Окровавленная

      Спустя полчаса я оказалась в огромном помещении. Прямо посередине стоял массивный и темный дубовый стол, рядом небольшой стул. Вдоль правой стены располагался черный кожаный диван, на котором лежали две подушки. В комнате была всего одна тусклая лампа, да и то, как мне кажется, в качестве украшения, ведь особого света она не давала, а вот окно… Огромное окно во всю стену от пола до потолка полностью освещало комнату, открывая при этом чудесный вид на город.       Я стояла около стола и нервно теребила край футболки. Надеюсь, оставшиеся Хейлы нормально ко мне отнесутся. А если повезет, то они смогут рассказать мне о тех событиях, когда мать еще была одной из них.       Казалось, что время шло так медленно, и эта тишина, царившая в помещении, давила на нервы. Наконец, я не выдержала и глянула в сторону Стайлза:       — Долго еще ждать?       — Расслабься, Хейлы никогда особо не проявляли пунктуальности, они вполне могут немного опоздать, — ответил Стайлз.       — Ошибаешься, Стилински, я всегда прихожу вовремя, — услышав этот голос, я неожиданно вздрогнула. Мелкая дрожь прошлась по моему телу.       В комнату вошел парень. На вид ему было около двадцати пяти, одет в темные брюки, кроссовки, футболку и кожаную куртку. Судя по черным, коротко стриженым волосам, легкой щетине и хмурому взгляду серых глаз, это был Дерек.       — Где Питер? — нарушил тишину Скотт. Лиам стоял в стороне и поглядывал на меня и на Дерека, будто выжидая его реакции.       — Он неподалеку, будет через пару минут, — едва слышно произнес младший Хейл, не сводя с меня пристального взгляда, — Это и есть та самая девчонка, Дакота, кажется?       — Да, это я, — стараясь выглядеть дружелюбно, протягиваю ему руку для рукопожатия.       — Приятно познакомиться, — равнодушно произносит парень и, игнорируя мой жест, проходит мимо, усаживаясь на диван. Плохое начало знакомства. Видимо, он не настроен на семейные обнимашки и разговоры по душам.       — Прости моего племянника за грубость, он просто не в духе, — на пороге появился еще один мужчина, только немного старше. Для своих тридцати с лишним лет он выглядел очень даже неплохо, а его спортивное телосложение хорошо было видно через обтягивающую серую кофту. Он протянул мне свою руку. — Я Питер, дядя этого невоспитанного мальчишки, — с насмешкой произнес Питер, под возмущенным взглядом Дерека. Я пожала его теплую ладонь, после чего представилась:       — Дакота Картер.       — Картер… Нет, дорогуша, ты ошибаешься. Ты самая настоящая Хейл. Я понял это с первого твоего взгляда.       — И в чем же это выражается? — пожалуй, этот вопрос я хотела задать так давно… Пусть хоть кто-то ответит на него честно, без утайки.       — Твой воинственный вид. Твое тело напряженно, будто ты в любую секунду готова броситься в бой. Картеры на это неспособны, они слишком мягкие и терпеливые для этого. Твоё выражение лица. Такое ощущение, словно тебе все здесь должны. Поголовно. Всё в тебе так и говорит, что ты — не простая девчонка, а воин.       Я глубоко вздохнула, не зная, что ответить. Как можно почувствовать это, чёрт меня подери?       — Питер, посмотри на её взгляд… — Дерек Хейл уже не выглядел таким невозмутимым. Он просто откровенно пялился на меня, будто я сделала что-то невероятное.       — Оооо, я знаю у кого был такой же взгляд, и ты знаешь, — дядя сделал паузу, смотря на Дерека. — У Талии Хейл был такой же взгляд.       — Что? — я непонимающе вскрикнула. — Что вы имеете ввиду?       — То, что ты, милочка, никогда не была и не будешь Картер. Ты — вылитая копия своей тёти.       Из его уст это звучит как приговор. Будто бы на меня повесили клеймо «Ты — Хейл». Не то чтобы я была против, но хотелось бы знать больше, чем эти догадки.       — Объясните мне, почему вы были против моей матери? Она же всего лишь влюбилась… — оба мужчины сразу изменились в лице, и Хейл-младший прыснул. Но что смешного я сказала?!       — Она издевается над нами, верно? — Питер посмотрел на своего племянника. — Мария никогда не отличалась особой честностью, но врать собственной дочери… Набралась от Картеров, видимо. Мы готовы были заключить союз с Картерами, объединиться, но знаешь, что сделала твоя мать? Она выкрала половину документов из бестиария и бежала, поджав хвост. Она предала всех нас, плюнула в лицо и побежала к твоему сопляку-папаше. Удивительно, что эти двое до сих пор живы! — сейчас всё смешалось в голове. Стоп. Так всё было наоборот? Кто из них лжёт? Хотя нетрудно догадаться…       — То есть… О Боже, она врала мне и Джону? — тихо бормочу я себе под нос.       — О, всё-таки назвала своего отпрыска, как хотела, — дядя нагло усмехается, и я чувствую от него запах… агрессии. О да, это была она. Хейл-старший был очень зол на Марию, даже слишком. — Мда, удивительно, что у такой твари появилась такая дочь…       — Питер, прекрати! — Дерек резко вступился за свою кровную тётку. Удивительно, однако. — Она же твоя сестра и моя тётя.       — Но это не делает её меньшей сучкой. Ты только вспомни, как рыдал маленький, когда она всех нас бросила! Она — предательница, а предательницам в наших рядах места нет. Жаль, что её нет в этом Списке Смертников, а ты там есть… Очень жаль. Видимо этот Благодетель думал, что она сдохла в канаве давно, — что за чёрт?! Чем же она могла так обидеть Питера? Даже предательство можно простить, поэтому здесь что-то другое…       — Чем она так обидела тебя, Питер? — я усмехаюсь и приподнимаю одну бровь.       — Для тебя, сладкая, «дядюшка Питер», если так хочешь с нами сродниться. Уж мы своих не бросаем, — оборотень задумался, глядя на закатывающего глаза Дерека. — Ну, почти.       — Обнадёживает, — для себя я отметила, что Питеру верить нельзя. Дедушка был прав, каким бы родственником он не был, но его заботит лишь он сам. И лучше приглядывать за мамой. А вот Дереку я верить смогу. Судя по всему, он намного рассудительнее и умнее своего дяди, нашего дяди…       — Давайте лучше подумаем, почему Дакота в Списке, — старший братец встаёт с дивана и подходит ближе. — Покажи-ка свои глаза, — «Зачем?», — мысленно я задаю себе этот вопрос и выполняю просьбу, ну или что-то вроде просьбы. Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь, и через секунду радужная оболочка моих глаз загорается золотым светом. — А когти выпустить можешь?       — Легко, — взмахнув рукой, я поочерёдно выпускаю когти, начиная с мезинца, заканчивая большим пальцем. Всё это проделываю со второй рукой.       — Удивительно, наша малышка контролирует себя. А в полнолуние так сможешь? — Питер как-то загадочно улыбается, и кривая, совсем недружелюбная улыбка озаряет его лицо.       — Да, а почему нет? — со стороны Хейла раздался какой-то сумасшедший смех.       — В твоём возрасте Дерек вообще не мог себя конролировать, а ты… Обалдеть, да, племянничек?! — Дерек закатил глаза и кивнул.       — Может и не только из-за родства ты в списке… Как верно подметил Питер, — дядя отвесил ему поклон, — ты умеешь контролировать и обращаться в своём возрасте, когда многим это не под силу, — братец теперь уже был озадачен.       — Это не так важно, должно же быть что-то помасштабнее, — Скотт обходит меня стороной, и я вспоминаю, что со мной приехали ещё три человека.       — Да, но мы об этом не догадываемся, и она тоже, — Стайлз устало потёр лоб, и я разглядываю его синяки под глазами. Парень явно не спит по ночам, ну или отвратительно спит. Ему вечно что-то мешает, мысли или… Малия. Мой нюх никогда меня не подводит, и сейчас точно не подвёл. От него просто несёт её запахом.       — Знаете, мне что-то нехорошо, — я вру, контролируя сердцебиение. — Я выйду, подышу свежим воздухом. Спасибо за беседу, Питер, Дерек, — поочерёдно подхожу к каждому из Хейлов и пожимаю им руки. Питер поцеловал мою руку, чем меня крайне удивил, а Дерек крепко сжал её, поэтому я сжала в три раза сильнее него. Не хочу дать слабину перед кем-то из них.       — Думаю, нам тоже пора, — Стайлз подходит к истинному альфе, а Лиам побежал за мной. Я поспешно выхожу из их квартиры, как будто мне и вправду нехорошо. Столько накопилось… Не могла же мать нам так долго врать? Или могла?.. Как вообще это можно объяснить?! Надо сегодня же осмотреть бестиарий. И я, оказывается, копия своей тёти Талии. Поэтому я и мозолила глаза дедушке и всей семейке. Я напоминала им о том, сколько раз они врали мне и Джонни. Напоминала им об их предательстве. Напоминала о тщеславии и малодушии.

***

      Стайлз развёз всех по домам, включая меня. Уже несколько часов я игнорирую назойливые звонки от родителей и безрезультатно разглядываю бестиарий. Все страницы были на своём месте, никакие из них не вырывались и никакие не вставлялись. Всё было как раньше. Тогда где, чёрт меня подери, те украденные страницы? Да вы просто издеваетесь…       В дверь неожиданно постучались, и я слезла с кровати, закрывая дверь своей комнаты. Если это родители, то они не должны видеть весь этот бардак… Раскрытый бестиарий, почти триста отксерокопированных разбросанных по всей кровати страниц, миллионы разных маркёров, следы от ботинков по всей комнате. В общем, полный бедлам, не говоря уже о горах разных тетрадок и мятых вещей на стуле и креслах. Когда я распахнула дверь, то меня кто-то быстро оттолкнул, заходя в дом, из-за резкого толчка я отлетела назад.       — Что за?!.. — успела произнести я, после чего в глазах помутнело. Ноги подкосились, и я свалилась на пол, задевая небольшой столик. С него летят всякие мамины безделушки, а я пытаюсь закричать. Но мои попытки ни к чему не привели. Я верчу головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть что-то. В итоге, моё зрение окончательно ушло в небытие, и я стала видеть лишь белый фон. Снова пытаюсь кричать. Снова провал. Голова трещит по швам, и я теряю сознание, погружаясь в сон, а может умирая.

***

      — Милая, — тихий женский голос разносится эхом у меня в голове. — Проснись, Дакота, — я с трудом открываю глаза, и зрение фокусируется на женщине лет тридцати пяти. У неё были длинные, волнистые волосы, красивые глаза цвета тёмного шоколада и милая улыбка. — Меня зовут Мелисса МакКолл. Можешь что-нибудь сказать?       Я отрицательно киваю головой, пытаясь хоть что-то произнести, но вместо этого становлюсь похожа на рыбу. Осматриваясь вокруг, я вижу больничную палату. К руке подсоединены датчики и капельница, аппарат рядом неприятно пищит, сообщая, что сердце всё ещё бьётся.       — В коридоре сидят Скотт, Стайлз, Лиам и Малия. Думаю, тебе будет лучше, если они всё расскажут. Позвать их? — Мелисса кивает на дверь, и я улыбаюсь. Она знает о нас. Женщина выходит из палаты, и вместо неё заходят по очереди Стайлз, Лиам, Скотт и Малия. Видеть последнюю я не ожидала, но было приятно. Итоги нескольких дней: 1.Была связана и узнала о том, что меня хотят убить. 2. Встретилась с Хейлами, приём выдался не очень радушный. 3. Меня хотели убить, я потеряла голос, оказалась в больнице. Классно, ничего не скажешь.       — Привет, Дакота, ты как? — МакКолл присел ко мне на кровать, и я махнула рукой, мол сойдёт. — Вчера, когда ты открыла дверь, тебе в глаза засыпали аконит, и ты видимо его вдохнула, поэтому отравление произошло быстрее. Дитон…       — Местный друид, но он просит называть себя ветеринаром, — внесла свои коррективы Малия.       — Думаю, Малия, Скотт сам бы рассказал, — Стайлз был крайне недоволен поведением своей девушки, будто бы он уже её отчитывал на тему перебиваний.       — Спасибо, ребята, — Скотт одарил их испепеляющим взглядом. — Так вот, Дитон вывел из тебя весь аконит. Голос должен скоро вернуться. Но ты, как бы это помягче сказать… Твой брат тоже был подвергнут нападению, — брат?! Зачем кому-то нужно убивать моего брата?       — С ним всё впорядке, — Лиам мило улыбнулся, и я благодарно кивнула. Чёрт, так хочется сказать ему хоть что-нибудь.       — И мы подозреваем, что тебя отравили случайно, перепутав с братом, — вот сейчас вообще не понятно. Стайлз, объясни-ка. — Джона нашли в лесу, а вот тебя кто-то подкинул к Дитону. Из этого следует, что этому… отравителю что-то нужно от твоего братца.       — Где мой брат? — я резко хриплю, будто бы после похмелья, ну, или будто бы я орала дня три подряд без остановки.       — Голос уже возвращается! — Данбар весело вскрикнул, пиная Малию в плечо. Девушка оскалилась и хмыкнула.       — Он в соседней палате, собирается домой. Он слишком быстро восстановился… — Стилински поджимает губы, наверное, задумался.       — Я тоже поеду домой.       — Дакота, не думаю, что это хорошая идея! — Скотт попытался придержать меня, но я уже встала с кровати. Моему взгляду попались вещи, которые одолжил мне Лиам.       — Выйдите, я хочу переодеться. Скажите, пожалуйста, Джонни, что я поеду с ним, — связки жутко болели, и я с трудом говорила. Ужасно больно…       Скотт помотал головой, мол это очень плохая идея, но мне было как-то всё равно. Я не буду торчать в больничке, тем более, если брату грозит опасность. Хоть он и засранец, но смерти не заслуживает. С каждым днём вопросов становится больше, а ответов меньше. Ничего не понятно… Я быстро переоделась, хотя по телу иногда проходила жуткая дрожь, будто бы заряд тока передвигался через меня. Голова всё ещё кружилась, и я чувствовала недомогание.       Выйдя из палаты, я увидела ждущего меня Джонни. Родной брат улыбнулся и крепко обнял меня. Он благодарно кивнул Скотту, а я поджала губы. Лиам зло осмотрел меня и хмыкнул. Я почувствовала, как он злится. Конечно, я бы тоже злилась, если бы… если бы мой друг вместо того, чтобы лежать и восстанавливаться, бежал домой за братом. Данбар закатил глаза и отвернулся. Я помахала ребятам, и Джон взял меня за руку, быстро выводя из больницы. Мы сели в его машину, и я задумалась…       — Как твоя машина оказалась здесь?       — Стайлз пригнал, не пешком же нам ехать до дома, — Картер усмехнулся и пожал плечами. — Тебе лучше держаться подальше от этого парня, Лиама, кажется.       — Это ещё почему? — если он почувствовал злость Данбара, то это ему явно не понравилось.       — Ну, знаешь, для этого есть множество причин. Весь двор воняет им, потом прихожая. Ты у него ночуешь, хотя знаешь дня два, или сколько там? В общем, это не важно. А теперь он злится на тебя, будто ты ему должна. Просто держишь подальше, он укушенный.       — Помнится, — я делаю паузу. — Ты сам говорил делать всё так, как мне самой хочется. Поэтому… просто он мой друг, и ему нужна моя помощь.       Джонни цокает языком и не произносит больше ни слова. Так мы и доехали до дома, где нас ждала заплаканная мать и взволнованный отец.