же я задолбался. То одно, то другое. Еще и она никак не уйдет. Не хочу слышать никаких вопросов. Хочу побыть один. Мне нужно успокоиться. Иначе, чувствую, я снова вымещу свою злобу на ней. Только в этот раз она может и не ограничиться обычным криком. - Карин, уйди. Пожалуйста. Сейчас не до тебя. - Это из-за того, что твой друг флиртовал со мной? Сасори, ну я ведь уже взрослая, меня не надо опекать... - Просто уйди, - произнес я, еле сдерживаясь, чтобы не заорать снова. - Ты понимаешь, что глупо меня постоянно оберегать? А этот Дейдара мне показался таким хорошим и уважительным, и девушки у него нет... - Уйди, Карин! - я вложил в этот крик все свои силы. Сейчас я больше жизни боялся наломать еще больше дров. Лучше пускай я буду для нее плохим братом, чем она потом будет плакать от удара, который я, не сдержавшись, могу нанести в порыве ярости. Давай, Карин, иди отсюда быстрее. И только не задавай вопросов. Мне и так очень плохо, не хочу, чтобы также плохо было еще кому-то. Громкий хлопок двери возвестил меня о том, что я остался во всей квартире один. Один, продожая сидеть на полу прихожей, терзаемый невыносимой обидой и болью. В голове невольно возникает дежавю. Когда-то я точно также сидел на кухне и думал, стоит ли верить словам Дейдары о том, что он любит меня. Стоит ли пробовать начать с ним отношения. Неужели я ошибся, когда поверил ему? Может быть это конец нашим отношениям? Или может он снова подуется и успокоится? У него такой характер, что мне сложно о чем-либо рассуждать. - Черт бы побрал твой идиотский характер, Дейдара, - я с огромным трудом поднялся на ноги и пошел на балкон, подышать свежим воздухом. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и теперь нагревало землю, а заодно и мою голову. Я стоял около открытого окна и смотрел вниз. Стоял и думал, где сейчас Дейдара. На сердце сейчас так хреново. Здесь мы поругались... Опять поругались. Из-за меня. Ну кто мне мешал промолчать? Ему ведь действительно опасно для жизни вдыхать сигаретный дым. А я взял и со злости надавил на старые раны, чтобы просто не остаться в долгу. Дейдара ведь не виноват, что по пьяни просит себя поиметь. Виноват этот чертов Итачи, с которого все началось. Он сейчас наверняка пойдет и набухается. И его снова посадят в обезьянник. Как три недели назад. И у него опять может начаться астма. А баллончик он здесь оставил. Нужно найти его. Он сейчас в таком состоянии, что приступ может начаться в любой момент. Да еще и волноваться ему нельзя. Черт, вот где его теперь искать?! Он же может быть где угодно! Но бездействовать я тоже не собираюсь. Для начала нужно обзвонить больницы, потом полицейские участки. Может, мне повезет. Где-то в тумбочке справочник валялся. Даже не думал, что он когда-нибудь пригодится. Спасибо маме. Через Бог знает сколько времени я набрал последний номер полицейского участка в телефонной книге и, вздохнув от безнадежности, положил трубку. Нигде его нет. Ни в больницах, ни в моргах, ни в полиции. Есть у меня, конечно, один вариант, где он может находиться, но стоит ли туда ехать... Хотя, о чем я думаю. Человек находится в смертельной опасности, а я еще задумываюсь над такими вещами. Через два часа я уже парковался рядом с домом, куда мы с Дейдарой приезжали за его вещами. Это единственное место, которое я знаю. Надеюсь, он здесь. Может, удастся с ним поговорить, объяснить, что он тоже не прав. Я ведь тоже человек, тоже могу сорваться. Не нужно так сразу уходить. Я же волнуюсь. Выскочив из машины, я безошибочно определил подъезд и поднялся на нужный этаж. С той минуты, как я позвонил в дверь, прошло минуты две точно. Долго что-то. Однако я не уходил. Ждал до последнего потому, что за дверью слышал какую-то возню. Вроде Хината должна была уже давно покинуть эту квартиру, а значит вариантов остается не слишком много. - Привет. Это снова ты? Сказать, что я шокирован, значит ничего не сказать. Прямо передо мной стояла Хината. Сам этот факт уже шокировал, ведь она должна была убраться отсюда. Но даже не это самое главное. На ней был надет коротенький халатик, волосы взлохмачены, а сама она была такая, будто... у нее только что был секс. Я такие вещи очень хорошо чувствую. Нет, ну что сказать - шлюха есть шлюха. Таких ничто не исправит. - Ты вроде должна была свалить отсюда. Что ты тут делаешь? - А это уже не твое дело. Пошел вон отсюда. Опа, как мы заговорили. Сперва были такие милые, а теперь стали злыми и противными. Как предсказуемо для шлюхи. - А ты мне не указывай. Я вообще приехал за Дейдарой. Но раз его здесь нет, то я пойду. Я развернулся к ней спиной и только собрался спускаться, как тут меня остановила следующая фраза, просто сразившая наповал. - Он здесь. Я даже на несколько секунд перестал дышать. В голове тут же возникла ужасная мысль, которую я сразу отмел. Наверное Дейдара просто пришел за своими вещами. Да, точно, скорее всего это именно так, но проверить все же стоит. Тем более мне все еще нужно отдать ему ингалятор - лишний повод поговорить и разобраться во всей этой нелепой ситуации. - Дай пройти. Даже не знаю, зачем я это сказал. Хината даже понять ничего не успела, как я оттолкнул ее и вошел в квартиру. Ох, неспокойно мне что-то. Совсем неспокойно. Сердце бешенно колотится в груди. И ужасные мысли никак не хотят покидать голову. Только бы я был не прав. Дейдара ведь верный. Он бы не предал меня. Он же обещал, что всегда будет со мной. Я ему верю. Я не очень быстро продвигался по прихожей. Ноги будто не хотели идти вглубь квартиры, однако я упорно продолжал переставлять ими... До того момента, пока в одной из комнат не увидел Дейдару, лежащего на двуспальной кровати, полностью накрытого одеялом. В этот момент в меня будто ударила молния. По всей комнате в полном хаосе были разбросаны вещи вместе с нижним бельем, рядом с кроватью валялась разорванная упаковка от презерватива, а чуть подальше и сам презерватив. Я даже не мог пошевелиться. Мои глаза разглядывали весь этот ужас, а я упорно отказывался верить в увиденное. Он ведь не мог такое сделать. Не мог с ней переспать. Он же меня любит. Я его люблю. Он мой. Только мой. Он не мог так поступить. Это... Это ведь была лишь глупая ссора. Это не повод кувыркаться в постели с другим человеком. - Ты... У меня даже слов не было. А он, как только увидел меня, приподнялся на кровати и широко, и вместе с тем гадостно улыбнулся. Нет, он не был счастливым, даже в его глазах я не увидел искорки радости. Он просто улыбался, видимо решив позлорадствовать. - Что, урод, съел?! А я вот не набухался! Меня не использовали! Я сам использовал! Использовал вот эту суку, чтобы получить то, чего ты мне не давал! Нравится тебе такой поворот, ублюдок?! Кто из нас теперь тут использованный?! Кто?! С того дня, когда Дейдара чуть не задохнулся от приступа астмы у меня на руках, меня впервые душили слезы. Сердце защемило, будто его нещадно сжали в кулаке. Неужели он мог вот так со мной поступить? Неужели смог променять меня на вот эту... Он же клялся мне в любви, клялся, что никогда меня не бросит. А я поверил. Я позволил себе влюбиться в него. Я позволил сделать меня гомосексуалистом, а тут... - Козел, - на выдохе у меня подкосились ноги, и я рухнул на колени. Такой удар. По самому больному. Чертовы слезы все продолжают искать выход, не желая просто исчезнуть. Больше всего на свете сейчас мне хочется встать и уйти из этой проклятой квартиры... Но я не могу. Я не чувствую ног. Не чувствую ничего. Лишь боль. Ту самую, что заполнила собой все мое тело. Ту самую, что принес мне человек, которому я доверился целиком и полностью. Сам того не замечая, начинаю рвано дышать. Голова гудит, тело онемело, ноги отнялись. Ненавижу этот день, ненавижу гомосексуалистов, ненавижу тебя, Дейдара. Будь ты проклят. Ненавижу. - Сасори, что с тобой? Будто издалека слышу торопливые шаги, а затем чувствую, что ко мне прикасаются. Это он. Это его прикосновения. И голос его. Такой низкий, такой приятный, такой родной... Нет, это слишком. Я больше не могу. Слезы сейчас сами вытекут наружу. Не хватало мне окончательно опозориться перед ним. Нужно любым способом покинуть этот дом. Любым способом сдержать слезы. Любым способом не позволить себе упасть еще ниже. Опираюсь рукой о какую-то поверхность и с трудом поднимаюсь на ноги. Меня качает из стороны в сторону, будто последнего алкаша. Не понимаю, такого состояния у меня никогда не было. Я даже не могу стоять. Мне так плохо, будто я проснулся утром после трехдневной пьянки. Самое большое желание - это умереть. Просто взять и умереть. Уже нет даже сил удержаться на ногах. Меня будто что-то тянет вниз. Что-то невидимое и очень тяжелое. Тяжелое до такой степени, что я все-таки не выдерживаю и с тихим стоном опускаюсь обратно на пол, продолжая учащенно дышать. - Сасори, тебе плохо? Может, водички? Сасори! Его голос доносится до меня словно сквозь какую-то пелену. Я не знаю, что со мной. Может, это такое состояние от потрясения, от шока, который я испытал? Даже двинуться не могу. Хочу сказать, чтобы он убрал от меня свои мерзкие руки, которыми лапал эту шлюху. Хочу сказать, чтобы он не дышал на меня. Хочу сказать, чтобы он катился ко всем чертям. Хочу... но почему-то не могу. Я открываю рот, но слова будто не хотят выходить оттуда. Это так страшно. Я слышу свое прерывистое дыхание, но слышу так, будто оно вырывается не из моего горла. Будто это кто-то другой сидит на полу прихожей и не может двинуться. Будто это у кого-то другого болит сердце. Будто кому-то другому изменила любовь всей его жизни... - На, Сасори, попей. Сейчас станет легче. Станет легче? Станет легче после того, как ты занимался сексом с другим человеком? С этой стервой, которой не важно, с кем целоваться и трахаться? Он хоть думает, что говорит? Да никакая вода не поможет сделать мое состояние легче. Она делает только хуже. Зачем он вливает в меня эту мерзкую жидкость? Хочет, чтобы я расплакался от переизбытка влаги? Хочет еще больше унизить меня? Он этого не получит. Я не дам ни одной слезе вытечь из моих глаз. Не позволю предстать перед ним еще более слабым, чем кажусь сейчас. - Да что же с тобой такое? Сасори, послушай, я не хотел. Я после твоих слов такой злой был, что сам не понял, как оказался здесь. А еще Хината тут была. И я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел с ней спать. Я тебя люблю, Сасори. Это все моя дурацкая вспыльчивость. Умоляю, прости. Мне никто не нужен кроме тебя. Вообще никто. Лишь ты один. Я ни на кого тебя не променяю. Я люблю тебя, Сасори. Лишь тебя одного. Прости меня. В следующее мгновение я почувствовал его мягкие и до боли знакомые губы на своих устах. Его губы. Он... он целует меня... после того, как целовал Хинату. После того, как изменил. После того, как растоптал мое доверие. Уничтожил. Он смеет меня целовать после всего, что здесь было? В этой проклятой квартире, где он трахал эту потаскуху? И это после того, как я полюбил его. Полюбил всем сердцем. С таким буйным характером и всеми недостатками. Он изменил мне, а теперь целует. Будто я ему игрушка. Поигрался, надоело, выбросил, а потом, когда захотел, снова взял и начал играть. Внезапно меня обуяла такая ярость, что я вдруг почувствовал небывалый приток сил. Как только я понял, что могу шевелить руками, я, не задумываясь, тут же оттолкнул его и поднялся на ноги. Слабости не было и в помине. Была лишь ярость. Ярость и только ярость. Она целым потоком выходила из меня вместе со слезами, которые я так и не смог удержать в себе. Но я их не замечал. Я видел лишь Дейдару: его растерянное, даже слегка напуганное лицо и расширенные глаза. Я видел все это, и моя ярость, подкрепляемая обидой, росла с каждой секундой. - Да как ты смеешь меня целовать после того, что сделал?! Как ты смеешь вообще прикасаться ко мне?! Ты же собственными руками разрушил все, что сам так кропотливо возводил! Взял и разрушил лишь одним действием! Я поверил тебе! Я поверил в твои слова! Ты заставил меня полюбить, заставил довериться тебе! А ты после ссоры сразу пришел сюда и трахнул первого, кто тебе попался на глаза! Ты - ублюдок! Ты же клялся мне в любви! Клялся, что никогда не разочаруешь меня! И я, как дурак, поверил тебе! Я, как последний кретин, отступился от своих взглядов на жизнь и стал педиком! Педиком, которых всегда ненавидел! А ты воспользовался моим доверием, а затем разрушил его! Спасибо! Спасибо, что открыл мне глаза на жизнь! Спасибо, что сделал мне больно! Я больше никому не буду доверять! Никогда! Не при каких обстоятельствах! Потому что ты открыл мне глаза на то, какая жизнь, и какие люди на самом деле! Я полез в карман и достал оттуда его баллончик, который кинул ему под ноги. Силы будто вновь начали покидать меня. Я выплеснул все, что было у меня внутри. Мне достаточно. Теперь я хочу просто уйти. - Вот, забери. Живи долго и счастливо. Завтра вечером приедешь, я отдам тебе все твои вещи, и больше мы никогда не увидимся. Никогда. - Сасори... - Я сказал, никогда. И не произноси мое имя. Забудь и его и меня. Навсегда. Развернувшись к нему спиной, я поспешно вышел из квартиры, перед этим мельком глянув на стоящую у дверей Хинату, которая, по всей видимости была шокирована увиденным. Вот пусть и живет с этим дальше, шлюха, а мне все равно. Я всего лишь хочу быть подальше от всех этих людей. Хочу быть у себя дома. И самое главное прийти в себя. Бегом я добрался до своей припаркованной около подъезда машине и, буквально запрывнув в салон, изо всех сил захлопнул двери. Наконец, я остался один. Только от этого совсем не легче. Я думал, хоть слезы перестанут течь из глаз, однако сколько я их не вытирал, этот нескончаемый поток соленой влаги все не прекращался. В конце концов я просто закрыл лицо руками и, закусив губу, перестал сдерживаться. Все равно никто не видит. Мне уже плевать на то, что слезы - это позор для мужчины. Я не могу и не хочу держать это в себе. Мне очень больно. И я готов сделать все, чтобы хоть чуть-чуть заглушить эту боль. Даже выплакаться. Все равно ниже уже падать некуда. Я расплакался при нем. Показал свою слабость. Ненавижу себя за это. Убиться готов. - Сасори! Услышав свое имя, я невольно оторвался от своих мыслей и посмотрел в зеркало заднего вида. Дейдара, кое-как одетый, со всех ног мчался к моей машине. Урод. Еще думает, что я его прощу. После того, что он сделал. Даже не подумав, что делаю, я повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа. Машина тронулась с места, постепенно набирая скорость. Он так и не успел добежать и теперь оставался позади, продолжая гнаться за мной. А я все ехал вперед, продолжая набирать скорость. Толком я даже не видел, куда еду. Сам не знаю, как я умудрился выехать на дорогу и ни в кого не врезаться. Хотя так хотелось просто разогнаться и столкнуться на полной скорости с какой-нибудь машиной, чтобы перевернуться и взорваться. Так было бы лучше всем. И мне, и ему, и даже той же самой Хинате. Без меня всем лучше. Не знаю как, но я все-таки добрался до дома и теперь, кое-как прикарковавшись, вышел из машины. Сейчас у меня возникло сильное желание принять душ, чтобы смыть с себя всю сегодняшнюю грязь, и уснуть, несмотря на то, что на часах еще нет и пяти вечера. Я слишком устал. Мне нужно отдохнуть и собраться с силами. Слишком много потрясений для одного дня. Закинув ключи в карман, я направился к подъезду, глядя себе под ноги. Голова до сих пор гудела, а перед глазами стояла придуманная мной же сцена, как Дейдара валит Хинату на кровать и срывает с нее вещи, собираясь заняться с ней сексом. Меня ужасно мутило от всего этого дерьма, однако я ничего не мог с собой поделать. - Привет, Сасори. Невольно остановившись, я поднял глаза с асфальта и наткнулся прямо на сияющее лицо Темари. Я даже не удивился. Мне было просто все равно, ведь все мои мысли занимал лишь отвратительный поступок Дейдары. - Ты что тут делаешь? - холодно бросил я. В ответ она, как обычно, слегка обиженно надула губы и чуть заметно улыбнулась. - Ты по мне совсем не соскучился? - Мы расстались. - Когда? - В тот момент, когда ты выкинула ключи от моей квартиры на пол и убежала. Или ты забыла? - Ну ты что, обиделся? Ну, Сасори. Ну, хороший мой. Я же не со зла. Я это от большой любви. Я тебя три часа ждала здесь. Карин сказала, что ты себя неважно чувствуешь, вот я и приехала. Ну неужели ты совсем не рад меня видеть, солнышко? Она обняла меня и потянулась за поцелуем. Однако я тут же отстранился, чем вызвал у нее недоумение. Надо было сделать это намного раньше. Просто объяснить, что мы не можем быть вместе. - Послушай, Темари, сейчас я расставлю все точки над i. Мы с тобой больше не встречаемся. - Почему? Ты что, так сильно на меня обиделся? Ну ты же знаешь, что это максимум на несколько дней. Мы же любим друг друга, Сасори. Пошли домой, я ведь так давно тебя не видела. Она вновь попыталась повеситься мне на шею, но теперь я уже был готов к этому, а потому просто перехватил ее руки, тем самым притягивая ее ближе, заставляя неотрывно смотреть себе в глаза. - Я не люблю тебя. И никогда не любил. Мне нужен был от тебя лишь только секс. Как любовница ты просто замечательна, но жена и хозяйка из тебя никакая. Я это говорю к тому, чтобы ты переосмыслила некоторые вещи, в том числе собственный образ жизни, и сделала вывод. На этом я отпустил ее и позволил переварить только что полученную информацию. Надеюсь, она поймет меня и не станет выпытавать: почему, зачем и как. У меня сейчас совсем нет настроения разговаривать. Лучше бы я встретил ее несколькими днями позже. Но только не сейчас, когда я больше всего на свете хочу побыть наедине с самим собой. - Ты ведь несерьезно? - голос Темари отчетливо дрожал. - Нет, Темари, я серьезен как никогда. Это конец. Я больше не желаю иметь с тобой ничего общего. Уходи. Я прекрасно видел, как в ее глазах появляются слезы. И мне было все равно. Я чувствовал лишь боль, оставленную поступком Дейдары, и больше ничего. Возможно в другой ситуации я бы преподнес эту информацию не так резко, что называется в лоб, но сейчас у меня не было ни сил, ни желания разжевывать и объяснять очевидное. Пусть понимает как хочет. Мне все равно. Она мне больше никто. Я не обязан заботиться о чувствах постороннего человека. - Но мы же свадьбу планировали. Ты же хотел детей. И мы даже пытались несколько раз до отъезда... - Тебе придется смириться. У нас не будет ни семьи, ни детей, ни отношений. - Сасори, пожалуйста, дай мне еще один шанс. Я исправлюсь, обещаю. Я научусь готовить, я буду стирать, убирать. Я не буду никогда тебе перечить. Я ведь люблю тебя, Сасори. Мы ведь были вместе полтора года. Неужели у тебя не осталось никаких чувств ко мне? Я пристально посмотрел ей в глаза. Я видел там страх и боль. Я видел там отчаяние и надежду. Я видел тоску и страдание. И я ничего не чувствовал к этому человеку: ни жалости, ни сострадания. Меня самого это немного пугало, однако задумываться над этим не было ни сил, ни желания. - Уходи, Темари. Я хочу побыть один. Между нами все кончено. Смирись, и тебе станет легче. Я обошел ее и быстрым шагом направился к подъезду. - В таком случае я готова быть просто любовницей. Только не бросай меня, умоляю. Я не смогу без тебя. Ты мне нужен. Подобные слова невольно заставили меня остановиться. Быть просто любовницей. Как же это низко. Даже невольно пробуждает к ней отвращение. Лучше было ей уйти. До этих слов я хотя бы уважал ее. - Ты сейчас очень низко упала в моих глазах, Темари. Лучше бы ты этого не говорила. Знай себе цену. Ты шикарная девушка и обязательно найдешь свою вторую половинку. Просто прислушайся к моим советам. Прощай. Не став больше тратить на нее свое время, я вошел в подъезд, слыша позади себя громкие всхлипы и плачь. - Ты нашел другую?! Кто эта овца?! Покажи мне ее! Покажи мне ту дрянь, которая увела у меня моего любимого человека! Я ничего не ответил и пошел дальше, оставляя ее одну со своим горем. Казалось бы, я должен был напротив поддержать ее, не делать больно, ведь я на себе испытал это чувство. Но я не хочу. Пусть лучше сейчас она узнает, что безразлична мне, чем после попыток примирения, заранее обреченных на провал. Лучше прервать эти надежды на корню, иначе впоследствии все будет намного хуже. Я знаю, каково это. Я испытал это на собственной шкуре. Так будет лучше для нас обоих. Я все равно не смогу принять ее. Она не та, кто мне нужен. Мне теперь вообще никто не нужен. Стараясь отчистить мысли от всей грязи, что накопилась в моей голове за сегодняшний день, я быстро прошел в дом и, даже не разувшись, сразу же направился в ванную. Только там я уже быстро разделся и встал под теплый душ. Мне просто необходимо прийти в себя, иначе я сойду с ума. Вода обычно помогает прийти в себя, помогает забыться. Но видно не в этот раз. Как только я почувствовал на своей коже теплые струи воды, на меня неожиданно нахлынули воспоминания. Еще недавно мы дурачились здесь, словно маленькие дети, мазали друг друга зубной пастой и гелем для бритья. Здесь же я пытался не дать Дейдаре забраться в душ в то время, когда купался сам. Тогда Дейдара все-таки забрался в ванну, и мы не вылазили отсюда около трех часов, болтая обо всем на свете, периодически целуясь и лаская друг друга под струями горячей воды. А еще здесь же мы отращивали щетину, а потом выбривали прикольные усы и бороды. Дейдаре ни разу не подошло ни то, ни другое. Да и мне, в принципе, тоже. Мы так смеялись друг с друга. Нам было так хорошо вместе... Я душой чувствовал, что он - моя вторая половина. Он тот, с кем я хочу прожить всю оставшуюся жизнь. Да, мы ссорились, да, мы не понимали друг друга, но в этом-то и была вся прелесть. Мы - две противоположности, которые притянулись. Словно магниты. Если бы не эта чертова измена, перечеркнувшая все на свете... Теперь я не смогу быть с ним. Я просто в нем разочаровался. Для меня измена подобна концу света. Я не смогу простить такое, не смогу больше доверять, не смогу подпустить к себе. Он разбил, именно разбил мне сердце. И даже если, как он говорит, не хотел этого делать, это ничего не меняет. Такое просто невозможно простить. После такого невозможно жить как прежде. Невозможно доверять... Даже если любишь всем сердцем. Эти воспоминания вместе с рассуждениями внезапно вызвали во мне небывалую тоску и боль, а вместе с тем и полное понимание того, что мне придется научится жить без него. Жить как раньше. Жить скучной, обыденной жизнью, где я обыкновенный парень. У меня есть семья, есть работа - мне большего и не нужно. Я научусь жить как прежде. У меня просто нет другого выбора. С этого самого дня Дейдара остался в далеком прошлом. Выключив воду, я буквально выжатый, как лимон, вышел из душа и, насухо вытеревшись полотенцем, открыл шкафчик над раковиной. Там уже давно лежал небольшой пузырек со снотворным, к которому я уже довольно давно не прикасался. Положив одну таблетку в рот и тут же запив ее водой, я сразу пошел на кровать. На ту кровать, которая одним своим видом напоминала о ночах, что мы провели с Дейдарой вдвоем. Здесь даже его запах остался. И воспоминания... Здесь мы показывали друг другу свою любовь. Почему-то сразу вспоминается вечер трехдневной давности. Тогда все было просто идеально. Без секса, без какого-либо принуждения... Мне кажется, что на теле остались следы его поцелуев, которые не смогла смыть даже вода. И эти нежные стоны, полные желания, и осторожные прикосновения, тихий шепот нетерпения... Боже, как же все это тяжело. Скорее бы уже таблетка подействовала. Я не хочу мучиться, не хочу вспоминать прошлые дни. Хочу все забыть. Все. Навсегда. На веки вечные. Около десяти минут я ворочался на кровати, пытаясь отогнать навязчивые воспоминания, а потом еще десять минут на диване. Все ждал, когда эта чертова таблетка подействует, когда избавит меня от боли и страданий. Пусть ненадолго, но мне это нужно. Я устал. Я просто напросто устал. Мне нужно выспаться. Пока всего лишь нужно выспаться.