Окровавленная

POV Дакота Картер       Стоит ли мне рассказывать, какого слышать крики родителей по утрам? Думаю, не стоит… Кое-как открыв глаза, я тяжело вздыхаю и осматриваю беспорядок в своей комнате. Куча картонных коробок со всякими безделушками заполняли мою обитель, и лишь мебель уже стояла в положенном ей месте. Честно говоря, не думала, что когда-нибудь буду так рада свалить из родного дома в незнакомый город. В Бейкон Хиллс я была лишь раз, но особо радостных моментов так и не произошло… Как только моя мать узнала, что в город приехала Кора Хейл, мы сразу уехали, словно нас и не было здесь. Конечно, за это порой я хотела её убить. Всё-таки Дерек и Кора были её племянниками, а Питер — родной брат, но она пожелала быть в стае, которая её даже никогда не примет, никогда не послушает, никогда не поймёт.       Всех подробностей я так и не узнала, но точно могу сказать, что сбежала она, забеременев моим братом Джоном. Тогда семья Хейлов была одна из самых больших и могущественных стай в Калифорнии, да и вообще во всей Америке. Многие знали Талию, как рассудительную волчицу, опытно управляющую своей стаей. К сожалению, моя мать знала её с другой стороны, она была жестокой, бессердечной альфой, желающей, чтобы абсолютно всё было под её контролем. Талию боялся каждый её бета, и многие неопытные альфы обращались к ней за мудрым советом. Если бы не охотники, которые нас в некотором смысле сближали, то Картеры и Хейлы давно переубивали бы друг друга.       До сих пор я так и не поняла, каким образом мой отец и мать смогли полюбить друг друга. И была ли это любовь вообще? Они необычайно разные. Отец рассудительный, спокойный и сдержанный оборотень, чья сила заключалась именно в самоконтроле. А всем известно, что самоконтроль у Хейлов занимал одно из последних мест, если не последние, по важности. Мария Хейл была безбашенной, сумасшедшей и даже жестокой девушкой, но после рождения Джона всё изменилось. Огонь, искра в её сердце стали постепенно затухать, превращая в того, кем она стала. Сейчас ей всё равно на собственную семью, она лишь хочет остаться в стае.       Безусловно, во всём была виновата стая Картеров. Вражда в наших семьях не только подливала масла в огонь, но и зарождала в маленьком Джоне ненависть к каждому из семьи Хейлов, к каждому из своей семьи. В итоге, Джон вырос абсолютно таким же, как и мой дедушка. Для него стая была превыше всего, за неё он мог погибнуть или даже убить. Дедушка был уже долгие годы альфой в семье Картеров, что вызывало у каждого восхищение. Отец ставил его в пример, надеясь, что один из его детей когда-нибудь станет альфой, что очень маловероятно, если считать сколько у него сестёр и братьев. Папа был в семье шестым ребёнком, а значит, самым младшим.       — Спускайся, Дакота! — слышу я голос отца с первого этажа. Время уже семь часов — настала пора семейного завтрака. Терпеть не могу улыбаться им в лицо, зная, что они никогда не считали меня своей, я ведь другая, вся в Хейлов. Я уже сбилась со счета, сколько раз меня упрекали за это? Миллион? Похоже, что каждый Картер считал своим долгом напомнить, что я не такая, как они. Что я сумасшедшая волчица, которой не место среди них.       Натянув на себя халат, я посмотрела в зеркало. В принципе, один из плюсов быть оборотнем — так это приличный вид по утрам. Ты не выглядишь усталым или вялым, напоминая самой себе счастливых актёров из рекламы. Единственное, что может выдать тебя, так это настроение. Которого у меня уже нет.       — Доброе утро, — хмыкаю я, спускаясь по лестнице после принятия душа. Отец и мать уже сидят, смотря утренние новости по тв, попутно поглядывая на Джона. Брат читает газету, не обращая никакого внимания на меня.       — Как спалось? — спрашивает отец чисто из вежливости.       — Нормально, — брат сразу нахмурился, почувствовав как от меня враждебно пахнет. Редко наше утро проходило так же спокойно, как сегодня, поэтому я и ожидала что-то подобное услышать от Джона:       — Ну да, поэтому ты сидишь хмурая, как смерть, — ковыряет он вилкой в своём завтраке, состоящем из его любимых блинов в шоколадном сиропе. Я же предпочитаю промолчать.       — Дедушка желал тебе удачи в новой школе, — мать поднимает взгляд и смотрит на мою реакцию после её слов.       — Круто, я добилась хоть чего-то лестного в свой адрес, — я была на процентов девяносто уверена, что дедушке было как-то всё равно, потому что у альфы есть проблемы поважнее, чем собственная внучка.       — Почему ты не можешь быть благодарной? — брат откладывает газету и продолжает, — Почему надо быть такой язвой в свои шестнадцать?       — Почему надо быть таким подхалимом? — передразниваю его я, сводя брови к переносице, — Вот за что я и благодарна стае, так это за умение контролировать свои силы, больше она мне ничего не дала…       — Да как ты вообще можешь такое говорить? — Джон бьёт по столу, от чего родители подпрыгивают от неожиданности. — Пап, хоть ты скажи ей!       — Никто не может заставить её быть такой, какой хотим её видеть мы.       — Но…       — Замолчи, Джон! — мама резко встаёт из-за стола, — Хватит вам уже, а то как кошка с собакой. Джон, она ещё слишком молода, чтобы понять.       — Понять, как меня ненавидит собственный брат и другие члены семьи? Поверьте, это уже всем ясно, — мать хотела было добавить ещё что-то, но я помчалась на второй этаж, не желая продолжать то, что потом не закончится.       Как же мне уже осточертело слушать нытьё брата. Почему он просто не может молча сидеть, не портя никому настроение с самого утра? Я проходила в старую школу ровно полторы недели, и каждый день перед школой мы с ним ругались. Если не за завтраком, то в машине точно. Как же я была рада, когда ему наконец-таки купили собственную машину. Больше не будет этого нытья, завываний и глупых перепалок, инициатором которых почти всегда был именно он.       Учебников мне пока не выдали, поэтому есть замечательная отмазка на отсутствие домашнего задания. Говорят, что в школе Бейкон Хиллс не только программа труднее, но и учителя строже, поэтому год с оценками выше, чем B*, закончить мне никак не светит.       Я одела первое, что мне попалось под руку: рваные в некоторых местах джинсы и клетчатая рубашка, под которую я одела белую футболку. Большинство рубашек я брала у брата, который даже и не замечал их исчезновение. Подвернув рукава, я закидываю сумку со школьной формой к себе на плечо. Спуск по ступенькам сопровождается противным скрипом, из-за которого я поморщилась.       Отец уже выезжает из гаража, и мама подзывает меня к себе. Я послушно подхожу к ней, не решаясь смотреть в её глаза. Я слышу, как её сердце отбивает бешеный ритм, словно она только что пробежала несколько десятков километров. От неё несёт волнением и даже… страхом.       — Будь осторожна, ладно? — я киваю, пожимая плечами. Видимо, миссис Картер боится нынешних сверхъестественных обитателей, которых притянул Неметон, включая нас.       — До встречи, ма, — я обнимаю её на прощание и запрыгиваю на переднее сидение. Помахав ей рукой, я вижу хмурого выходящего из дома Джона.       Папа, как обычно, поджал губы, прибавляя громкость на радио. Он никогда не любил говорить во время поездки, предпочитая слушать джаз или новости по радио. Почти всегда его брови сведены к переносице, поэтому мне трудно предугадать в каком он настроении.       К школе мы подъехали за двадцать минут до звонка, поэтому у меня оставалось время подойти к директору. Поцеловав хмурого отца на прощание, я вылезла из машины, громко хлопнув дверью по старой привычке. Вокруг было море старшеклассников, от чего мне стало не по себе. В старой школе было раз в пять меньше народу, чем здесь. Все вокруг смеялись, что-то радостно вереща.       Как только я зашла в коридор школы, вокруг почувствовался знакомый запах. Запах волка. Я была даже не удивлена, что именно в школе я встречу кого-то из оборотней.       — Эй, ты чего тут мечешься? — я обернулась и увидела парня лет восемнадцати. Брюнет с забавными родинками на щеке и шее продолжал изучающе пялится на меня, словно я была здесь на допросе.       — Я ищу директора, — старшеклассник кивнул в сторону и поправил сумку у себя на плече.       — Прямо по коридору, после чего заверни направо. Там сразу увидишь его кабинет, — в знак благодарности я кивнула ему и направилась прямо, стараясь не задеть толпы чокнутых подростков.       Завернув за угол, я постучалась в дверь с табличкой «Директор». Мужчина что-то прокричал, и я открыла дверь, входя в его кабинет. За своим столом сидел мужчина лет сорока пяти, он разглядывал какие-то документы около минуты, после чего нехотя поднял глаза.       — Мисс Картер? — я киваю, — Что же, возьмите расписание на той тумбочке, — он подождал, пока я оглядела листок с ненавистными мне уроками, — Сзади написан код от вашего шкафчика, который находится в коридоре. Там же лежат все необходимые учебники. Мистер Юкимура осведомлён и представит вас вашему классу. Есть вопросы?       — Эм… Нет, сэр, — директор кивает и указывает мне взглядом на дверь. Я приоткрываю дверь и выхожу уже в полупустой коридор. Кое-как найдя свой шкафчик, я несколько раз ввожу код и от злости уже сжимаю кулаки. Пара несильных ударов, и шкафчик всё-таки поддался. Высунув оттуда учебники по истории, химии и другим скучным предметам, я резко вздрагиваю от громкого и неожиданного звонка на урок. В голове всё ещё мелькает мысль о прогуле, но мне удаётся с трудом её побороть. Кое-как добравшись до кабинета истории, я стучу в дверь три раза, не решаясь зайти.       — Здравствуйте, мистер Юкимура, — учитель отвлекается и удивленно смотрит на меня, словно призрака увидел.       — Я так полагаю, вы — Дакота Картер, верно?       — Угу, — я оглядываю весь класс несколько раз, только после этого замечая хмурый взгляд на себе. Могу поклясться, что таким взглядом можно смотреть только на злейших врагов. Голубоглазый парень что-то шепчет себе под нос, переводя взгляд на учителя.       — Присаживайтесь за третью парту, как раз рядом с мистером Данбаром, — я слышу тихий стон, сорвавшийся с его губ, как только я направилась к нему.       Плюхнувшись на стул, я начала раскладывать на парте школьные принадлежности, стараясь изо всех сил не обращать на него внимания. Конечно же, он успел учуять мой запах так же, как и я его. Голубоглазый продолжал сверлить меня взглядом в течении всего урока, пока мне это не надоело, и я на него не шикнула:       — Хватит уже пялится! — он резко вздрогнул, выпучив на секунду глаза, явно не ожидая, что я смогу ему что-то сказать.       — Я вовсе не пялюсь на тебя!       — Ага, ты это своим глазам скажи, которые пристально смотрят на меня уже весь урок! — я отвернулась в другую сторону, прислушиваясь к тихим шагам в коридоре.       — Я бы на тебя не пялился, если бы ты…       Меня спас звонок с урока, который прервал парня на половине фразы. Как только надоедливая мелодия закончилась, я сгребла учебники в портфель и посмотрела на выбегающего из кабинета парня. Мистер Юкимура даже опомнится не успел, как этот самый Данбар промчался у него перед глазами. Я резко встала, толкая какого-то парня назад и выбежала следом за ним.

***

      Выйдя из кабинета биологии, я шла за этим Данбаром, уворачиваясь от столкновения с толпой школьников. Парень будто чувствовал, что его преследуют и прибавлял темп, из-за чего я его пару раз уже потеряла из виду. Без понятия, что я хочу от него услышать, но мне просто необходимо узнать, почему он на меня так смотрел. Оборотень завернул за угол и ускользнул в мужскую раздевалку. Прислушавшись, я поняла, что кроме него там было ещё два человека.       Дверь тихо скрипнула, и я высунула голову, оглядев помещение по сторонам. Почувствовав, как меня кто-то хватает за руку, я вскрикиваю и оглядываюсь. Сзади меня держит тот самый старшеклассник, который указал мне дорогу к директору. Впереди стоит незнакомый парень крепкого телосложения, а сзади него, будто прячется, Лиам. Ох, я знаю этот покорный взгляд.       — Стайлз, я говорил, что это плохой план, да? — подаёт голос тот незнакомый парень, смотря на брюнета. Теперь я хотя бы знаю, как зовут двух из них.       — Если вы меня сейчас же не отпустите, то я за себя не ручаюсь, — я зло смотрю на того самого Стайлза, показывая ему мои истинные глаза. Он пожимает плечами и отводит взгляд, будто его это вообще не интересует.       —У нас нет времени на лучший план! Знаешь ли, мы делаем всё это для твоей безопасности, Дакота, — Стайлз расслабляет хватку, но всё ещё не отпускает.       — Какой ещё безопасности?! — я резко вырываю свою руку и начинаю приближаться к Лиаму с тем парнем.— Ребята, это вам помощь нужна!       — Меня зовут Скотт, а их…       — Я знаю, как их зовут, и меня это как-то не особо волнует. Если вы не хотите по-хорошему, то я могу по-плохому!       — Я понимаю, что тебе страшно, но здесь происходят нехорошие вещи с невинными… ну, или относительно невинными людьми, — я хмурю брови и прижимаюсь спиной к шкафчику. Зачем он пытается меня отвлечь? Лучше бы убил сразу, хотя я бы так просто не сдалась, — Дакота, знаешь ли ты о списке смертников?       — Да вы действительно сумасшедшие… — я пячусь назад. Сердце отбивает бешеный ритм, и я осматриваюсь по сторонам. Мой громкий рык эхом разносится по всей раздевалке, и я бегу прямиком к двери, со всей силы отталкивая брюнета в сторону. Выбежав на пустой стадион, я оборачиваюсь и вижу как за мной бежит Скотт, а за ним его бета. Они что-то кричат мне вслед, но я не слышу, полностью сосредоточившись на своём «побеге».       Пробежав половину стадиона, я спотыкаюсь об камень и кубарем лечу по земле. Взвыв от боли в спине, я открываю глаза и пытаюсь подняться с земли. Голова начинает кружится, и я чувствую, что сейчас потеряю сознание…