Окровавленная

      Очнувшись, я попыталась пошевелиться, но почувствовала сильную боль в голове и руках. Оказалось, что меня крепко привязали скотчем к стулу и оставили одну в углу незнакомой комнаты.       Передо мной была совершенно обычная комната подростка: бежевые стены, разбросанные по стульям рубашки, гора школьных учебников на столе рядом с компьютером. Напротив меня стояла незаправленная кровать, по обе стороны от которой располагались деревянные тумбочки. На одной из них, стоявшей ближе ко мне, находилась настольная лампа, вторая была завалена журналами. Стены обклеены плакатами музыкальных групп и спортивных команд по лакроссу. Думаю, можно сделать совершенно точный и обоснованный вывод: хозяин этой комнаты — парень.       Но сейчас важнее всего было дать дёру отсюда, а не искать хозяина. Я выпустила когти и постаралась порвать скотч, но мои усилия пошли коту под хвост. Черт бы их подрал!       В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли несколько людей, среди которых я увидела несколько знакомых лиц: Скотта, Лиама и Стайлза. С ними так же были три незнакомые мне девушки. Одна из них особо выделялась — ярко-рыжие волосы, изумрудно-зеленые глаза, смотрящие на меня устало, но в то же время с вызовом, ровная осанка и пухлые, ярко накрашенные красной помадой губы. Наверное, парни за ней толпами бегают. Другая девушка прижималась к Стайлзу, держа его под локоть, и настороженно поглядывала на меня. Ее темные, слегка волнистые волосы аккуратно лежали на плечах, немного пухлые губы были плотно сомкнуты, а темно-карие глаза полны недоверия. Скотт и Лиам пахли волком, а эта девушка… от нее исходил несколько иной запах, из-за этого я и не смогла определить её истинную сущность. Третья незнакомка обладала азиатской внешностью, длинными черными волосами и белоснежной кожей. Она старалась держаться ближе к Скотту и казалась вполне милой и доброй девушкой.       Компания подошла ближе ко мне и встала полукругом.       — Ну, рассказывай, — деловито произнес Стайлз.       — Что рассказывать? — я непонимающе уставилась на него.       — Мы хотим знать, кто ты и что делаешь в Бейкон Хиллс, — подал свой голос Скотт, он не выглядел так же враждебно, как и Стайлз.       — И зачем преследовала меня в школе! — Лиам выглядел возмущенным. Я, подняв одну бровь, с усмешкой посмотрела на него.       — Для начала я хочу знать, с кем разговариваю, — ухмылка не сходила с моего лица, от чего одна из девушек, всё ещё держащаяся за Стайлза, нахмурила брови.       — Хорошо, — Скотт слегка кивнул головой. — Меня, Стайлза и Лиама ты уже знаешь. Это Лидия, —он показал на рыжеволосую. — Малия, — указывает на ту самую хмурящуюся девушку. — И Кира, — темноволосая азиатка.       — И кто же именно они?       — Скотт же только что сказал… — Стайлз цокает языком, от чего мне ещё больше хочется треснуть ему по лицу.       — Думаю, она имеет ввиду совсем другое, — мои молитвы услышаны! И Кира продолжила. — Я — Кицунэ, ну или лиса, так тебе будет проще. Лидия — банши, а Малия — оборотень-койот.       Скотт и Стайлз настороженно переглянулись. Парень с забавными родинками на щеке достал из кармана брюк помятый листок, развернул его и начал внимательно вчитываться. Остальные терпеливо ждали, когда он закончит. Его глаза быстро бегали по строчкам. Наконец Стайлз оторвал взгляд от бумажки, посмотрел на Скотта, грустно кивнув ему.       — Её имя есть в третьей части списка, как и сказал Лиам, — Скотт нахмурился, а Лиам же гордо запрокинул голову вверх.       — Что ты делаешь в Бейкон Хиллс? Зачем сюда переехала?       — Логично, что жить, со всей своей семьёй.       — Они тоже оборотни?       — Да. Наша семья одна из самых древних и больших стай оборотней.       — Ага, но только после Хейлов, — Стайлз многозначительно посмотрел на меня, продолжая теребить в руках листок. — С которыми, кстати, ты каким-то образом связана.       — Ну да, Хейлы. Куда же без них, — мои губы растянулись в самодовольной улыбке.       — Что ты о них знаешь?       — Ничего, если быть честной, — отчеканиваю я уже с более серьёзным видом.       — Ладно, нужно ей рассказать.       — Что рассказать? — мне стало интересно, что такого важного может мне сказать кучка старшеклассников-оборотней с человеком.       — Ты, как и все мы, в опасности, — Малия наконец подошла ко мне ближе, и я почему-то почувствовала страх перед ней.       — Я? В опасности? Тебе самой-то не смешно? Кому выгодно вредить мне?       — Благодетель, — тихо произнесла Кира. Казалось, это прозвище внушало ей не только страх, но и желание прятаться, убегать.       — Кто? — я вопросительно подняла брови вверх.       — Некий Благодетель составил вот этот список сверхъестественных существ в Бейкон Хиллс, — Скотт указал на помятый листок в руках у Стайлза. — Список смертников.       — И за каждого из нас назначена награда, — закончила Лидия фразу Скотта.       — Ну и сколько же я стою?       — Пять миллионов, — произнес Лиам, показав мне растопыренные пять пальцев левой руки.       — Ну надо же… Маловато будет, — после моих слов Лиам фыркнул и слегка покачал головой.       — Может, ты лучше объяснишь, почему в этом списке ты записана как Хейл, а не Картер? — я выпучиваю глаза, осматривая каждого из них, будто удостовериваюсь, что они реальны. С одной стороны, расскажи я им всю правду о своей семье, они могли бы помочь мне связаться с Хейлами, поближе узнать их. А что если эти ребята враждебно относятся к ним? Может они попытаются сделать что-нибудь со мной, чтобы насолить Хейлам?       — Я не знаю Хейлов, не знаю почему так записана. Вообще впервые слышу об этом «списке смертников».       — Уверена?       — Абсолютно.       — Лиам, развяжи ее, — Скотт обращается к своему бете. — Стайлз, покажи Дакоте список. Лиам разрывает скотч на моих руках своими острыми, только что выросшими когтями. Я растираю запястья и перехожу с ноги на ногу, разминаясь. Стайлз протянул мне листок с имена. Внимательно просмотрев его, нахожу в списке свое имя: Дакота Картер Хейл 5       Скотт скрещивает руки на груди и пристально смотрит на меня. Его глаза закрываются, а через пару секунд снова открываются, но теперь они другие — ярко-красные, глаза альфы. В своей стае я редко повиновалась дедушке. Да и он особо не старался подчинить меня себе. Картеры всегда считали, что во мне слишком мало от них, поэтому мной занималась в основном мать, в крайнем случае — отец. И меня это вполне устраивало. Я была свободна от них всех, от их глупых порядков и правил. Но Скотт — другое дело. Мне по какой-то причине захотелось послушаться его и все ему рассказать. Он внушал доверие.       — Ладно, ладно, — я решила сдаться. — Я расскажу.       — Вот бы сразу так, — Стайлз радостно потёр ладоши, взял стул и сел напротив, приготовившись слушать. Скотт, Кира, Малия и Лидия устроились на кровати. Лиам же остался стоять возле дверного проёма и все также напряженно смотрел на меня.       — Мой отец — оборотень, родившийся в стае Картеров, самый младший из братьев и сестер. А моя мать — Мария Хейл, младшая сестра Питера и Талии Хейлов.       — Странно, Дерек никогда не упоминал нам о Марии, — перебила меня Лидия.       — Все верно. Девятнадцать лет назад она забеременела от Томаса Картера. А забеременеть от оборотня из другой стаи считалось предательством с её стороны. Мария сбежала вместе с Томасом в стаю Картеров, из-за чего и началась холодная война между оборотнями. Хейлы продолжали считать её предательницей и навсегда отреклись от нее. Но новая стая не особо хорошо относилась к маме, они не доверяли ей, — я сделала небольшую паузу. — Да и сейчас не верят…       — Подожди, — Скотт поднялся со своего места и подошел ко мне. — Ты сказала, что война между двумя стаями была девятнадцать лет назад, когда твоя мать забеременела. Стало быть, у тебя есть старший брат или сестра, верно?       — Да. Мы живем в доме вчетвером — я, мама, папа и мой старший брат — Джон. Он папин любимчик. Отец надеется, что брат сможет стать новым альфой после моего дедушки. Джон, в отличие от меня, типичный Картер — подхалимчик своей стаи. Ну, а я самая настоящая Хейл. По крайней мере, мне об этом не устают напоминать другие члены стаи.       — Ну хорошо, а тогда почему… — в этот момент у меня в кармане зазвонил сотовый, перебивая Лидию. Я достала его и посмотрела на экран, на котором большими буквами высветилось — «Мама». Посмотрев на окружающих меня ребят и увидев легкий кивок Скотта, нажала на «вызов» и приложила телефон к уху.       — Да, мам.       — Дакота, надеюсь, ты не забыла о семейном ужине? — черт, конечно же, забыла. — Мы ждем только тебя. Отец и Джон уже начинают сердиться. Тебе лучше поторопиться, — после этих слов мать бросила трубку.       — Вот блин, — я рассерженно убрала телефон обратно в карман. — Меня ждут дома, и если я не появлюсь там в ближайшие десять минут — мне крышка.       — Ладно, завтра договорим, — Скотт посмотрел на Стайлза. — Ты не отвезешь ее домой?       — Да, конечно.       Выйдя на улицу, я увидела старенький и слегка побитый джип Стайлза. Парень старательно протирал передние фары тряпочкой и улыбался, глядя на свою машину. Видимо, он относился к ней с любовью и очень ценил. Я села на переднее сиденье, Стайлз занял место водителя и молча повез меня домой.

***

      Когда Стайлз остановил машину около моего дома, я пулей вылетела из джипа, махнув рукой парню на прощание. Заходя в дом, мне удалось мельком увидеть лицо Джона, довольно смотрящего на меня в окно кухни. Ох, не к добру это!       Зайдя в дом, я увидела отца, сидящего во главе стола с газетой в руках. Он что-то напряженно читал и постоянно хмурился. Мать сидела на соседнем от отца стуле, а Джон противно ухмылялся. Его постоянная ухмылка в мой адрес всегда выглядела как волчий оскал. Нет, даже хуже.       — Ну и где ты была? — спросил отец, не отвлекаясь от газеты.       — Я была в школьной библиотеке, готовилась к докладу по истории.       — Надо же, первый день, а ты уже вовсю погрузилась в учебу? Удивительная новость, — отец отложил газету на край стола и пристально посмотрел на меня. — Ну и на какую же тему будет твой доклад? — я не знала что ответить, но Джон не дал мне и рта раскрыть.       — Да врет она все! Ее привез какой-то парень на старом, полуразвалившемся джипе, — брат явно был доволен собой, что смог донести на меня отцу.       — Это правда? — папа сложил руки на столе и перевел взгляд с Джона на меня.       — Да… Ну и что с того?       — Просто признайся, что в первый же день подцепила какого-то придурка! — мой брат был просто невыносим.       — Закрой свой рот, Джон! — я не отличалась особым терпением, поэтому часто переходила на крик.       — Дакота! — мама встала со стула и повернулась ко мне. — Следи за выражениями, он же все-таки твой брат.       — К великому сожалению! — на последок добавила я и уже развернулась, чтобы уйти в свою комнату, но тут до меня донесся голос отца:       — А как же ужин? Мы что, зря столько времени тебя прождали?       — Я по горло сыта, но вы могли бы и не ждать. Просто забыть про меня, как вы обычно это и делаете.       После этих слов я, не дожидаясь ответа отца, я быстро поднялась по лестнице в свою комнату и плотно закрыла дверь. Как же они все меня достали! Особенно Джонни. Я никогда его не понимала, его и этих Картеров. Они — не моя семья. Мне нужны Хейлы. Я должна найти их. Может хоть они смогут относиться ко мне как к человеку, а не как к пустому месту.       Ещё и этот список смертников, о котором я впервые слышу. Эта фамилия Хейл, которая меня выдала с потрохами. Что всё это, чёрт возьми, значит?! Каким образом я связана с ними, кроме как генами и характером? А даже если только генами, то почему Джона там нет? Почему там нет мамы? И почему нет отца, который приехал вместе со мной? Кто такой Благодетель? И сколько людей знают о нём? Кому надо отдавать пять миллионов долларов за смерть такой, как я?       Сколько вопросов, и ни единого ответа.

***

      Просидев в своей комнате без дела около двух часов, мне ничего не оставалось делать, как спуститься вниз за учебниками и наконец приступить к выполнению домашнего задания. Родители только что ушли к соседям, а это значит, что у меня в запасе около десяти минут, чтобы забрать все необходимые школьные причиндалы. Я спускаюсь в подвал за коробкой с моей любимой канцелярией, включая перед лестницей свет. В общем-то коробок оставалось не так много, поэтому я поочерёдно разглядывать содержимое каждой из них. В первой находилось несколько столовых сервизов, во второй какие-то вещи Джона, в третьей мамины вазы и папины причиндалы для садоводства, в четвёртой лежало несколько книг, одну из которых я видела всего лишь раз, но она была настолько значима для нашей семьи, что не посмотреть на неё ещё разок — грех для моей совести, которая давно уже меня покинула.       Как и у любой другой сверхъестественной семьи у нас был свой бестиарий, в котором каждое поколение записывало всё новых и новых существ, встречавшихся у нас на пути. Конечно, дедушка никогда бы не отдал его просто так, а из этого следует, что папа его выкрал. Ох, дедушка разгневается, когда узнает об этом… Я пролистываю несколько страниц с неизвестными мне существами и натыкаюсь на Банши. В голове всплывают слова недавнего «разговора» со Скоттом и его стаей, и я вспоминаю о Лидии.       — Банши — предвестник смерти, являющийся возле дома обреченного и своими характерными стонами, криками и рыданиями предсказывают скорую кончину. Банши слышат голоса. Считается, что это шепот других банши или уже умерших людей, которые пытаются помочь найти место, где кто-то в скором умрет. В её способности входит: крик, заглушающий посторонние голоса (крик банши слышат все сверхъестественные существа в радиусе 8-12 км). Этим криком девушка может призвать на помощь. В некоторых случаях банши может оглушить нападающего или даже убить. У неё хорошо развито логическое мышление, отличная интуиция, имеет способность видеть призраков, — закончив тихо читать вслух, я приоткрыла рот и представила Лидию в её «роли». Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Если бы я встретила её в супермаркете или на улице, то никогда бы не сказала, что она может быть банши. Пролистав ещё несколько страниц, я начинаю искать хоть что-то о Кицунэ. — Кицунэ — японский оборотень-лис. Разновидностей очень много, но в основе делятся на два критерия: светлые и темные лисы. Светлые — больше проказники, не вредят людям, считаются добрыми. Темные же — полная противоположность. Являются злыми духами. Кицунэ не принимают облик животных, они лишь принимают их души.       В большинстве случаев там были написаны их слабости, поэтому это меня мало заинтересовало, а вот преимущества — наоборот. Лисы были способны к исцелению, но не имели такой же силы, как оборотни; Если посмотреть на них своим настоящим взглядом, то можно увидеть вокруг неё силуэт лисы. У каждой лисы есть свои так называемые «хвосты», чем больше хвостов, тем старше лиса, хотя их количество не может превышать девяти.       Я слышу шаги над собой и быстро закидываю книгу в коробку с канцелярией и мчусь на второй этаж, чтобы не застать непонимающего взгляда родителей. Пройдя мимо комнаты Джонни, я вижу, как он тихо выпрыгивает из окна и мчится прямо по улице. Конечно, я знала, куда он так бежит. В стае Сатоми Ито есть одна девчонка, у которой, мягко говоря, близкие отношения с моим братцем. Она абсолютно такая же, как и он, поэтому неудивительно, что они сошлись. Оба до безумия противные и самовлюблённые.

***

      Утро прошло, как никогда лучше. Домашнее задание я, конечно, так и не сделала, поэтому на уроках придётся импровизировать. Джонни так и не вернулся после своего побега. Родители всё утро копошились, но отец смирился и всё-таки повёз меня в школу. В глубине души я всё-таки наделась, что они узнают про эту девушку, и запретят ему с ней общаться. Вряд ли бы это его остановило, но он хотя бы понял, какого это — быть изгоем из-за того, чему неподвластен сам.       — Хэй, Дакота, подожди! — услышав тревожный голос Лидии, я мгновенно обернулась и нашла её с Кирой около их шкафчиков.       — Да? — казалось бы девушке стало легче, будто она боялась, что я буду их избегать, что со вчерашнего дня я считала хорошей идеей. От Киры последовал кроткий кивок и тихое «Привет».       — Я рада, что ты в порядке. Как ужин?       — Что? Какой ещё… А, если ты о родителях, то не особо, — я в спешке посмотрела на часы, сея суматоху, — Ну, мне пора. У меня математика, так что… Ладно, увидимся.       Скорее всего, я выглядела настолько глупо, что девочки подумали, будто я их боюсь. Щёки пытали от стыда, и выглядела я как помидор, поэтому всю дорогу до класса я предпочла идти, смотря на пол, изредка поглядывая по сторонам. На доске уже была пара уравнений, и учительница оглядела меня с подозрением, доставая свой список учеников.       Звонок прозвенел именно тогда, когда Лиам и Мейсон весело зашли в кабинет. Я мимолётно глянула на них и опустила взгляд, закрывая лицо. Вчера я сидела с Мейсоном на английском, и могу сказать честно, что так весело мне не было никогда. Судя по его отсутствию вчера дома у Стайлза и доброжелательному поведению, он не знал о нас всех. Лиам и его лучший друг разошлись по разным углам класса, и первый сел позади меня. Сердце бешено стало колотится то ли от испуга перед вызовом к доске, то ли от того, что я действительно пытаюсь избегать всех их.

***

      Два дня подряд биология — это пытка даже для меня. Это был последний урок перед тренировкой по лакроссу, на которой мы все договорились встретится. Волновалась ли я? Определённо. Хочу ли я идти? Нет, абсолютно не хочу. Зайдя в класс на перемене, я довольно-таки сильно удивилась, когда увидела за моей партой Данбара.       — Ничего не перепутал? — я встала прямо над ним, пристально смотря в глаза, как будто от этого он должен был испариться.       — Нет, я теперь сижу с тобой, — только этого мне и не хватало.       — Откуда ты это взял? Не надо везде подсаживаться поближе. Если Скотт подослал тебя следить за мной, то передай…       — Во-первых, — он резко меня перебивает, сжимая кулаки, и я слышу быстрое биение его сердца. Он определённо начинает злиться, — Никто за тобой не следит. Во-вторых, это для твоей же безопасности!       — Лиам, тихо. Успокойся, ладно? — он хмурит брови и продолжает тяжело дышать. — Если ты сейчас здесь от злости превратишься, то защищать уже надо будет их, — я в порыве «заботы» беру его за руку, не отводя взгляда, но кивая в сторону входящих в класс учеников. Голубоглазый не отводит от меня взгляда, и я зачем-то улыбаюсь ему. До сих пор не понимая, что на меня нашло, Лиам двигается на другой стул, и я присаживаюсь рядом с ним. До звонка мы так и сидели, держась за руки, но я уже не смотрела на него, заливаясь краской. Мне ещё никогда не приходилось так краснеть, но похоже, что всё действительно когда-то происходит впервые.       Во время звонка в кабинет заходит миссис Мартин, и я отпускаю его руку, наконец начиная готовится к уроку. Сейчас она начинает раздавать вчерашние самостоятельные работы, которую наверняка завалила большая половина класса. Когда очередь доходит до меня, я скрещиваю пальцы под партой и смотрю на её реакцию. Учительница улыбается и кладёт листок мне на парту. Твёрдая А была у меня в кармане, и когда я мельком глянула на задание Данбара, то увидела жирную D. Мда, видимо у кого-то хорошо с математикой и ужасно с биологией, а у кого-то всё наоборот.       — Я ненавижу эту биологию, она такая бессмысленная! — он обиженно надувает губы и откладывает листок в сторону.       — Могу сказать это о математике, — мы переглядываемся, и я снова начинаю улыбаться как дура, от чего голубоглазому немного полегчало, и он улыбнулся в ответ.       Весь оставшийся урок мы записывали конспект, кое-как успевая за быстрыми объяснениями миссис Мартин. И теперь я действительно осознаю прелесть прежней школы. Девчонки сзади всё так же болтали, поэтому в конечном итоге мы наорали на них сполна.

***

      — И сколько мне придётся вас ждать? — я останавливаюсь, хватая Лиама за плечо. Конечно, было очевидно, что он может играть в лакросс, но с его агрессией…       — Ну, примерно час. Может больше. С тобой будут девочки, так что скучно не будет, — ох, вот этого я больше всего боялась. Хотя скорее больше боялась Лидии, чем других. В её личности было намного больше загадок, чем у кого-либо.       — А поконкретнее?       — Ну, Лидия и Малия, — он почесал затылок, кивая на дверь. Лидия помахала мне рукой, когда Малия хмуро стояла, стараясь не обращать на меня никакого внимания.       Прощаться с Лиамом не хотелось, но он всё-таки ушёл в раздевалку к парням. Я боялась этого дурацкого ожидания, «приговора» для меня, так сказать. Мне нужно было узнать больше, нужно было узнать ответы на мои всевозможные вопросы. Но судя по реакции и такому же волнению девочек, которым от них несло, они больше ожидали от меня чего-то такого, что могло нас всех спасти.       — Стайлз тоже играет? — тихо спрашиваю я Лидию, присаживаясь плотнее.       — О да, не так давно, потому что он всегда сидел на скамейке запасных, но потом всё-таки отличился и теперь в команде! — рыжеволосая говорила это с такой гордостью, какую мои родители никогда не испытывали за меня. Малия косо на нас посмотрела и через минуту сказала:       — Кира тоже играет, — я оглядела стадион и увидела азиатку, завязывающую шнурки около скамеек запасных.       — Я думала, что это мужская игра, — волчица впервые мне улыбается.       — Да я тоже, если честно. Ты играть умеешь? — выпучив глаза, я отрицательно киваю головой. Малия продолжает. — А жаль, ты бы могла меня научить, и девушек бы было в команде трое.       — Если, конечно, Лидия бы не изъявила желание быть с нами, — Лидия весело ухмыльнулась и покачала головой:       — О нет, моё дело болеть за ребят, ваше, кстати, тоже, — я смотрю на пожимающую плечами Малию и поджимаю губы. Тренер разделил ребят на две команды, и судя по реакции девочек всё было не так плохо.       — Кто с кем играет?       — Ну, в первой из наших играет Лиам и Кира, а во второй Скотт и Стайлз, — у меня назревает вопрос, эти двое всегда так неразлучны? Я благодарно киваю Лидии и начинаю внимательно следить за игрой.

***

      Я ушла с тренировки с мыслью, что мне никогда не понять игру в лакросс, но мне определённо нравится наблюдать за такими красавчиками на поле. Конечно, в большей степени я наблюдала за Стайлзом, Скоттом и Лиамом. Когда я ловила на себе взгляды последнего, сердце начинало бешено колотиться, и я начинала испытывать несвойственное мне смущение. Раньше на меня редко кто заглядывался, да и мне было плевать с высокой башни, но сейчас, видимо, всё немного изменилось… Никогда бы не подумала, что меня будут волновать чьи-то взгляды на себе. Мама была в кой-то веки права, старшая школа приносит не только знания…       — От тебя за километр волнением несёт, — моё плечо одёргивает Малия, и я чуть не теряю равновесие, смотря в течении пяти минут на мужскую раздевалку, из которой выходят группы старшеклассников.       — Ну ещё бы от неё не несло! — говорит выходящая из женской раздевалки Кира. Я натянуто улыбаюсь, и она смягчает строгий взгляд, которым она смотрела в спину волчице. Лидия молча закатывает глаза, когда трое парней наконец выходят. Я изо всех сил стараюсь не подавать виду, и пытаюсь нормализовать сердцебиение.       — Думаю, нам лучше поговорить в женской раздевалке, где явно приятнее пахнет. Ну и там нас никто не подслушает, — мы все коротко киваем Лидии и по очереди заходим. Простояв примерно секунд тридцать в тишине, Скотт начинает говорить:       — Извини, что мы вчера тебя связали, — я перевожу злой взгляд на Стайлза, который предложил эту идею. — В общем-то я со Стайлзом пытался найти хоть какие-то зацепки, почему именно ты из всей твоей семьи находишь в списке, почему твоя фамилия зачеркнута и рядом написана Хейл, но ничего так и не нашли. Дерек предполагает, что это может быть только из-за родства.       — Стоп, Дерек? Дерек Хейл? Ты его знаешь?       — О дааа, мы ещё как его знаем. И его чокнутого дядюшку Питера! — Стайлз ухмыляется, заставляя меня злиться на него. Хоть Питер и правда немножко чокнутый, судя по рассказам дедушки, но он мой дядя! — Да и характер у тебя… трудный, как у них.       — Конечно, ты боишься, — я злюсь и со всей силы двигаю рукой по шкафу, оставляя там вмятину. Перебив Скотта, я перехожу на крик:       — Да, боюсь! Я боюсь, что мои родные могут пострадать. Я боюсь зайти домой и увидеть мертвых родителей. Я боюсь, что меня могут убить где-то в переулке, отравив аконитом. Да, я всего этого боюсь.       — Я понимаю тебя, но сейчас ты нужна нам так же, как и мы нужны тебе. Нам необходимо держаться вместе, чтобы остановить Благодетеля и перечисление за убийства. Никто не видел его, но для перечисления денег требуется визуальное подтверждение, без которого перевод не осуществится. За нами охотятся наёмники, поэтому необходимо всегда быть наготове, — альфа нисколько не сомневался в своих словах. Все слова отскакивали от его зубов, как будто что-то подобное неоднократно случалось. — Я пойму, если ты откажешься.       — Я в деле, но у меня есть одно условие, — неожиданный прилив смелости нахлынул на меня, и колени уже не дрожали. Скотт и Стайлз переглядываются, после чего смотрят на меня в ожидании того самого условия. — Завтра вы отвезёте меня к Хейлам.       — Идёт, — я говорю тихое «Спасибо» и выхожу из раздевалки, направляясь к выходу. От моего дома до школы было очень далеко, но денег на автобус у меня нет, а желания идти и ждать отца в офисе не особо хочется.       — Хэй, — я оглядываюсь и вижу бегущего за мной Лиама. — Ты собралась несколько миль идти пешком?       — Иногда полезно пройтись и собраться с мыслями. Откуда ты вообще знаешь, где я живу?       — Ну, скажем так, я живу в трёх домах от тебя, и проезжая на автобусе в школу, я сегодня заметил, как ты выходила из своего дома, — мне льстил тот факт, что он бежит за мной, хотя и не обязан. И если это в целях моей «защиты», то вряд ли она мне понадобится, скорее наоборот.       — Ну, пройдусь пешком.       — Дакота, слушай. Я не особо горю желанием, чтобы кого-то из нас под шумок зарезали, поэтому я иду с тобой. И это не желание Скотта, а моё собственное, — режим «смущённая шестнадцатилетняя школьница» включён.       — Ладно…

***

      Всю дорогу от школы до дома мы разговаривали. Лиам рассказывал о том, как отец научил его играть в лакросс, будучи в старших классах капитаном команды; рассказал, как недавно по-необходимости его обратил Скотт, и как ему трудно справляться. Но даже несмотря на это, он продолжал шутить и весело толкать меня в плечо, играя в догонялки. Сначала я не обращала на это внимание, говоря, что так делают только малые дети, но потом уже во всю гонялась за ним, изредка хватая его за рукав, притягивая к себе. Конечно, это ничем не кончалось, кроме моего жуткого смущения и нашего громкого смеха. В этот момент я чувствовала себя подростом, а не молодым оборотнем. Я чувствовала себя обычной девчонкой, не обязанной никому. Мы болтали абсолютно обо всём, начиная с музыкальных предпочтений, заканчивая обсуждениями по школьным предметам. Лиам забавно шутил и мило улыбался, а когда начинал спорить, то всегда обиженно дул губы и хмурил брови. Я часто ухмылялась и отшучивалась, насколько он всё-таки ещё несерьёзный, но в ответ слышала лишь звонкий смех, вызывающий у меня улыбку до ушей.       — Как тебе удаётся контролировать себя во время полнолуния? — я опешила от такого вопроса, останавливаясь прямо перед моим домом.       — Ну, на самом деле, у нас нет особой мантры, как у других стай. Мы сосредотачиваемся на том, что придаёт нам спокойствие. Я слушаю сердцебиение мамы, когда чувствую гнев во время полнолуния. Или я пытаюсь замедлить сердцебиение с помощью своей же собственной силы.       — А это ещё как? — голубоглазый облокачивается на забор и с любопытством начинает разглядывать меня.       — Ну, например так, — я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Сосредоточившись на своём ровном сердцебиении, я взмахиваю рукой, выпуская когти на каждом пальце по-очереди. После чего открываю глаза и смотрю на Лиама уже совсем другим взглядом, взглядом оборотня. Моргнув и взмахнув руками, вся моя силы исчезает на глазах. Парень охает и начинает восторженно улыбаться.       — Научи меня.       — Что? — я непонимающе моргаю.       — Научи меня делать, как ты. Я хочу научиться самоконтролю.       — Знаешь, я не лучший учитель…       — Возможно, но попробовать всегда стоит.