Невероятно

Потом Урарака понимает, он никогда не игнорировал её, у него просто не было к ней никаких дел. Он машет ей в ответ, отвечает на её вопросы, не уходит, если она идёт рядом, но сам не подходит, может пару раз она ловит его взгляды, в основном на физкультуре, но не подходит. Это успокаивает немного, Урарака решает, что можно выдохнуть, и вспомнить, на что она убила целую неделю, ни одной тренировки. Отношения это конечно важно, но стать героем гораздо важнее. Поэтому она обкладывается книгами о физкультуре и журналами об эффективных тренировках, и старательно редактирует своё расписание. Устроилась она в гостиной, поэтому вполне ожидала компанию, и пришёл Бакуго. — Очако, ты какого тут устроила? — с порога возмущается он. — Разрабатываю план тренировок. Он подходит, нависая сверху, с совершенно недовольной рожей. — Здесь слишком много, сделай упор на это… А это тебе в жизни не сделать, от силы на двадцать минут хватит, сократи до двадцати пяти, а там посмотрим, — заваливает её рекомендациями. — Ох, спасибо, — благодарит Урарака, старательно записывая. — В своей комнате не могла? Заняла весь диван! Урарака глянула на другую сторону, она, конечно, положила рядом книги, но там ещё куча места. — Но там есть место, если мало я подвинусь, — растерянно говорит она, потом переводит взгляд на него и ухмыляется.- А может Кацуки хотел сесть рядом со мной? — Ещё чего! Идиотка! — возмущается Бакуго, надувшись, но глаза бегают. Вот же, как не знает что сказать или смущен, сразу гадости говорит. Урарака очень тяжело вздыхает, складывает книги на стол и, как ни в чём не бывало, продолжает писать. Бакуго тут же плюхается рядом и врубает телек, она чуть поворачивается, чтобы облокотиться на него спиной. — Может мне заняться… Хм… Нет, так лучше. — Что ты там бормочешь? — Сама с собой. — Не шуми, Очако. — Кацуки. Забавно, похоже, их имена просто обязаны быть рядом. — Устала… — Дай сюда. Бакуго забирает у неё тетрадь и что-то очень активно там черкает, пока Урарака дремлет на его плече. — Что там? — спрашивает она, когда он останавливается. — Потом посмотришь. Он кидает тетрадь туда же на стол к книгам и приобнимает её за талию. — Из-за тебя мне так тепло, что делать ничего не хочется. — Ха, аналогично, но я, в отличие от тебя, могу себя контролировать. Неужели? Она ещё сломает его контроль, самоуверенный придурок. Негромко разговаривая, в комнату заходят Тодороки и Яойорозу, замолкают, заметив их. Бакуго прикрывает ухо, уже вовсю спящей на его плече Урараки, на случай если эти начнут шуметь, заодно кидает яростный взгляд. Момо подходит с намерением выдрать подругу из объятий этого грубияна. — Только попробуй её разбудить, — шипит Бакуго, больно сжимая запястье уже протянутой к ним руки. — Что ты себе позволяешь, Бакуго? От голосов Урарака начинает ёрзать и открывает глаза. — Что? Я уснула? — Очако! — зовёт Момо, вырвав свою руку. — Тут твоя неадекватная подруга пришла, — сообщает Бакуго. — Чего? — Эй, Кацуки, не говори так, — просит Урарака, тыча ему в бок локтем.- Момо, не обращай на него внимания. Момо уже совсем ничего не понимает, вытаскивает Урараку в коридор подальше от посторонних глаз. — Что это значит? — Ну, понимаешь… Что Урарака должна сказать? О чём может рассказать? Ведь до этого Бакуго оставлял их отношения тайной, они никому ничего не сказали. — Я уже слышала о чём-то таком, но даже подумать не могла, что это правда. Так он мучает тебя? Достаёт? — Почему ты так говоришь? Он совсем не такой! — А какой? Очако, ты же понимаешь, ничего хорошего из этого не выйдет. — Но… — И какие у вас отношения? — Она моя девушка, — говорит появившийся из ниоткуда Бакуго, пряча её лицо на своей груди.- Проблемы? Не неси чушь, когда ничего об этом не знаешь. — Можешь сколько угодно грозно смотреть и угрожать. Я не дам свою подругу в обиду. Ты слишком ненадёжен в плане отношений, социально неадаптированный. — Что за бред? Урарака откидывает голову, чтобы глянуть на его лицо. Он конечно сказал, что они вместе, но это же не то же самое, что прямое признание в любви? А Бакуго даже скрипит зубами от злости и проживает Момо взглядом. — Тогда ответь. Что ты чувствуешь к ней? — Это не твоё дело! — Не можешь значит… Очако, теперь ты понимаешь? — Очако?..- растерянно спрашивает Бакуго, ему-то отлично видно, её лицо всё в слезах. — Ладно, хватит вам! — разносится голос Тодороки, он тоже был где-то здесь.- Яойорозу, пойдём, они сами разберутся. — Это у тебя мужская солидарность с этим придурком? — Конечно нет. — Как будто мне нужна его солидарность! Пусть подавится! — откликается Бакуго. — Бакуго, я понимаю, ты не хочешь, чтобы кто-то вмешивался. Но подумай только об одном, если твоя девушка плачет, как ты можешь называться героем? Не дожидаясь ответа, Тодороки уводит Момо, у неё лицо в таком восхищении. Урарака тоже прониклась, даже слёзы высохли, как он крут. — Чёрт! Видя её отупевшее от восторга лицо, Бакуго злится, ещё больше, потому что и сам на мгновение это почувствовал. В гостиной никого, когда они возвращаются туда на диван. — Ты и правда идиотка… Очако, если тебе нужны все эти ванильные сопли, так и скажи… Только я… — Да, я знаю…- перебивает его Урарака, лишь бы не слышать «Я не люблю тебя». — Нет, ты идиотка, поэтому не знаешь, — продолжает Бакуго, глубоко вдохнув.- Ну, не умею я всю эту хрень. Что я должен сказать? Я тоже не знаю. Урарака внимательно вглядывается в его смущённое лицо. — Просто скажи, что ты чувствуешь. — Так много, что не описать словами… — Кацуки, а я знаю, как называется это «так много», но тебе не понравится, — говорит она, опуская голову. — Чего ты там придумала? — Ну, может это любовь? Т-то есть я хочу сказать, некоторые так говорят о ней. Бакуго хватает её за лицо, заставляя смотреть только на него. — Любовь — тупое чувство! Между нами не просто какая-то там любовь, дружба, ненависть, понятно? Пусть глупые людишки с этим возятся. — Значит, мы не любим друг друга? — Мы без ума друг от друга, без возможности отпустить, ты как хочешь называй, а только всё равно рядом со мной будешь. Пусть всякие болтают, что им вздумается. Я буду слушать только тебя, а ты слушай меня, ладно? — Хорошо. Кацуки, а я… Я, наверное, всё же люблю тебя, это ничего? Он задирает голову и прячет лицо в ладонях. — Блин! Я же говорю, что мне чхать на эти клише! Нет, это безграничное счастье в твоём сердце вовсе не клише. Урарака улыбается, просто между ними не только любовь. Никто не знает его, как она, пусть прошло совсем мало времени, но она уже начинает понимать его без слов.