Battlefield

Время летело быстрее, чем Блейн рассчитывал. Они провели на улице несколько часов, стараясь вести себя, как обыкновенная пара, но это было ужасно. Демонов и Ангелов, на самом деле, было куда больше, чем могли себе даже подозревать люди. И видя их, идущих за руки, эти существа буквально менялись на глазах. Они испепеляли их взглядами, шептали что-то в спину и наверняка слали проклятия. Слухи ползли быстро, а Курт и Блейн стали единственной, по их мнению, причиной войны. Никто не рисковал приблизиться к ним, но это было и не нужно. Погода стремительно портилась, люди ощущали угнетение настроения, и только Блейн и Курт знали точное время, что отмерено им в их сущностях. Дальше они либо станут людьми, позабыв о прошлых жизнях, либо погибнут, превратившись в одно воспоминание тех, для кого были дороги. Демон не позволял ни себе, ни Курту, думать о плохом, но и иначе тоже не получалось. Как бы не хотелось им насладиться прогулкой, провести более менее спокойный обед и просто побыть вместе, они понимали, что их спокойствие мнимое, что все это неудачная попытка показать уверенность в том, что завтрашний день для них настанет. Люди завороженно наблюдали за небом, где серые тучи сталкивались с белыми облаками, будто борясь за первенство управлением погодой. Дул сильнейший ветер, но при этом пекло солнце. Курт жался к Блейну, сидя на лавочке в парке. Они пытались шутить, наблюдая за беззаботным времяпровождением людей, но каждая шутка была пропитана сомнением и страхом. Курт чувствовал, как бушует Свет внутри, все существа инстинктивно настраивались на предстоящую войну. За пять часов до ее начала Курту с Блейном удалось найти потомков некогда первого Наследника Царства Тьмы. Демон почувствовал их. Вот только это не принесло никаких результатов и желаемого облегчения. Перед ними были обычные люди, даже не представляющие о существовании других Царств и думающие об Ангелах и Демонах, как о героях фильмов или комиксов. Курт наблюдал за темноволосым мальчиком, который был правнуком брата Блейна, а может и праправнуком, рассчитать это было невозможно. Будут ли у них с Блейном тоже дети? Они будут обычными людьми? Мысль о том, что Берт никогда не увидит своего внука вновь вогнала Курта в уныние. Блейн поддерживал его как мог. Слабость сейчас была шагом назад в их решении. Они продолжали ожидать опасность со всех сторон, зная, что Хозяин и Хранитель следят за ними. Они чувствовали это. Сложно было представить, что вся их больше чем столетняя жизнь сотрется в один миг. Они старались этого не делать. Бесполезно было размышлять о последствиях, когда от них ничего уже не зависело. Финн сообщил им место, где на землю спустится Хранитель и Хозяин. Центр Атлантического океана, вода создаст воронку, укрывая Ангелов и Демонов со всех сторон. Курт с Блейном стояли на причале, наблюдая за тем, как бушует океан. Наблюдали за мощью стихии, что даже частично не превосходила своей бурей то, что творилось внутри них самих. Курт взял Блейна за руку, утыкаясь носом ему в плечо. Он тянулся к спускающемуся сверху Свету и чувствовал подступающую Тьму. У них осталось меньше часа. Нейтральная сторона уже пропускала всех существ на землю. Хозяин уже знал, что не получит ответа. Правители подтвердили начало войны, несмотря на то, что разговор еще не состоялся. Блейн крепко держал Курта за руку, глядя на темную гладь. Им не нужны были слова, чтобы знать, о чем думает другой. Им нужно было много прикосновений, много поцелуев и много веры. Тьма поднималась в Блейне, росла и крепчала, но он удерживал ее силой воли, твердо решив, что ни за что не отступится от своего решения. Что бы не случилось, что бы ему не говорили и что бы он не чувствовал в тот момент, он будет держать внутри главное. Главное — это Курт. Их будущее совместное счастье. Их истинная свобода. Все это стоило того, чтобы собрать свою волю в кулак и выстоять некоторое время, произнося строки. Во всяком случае, он верил, что его чувства не слабее его Тьмы. — Если я начну сомневаться, — тихо проговорил Блейн, не поворачивая лица к Курту. — Если замешкаюсь или отойду от тебя и от середины, то… не отговаривай меня. Скажи всего одну фразу, — Демон повернул голову, глядя на Ангела, и улыбнулся уголками губ, негромко продолжив: — Скажи, что у нас будет ребенок. Хорошо? Тьма может быть насколько угодно сильной, но нет ничего сильнее во мне, чем желание прожить с тобой полноценную жизнь, разделить с тобой все радости и печали, и завести детей. Блейн сделал маленький шаг к Курту и положил свободную руку на его живот, легонько проводя по ткани рубашки. — Я приму любой твой выбор, — проговорил Курт, накрывая руку Блейна своей и переплетая их пальцы. Возможно, Ангел частично лукавил, но если любишь кого-то, то обязан принять и понять любой исход, в котором любимый человек будет счастлив. Блейн был сыном Хозяина, Тьма не просто была его сущностью, Тьма подчинялась ему. Демон обладал силой способной властвовать над одной из самых могущественных стихий в мире. Хозяин порождал Тьму, Блейн, как его Наследник, был приемником этого дара, ему предстояло отказаться от того, для чего он был создан. Курт понимал это, боялся, но верил, что любовь, на которую способен лишь Свет, сильнее, что она выйдет за рамки их сущностей, захватывая лишь души и сердца, что были открыты друг для друга, нуждаясь и будучи связаны навечно, несмотря на то, какой исход ждал их впереди. — Просто помни, что я люблю тебя и всегда буду любить. Я нашел свое предназначение в жизни и обрел его рядом с тобой… Курт не договорил, резко хватая ртом воздух и чувствуя, как крылья расправились без его воли. Рука Блейна, что он только что ощущал, исчезла, а вокруг были лишь яркие вспышки Света, что слепили глаза. Он не мог собраться и понять, что происходит, все его тело было окружено обжигающим теплом. Темно-синяя рубашка и черные джинсы сменились на белоснежную мантию, вокруг рук обвились золотые ленты. Ангел терял связь с реальностью, не в силах даже выкрикнуть имя Демона. Он чувствовал порывы ветра, слышал шум воды, словно растворяясь в пространстве. Этому могло быть только одно объяснение. Хранитель спустился на землю, призывая всех своих подданных к себе. Демона призвали парой секунд позже, но в те мгновение, когда Курт перед ним растворялся, теряя телесную оболочку, были самыми страшными за все сотни лет его существования. Просто представить, что его омега теперь навсегда в другом Царстве и им никогда не коснуться друг друга… Они не успели попрощаться. Не сказали последних слов. Не поцеловались. Не дали обещаний. Впрочем, это и было стимулом. Теперь он тем более не мог отступить. Теперь ради еще одного поцелуя, еще одного объятия он откажется от всего. Ему необходимо было еще раз почувствовать тепло кожи Курта. Необходимо было прижимать его к себе. Справятся. Они обязательно справятся. Когда Наследник пришел в себя через долгие секунды, он уже не имел тела, как и Курт, стоящий в десятке шагов от него, за незримой линией, разделяющей сейчас Землю на две половины. На половину Тьмы и половину Света. Люди никогда не поймут этого, но почувствуют. Никто ничего не увидит, кроме шторма в открытом океане. Блейну потребовалось около минуты, чтобы оценить обстановку и свыкнуться с бесплотным телом, что свободно парило над толщей воды, не имея нужды даже во взмахах крыльев. На нем вновь была черная мантия, и не было ничего сильнее его внутренней стены, что не позволяла пустить внешнюю Тьму в сердце. Он пока не видел ни Хозяина, ни Хранителя, но точно знал, что ему нужно к черте посредине, к Курту. Не глядя назад, на тысячи и тысячи демонов, что занимали все пространство, Блейн двинулся к стороне Света. Первые шаги дались ему легко, но каждый последующий был куда сложнее. Свет обжигал Демона, он неприятно разогревал изнутри и отталкивал. Этот Свет не был теплом, что дарил ему Курт в моменты ласки. Не имел ничего общего с любовью. То была мощная энергия, и Блейну было физически больно приближаться к ней, но он видел профиль Курта, и этого было достаточно, чтобы делать шаг за шагом, пока температура не стала невыносимой и он не почувствовал схожие на уколы игл прикосновения к коже всего тела. На этом моменте он вынужден был остановиться, в нескольких шагах от Курта. Он все еще не понимал, почему во всеобщем гуле голосов ни разу не упомянули его имя. Почему тысячи глаз смотрят словно мимо него. Почему Хозяин все еще не убил его. Курт пытался смотреть в глаза Блейну, но стена между ними рассеивала все вокруг. Ангел дрожал, обнимая себя руками, все его тело словно было парализовано сильнейшей энергией Тьмы на которую он наступал. Курт знал, что где-то за его спиной уже стоял отец, он знал, что там Финн и все его друзья, знал, что Хранитель уже наблюдает за ним, но единственное, что имело значение, — это очертание Блейна прямо перед ним. Они не могли ориентироваться во времени, стихии целиком захватывали и управляли их сознанием, Курт удивлялся, как он до сих пор контролирует свои мысли. — Блейн, — сильный порыв ветра чуть было не отнес Курта назад, он попытался уцепиться за воздух, что не принесло никаких результатов. Свет обжигал, доставлял боль, потому что Ангел пытался оттолкнуть его. Это не предвещало ничего хорошего. Свет не создан для того, чтобы приносить страдания, но он чувствовал, что Ангел собирается от него отказаться, и сущность боролась со своей данностью. Курт зажмурил глаза от очередной вспышки яркого Света, разглядывая сквозь него Блейна. Тот все еще был рядом настолько, насколько мог. Лишь дорога друг другу пыталась забрать у них любые жизненные силы, это было только начало конца. Курт ощутил, как его колени преклоняются, несмотря на то, что тело парило в воздухе, он упал на воду, будто прижимаемый чем-то сверху, незримо окутывающим его. Облака с небесного склона стали спускаться ниже, образуя своего рода лестницу, распространяющую лучи во все стороны. Ангел повернул голову в бок, первым замечая широко расправленные белые крылья и фигуру в белой мантии. Он знал, что с другой стороны воронки в этот же момент земля сквозь воду разошлась, открывая путь Хозяину. Правители прибыли на землю. Демон не хотел оборачиваться. Он знал, что Хозяин уже поднялся. Что сейчас он подходит к трону, созданному Тьмой из воздуха, и что тот находится в десятке метров от него. Понимал, что у них остаются считанные мгновения до начала речи, и не отводил взгляда от Курта. Он плохо видел его лицо, но знал, что и тот смотрит на него. В этой борьбе с Тьмой и Светом они сражались только с помощью своих чувств друг к другу, с помощью веры, а еще с помощью третьей энергии, что оказалась сильнее и Света и Тьмы вместе взятых. Той, о которой так много говорили люди и которую возводили в ранг святой жители Царства Света. Сейчас, стоя на грани миров только ради одного живого существа, отрекаясь от всего, что было важно и было им самим, Блейн отдавал себе отчет в том, что да. Она есть. И он в нее тоже верит. Он ее тоже чувствует. Стало тише. Грань стала тоньше. И Блейн сделал еще один шаг к Курту, молча глядя в ему глаза. Секунда. Еще одна. А затем Демон развернулся к Курту спиной. Им не нужно было смотреть друг на друга, чтобы слышать, знать и верить. Спиной к спине — позиция ничуть не хуже. — Хозяин, перед твоим лицом, перед лицом всего нашего Царства и самой Тьмы, я собираюсь отречься от своей сущности, — проговорил, наконец, Блейн, и голос его разнесся над тысячами демонов, что в одну секунду вскинули головы и замолчали, пораженно глядя на Наследника. Хозяин молчал, Курт выждал еще несколько минут, обводя взглядом Ангелов, что теперь стояли перед ним. Их лица были скрыты капюшонами, но в ряде Старейшин он узнал единственную нужную ему фигуру. Курт смотрел на отца, ожидая хоть какого-то шума за спиной. Он не слышал ни шороха крыльев Блейна, ни шума воды, ни шепота, ничего. Берт снял капюшон, бросая взгляд через плечо сына. Если бы Курт стоял ближе, он бы увидел, как отец свел брови, отмечая то, что явно не пришлось ему по нраву. Если бы Курт с Блейном обладали большим количеством исторических знаний, они бы знали, что означает столь длительное молчание Хозяина при отречении его подданного. — Хранитель, — Курт слегка склонил голову, чувствуя острое желание повернуться к Блейну или взять его за руку. С каждым словом Свет внутри будто разрастался. Курт знал, что он дойдет до конца, он выдержит Свет, когда тот начнет пронизывать его, вырываясь изнутри, — я прошу Вас дать мне право перед Вами, Царством Света и самим Светом отречься от своей сущности. — Это твой выбор, Анаэль, — ответил Хранитель, и Курт почувствовал, как энергия Света вокруг него становится мягче. Курт резко повернул голову назад, но он уже не мог разглядеть Блейна за клубящейся Тьмой. Так и должно было быть? Ангел не понимал, говорит ли Блейн и должен ли он сам начинать говорить. Хранитель отпускал его. Облака, пронизанные лучами Света окружили Курта, он видел лишь Хранителя, ожидающего его следующего шага. Ангел открыл рот, но так не издал ни звука. Что-то было не так. Блейн тоже не совсем понимал, что происходит. Основатели встали в полукруг позади Хозяина. Следующий полукруг образовала его, Блейна, свита, и далее остальные демоны начали становиться точно так же, один за одним. Демон не смел повернуться к ним спиной, не смел обернуться к Курту, но напряжение росло. Отец сохранял молчание, глядя на него, и Блейн понял, что выбора у него все равно нет. Еще один шаг назад, вплотную к линии между Царствами. Ему очень нужен был Курт. Очень-очень. Но Курт, несмотря на то, как близко был, был на деле очень далеко, и Демон должен был разбираться со всем сам. Он не пускал Тьму, это главное. Он собирался говорить дальше. — Я, Блейн Цезарь Люцифер двадцать шестой, Наследник Царства Тьмы, отрекаюсь от своей сущности, — проговорил он ровным голосом, сжимая руки в кулаки и не обращая внимание на то, как сильно его сковывала Тьма с каждым словом. — Я отрекаюсь от вечной жизни. От памяти о столетиях, от силы Тьмы и всех моих умений. Это была еще не вся речь, но Блейн замолк на мгновение, собираясь с мыслями. Он не понимал, почему все молчат, не слышал Курта и начинал паниковать. Что, если Курт передумал? Что, если он один отрекается? Что, если его убьют, а он так и не взглянет больше в глаза своего омеги? Курт же уже не думал о правилах и том, что он стоит спиной к Хранителю, он пытался отодвинуть облака руками, но они материализовались вновь, продолжая закрывать хоть какой-нибудь обзор. На стороне Тьмы была оглушающая его тишина. — Блейн, — Ангел кричал, борясь со Светом, отчаянно отгоняя крыльями яркие лучи, защищаясь от них. — Блейн, ты слышишь меня?! Курт запаниковал, он не был уверен, что с его альфой все в порядке, он не знал, что тот делал… Он даже не знал, жив ли тот. — Анаэль, — Хранитель окликнул его и Курт резко повернулся, понимая, что тянуть дальше нельзя. Даже если один, он должен пойти до конца, надеясь, что они с Блейном не теряют друг друга навсегда. У него был всего один шанс хоть на что-то. — Ты уверен в своем решении? — Абсолютно, — Ангел набрал в легкие как можно больше воздуха и шумно выдохнул. Ради них. — Я, Ангел Света Анаэль, сын Старейшины Царства… Не слыша этих слов, Блейн вновь поднял голову и открыл рот, чтобы продолжить, но именно тогда услышал голос Хозяина: — Уберите. Одно единственное слово, и Блейн даже не понял, к чему или к кому оно относилось, пока трое Основателей не вышли вперед, выставляя вперед руки с огненными шарами. Наверное, уже в это мгновение Блейн все знал. Он понимал, что это последние мгновения его жизни. Он так и не увидит Курта. Так и не скажет ему ничего больше. Не было смысла защищаться. Не было смысла бежать. Он больше не часть этого мира, не Наследник и не один из верховных Демонов. Он ничтожество, и его нужно убрать. Хозяин не дал согласия. Сразу три огненных шара ударило в грудь, но внутренняя стена отразила часть атаки, и Блейн все еще чувствовал жизнь. Мощный толчок откинул его назад, и вопреки опасениям он не ощутил боли от Света, что был за спиной. Означало ли это, что он больше не Демон, раз Свет не приносит боли? Еще один удар, и он почувствовал, что врезался во что-то спиной. И это что-то говорило слова отречения. Вспышка энергии Тьмы толкнула Курта в спину он чуть не упал, вновь оборачиваясь. Тьма стала проникать сквозь облака, отталкивая Ангела вперед, дальше от границы. — Курт, — выдохнул Блейн, чувствуя обжигающую боль от ударов Тьмы внутри. Он был слишком силен, чтобы его можно было убить так просто без участия Хозяина. Но он был слишком слаб, чтобы бороться. Он должен продолжить отречение. Что, если он успеет? Где только взять на это сил? Облака прикрыли его на считанные секунды, и в это время Демон попытался вдохнуть и восстановить равновесие, чтобы сказать хоть что-то. — Боже мой, Блейн, нет… — Курт упал на колени, хватая того за плечи и прижимая к своей груди. — Скажи что-нибудь, Блейн! Курт сминал руками черную мантию, прижимая тело своего альфы к себе, бегая по нему взглядом и не осознавая, что произошло. Блейн лежал у него на руках, его грудь вздымалась. Он дышал. Он был жив. — Блейн, пожалуйста… — Курт согнулся буквально пополам, прижимаясь лбом ко лбу Блейна. Он тряс его за плечи, вдыхая ртом воздух и слизывая с губ соленые дорожки слез. Нет. Все не могло так быть. Не должно было, это Тьма так отпускала Блейна. Это просто часть отречения. Пожалуйста. Курт сжал Блейна в своих объятиях в миг, когда огненный шар разбился о стену перед границей Света. Хозяин хотел убить Блейна. — Блейн, пожалуйста, мы справимся, мы что-нибудь придумаем, только не уходи… — Курт резко поднял голову, глядя на Хранителя, теперь он обращался к нему, он был единственным, кто мог помочь. — Я прошу Вас. Пожалуйста. Что угодно, пусть он живет. Я умоляю. Курт кричал, хотя услышали бы даже его шепот. Блейн умирал на его руках. Он не отпустит его. Блейн не оставит его. Но Блейн не открывал глаза, хотя то, что Курт был рядом давало ему силы. Он знал, что его услышат, как бы тихо он не говорил, и потому парень хрипло зашептал: — Я отрекаюсь от своей сущности. От своего Царства. От Трона. От отца и матери и от всей моей свиты. Горло снова сдавило, и новый шар ударил, заставляя Демона вздрогнуть. Приоткрыв глаза, он увидел плачущего Курта и уголки его губ приподнялись. Вот он, его мальчик. Так близко. Он ведь не умрет, правда? Обжигающе-холодная Тьма струилась по сосудам, замедляя биение сердце, впиваясь в органы изнутри. Еще немного. — Отрекаюсь от имени своего во имя жизни земной. Отрекаюсь. Отрекаюсь. Отрекаюсь. На третьем повторе он закончил, осторожно поднимая коченеющую от внутреннего льда руку и проводя пальцами по щеке Курта, стирая горячие слезы и неотрывно глядя в ясные заплаканные глаза: — Я люблю тебя, — тихо шепнул Блейн, оставляя рот приоткрытым, так как свести челюсти уже не получалось. Он любит и любим. Вечная жизнь, Темная сила, огромная власть. Ничто из этого не стоит прикосновения существа, которое любит тебя и которое любишь ты. Нет ничего дороже это чувства, и даже сейчас, умирая, Блейн не чувствовал ни страха ни жалости к себе. Он полюбил. Кто еще из Демонов получил такой дар? Кто еще из тысяч темных созданий смотрел в глаза того, кого любишь сильнее жизни? Оно того стоило. — Так надо, нас отпустят, все хорошо, Блейн. Милый, я люблю тебя, слышишь?! Все хорошо! — Курт видел, как закрываются глаза Блейна, видел, как тот практически перестает вдыхать воздух, как все медленнее вздымается его грудная клетка, как безжизненно сложены за спиной его черные крылья. — Только не оставляй меня. Белые облака раздвигались черной Тьмой, словно дымкой пробивающейся сквозь Свет. Блейн умирал на руках своего омеги, и Курт не знал является ли это частью отречения или проверкой, образами, что навязывают ему для уверенности в его решении. На самом деле, Ангел просто не мог позволить себе осознать, что Блейна не отпустили, Хозяин приказал свите лишить его жизни, процесс было уже не остановить. Курт бормотал что-то бессвязное, уже не прося о помощи. Блейн отрекся, он был беззащитен, Ангел медлил, он чувствовал, что в их сторону движется Хозяин, он должен защитить их и выиграв время отказаться от своей сущности. Ничто не будет иметь смысла без Блейна. Курт прижался губами к волосам альфы, кладя руку на его щеку и прижимая лицом к своей груди. Сердце отбивало бешеный ритм, он боялся не за себя, он не мог медлить. -… Я, сын Старейшины Царства Света, Ангела Кюриэля, чьей волей вершится правосудие, отрекаюсь от Света, от вечной жизни, от памяти столетий и своей сущности, — он продолжил свое отречение, глядя на темный силуэт, замерший в нескольких метрах от него, но расплывчатый из-за тумана, которым окутывала их разбушевавшаяся стихия. Темный силуэт занес руку вверх, разжигая между пальцами огненный шар, сверкающий яркими молниями, что должен был нанести последний удар. — Вы не сделаете этого, — Курт чувствовал, как сила Света начинает покидать его. Он был еще Ангелом, но ему уже было не справится, не выстоять одному. Курт поднялся на ноги, отпуская тело Блейна, аккуратно опуская его на водную гладь. Он встал между Хозяином и Блейном, широко расправив крылья, чтобы закрыть последнего и принять удар на себя. Хозяин молчал, Курт уже знал, что тот не отступит. Хранитель поднялся со своего трона, не вмешиваясь, лишь наблюдая. Курт уже частично отказался от его власти, Хранитель не мог остановить Хозяина, что намеревался лишить жизни собственного сына. Если бы Курт пропустил через сердце осознание того, что у Блейна уже не было никаких шансов, он бы сдался, он бы принял смерть вслед за ним. Но сейчас не было отдельно его и отдельно Блейна, они были единым целом, а за них он будет бороться, он сделает все, что сможет, даже зная, что его силы недостаточно. Блейн отрекся, он выстоял, противостоял Тьме, выбрал Курта. Все было не просто так, не зря. Демон познал, что такое любовь, отпустив Тьму. Чувства сильнее умений всех сущностей. Любовь сильнее воли Правителей Царств. — Уйди с моей дороги, — голос Хозяина заставил вздрогнуть от холода, словно пробравшегося сквозь кожу. Но Курт не шелохнулся. — Чтобы подойти к нему, Вам придется меня с нее убрать, — Курт сжал руки в кулаки, даже энергия Света не концентрировалась внутри него. Все, что держало его на месте, — это воля и то, что смысл его жизни заключен уже в человеке, который лежал за его спиной. — Как пожелаешь, — Хозяин усмехнулся, занося руку назад. Курт слегка опустил крылья, зная, что Свет будет слепить Хозяина. Но он не зажмурился и не отступил, готовый отражать атаку в какую сторону она ни была бы направлена. Мысли о том, что он еще возьмет Блейна за руку, что он прижмется к нему, растворяясь в его любви и заботе, что они воспитают вместе детей, вместе проведут все закаты и встретят рассветы, придавали ему стойкости и решимости. Все пройдет и он очнется, прижавшись к губам своего альфы, забыв боль, как страшный сон. Блейн любит его. Любовь не даст их сердцам остановиться. — Я отрекаюсь от силы Света и всех своих умений. Отрекаюсь от защиты Хранителя, от силы правления его, от отца и всех родственных связей, — практически одними губами прошептал Курт, зная, что в последний момент он должен будет произнести лишь три слова, все остальное должно быть уже решено. — Ты не тронешь его пока он Ангел, — вместе с брызгами воды, поднялся и Свет, своим теплом укрепляющий преграду перед Хозяином. Хранитель все еще защищал своего подданного, несмотря на отречение. Курт чувствовал, как подкашиваются его ноги, он был на грани человеческой жизни, уже не выдерживая столь сильных энергий Правителей, даже просто находящихся рядом. Признание Блейна все еще звучало в его голове. Курт знал ради чего он идет до конца. — Я всего лишь уберу преграду со своего пути. Яркий луч замедлил движение огненного шара, но за вспышкой от их столкновения, Курт различил еще один шар. Он так и не свел крылья, закрывая тело Блейна. Они уйдут вместе. — Отрекаюсь от имени своего во имя жизни земной, — Ангел прокричал это за доли секунды до того, как удар огненного шара пришел точно ему в грудь, отбрасывая его на несколько метров назад. Курт упал, цепляясь за ставшую жесткой воду, сдирая кожу на пальцах, пытаясь зацепиться, пытаясь остановиться как можно ближе к Блейну. Его грудь словно сжалась, а боль мигом разошлась по всему телу. Он полз против ветра, он видел Блейна, медленно, но подбираясь к нему. Еще один шар был разбит Светом, Основатели тоже подступили ближе, Старейшины рассеяли облака, готовые в любой момент вступить в бой. Курт не думал ни о чем, видя перед глазами единственную свою цель. Он почти достиг Блейна, почти успел, в тот момент, как его руки опалило огнем, заставляя закричать, срывая голос. Тело Блейна подкинуло над водой, и он упал обратно, так и оставаясь лежать с запрокинутой назад головой. На глазах Курта пропали черные крылья, растворилась черная мантия, а губы альфы так и остались открыты в последнем немом стоне. Перед Куртом лежало тело человека. Мертвого. Погибшего за любовь. Перед ним лежал его альфа, что только что был убит рукой собственного отца. — Нет! — это скорее было похоже на вой, нежели на крик. Энергии боролись друг с другом, смешивая и уничтожая. Курт сжал руками рубашку Блейна, утыкаясь лицом ему в грудь, со всей силы тряся бездыханное тело под собой. — Я говорю тебе нет, ты слышишь меня. Ты должен жить! Должен! Курт обхватил Блейна за плечи, приподнимая, чтобы прижать к себе. Слезы, крики, разбитые надежды, безысходность. Он не произнес еще последние три слова, но уже был лишен способности чувствовать. Ему не нужны были больше Свет и жизнь. Он умер в миг, когда сердце Блейна остановилось. — Отрекаюсь. Отрекаюсь. Отрекаюсь.