Battlefield

Курт вздрогнул и резко открыл глаза, втягивая воздух через рот. Он словно вынырнул из воды, где ему пришлось слишком долго задерживать дыхание. Парень медленно моргнул и повел головой, разминая шею и проводя рукой по пустому месту на кровати рядом с собой. Видимо, ему приснился плохой сон, хотя на протяжении последних трех месяцев он постоянно спал неспокойно. Курт нахмурился и поднялся на локтях, обводя взглядом комнату. Спросонья у него было странное состояние рассеянности. Ему нужен был спокойный, здоровый сон каждый день, но куча курсовых, рефератов и заданий сами собой не сделаются, а в его положении скидку преподаватели делали только тогда, когда живот был настолько большой, что невозможно было сидеть за столом. Курт провел рукой по своему уже не впалому, но плоскому животику и потянулся к телефону, лежавшему на тумбочке. У него была одна единственная надежда рассеять затуманенность мыслей, еще поспать. Курт нажал на вызов и приложил телефон к уху, опускаясь обратно на подушки. — Да, я слушаю, — раздался женский голос на другом конце трубки. — Рейч, привет, это Курт. Слушай, я вчера… — Курт! — девушка вскрикнула в трубку и, кажется, выронила телефон, судя по звукам. — У тебя там все в порядке? — он перевернулся на бок и взял с тумбочки стакан воды, делая несколько глотков, пока Рейчел говорила что-то не в телефон. — Да-да, прости, просто… Курт, это ты! — Так я и начал говорить, что это мой новый номер, я перешел на другого мобильного оператора вчера, говорят, тут интернет быстрее. — Вчера… — протянула Рейчел, не в силах справиться со своими эмоциями. Курт сел на кровати, свободной рукой потирая висок. Голова жутко болела, ему срочно нужен был прохладный душ, так как во время беременности, особенно в первом триместре, ни о каких таблетках и речи идти не могло. — Профессор Николс говорил, что, возможно, отменит пару. Ничего там от него не слышно? — Вроде нет, — с сомнением отозвалась Рейчел. — А как ты себя чувствуешь? — Как омега на третьем месяце беременности, — рассмеялся тот, и завел руку за спину, между лопаток кожа безумно чесалась. — Я сегодня… — Ты в положении? — Курту даже пришлось отдернуть телефон от уха из-за очередного крика подруги. Да, что за день сегодня такой? — Как много ты вчера выпила? — Прости, я не должна. Просто не выспалась, — сбивчиво оправдалась Рейчел и глубоко вздохнула, словно решаясь что-то сказать. — А как… Как Блейн? — Блейн?! — удивленно переспросил Курт, ласково поглаживая рукой свой живот. — Что такое, милый? — поинтересовался Андерсон, входя в спальню с подносом и опуская его на тумбочку. Сам парень забрался на кровать к своему возлюбленному и сел позади него, почесывая между лопатками, куда Курту было так сложно достать, и мягко разминая его плечи. — Рейчел «привет», — шепнул он, сквозь динамик слыша, что это именно она, — Блейн наклонился, нежно целуя обнаженное плечико своего омеги, и шепнул: — Как ты себя чувствуешь? Не тошнит сегодня? — Состояние разбитое какое-то, а так все хорошо, — с улыбкой отозвался тот и, отведя телефон от уха, добавил: — И Рейчел какая-то странная. Рейч, тебе привет от Блейна. — Он с тобой! — девушка вновь шумно выдохнула, и омега повернулся к Блейну, растерянно пожав плечами. — Да, Рейчел. Увидимся на паре и выпей аспирин. Курт сбросил звонок и облокотился спиной на грудь Блейна, чувствуя приятное умиротворение внутри. Он перевел взгляд на завтрак с его любимыми блинчиками и улыбнулся, поднимая голову, чтобы поцеловать Блейна в шею: — Спасибо. Наверное, у меня скачок давления, голова словно чугунная, — слегка недовольно заметил Курт и прикрыл глаза. Все еще очень хотелось спать. — Я тоже проснулся сегодня немного странным… — отметил Блейн, потираясь свежевыбритой щекой о щечку своего омеги. — Ты еще спал, а я первые минуты, словно, не мог понять, где я и что со мной. То есть, тебя я сразу узнал, конечно. Но не мог понять, где мы находимся. Такое чувство, что я либо очень долго спал, либо засыпал где-то не здесь, — Андерсон пожал плечами и нежно поцеловал юношу в затылок. — Наверное, это так подействовал фильм, что мы вчера смотрели. Говорил же, что фантастику не стоило включать. Тебе лучше смотреть сейчас что-то умилительное и романтичное. Блейн скользнул рукой по животику своего мальчика и вниз, словно невзначай накрывая его пах; — Может быть, избавить тебя от головной боли, м? — Да, я думаю, ты знаешь универсальный способ для этого, — Курт закусил нижнюю губу и немного приподнял бедра навстречу легким поглаживающим движениям. Курт знал, что он стал более жаждущим к сексу во время беременности, словно у него на протяжении трех месяцев была спокойно проходящая течка, которая набирала обороты, стоило только Блейну к нему прикоснуться. Он знал это, помнил, но будто ощутил только сейчас. Да, особо впечатлительным стоило отказаться от мистических фильмов, а то невольно начинаешь ощущать себя героем одного из них. Курт развернулся лицом к Блейну, придвигаясь к нему ближе и обводя рукой обнаженную грудь. Оказывается, можно было соскучиться по любимому за ночь, хоть тот и обнимал тебя на протяжении всего сна: — Я люблю тебя, — прошептал Курт, наклоняясь, чтобы прижаться к Блейну в поцелуе. — А я люблю тебя, Курт. Больше всего на свете, — прошептал Блейн в ответ, целуя своего парня со всей нежностью. Слова получились удивительно… Долгожданными. Такими, словно, наконец вырвались изнутри. И это, определенно, было странно. Он говорил Курту каждый божий день, что любит. Утром, днем и вечером. Это не было просто какой-то частой фразой, нет. Просто он постоянно чувствовал это и считал, что нет ничего лучше, чем возможность постоянно говорить любимому о своей любви. Андерсон погладил спину Курта и опустил руки на ягодицы, обводя их и плавно сжимая: — Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью, или сделать тебе минет? — Хочу тебя всего, я определенно выбираю занятие любовью, — не раздумывая, ответил тот, надавливая на плечи Блейна и опускаясь на него сверху. Пока еще они не особо сильно ограничивали себя в сексе, но через еще пару или тройку месяцев им придется это сделать. А сейчас Курт хотел наслаждаться своим мужчиной каждый день. Он будет наслаждаться им всю жизнь. Блейн был его всем. Единственным, кто был у него в жизни, не беря в расчет друзей, это другое. Он был самым родным и любимым, они скоро станут родителями, совсем скоро. Их любовь породила новую жизнь. Курт оседлал бедра Блейна, тратя несколько секунд на то, чтобы скользнуть взглядом по его телу, после чего оставил поцелуй на его шее, скользя языком вокруг кадыка и ниже к линии ключиц, вдыхая любимый запах, на что Андерсон негромко простонал и откинул голову, выдыхая. — Боже, как я люблю твои прикосновения. И твои поцелуи. И как я счастлив тому, каким жадным тебя сделала беременность. Блейн немного развел ягодицы Курта в стороны и скользнул кончиком пальца по его чуточку влажной дырочке. Беременность способствовала выделению некоторого количества смазки постоянно, и Блейн обожал то, как легко мог протолкнуть в Курта палец, не причиняя ему боли. Обожал то, как легко им было заняться сексом, и как легко вообще Курту сносило крышу в последнее время. Он мог затащить его в туалет в университете, в примерочную. Он мог начать целовать его в машине, пока они стояли в пробке, или ненавязчиво прижимался попкой к члену Блейна в тесной очереди в магазине. Ох, эта беременность принесла им уже много приятных воспоминаний, то ли еще будет. — Оседлаешь меня? — спросил Блейн, медленно вводя в омегу второй палец и двигая ими. — С удовольствием, — охотно согласился омега, начиная покачивать своей попкой. Он опустил руку вниз, оттягивая нижнее белье Блейна, и обхватил его член, замирая лишь для того, чтобы ощутить, как в него начал проталкиваться третий палец. Курт облизал губы, пересохшие от тяжелого дыхания, и двинул рукой, большим пальцем вначале обводя головку члена альфы, а потом надавливая на уздечку. Ему пришлось отстраниться для того, чтобы они избавились от спущенных боксеров, и Курт быстро вновь устроился сверху, целуя Блейна в губы и приподнимаясь, чтобы рукой направить его член в себя. — Вот так вот, да, — омега опускался медленно, тесно обхватывая Блейна и потом резким толчком позволил ему войти в себя до конца, сразу же начиная двигаться, делая поцелуй более страстным, а хватку рук на его плечах сильнее. Андерсон обхватил руками талию Курта, с одной стороны сдерживая его слишком резкие движения, а с другой задавая ритм. Согнув ноги в коленях, он принялся немного двигаться навстречу бедрам юноши, но все равно не мог отделаться от мысли о том, что они делают это слишком грубо, и что это может сказаться на их малыше: — Подожди, милый, — попросил он, тормозя возлюбленного и бережно переворачивая его на спину, даже не выходя, и разводя ноги шире. — Ты так быстро скачешь, я волнуюсь. И не говори, что я веду себя, как курица наседка. Блейн показал кончик языка и наклонился, чмокнув омегу в щеку и одновременно делая новый, но уже плавный, хоть и глубокий толчок: — Вот так вот… — прошептал он, глядя в глаза Курта с теплой улыбкой. — Я люблю, когда ты нежный, — проговорил Курт прежде, чем откинуть голову назад, глотая собственный стон. Он ласково обводил спину Блейна руками, позволяя тому заботиться о нем. Они двигались неспешно, растягивая каждый момент, когда удовольствие накрывало с головой. Курт закинул ноги на талию Блейна, рукой притягивая его для поцелуя, скользя своими по его мягким губам, улыбаясь и вновь задыхаясь от того, что Блейн коснулся его простаты. Их секс был единением тел, внизу живота разгоралось тепло, разливающееся по всему телу и вызывающее дрожь. Курт приподнял бедра и опустил руку на свой член, обхватывая его и обводя пальцами. Блейн двигался, не переставая покрывать поцелуями лицо и шею возлюбленного, ласково покусывая кожу и стараясь не оставлять следов, чтобы Курт потом не страдал, замазывая их тональником или скрывая под шарфиками. Опустив руку, Блейн провел пальцами по едва заметному животику Курта и опустил ее на член парня поверх его ладони, двигаясь в том же ритме, что и его бедра. Утренний секс всегда получался коротким, потому что оба легко заводились и быстро подходили к оргазму, а Курт еще был безумно чувствительным и стонал так потрясающе, что даже самих этих звуков было достаточно, чтобы Блейн терялся в ощущениях. — Люблю тебя, — прошептал Андерсон, немного ускоряя движения перед оргазмом и жадно впиваясь в губы возлюбленного. — Люблю. Люблю. Люблю, — повторил Курт, шепча признание на ухо Блейну. Он кончил, прижимаясь к нему всем телом и не прекращая вскидывать бедра, делая это лишь выше, чтобы продлить ощущения от оргазма. Блейн продолжал ласкать его член, а Курт выцеловывал его шею, почти не контролируя сейчас своих действий, но чувствуя, как начинает расслабляться, раздвигая ноги лишь шире. Ни о какой головной боли больше и речи идти не могло. Только наслаждение. Только его любимый рядом. В любой момент, когда они захотят. Всегда. Спонтанность их сексу придавало еще то, что узел у Блейна не набирался ни разу с того дня, как Курт забеременел, это существенно упрощало и ускоряло процесс. Кончив следом, Блейн осторожно вышел из парня и перекатился на бок, прижимая омегу к себе и ласково целуя его в губы. Потрясающе ощущение тепла и своего места окутывало все тело, и Блейн чувствовал себя так, словно случилось что-то долгожданное для них обоих, хоть он и не мог понять природу этого чувства. — Ну как твоя голова, милый? — Замечательно, как и я сам, — ответил Курт, слегка приподнимая бедра и переворачиваясь набок, лицом к Блейну. — Только мне совсем не хочется вылезать из кровати, а надо. Он оставил несколько поцелуев на груди Блейна и провел рукой по его щеке, прежде чем нехотя сесть: — Хотя, мы же можем вначале позавтракать в кровати, а потом принять душ, — тут же повеселев заметил Курт и, встав на четвереньки, перелез через Блейна, подбираясь к тумбочке и втягивая носом аромат кофе и свежеиспеченных блинчиков. Ради секса, завтрака, приготовленного любимым мужчиной, и порции утренних поцелуев можно было и немного опоздать. — Конечно, все ради тебя, — шепнул Блейн и приподнялся, целуя омегу в плечико и шею. К черту все, когда они обнаженные в одной постели. Но, конечно, подняться все-таки пришлось. Повалявшись и позавтракав, они вместе приняли душ, где старательно держали себя в руках, оделись и отправились в университет на машине Блейна, радуясь тому, как недалеко им было ехать и как недолго они стояли в пробке. Отправившись на разные пары, Блейн написал Курту, что будет ждать его возле кафетерия после первой пары, и как только прозвенел звонок, отправился туда. Остановившись у двери, Андерсон достал телефон и вскинул голову, когда услышал, как его окликнули: — Блейн! Дьявол! Это ты! Андерсон поднял голову и улыбнулся, глядя на блондина, что крепко держал в руке руку Ника: — Привет, Джефф… — протянул альфа. — Виделись вчера. Так сильно соскучился? — Ох, — тот выдохнул и быстро кивнул. — Да, конечно. Просто… А как там… Курт? — осторожно уточнил парень, бросив взгляд на своего бойфренда. — Эм… Нормально? — недоуменно переспросил Блейн, оглядываясь в поисках своего омеги на всякий случай. — Это безумие! — воскликнул Курт, замечая Блейна у входа и направляясь к нему. — Рейчел обнимала меня сорок минут, а сейчас пыталась утащить встретиться с Финном, он в соседнем корпусе, но я сбежал. Привет, ребята! Курт фыркнул и быстро нырнул под руку Блейна, прижимаясь к нему и нежно целуя в щеку. Вот только радость от встречи с альфой вновь сменилась растерянностью, потому что Ник резко всхлипнул и зажал рот рукой, да и у Джеффа было совершенно ошарашенное, но радостное выражение лица. — Да что с вами всеми такое? Что случилось? — искренне недоумевал Курт. — Такое впечатление, что мы с тобой были в коме пару месяцев, а потом нас подкинули в нашу постель, и теперь все недоумевают, как же так произошло, только почему-то боятся сказать про кому, — Блейн рассмеялся и не заметил, как переглянулись между собой Джефф и Ник. — Мы рады видеть вас, вот и все. Блейн, ты это… Звони, если что? Все ребята будут рады тебя видеть, знаешь, — осторожно добавил он, и Блейн спокойно кивнул. — Придете к нам на пиво на днях, если Курт не будет против. Курт не будет? Блейн повернулся к омеге и потерся носом о его щеку, вдыхая приятный запах любимого человека. — Конечно, не против, — подтвердил омега, — поэтому ничего не планируйте на субботу. Он улыбнулся ребятам, но тут же вздрогнул от крика знакомого голоса. Этот день надо будет обвести красным в календаре и отметить, как аномальный. Может, сегодня было полнолуние? Или бури магнитные? — Курт! Блейн! Я должен был увидеть вас собственными глазами, — Финн так торопился, что чуть не задел Джеффа, но тот, как ошпаренный, отшатнулся в сторону, бросая на парня возмущенный взгляд. — И ты туда же! — простонал Курт за секунду до того, как Финн сжал их в крепких объятиях и для полноты странностей картины ткнул в Блейна пальцем со словами «Не обжигает». — Финн, мне нечем дышать. — Прости, — парень сделал шаг назад, а Курт кивнул Блейну, который погладил его по животу. — Надо сказать Берту. Боже, я должен немедленно с ним увидеться! — Кто такой Берт? — переспросил Курт, еще раз помахав рукой Джеффу и Нику, которые вышли из кафе. — Курт… Я… Не бери в голову, — Финн опустил взгляд, даже не посмотрев на спешившую к ним Рейчел. Блейн непонимающе нахмурился: — Берт? Не знаю ни единого Берта, — заметил он, понимая, что у него нет знакомых с таким именем, и что Курт тоже никогда не упоминал ни о ком. — Блейн! — вскрикнула Рейчел и повисла на Андерсоне, который, конечно, хоть и обнял ее, но широко распахнул глаза, ошарашено глядя на своего омегу. — Безумный день, — прокряхтел он, с трудом отцепляя от себя бету и пытаясь понять, что с ней было не так, она с трудом сдерживала слезы. — Ты что, гладишь меня по голове? — спросил он очевидное через двадцать секунд этих действий девушки. — Ты такой милый… — всхлипнула она. — Как всегда… — Курт… Забери от меня крестную нашего ребенка, а то я чувствую себя неловко, — попросил он. — Ну уж нет, — рассмеялся Курт, которого тут же поспешил обнять Финн за плечи, — она гладила меня по животу всю пару. Теперь твоя очередь. — Вот она человеческая сущность, — сказала Рейчел, настойчиво не отходя от Блейна. Видимо, это должно было быть шуткой, но на глазах девушки навернулась новая порция слез. — Так все, мне нужно пирожное, вы сводите меня с ума, — Курт покачал головой и взял Блейна за руку, направляясь к бару с прилавками. Рейчел с Финном немного отстали, останавливаясь около пустого столика, наблюдая за милующимися в очереди Блейном и Куртом, которые решали какие десерты им взять, чтобы съесть их пополам. — Ты сейчас пойдешь в Царство? — спросила девушка, утирая все-таки скатившуюся по щеке слезу. — Да, три земных месяца шла война и, возможно, Берт еще не знает, что ребята живы, что у него будет внук или внучка… — ответил тот, обнимая Рейчел. — Старейшины заняты заключением нового перемирия, у них нет времени следить за Землей. Я вернусь к вечеру. Рейчел кивнула, и отпустила руку Финна, когда тот поцеловал ее в макушку. На Земле была новая эра правления Царства Света и Тьмы. На Земле началась новая жизнь, в прямом смысле этого слова, началась для всех и для Курта с Блейном, которые впервые по-настоящему смогли обрести друг друга. Три года спустя. — Оливия, детка, иди к папе! — позвал Андерсон, присаживаясь и улыбаясь, когда девочка в вишневом пальто с аккуратными бантиками на подоле развернулась и так же быстро побежала обратно к родителям, подпрыгивая и обхватывая руками шею Блейна, который тут же поднялся и закружил ее, крепко прижимая к себе. Легонько коснувшись губами волнистых черных волос девочки на макушке, он осторожно поставил ее обратно на землю, и та поспешила к Курту, обнимая его за ногу и показывая пальцем на мальчика на площадке, лепеча что-то о том, что тот назвал ее похожей на принцессу. Она уточняла, должна ли ему что-то ответить, или стоит промолчать о том, что он похож на лягушку. Их с Куртом дочери было уже три года, а Блейн до сих пор ничего не мог сделать с сердцем, что замирало от счастья каждый раз, когда он видел Оливию и Курта вместе. С одинаково светлой фарфоровой кожей и ясными небесными глазами, они были бы похожи, как две капли воды, если бы не черные густые волосы Блейна и его пухлые губы. Ровные ножки девочки, затянутые в белоснежные колготки, то и дело двигались, то приподнимая ее на носочки, то заставляя подпрыгивать, и Андерсон уже понимал, что мечта его мужа о том, чтобы Оливия танцевала, вот-вот исполнится. Подойдя ближе к Курту и дочери, Андерсон коснулся губами щеки мужа и провел пальцами по волосам Олли, на что та коротко вздохнула, и как только ласка закончилась, поправила ободок с таким же бантиком, как и на пальто. — Папа, поправь бантик! Папа опять его сдвинул, да? — попросила она Курта, протянув ручку и коснувшись его ладони. — Все замечательно, солнышко, — Курт ласково улыбнулся, накручивая локон дочки на палец и тут же отпуская его. — Можно я еще поиграю на площадке, папочка, пожалуйста? — уточнила Оливия, невинно хлопая ресницами, будучи готова в любую секунду побежать в сторону качелей. Курт усмехнулся и положил голову на плечо мужа, делая вид, что смотрит на часы, но уже зная, что обед в ресторане у них сегодня будет поздним. — Беги, — омега покачал головой, глядя, как развиваются волосы дочки со спины, и тихо добавил: — Только недолго. Он развернулся к Блейну и пожал плечами, легонько подталкивая того в сторону ближайшей лавочки, на которой сидел мужчина в бейсболке и читал газету. Курт слегка прищурился, глядя вдаль на то, как Оливия залезла на горку, разговаривая с мальчиком ее возраста. Их дочка, правда, была принцессой. Красивой, ласковой, но при этом в меру капризной и очень характерной. Маленький дьяволок с ангельской внешностью. Курт переплел пальцы с пальцами Блейна и опустился рядом с ним на лавочку, вздрагивая, когда Оливия с высоты четырех ступенек спрыгнул вниз, тут же останавливаясь и поправляя свой бантик. — Она так быстро взрослеет, — протянул Курт, поглаживая тыльную сторону ладони Блейна большим пальцем. — Да уж, мне кажется, что только вчера она была твоим большим животиком, из-за которого ты не мог ни встать, ни лечь нормально, все время капризничал и просил массаж ног, — засмеялся Блейн, обнимая мужа за плечи и касаясь губами его волос. — А теперь она настоящая красавица, безумно похожа на тебя и, кажется, совсем скоро вырастет окончательно… Блейн опустил уголки губ и тут же фыркнул: — Боже, я становлюсь старым и сентиментальным. Нам просто пора завести еще одного малыша, как считаешь? — поинтересовался Андерсон, не отводя глаз от дочери, что расстегнула верхнюю пуговицу на пальто и забралась на качели, упрямо раскачивая сама себя и крепко держась за поручень. Блейн весь обратился в слух и зрение, и они оба с Куртом прекрасно понимали, что это лишь вопрос времени: кто из них первый вскочит и побежит к дочери, чтобы стоять сзади и убедиться, что она не расслабить ручки и не упадет. — Для того, чтобы завести второго у меня не должно случиться разрыва сердца от первой, — проговорил Курт и благодарно посмотрел на мужа, который поднялся после того, как Оливия слишком сильно отклонилась назад. — Я подожду вас здесь. Меня ей будет проще уговорить остаться подольше на площадке. Курт прикрыл глаза, когда Блейн коснулся губами его щеки и облокотился на спинку лавочки, провожая его взглядом. Все-таки из них двоих Блейн был строже, но и при этом позволял дочке намного больше. Он был замечательным, любящим отцом и мужем. Счастье Курта на его глазах сейчас качалось на качелях, смеясь и через плечо поглядывая на папу. Наверное, они были готовы ко второму ребенку… — У Вас прекрасная семья, — из размышлений Курта вырвал голос сидевшего рядом мужчины, который медленно сворачивал свою газету. — Да, спасибо, — омега улыбнулся, бросая беглый взгляд на мужчину в возрасте и почему-то будучи не в силах его отвести. — Просите… Мы знакомы, просто Ваше лицо… — О, нет, мы не знакомы, — тот лишь дернул вниз козырек своей бейсболки и, проследив за его взглядом, Курт понял, что он тоже наблюдает за Оливией и Блейном, который уже подхватил дочку с качелей на руки. — Просто всегда приятно смотреть на счастливые семьи. Странное волнение стремительно набирало обороты внутри, Курт сжал руки в замок и медленно моргнул, пытаясь прогнать странное наваждение. Мужчина казался ему знакомым, но при этом Курт был абсолютно уверен, что не видел его раньше. Хотя, возможно, они пересекались в этом парке. — Да, они мое счастье, — подтвердил Курт, не сдерживая улыбки, появившейся на губах. — Это главное, Курт, — мужчина впервые за весь разговор посмотрел Курту в глаза, и тот поразился насколько добрый и мягкий был у него взгляд. В мегаполисах люди чаще пробегают мимо друг друга, даже не извиняясь, если столкнутся плечами. Общение с незнакомцами всегда было скорее неловким, чем привычным. Но сейчас Курт не чувствовал неловкости, мужчина располагал к себе. Если бы не одно но… — Что… Откуда вы знаете, как меня зовут? — омега уже развернулся всем корпусом к мужчине, но тот вновь опустил взгляд. — Ваш муж назвал Вас по имени. Извините, просто я сидел рядом, — незнакомец потер рукой глаза, которые снова скрывал козырек бейсболки, второй рукой с силой сжав газету. Оливия, сложив руки на груди, всем видом изображала недовольство по поводу того, что отец снял ее с качелей и нес теперь на руках. — Олли, детка, мы пойдем есть мороженое и купим тебе новую куклу. Хочешь куклу? — предложил Блейн и улыбнулся, когда лицо девочки стало задумчивым, а уже спустя минуту она улыбнулась и чмокнула папу в щеку. Подойдя к лавочке, где Курт говорил с незнакомым мужчиной, Блейн опустил дочь на землю и удивленно распахнул глаза, когда та широко улыбнулась, глядя на незнакомца, и крикнула: — Какие красивые! Как у феи! Можно я потрогаю? Альфа все еще не понимал ровным счетом ничего, когда мужчина кивнул, улыбаясь, и девочка резко забралась к нему на руки, ногами становясь прямо на ноги мужчины и явно пачкая джинсы. Одной рукой обняв его за шею, Оливия потянулась к чему-то незримому для Блейна за спиной мужчины и провела по нему рукой, заворожено улыбаясь. Блейн медленно перевел взгляд на Курта и увидел, что глаза мужа распахнуты так же широко. — Простите, пожалуйста, — ошарашено затараторил Курт, резко поднимаясь, — Оливия, так нельзя себя вести… — Ничего страшного, — тут же оборвал его мужчина, и Курт остановился, видя каким счастьем озарилось его лицо от того, что Оливия крепче обняла его за шею. — Все хорошо. Он провел рукой по волосам девочки, и это должно было смутить, но ее реакция поражала еще больше. Оливия словно перебирала пальцами воздух, лучезарно улыбаясь: — Я видела такие на улице, но у Вас самые красивые. У папочек они тоже были, но их теперь нельзя увидеть, — немного грустно сказала девочка и обернулась через плечо, глядя на родителей, а потом наклонилась к уху мужчины и прошептала: — Мне нельзя об этом говорить. — Олли, что ты такое говоришь? Курт понимал, что детям свойственно фантазировать, и, скорей всего, мужчина просто подыгрывал ей в этом. На доли секунды Курту показалось, что вокруг их дочки обернулась тонкая золотая нить, что тут же растворилась в воздухе. Видимо, это был какой-то блик на солнце, но Курт вслепую нашел руку Блейна и крепко сжал ее, когда Оливия без стеснения опустилась, садясь на колени к мужчине. Первой реакцией Блейна всегда было защитить и Курта, и Оливию, но сейчас он понимал, что дочку не от кого защищать. Мужчина и девочка выглядели одинаково счастливыми, и тот склонился к ней, пока дочка доверительно что-то шептала ему на ухо. — Это странно… — заметил Блейн, повернувшись к мужу. — Мистер… простите, как вас зовут? — обратился он к незнакомцу, решив хоть как-то нарушить эту неловкость. Которая, впрочем, неловкостью была только для Курта и Блейна, похоже. — Зови меня просто Берт, Блейн, — ответил мужчина, не отводя взгляда от Оливии. — И какую же куклу ты себе хочешь? — Я хочу с такими же крылышками, — девочка снова завела руку за спину мужчины, обводя ей воздух. — Папочка, ты же купишь мне куклу с крылышками? Курт тоже повернулся к Блейну, несмотря на то, что он был растерян, поведение Оливии было очень трогательным по отношению к Берту. — Мы купим тебе фею, конечно, — растерянно кивнул Блейн и обратил внимание на то, что с таким же теплом, как и на Оливию, этот Берт смотрит и на Курта. И это было странно. Нет, он улыбнулся и ему, но при взгляде на девочку глаза мужчины загорались чем-то особенным. И это, на удивление, не вызывало негатива в душе достаточно агрессивного альфы. — Обычно Оливия не ведет себя так с незнакомцами, — заметил он то ли для Курта, то ли для Берта. — А у вас есть дети? Или внуки уже, — осторожно предположил Андерсон, пытаясь оценить возраст мужчины и давая ему около пятидесяти. — У меня есть сын и внучка, и я думаю скоро появится еще и внук, — Берт посмотрел на Курта, мягко ему улыбнувшись, и добавил: — И я очень по ним скучаю. — Папочка, дедушка Берт не может об этом говорить, — серьезно заметила Оливия, облокачиваясь головой на грудь мужчины. — Извините, — глубоко вздыхая и стараясь подобрать правильные слова, сказал Курт, — у нас с мужем нет родителей, и Олли назвала Вас… Вы ей очень понравились. Оливия как-то уже спрашивала, почему у других детей в садике есть дедушки и бабушки, а у нее нет. Родители Курта погибли в автокатастрофе, а Блейн своих никогда не знал. Эта тема была болезненной, но неизвестной для них обоих. — Я не против, не переживай, — голос Берта странным образом успокаивал. — У вас замечательная дочурка, и вы прекрасные родители. Курт крепче сжал руку Блейна и ласково посмотрел на него. — Тебя зовут? — Оливия крепче обняла Берта, словно боялась, что он сейчас уйдет. — Да, милая. Мне нужно идти, — мужчина отодвинул прядку с лица девочки, заботливо поправляя ее бантик, и шепнул: — У тебя бабушкины глаза. Чуть светлее папиных. Блейн не мог отвести глаз от этой сцены. Было что-то ужасно трогательное в ней и совершенно правильное. Он переплел пальцы с пальцами мужа и сжал их крепче, второй рукой обнимая Курта за плечи и притягивая к себе для короткого поцелуя в лоб. На какой-то миг Андерсону показалось, что ему тут не место. Что все происходит между тремя, но он сразу отогнал эту мысль, так как она была абсурдной. Потому что это он муж Курта и отец Оливии. И он, конечно же, часть семьи. Наконец, девочка спрыгнула с коленей мужчины, предварительно чмокнув его в щеку, и подошла к папам, становясь между ними и шмыгая носиком. Блейн тут же поднял дочку на руки, давая и Курту обнять ее со спины, и прошептал: — Детка, ну что ты? Мы купим фею. А это чужой дедушка, родная. У тебя ведь есть тетя Рейчел, дядя Финн. Дядя Ник и дядя Джефф. — Не люблю Джеффа. Он черный, — фыркнула девочка. — Но скоро перестанет. Берт поднялся с лавочки, и Курт резко вскинул голову, когда рука мужчины легла на его плечо, хоть тот и смотрел на продолжившую возмущаться девочку: — Папочка, кукла должна быть ангелом, а не феей. И не с такими крылышками как у дяди Финна, а как у дедушки Берта. — Олли, — Берт улыбнулся, и когда девочка к нему повернулась, приложил палец к губам, на что та тут же кивнула и спрятала личико в плече Блейна. Берт крепко сжал плечо Курта, который внимательно изучал его профиль, в данный момент отчетливо осознавая лишь одно, он знал его. Он не видел, но знал, о чем говорила Оливия, о белоснежных крыльях за спиной мужчины, что были аккуратно сложены и изучали теплый свет. Курт помнил. Он помнил, как Берт крепко сжимал его руку, расправляя белую мантию с золотой окантовкой. Он помнил, как тот обнял его, отпуская и говоря, что они всегда будут рядом. Все всплывало яркими пятнами, вспышками, а прикосновение к его плечу стало разноситься теплом по всему телу. Курт словно тоже ощущал крылья за своей спиной и золотую нить, тянущуюся от сердца к мужчине… К Берту… К его отцу… — Папа, — Курт сам не поверил, что произнес это вслух, но рука соскользнула с его плеча, а газета выпала из рук Берта. Курт все вспомнил.