Случайность, позволившая обрести счастье

С того дня, как Дейдара мне изменил, прошло два месяца. Я уже давно вышел на работу, и теперь все свободное время посвещал ей, стараясь отвлечься от неприятных мыслей и воспоминаний о прошлом. И это касается не только Дейдары. Сразу на следующий день после того, как я сказал Темари, что между нами все кончено, ко мне в квартиру буквально вломились мои родители. Конечно же, отец сразу начал орать, что я идиот, и Темари - идеальная девушка для того, чтобы жениться на ней и создать семью, а мама, как обычно, начала причитать, что они, старики, так и умрут, не увидев долгожданных внуков. Вот сдались им эти внуки. Я что, похож на машину, производящую детей? Почему, спрашивается, им наплевать на то, что я просто не хочу жить с Темари, что эта девушка мне не подходит? Да и полтора года - небольшой срок, учитывая, что год она пробыла в Испании. А дети - это серьезный шаг. Ребенок ведь не игрушка. Его нельзя сдать в магазин, нельзя выкинуть. Это живой человек, который с самого первого дня рождения нуждается в заботе и ласке. А какая забота может быть в семье, где отец даже не уважает собственную жену? Нет, это все бред. Я теперь даже доверять людям не могу, не то что сближаться с ними. После Дейдары я даже ни на кого смотреть не могу как на объект вожделения или банально сексуального удовлетворения. Тему секса я с тех пор вообще обхожу стороной, как и самого Дейдару. Он до сих пор не оставил меня в покое. В тот день, когда он пришел ко мне, якобы за своими вещами, и пытался помириться, он прямо из кожи вон лез, чтобы я простил его. А я в это время просто собирал его вещи, не говоря ни слова. Чего он только не делал: и кричал, что покончит жизнь самоубийством, и обещал доказать свою верность, и на колени становился. Но я даже не ответил. Лишь показывал, что он для меня является пустым местом. Но на самом деле это было не так. Мне было больно. Каждое его слово, каждое прикосновение вызывало одну лишь боль. Я ведь тоже не бесчувственная кукла, чтобы по первому же желанию избавиться ото всех чувств и воспоминаний. Но все-таки разум и еще не прошедшая обида взяли надо мной верх, и я буквально впихнул Дейдаре в руки его же сумку и выставил за дверь. После этого он еще около часа орал, что никуда не уйдет, и тарабанил в нее, грозя выбить к чертям собачьим. В тот день я тоже принял несколько таблеток снотворного, чтобы не слышать его вовсе. Когда же я проснулся и вышел на балкон, покурить, то увидел его сидящем на лавочке у подъезда. С того дня и по сей день он каждое утро, до рассвета приходит на эту лавочку, и только когда у меня в квартире выключается свет - уходит. И так каждый день. Я ухожу на работу - он сидит, я прихожу с работы - он сидит. И если раньше он еще пытался со мной заговорить, то теперь он всего лишь провожает меня грустным взглядом. И сколько его не гнали жильцы этого подъезда, сколько бабки на него не орали, он все равно приходит, день изо дня проводя около моего подъезда, вглядываясь в мое окно. Все равно лишь время тратит. Лучше бы на работу устроился, а не страдал фигней. Если бы я его не видел каждые сутки, возможно мне бы уже было намного легче жить. А так я до сих пор мучаюсь. Но сегодня я, наконец, решил расставить все точки над i. Так ведь не может продолжаться вечно. Дейдара должен понять, что он всего лишь тратит время, и я никогда его не прощу. Почему я решил сделать это только сейчас, спустя два месяца? Все просто. Мне противно с ним разговаривать, мне противно подходить к нему, смотреть в глаза, слышать его голос. Мне противно все, что связано с ним. Но мне также еще и осточертело каждый день уходить из дома и возвращаться туда с мыслью, что я снова увижу его и почувствую прикованный к себе взгляд голубых глаз. Так что лучше один раз донести до него истину, а потом уже спокойно пытаться его забыть. Ради этого и потерпеть можно. Я как раз уже возвращался с работы. Сегодня по моей же просьбе меня отпустили пораньше, взяв честное слово, что я доделаю ее дома. На самом деле я отпросился лишь потому, что мне не терпелось уже положить конец этим пустым преследованиям. Я ужасно хотел, чтобы Дейдара услышал заранее заготовленную мной речь, и, чего уж скрывать, посмотреть на реакцию. Припарковав машину возле подъезда, я сразу двинулся по направлению к Дейдаре, который, как обычно, сидел на лавочке и смотрел на меня. Сейчас, глядя ему в глаза, понимаю, какой у него тяжелый взгляд. Прямо давит на душу, словно хочет таким образом вытянуть оттуда прощение. Я знаю, о чем он думает. Думает, что я, как обычно, пройду мимо него, не сказав не слова. Да, так было раньше. Но сегодня все будет по-другому. Сегодня я прочищу ему мозги и поставлю в наших "свиданиях" одну большую и жирную точку. - Какого черта ты трешься каждый день возле моего подъезда? Было прекрасно видно, что Дейдара удивлен тем фактом, что я с ним заговорил. Он даже встал с лавки, оказываясь своим лицом напротив моего лица. - Сасори, пожалуйста, выслушай. Ну не хотел я. Ну, это само собой вышло. Я ведь люблю тебя... - Замолчи. Твоя ложь меня нервирует. - Да не ложь это! - Мне все равно. Я прошу тебя, оставь меня в покое. Мы уже не будем вместе. Прекрати ходить сюда каждый день. Тебе самому не надоело торчать тут с утра до вечера? Я прекрасно видел, как выражение его лица из жалостливого и обреченного превращается в уверенное и дерзкое. Невольно вызывает ностальгию по тому времени, когда мы жили вместе. Именно этого я больше всего боялся. Нужно срочно отогнать все мысли, пока я не начал сожалеть о прошедшем времени, где мы были вдвоем. Еще закрадется мысль, что я должен его простить. Это будет хуже всего. - Нет, не надоело. И никогда не надоест. А знаешь почему? Да потому что я люблю тебя. И знаешь, это неправильно, относиться так к человеку, который допустил ошибку. Дай мне второй шанс. Обещаю, я докажу, что не такой, каким ты сейчас меня представляешь. Я такой же, каким ты меня полюбил. Я все тот же Дейдара, который любит тебя, который постоянно хочет к тебе прижаться и услышать что-нибудь нежное и красивое. Я пристально посмотрел ему в глаза. На секунду, буквально на какую-то секунду его слова заставили меня задуматься над тем, чтобы и правда дать ему второй шанс. Но как только эта секунда прошла, ко мне тут же вернулось осознание того, что за ним наблюдается непростительный грех передо мной - измена. Теперь же мне казалось, что он врет. Каждое его слово, каждое движение - ложь. И взгляд - ложь. И сам он - ложь. - Повторяю, оставь меня в покое. Я не желаю иметь с тобой ничего общего. И ни о каком втором шансе речи идти не может. - Ну почему?! Почему ты такой упрямый?! Почему не хочешь дать мне какой-то вшивый второй шанс?! - Потому что ты мне противен. Отвратителен. Твой поступок сказал все за тебя. Я тебе не верю. Просто отстань от меня. Я развернулся и быстрым шагом направился к подъезду. Глупо было предполагать, что до него дойдут мои слова. Лучше уйти и продолжать игнорировать его. Все равно ему когда-нибудь надоест здесь торчать, и он поймет, что бесполезно за мной бегать. Просто нужно немного потерпеть. Не будет же он тут сидеть всю жизнь. - Неужели у тебя ко мне не осталось никаких чувств?! Неужели ты смог вот так просто все взять и выкинуть из головы?! Мы же созданы друг для друга, понимаешь?! Я ни с кем еще не был так счастлив, как с тобой! Да черт возьми, остановись и послушай меня! Я тебя люблю! Я выгнал эту Хинату к чертям! Мне никто не нужен кроме тебя! Сас... Его речь внезапно сменилась кашлем и громкими хрипами. Я будто на автомате развернулся и с ужасом увидел, что Дейдара загибается, держась рукой за горло. Не задумываясь, что делаю, я кинул сумку, которую до этого держал в руках, на землю и подбежал к нему, подхватывая в тот самый момент, когда он начал падать. Сказать, что я был растерян, значит ничего не сказать. Еще несколько секунд назад я ненавидел его, а теперь боялся, что он умрет. Именно в этот момент я понял, что не смогу жить без него. Просто не смогу. - Дейдара! Дейдара, держись! Черт возьми, где твой ингалятор?! Но никаких жестов или намеков на то, где мог быть баллончик, он мне не дал, а поэтому я решил начать со старого, уже проверенного места - кармана его джинс. Я обхватил Дейдару покрепче одной рукой, а второй принялся хлопать по карманам. Счет шел, как мне казалось, на секунды. Я тихо нашептывал ему ободряющие слова в то время как искал баллончик. Однако как только мое лицо оказалось на одном уровне с его, Дейдара неожиданно перестал задыхаться и, крепко обняв меня за шею... поцеловал. Первые несколько секунд я вообще ничего понять не мог. Ведь он только что был при смерти, а теперь... Вот гаденыш! Мало ему было один раз меня обмануть, так он решил сделать это еще раз?! Мразь! Какая же ты мразь, Дейдара! Ведь только что просил прощения! Как только таких земля носит! Я резко и грубо оттолкнул его от себя, позволив упасть ему на землю. Во мне постепенно вскипала ярость, которая искала выхода наружу. И я знал, что долго она во мне сидеть не будет. Я больше не стану сдерживаться. Он ответит за все, и в частности за свою поганую ложь. - Лживая тварь! - я подбежал к нему и, замахнувшись, изо всех сил ударил его кулаком в глаз, тем самым заставив его голову столкнуться с асфальтом. - Ублюдок! Как тебе можно верить, если ты даже сейчас без зазрения совести обманываешь меня?! Видеть тебя не хочу! Чтобы сегодня же убрался отсюда! Мразь! Вытерев губы тыльной стороной ладони, я поднял с земли сумку и вбежал в подъезд. Меня всего трясло от осознания того, что только что сейчас произошло. Нет, это же каким ублюдком нужно быть, чтобы сыграть на страхе чужого человека? Но что хуже всего, я действительно испугался. И не просто испугался, а почувствовал, что на волоске висит не его жизнь, а моя. Будто это мне что-то сдавило горло, не позволяя вдохнуть необходимый организму кислорд. Черт, этого не должно быть. Я должен испытывать к нему только безразличие, как к совешенно незнакомому человеку, а не трястись вместе с ним от страха. Все это так неправильно. Черт подери, да когда же вся эта дрянь закончится? Открыв дверь, я вошел в квартиру и, кинув связку ключей на тумбочку, просто уселся на пол, пытаясь унять все еще не прошедшую дрожь. Лучше бы я вообще к нему не подходил. Сам бы убрался через некоторое время. Ну вот как, как можно было притвориться, что умираешь, а потом взять и поцеловать? Я ведь действительно испугался. Я боялся, что он задохнется, боялся, что его больше не станет. А он... Урод. Только он может до такого додуматься. Даже слова подобрать не могу, как его назвать. Не знаю, сколько я просидел в таком положении, рассуждая на тему "какая же Дейдара все-таки сволочь". Я бы может быть и до вечера так просидел, однако слишком много чести уделять этому паршивцу столько внимания. Да и статью мне нужно закончить до послезавтрашнего дня, а она только начата. Информация практически отсутствует, нужно раскрутить как-нибудь тот кусочек, что я имею, а на это нужна уйма времени. Шеф-редактор вообще озверел. Нужно ему поднять рейтинг, пусть сам пишет подобные статьи в такие короткие сроки. Еще и изюминка ему нужна особая. У меня в статьях этого изюма столько, что он запросто подавиться им может. Ох, ну ладно, чего уж тут жаловаться. Чем раньше начну, тем раньше закончу. Хоть отвлечься постараюсь, а то этот лжец у меня из головы все не идет. С трудом поднявшись на затекшие ноги, я взял сумку и направился к компьютеру. Пока он грузился, я наспех сделал себе несколько бутербродов, попутно обдумывая, как мне превратить огрызок информации в полноценную статью. Опять придется приводить эти пустые сравнения, чтобы растянуть текст и сделать его более понятным для читателей. Боже, как все это надоело. Я уже мечтаю о пенсии. Я сидел над этой долбаной статьей уже час, а все не мог выдавить из себя даже крошечного абзаца. Мне все хотелось встать и пойти на балкон, чтобы посмотреть, сидит внизу Дейдара или нет. Все слова, все мысли будто разбегались в стороны, не давая схватить себя и вставить в текст. А все из-за этого мелкого белобрысого изменщика, который наверняка обдумывает очередной план, как вернуть меня. Зря старается. У меня еще есть гордость. Пусть хоть заорет на весь мир, что любит меня, я и бровью не поведу. Черт, ну вот опять отвлекся. Это бесполезно, я только о нем и думаю. Так мне ничего не написать. Даже находясь от меня на расстоянии трех этажей, ты все равно умудряешься портить мне жизнь, Дейдара. Похоже, у тебя дар. Внезапно по квартире разнеслась трель дверного звонка. От неожиданности я подскочил на месте и больно ударился запястьем о компьютерный столик. Кого там еще принесло? Вот будет "здорово", если это Дейдара. Целый час торчал внизу и тут решил заявиться. Хотя, зная его, можно предположить, что он хорошенько бухнул где-нибудь, а теперь приперся выяснять отношения. Может лучше вообще не открывать? А вдруг это не он, а, допустим, мама. Хотя она всегда может мне позвонить... Ладно, пойду, открою. Но если это Дейдара, я спущу его с лестницы. Порешив на том, я встал с кресла и направился к входной двери. Я был полон решимости действительно выбросить Дейдару за пределы этого подъезда. Однако я очень сильно ошибся. За дверью стоял не Дейдара, а мой отец. Когда я его увидел, то сразу понял, что что-то не так. Он был какой-то обозленный, даже яростный. Это можно было сказать по взгляду. Я слишком хорошо знаю эти глаза. После такого красноречивого взора в детстве я обычно получал по полной программе. Надеюсь сейчас я ошибаюсь в своих предположениях. В этой ностальгии нет ничего приятного - Скажи, что это неправда. Супер. Ненавижу, когда мне выдают информацию в таком виде. Я что, телепат, чтобы знать, что подразумевается под этой фразой? Или у меня наблюдаются какие-то особые экстрасенсорные способности? - Пап, ты проходи, - я отошел от прохода, давая отцу дорогу, однако он даже не пошевелился. - Скажи, что это неправда! От неожиданности я ощутимо вздрогнул. Его крик эхом разнесся по всему подъезду. - Что неправда? Тут отец переступил порог квартиры и, захлопнув за собой дверь, толкнул меня руками в грудь. Чего-чего, а силы ему не занимать. Меня, как куклу, отшвырнуло к стене, о которую я ударился не только позвоночником, а еще и головой. - Ты что, пидор?! У меня, будто по щелчку, расширились глаза и поползла вниз челюсть. Как? Откуда? Каким образом он мог узнать о моем секрете? - Н-нет, с чего ты взял? - Хватит врать, поскуда! У меня есть доказательства! С этими словами он достал из кармана свой сотовый и, покопавшись в нем, включил какую-то видеозапись, после чего кинул телефон мне. Не до конца осознавая, что делаю, я взял сотовый в руки и уставился на экран. Сложно представить, как мне хватило сил удержать в руках телефон. В записи было ясно видно, как Дейдара извинятся передо мной, во всеуслышание крича, что любит меня, затем якобы задыхается, а в конце... целует. На этом моменте меня бросило в жар. Телефон выскользнул из запотевших ладоней и упал на пол. Я не знал, как сейчас буду оправдываться, не знал, как буду себя вести, не знал, как буду смотреть отцу в глаза. Я был попросту растерян. Как? Откуда у него эта запись? - Что. Это. Такое? - Откуда у тебя это? - еле слышно спросил я. - Я спрашиваю, что это такое?! Я молчал, не зная, что ответить. Сейчас, помимо всего прочего, меня ужасно волновал вопрос, откуда у отца на телефоне взялся этот компромат. Хотя... Ну конечно. Вид был сверху, значит соседи. Черт, как я мог быть так туп? Совсем не учел того, что за мной могут подсматривать люди, которым делать больше нечего, как совать носы в чужие дела, а потом разносить сплетни всем знакомым и незнакомым. - Последний раз повторяю, что это такое?! - Это... я, - ляпнул я первое, что пришло в голову. А что, не буду же я говорить: "Папа, твой сын педик, принимай кровиночку таким, какой он есть". Чувствую, в этом случае я проснусь уже в реанимации. - Дурака не включай! Кто это рядом с тобой?! Что за мужик, с которым ты сосешься?! - Это не мужик. Это девушка. - Ах ты, дрянь! - прежде чем я успел опомниться, отец взял меня за шкирку и, заставив меня подняться на ноги, ударил головой о стену, после чего бросил обратно на пол. Издав еле слышный стон боли, я схватился за затылок и зашипел. - По-твоему у девушки может быть такой низкий голос?! Или ты скажешь, почему обращался к ней в мужском роде?! А может ты мне покажешь хоть одну девушку, которую зовут Дейдара?! Никогда не думал, что мой сын пидорасом вырастет! А мы-то с матерью думаем, что это сынок не торопится жениться и деток заводить! Тфу, пидорас поганый, чтобы сегодня же убрался из этой квартиры и отдал ключи от машины! Мне такой сын не нужен! - Да куда я пойду?! - Мне все равно! Иди, вон, к своему дружку-гомосеку, который уже получил свое! Получил свое? Он что... трогал Дейдару? Моего Дейдару?! Он же астматик! Ему нельзя даже волноваться! А зная характер и вспыльчивость моего папаши, представить боюсь, каких дров он наломал! Тем более, если он узнал, что Дейдара тоже гей! Боже, только бы с ним все было хорошо. Я ведь не переживу его кончины. - Ты что с ним сделал?! - я тут же вскочил на ноги. Боли в затылке как не бывало. Меня больше волновал ответ на поставленный мною вопрос. - Мозги я ему вправил! Пидорасы вообще не достойны жизни! Скажи спасибо, что я его еще живым оставил! В один момент у меня все внутри перевернулось. Дыхание перехватило, а в горле застрял неприятный комок страха. Ведь Дейдара мог там уже задохнуться. А если это так... Нет, я даже представить это боюсь. Дейдара сильный, он сумеет выкарабкаться. Вот какого черта отец полез к нему? Они ведь даже в лицо друг друга не видели ни разу. Что за доисторические методы решения проблем? - Да, я пидорас! Да, я гомосек! Зато я человек, а не зверь, как ты! Мне тоже не нужен отец, которому важнее, что о нем подумают люди, чем собственный сын! И я уйду отсюда, но если с Дейдарой что-нибудь случится, ты пожалеешь об этом! Я тебе обещаю! Достав из кармана связку ключей и в негодовании кинув их на пол, я надел обувь и выбежал из квартиры, услышав вслед презрительное "пидарюга". В принципе, другого от отца ждать и нельзя было. Выгнать сына из дому только потому, что он нашел человека, с которым ему хорошо. И пусть этот человек - парень, это ничего не меняет. Он должен был принять мой выбор. Я не хочу всю жизнь мучиться, зная, что у меня была возможность жить счастливо, а я ее упустил. Пулей выбежав из подъезда, первым делом я посмотрел на лавочку. Там действительно сидел Дейдара, только... на него было очень страшно смотреть. Из его носа и рта, не переставая, сочилась кровь, которая уже образовала на асфальте достаточно большую лужу, а сам он держался за живот. Меня чуть удар не хватил, когда я увидел все это. - Дейдара! - я тут же подбежал к нему и опустился на корточки, оказываясь напротив его лица. Он поднял голову и посмотрел на меня. Посмотрел так, будто я последний, кто у него остался. Будто я единственный, кто может ему помочь. - Прости меня... Пожалуйста... Я не хотел... С Хинатой... Прости... Не договорив, он скривился и кашлянул. Кровь, вырвавшаяся вместе с кашлем изо рта, тут же частично испачкала верхнюю часть моих джинс, однако я не обратил на это внимания. Ему бы попросить помощи, а он извиняется передо мной. Это же немыслимо. - Да какая Хината? Ты как себя чувствуешь? Голова не кружится? Не тошнит? Ну, посмотри на меня. Дышать не тяжело? - П-прости... - Да простил я тебя, простил. Ты только держись. Сейчас пойдем домой, ты умоешься, полежишь, я врача вызову. - Не надо врача. - Я решу, надо или не надо. Давай, держись. Положив его правую руку себе на плечо, я помог ему подняться, и мы медленно направились к подъезду. С горем попалам, через фиг знает сколько времени, мы дошли до моей, уже бывшей квартиры. Причем дошли очень вовремя. Отец уже закрывал ее на ключ, видимо собираясь уйти. Закончив, он повернулся к нам и тут же скривился, будто перед ним упала телега со свежим навозом. А мне плевать. Пусть думает обо мне что хочет. Сейчас главное помочь Дейдаре, остальное не имеет значение. - Я знаю, что ты сейчас скажешь, но выслушай меня. Дай мне ключи от квартиры до завтра. Дейдара отлежится, и мы уйдем. Завтра утром я завезу тебе ключи, и ты меня больше никогда не увидишь. Обещаю, ни одна живая душа не узнает, что твой сын гей. Мама и Карин в том числе. Это мое единственное условие. В ином случае ты позора не оберешься. Старый добрый шантаж всегда помогал в таких делах. Отец просто не может мне отказать. Он слишком печется о своей репутации. И если вдолбить ему, что в моем теперешнем положении нет ничего страшного не удалось, то грех хотя бы выгоду не получить от этого. - Гомосеки чертовы, - он презрительно, с небольшой долей остервенения кинул ключи на пол и быстрым шагом прошел мимо нас, направляясь к лестнице. Хм, можно было бы и в руки отдать, но в моем положении и так сойдет. Все еще продолжая поддерживать Дейдару, я с трудом поднял ключи и открыл дверь. Первым делом я, конечно же, повел Дейдару к умывальнику. Мне многих усилий стоило стереть с его лица кровь так, чтобы не причинить как можно меньше боли. У него еще и губа разбита. Хорошо хоть нос цел. Ну, папаша, ты просто мастер знакомиться. Мне ведь не только умывать его пришлось, но и раздеть и положить на кровать, что я сделал с небольшим, но все же трудом. - Тебе легче? - Да, спасибо. Ты такой добрый, - Дейдара накрылся одеялом и посмотрел мне в глаза. - Ты только знай, я действительно не хотел с Хинатой спать. Я тебя люблю. Ты мне веришь? Веришь... Теперь даже не знаю. Да, я боюсь его потерять, ради него я, можно сказать, отказался от семьи, но вот вера... Веру ведь так просто не вернешь. Однажды смятый лист бумаги уже никогда не станет идеально ровным. Это ведь не просто слово. Вера для меня очень много значит. Однако раз уж все так далеко зашло, то я готов дать Дейдаре шанс, о котором он так долго просил. Все равно иного выхода у меня нет. Но если он и на этот раз меня разочарует, то это будет действительно конец. Я больше не при каких обстоятельствах не поверю ему и даже на метр близко к себе не подпущу. Теперь уж точно. - Я могу лишь дать тебе второй шанс. Не буду врать, мое доверие к тебе сильно подорвано. Постарайся не разрушить его окончательно. Ответом мне была теплая улыбка. - Я больше не допущу ошибки. Спасибо тебе. Я тоже не смог не улыбнуться и, наклонившись, погладил его по волосам. - А это что, отец твой? - спросил Дейдара. - Да, - я тяжело вздохнул, - и похоже бывший. - А откуда он узнал о твоей реальной ориентации? - Да соседи добрые засняли на видео, где ты кричишь, что любишь меня, а потом целуешь. Черт, не надо было ему этого говорить. Вот сперва делаю, а потом думаю. Зачем нагружать его лишними проблемами? Теперь он будет считать, что по его вине мы с отцом поссорились. Да, это так, но ведь решающим здесь стало мое решение. Думай, прежде чем что-то сказать, Сасори. Всегда думай перед этим. - Прости. Все из-за меня, - он опустил глаза в одеяло. - Ничего, это все равно когда-нибудь должно было случиться. Только вот теперь, единственное, что жить негде. И ездить не на чем. - Да разве это проблема? Жить теперь будем у меня, а ездить на метро. На метро? На метро... Сто лет на метро не ездил, уже привык к своей машине. Не люблю я эти набитые людьми вагоны, где только и может происходить давка. Еще не факт, что ты на своей станции выйдешь. Я частенько в детстве по несколько пересадок делал потому, что просто не успевал выйти из вагона. Метро - это ужас человечества. Ну да ладно, я все равно копил на новую машину. Еще полгода поработаю и куплю себе лексус. Он-то покруче джипа будет. А пока, так и быть, поезжу на этом метро. - Ну ладно, я пойду собирать вещи, а ты попробуй заснуть. Завтра встаем рано. - Хорошо, спокойной ночи. Еще раз мне улыбнувшись, Дейдара повернулся на бок и закрыл глаза. Ладно, пусть спит, он сегодня натерпелся, а я пока пойду в свой кабинет. Нужно перенести все данные и статьи на флешку. Если я покидаю эту обитель, то и все свое я должен унести с собой. Так я провозился около трех часов, очищая компьютер от всей информации, что связана со мной. Раз я обещал отцу, что уйду из его жизни навсегда, значит и воспоминания обо мне надо убрать. Все, до последней мелочи. Хм, сколько же я так не сидел и не просматривал компьютер. Тут столько фотографий, записок, видео. И все разбросаны по папкам, которые в свою очередь разбросаны по всему рабочему столу и дискам. Вот классная папка с фотками с моего выпускного. Эх, школа, как я скучаю по тебе. По этим веселым временам, когда нужно было всего-то ходить и слушать занудные лекции учителей. О, а вот мы курим за школой, чтобы нас не спалили охранник и учителя... Правда нас тогда все-таки спалили и вызвали в школу родителей. До сих пор помню удары от ремня и крики отца, что если я еще раз закурю, то он заставит меня сожрать пачку сигарет и заесть их мылом. Но это не подействовало. Я как курил, так и продолжил курить, но теперь только осторожно. А, вот еще классная фотография. Мы, пацаны всех десятых и одиннадцатых классов, собираемся отстаивать честь нашей школы. Да, тогда состоялась великая битва снежками. Как сейчас помню, мы около получаса придумывали стратегию, а потом действовали так, будто этого получаса и не было. Хреначили по всему, что движется. Я, по-моему, по какой-то бабушке тогда попал даже, а потом извинялся три часа. Ох, и веселое было времечко. Я потом неделю в кровати провалялся с гриппом. Так я провозился около двух часов, скидывая все на флэшку, стирая информацию с компьютера, попутно вспоминая былые времена, где я был подростком. Когда я закончил, на часах было за час ночи. Черт, так непривычно ложиться в такой поздний час. Представить сложно, как я вымотан. Я кое-как доплелся до кровати и плюхнулся на нее, сонно потерев глаза. Мне даже раздеваться не хотелось. Единственное, на что меня хватило, это снять рубашку и бросить ее на стул, рядом с вещами Дейдары. После этого я нырнул под одеяло и прижался к нему, крепко обняв за торс. Эх, Дейдара, Дейдара. Неугомонный ты мой. Везде тебя беды поджидают. Любят тебя они очень. Что сказать, неповезло. Хотя... это только с одной стороны так кажется. Жить так, как живет две трети населения страны - скучной и обыденной жизнью, тоже далеко не здорово. Так что это спорный вопрос, повезло тебе или нет. Так, задумавшись над одной из вечных тем, на которые по сути нельзя найти ответ, я сам не заметил как уснул. Лучше бы я бодорствовал. Мне снился ужасный сон: гнездо, огромное гнездо, кишащее змеями. И они ползают везде. Ползают по мне, забиваются в рот, проникают в желудок, выползают из ноздрей и рта, пожирая глазные яблоки, заставляя блевать желчью. И я кричу, но не слышу собственного крика. Вместо этого в мой рот заползает еще больше этих тварей, не давая вдохнуть даже глотка живительного кислорода. Возникает такое ощущение, что мир состоит из змей. И ничего больше в нем нет. Я проснулся в холодном поту. Даже вскочил, неосознанно приняв сидячее положение. Уже в первые секунды я услышал, что часто и тяжело дышу. Господи, как же это страшно. Мне никогда не снились подобные вещи. Я даже выяснять не хочу, что это значит. И так все плохо, дальше некуда. - Что такое? Тебе кошмар приснился? Ты кричал. Я даже не сразу понял, что это голос Дейдары. И даже не сразу понял, что это его руки меня нежно гладят по спине. Так, нужно взять себя в руки и унять дрожь. Это просто плохой сон. Просто сон. - Неважно, - я устало потер руками глаза и попытался выровнять дыхание. - Сколько времени? - Восемь утра. Давай еще поспим, такая рань. Восемь утра? Отец обычно просыпается в семь. Сегодня воскресение, значит у него выходной. То есть он не на работе, и нужно как можно скорее поехать к нему и отдать ключи от квартиры и машины. Все равно разговаривать с ним бесполезно. У меня даже крошечного сомнения не возникает, что он даже слушать меня не захочет. Представляю, как ему вчера тяжело далось отдать мне ключи. Наверное всю мебель здесь выкинет к черту и купит новую, чтобы не представлять, как мы с Дейдарой занимались на всем этом чем-нибудь пошлым. - Какой поспим? Давай, вставай, умывайся и едем отсюда. Я обещал отцу ключи завести с утра. На это Дейдара лишь недовольно поморщился и рухнул обратно на кровать, закрывая лицо руками. - Ну хоть немного. Ну, пожалуйста, Сасори. Я так не хочу вставать. Мы два месяца не спали вместе. Давай продлим этот момент. - О чем ты говоришь? Мне нужно как можно раньше завести ключи, пока мама на работе, а Карин спит. Этих моментов у нас еще будет целая куча. Ты ведь сам вчера все слышал. Я больше не имею права показываться им на глаза. Я обещал. Последняя фраза прозвучала как-то уж слишком жалостливо. И Дейдара прекрасно это услышал. Он вновь принял сидячее положение и, обвив мой торс руками, потянул обратно в кровать, за собой. - Ну не расстраивайся ты так. У тебя есть я. Я понимаю, конечно, что я далеко не твоя семья, но я хотя бы попытаюсь заменить ее. Я слегка улыбнулся и, расслабившись, позволил Дейдаре притянуть меня к себе. Можно, пожалуй, чуток поваляться. Я ведь уже давно не чувствовал себя так хорошо. Дейдара слегка повернул мою голову, лежащую у него на груди, набок и нежно прикоснулся к моим губам. Это легкое, почти невесомое прикосновение вызвало у меня ностальгию. Мне почему-то сразу захотелось оседлать его и покрывать его лицо и тело поцелуями. Слышать, как он стонет мое имя, чувствовать, как его ногти впиваются мне в спину. Надо же, в первый раз за два месяца я его целую. Тот поцелуй возле подъезда я не беру в счет. Тогда я даже не пытался насладиться им. А теперь все по-другому. Я могу, расслабившись, полностью погрузиться в это море бесконечного наслаждения, которое мне дарит любимый человек... Как же я скучал по этим губам, по этому дыханию. Нет, все-таки я правильно сделал, что дал ему второй шанс. Уверен, он больше не заставит меня разочароваться. А тот инцедент с Хинатой... Думаю, я смогу про это забыть. Разорвав поцелуй, я резко перевернулся на живот и лег на него сверху. Одеяло тут же слетело на пол, а мои губы опустились на его шею, начиная не торопясь покрывать ее поцелуями. В ответ я тут же получил томный вздох и больше пространства для своих действий. Ничего не меняется. Он как был чувствительным, так и остался таким. И это не может не радовать. С каждой секундой Дейдара дышал все чаще и чаще, лишь изредка шипя, когда я касался живота, куда, я так понял, его бил мой отец. Это было очень сложно. Я кое-как умастился сбоку, чтобы причинять ему как можно меньше дискомфорта, и не спеша водил по его торсу руками, то и дело задевая соски, не переставая целовать и посасывать кожу на шее. Я получал неимоверное удовольствие от происходящего. Кажется, прошла вечность с тех пор, как у нас в последний раз был такой близкий контакт. Все эти ласки, поцелуи, стоны - именно этого мне не хватало все время. что я был один. И именно этот человек дарит мне все то, что я желаю. Причем дарит совершенно неосознанно. Но буквально через минуты две мне пришлось отоваться от столь затягивающего занятия, потому что Дейдара почему-то стал толкать меня в грудь руками и уворачиваться от моих поцелуев. Естественно, я такого терпеть не стал и, недовольно промычав, посмотрел ему в глаза. - Тебе что, не нравится? - Сасори, - его взгляд переместился в правую сторону. Проследив за ним, я с ужасом увидел, что на пороге комнаты стоит мой отец и смотрит на нас. Вот тут я вновь испытал ощущение, которое называется паникой. В голове сразу же возник самый настоящий хаос, в котором я не мог поймать одну единственную мысль: что делать в такой ситуации. Черт, как же стыдно. Он еще смотрит на нас с такой злостью в глазах, что мне кажется, он сейчас убьет нас обоих. Просто возьмет и перережет глотки. Вот зачем он сюда приперся? Я же обещал ему, что завезу ключи с утра. Утро длится до двенадцати часов, а сейчас только двадцать минут девятого. И почему я не услышал, как открывается дверь? Вот дерьмо, всё на свете против меня. - Папа... - Лучше выметайся, пока я тебе морду не набил. И дружка своего прихвати, иначе с ним будет то же самое. Ну конечно, как не обозвать меня при чужом человеке? Как не унизить, не опустить до самого пола? Хорошо хоть Дейдару обзывать напрямую не стал. Хоть что-то радует. Осталась в человеке все-таки крупица совести. - Дейдара, выйди, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Даже слова не сказав в ответ, Дейдара встал с кровати и быстрым шагом направился вон из комнаты, у порога опасливо обогнув моего отца. Тот же проводил презрительным взглядом Дейдару, а затем закрыл дверь, походя вглубь комнаты, остановивливаясь напротив кровати. Из уважения и приличия я тоже поднялся и неуверенно подошел к нему, не зная, с чего начать разговор. Вот как теперь объяснять ему, что здесь творилось несколько минут назад? Это же невозможно. Если он станет меня слушать, это уже будет высшей мерой его понимания. - Пап, слушай... - А я ведь шел сюда, надеясь, что ты все-таки одумаешься, а ты... Фу, пидор. Да сколько можно? Пидор, пидор. Ну пидор, и что? Мир рухнул? Небо упало на землю? Вроде нет. Так почему нельзя просто подумать и прийти к выводу, что я не просто так отступился от своих первоначальных взглядов на жизнь? - Да, я такой, но пойми, это мой выбор. - Выбор стать позором рода. - Да не позор я рода! - не выдержав, взорвался я. - Я люблю этого человека! Лицо отца скривилось от отвращения. Он с таким презрением оглядел меня с ног до головы, что мне внезано захотелось удавиться. - У тебя есть еще время одуматься. Я так и быть разрешу тебе здесь остаться, если ты прогонишь этого длинноволосого пидора отсюда и женишься на Темари. Я все забуду, будто этого никогда и не было. Вот как? Как я могу жениться на том, кто мне даже не симпатичен? Как могу переступить через себя и, грубо говоря, заделать ребенка от человека, которого я уже послал, и к которому ничего не чувствую? Почему, спрашивается, никого не интересует мое мнение? Я ведь не единственный ребенок в семье. Пусть Карин им внуков рожает, а я буду жить как мне хочется, а не мучиться всю жить. Мне ведь с этим жить. Мне, а не им всем. - Да не могу я жениться на том, кого не люблю. Ты просто не так меня понял. Меня не привлекают парни в целом. Я не смотрю на них, как обычно парни смотрят на девушек. Они мне так же противны в этом плане как и тебе. Но Дейдара... Он другой. Он не такой, как все мы. В нем есть то, что я так долго искал... - И поэтому вы трахаетесь. - Мы не трахаемся! Не тра-ха-ем-ся! Не все измеряется сексом! Я просто его люблю! - И ты хочешь сказать, что даже не думал об этом? И когда лизал его сейчас на этой кровати тоже?! - Я его не лизал! Я его целовал! А знаешь почему?! Потому что люблю! И мне плевать, что скажут окружающие, мне плевать что скажешь ты! Я не хочу терять этого человека только из-за того, что ты гомофоб и боишься, что люди скажут: «А, смотрите, это отец того самого педика!». Я его и так уже несколько раз чуть не потерял! Я не смогу жить без него, понимаешь? Не смогу! - Неужели тебе действительно приятно лежать на этом пацане и расцеловывать его, как последнюю... - Замолчи! Я не намерен терпеть подобных высказываний в адрес Дейдары! Он нормальный! И я нормальный! - Если ты нормальный, то я тогда кто?! - Я слишком воспитан, чтобы сказать, кто ты! Почему ты просто не можешь принять мой выбор?! Это ведь не так страшно, как кажется! Или ты хочешь, чтобы твой сын был всю жизнь несчастен?! - То есть вот этот пидрила сделает тебя счастливым?! - Не смей его обзывать! Он - человек! Такой же, как я, такой же, как ты! Он просто предпочитает парней девушкам, вот и все! Мне важен этот человек, пойми! Просто вникни в мои слова! Он - моя жизнь! Мне никто не нужен, если его не будет рядом! - И вот ради этого белобрысого выродка ты готов отказаться от семьи?! От родной матери, которая рожала тебя в муках несколько часов подряд, от отца, который, как проклятый, впахивал всю жизнь, чтобы сын ни в чем не нуждался, от родной сестры, которая старается во всем ровняться на тебя! Ты действительно готов от всего этого отказаться ради какого-то левого мужика с бабской внешностью?! - Во-первых, он не выродок и не левый мужик с бабской внешностью! А во-вторых, от семьи я не отказываюсь! Я в любом случае остаюсь твоим сыном! - Не остаешься! У меня не будет сына-пидораса! Выбирай, или семья, или этот гомосек! Вот это уже действительно серьезно. Не думал, что все так далеко зайдет. Я не хочу отказываться от семьи. Это же... моя семья. Это часть моей жизни, без которой не было бы и меня. Без нее я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Что это вообще за дурацкое условие? - Ты что, правда откажешься от родного сына из-за каких-то принципов? - Да! Потому что пидорасы - это помесь мусора и дерьма! Я не желаю иметь с такими ничего общего! Помесь мусора и дерьма. Вот это удар ниже пояса. И его даже не трогает, что он говорит так о родном сыне. Да уж лучше жить на вокзале, чем оставаться здесь, зная, что тот, кто дал тебе жизнь считает, что ты - помесь мусора и дерьма. Так обидно, пожалуй, мне уже давно не было. Господи, и это мой отец. Мой папа. Да на хер вообще нужен такой папа? - Значит, до свидания! Мы, помесь мусора и дерьма, покидаем Вашу квартиру! Ключи на тумбочке! Надеюсь, Вы дадите нам нормально одеться или выставите нас с голыми жопами на улицу?! - За языком следи, мелочь! - Этой мелочи уже двадцать пять лет! И она сама может решать, с кем ей жить, целоваться и спать! - Тогда собирайтесь и катитесь отсюда! Нет у меня больше сына! - А у меня нет отца! Всего хорошего! Развернувшись, я, ничего не говоря, взял со стула вещи Дейдары вместе со своей рубашкой и вышел из команты, перед этим одарив отца презрительным взором. Не раздумывая, я сразу направился в мой кабинет, где уже горел свет. Как я и предполагал, Дейдара сидел на диване. Его взгляд был прикован к сумке с моими вещами, которые я заранее собрал вчера вечером. Да, видимо не зря собрал. Здесь-то я теперь точно не останусь. - Собирайся, мы уходим. Я кинул вещи Дейдаре и, быстро надев рубашку, принялся наблюдать, как он одевается. Так медленно, задумчиво, словно решает что-то в голове. Хотелось поторопить его, но я не стал. Хочу помолчать, посмотреть на него. Ради него я ведь, по словам отца, отказался от семьи. Надеюсь, я принял правильное решение, и он меня больше не разочарует. - Вещи в крови. - Ничего, придем к тебе домой, переоденешься. Дейдара утвердительно кивнул и вновь замолчал, пытаясь застегнуть ремень. У него это никак не получалось. Со стороны было прекрасно видно, что он не здесь. Его мысли совсем в другом месте. От того видно и не получается ничего. - Может, я поговорю с твоим отцом? - неожиданно произнес Дейдара, выводя меня из раздумий. - Не может же он взять и отказаться от родного сына. Это, пожалуй, самая бредовая идея, что я слышал за последнее время. Поговорит он... Проблем найдет он! Мало ему, что ли? Он и так всю дрянь к себе притягивает. - Хочешь, чтобы он разбил тебе голову? Тебе вчерашнего не хватило? - Неужели он настолько ярый гомофоб? - Ты еще его не знаешь. Как я еще в живых остался, не пойму. Видимо мои слова убедили его. По крайней мере на первую минуту. Когда же она истекла, Дейдара внезапно поднял голову и решительно сжал руки в кулаки. - Подожди здесь. С этими словами он быстрым шагом направился к выходу, однако я успел схватить его за руку у самого порога. Идиот, вот куда он поперся? Что он отцу скажет? Не выгоняйте Сасори, он же не виноват, что гей? Какой бред. Лучше просто молча уйти и забыть об этом неприятном инцеденте. - Ты что, с ума сошел? Я говорю, он тебе голову разобьет. - Но так нельзя. Это из-за меня у тебя с ним отношения испортились. Я должен все исправить, Сасори. Я смогу. - Да ничего ты не сможешь. Собирайся и уходим. Я с ним тоже не хочу больше знаться после того, что он мне сказал. - Но... - Так, никаких но. Мы ничего не забыли? Отлично. Пошли, - я взял в руки сумку и пристально посмотрел на Дейдару. - Иди вперед, чтобы я тебя видел. И не вздумай начать с ним диалог. Ты меня понял? - Понял. Дейдара опустил голову и покорно направился к выходу. Всю дорогу от кабинета до входной двери я пристально следил за ним. К счастью, он даже и не думал идти мне наперекор, и молча добрался до выхода, ни разу не посмотрев на отца. Зато тот сверлил нас взглядом, будто мы воры и что-то выносим из дома. Так было до того момента, пока я не захлопнул дверь. Вот и все. Прощай, моя бывшая квартира, где прошли лучшие годы моей жизни. Прощай, моя любимая машина. Я все равно тебя продать хотел. Теперь продаст тебя мой отец. - Ну что, на метро? - Дейдара выжидающе на меня посмотрел. Я обреченно вздохнул и в ответ перевел взгляд на Дейдару. - Пошли на метро. Хоть вспомню, что это такое.