Окровавленная

      Проснулась я от тихого скрипа моего окна, когда кто-то осторожно открывал его снаружи. Холодный, быстрый поток ветра заполонил мою комнату, и я больше укуталась в одеяло, прижимая к себе своего плюшевого медведя. Казалось, что силы вообще покинули меня, но я всё-таки с трудом открыла глаза. Поёжившись от света фонаря, который как раз светит мне прямо в лицо, я цокнула языком от возмущения.       Зрение как на зло меня подводило, как будто посылая меня на все четыре стороны. Потерев глаза ладонью, я поняла, что передо мной стоит некто иной, как Лиам Данбар. Пожалуй, это единственный человек, которого я могу сейчас видеть.       — Лиам, что ты тут делаешь? — сиплым голосом спрашиваю я, как это обычно бывает у всех по утрам. Ну или только у меня…       — Я… Просто… — он потёр свой затылок, а потом усмехнулся, когда из-под одеяла выглянула голова медведя. — Я подумал, что было бы неплохо подтянуть тебя по математике. Потому что ты второй урок подряд слушаешь, как я шепчу решения уравнений, — я смущенно улыбнулась, ведь если бы не мой волчий слух и знания Лиама, то я бы схлопотала две двойки подряд, не считая тех двоек, которые уже стоят за невыполненную домашнюю работу.       — Это, конечно, замечательно. Спасибо за это, — Лиам осматривает мою комнату, будто ища здесь что-то постороннее. Нахмурив брови, я прислушиваюсь к сердцебиению волчонка. Вроде не нервничает, как это делают люди при кражах или «тёмном деле». — Зачем было лезть в окно? Тем более на второй этаж.       — Ээ… Твои родители заперли дверь и окна на первом этаже. Поэтому… — какой-то бешеный разряд прошёл по телу, когда я услышала слово «родители».       — Где они?       — Уехали полчаса назад, — Данбар без зазрения совести сел на мою кровать и взял книгу с журнального столика около кровати. Серая, слегка потёртая обложка сообщала всем своим видом, что книжонка не первой «свежести», но это не делает её менее интересной. Укушенный открыл страницу, откуда торчала поларойдная фотография, которую я использовала вместо закладки. — Ты здесь такая красивая… — сначала я опешила, а потом улыбнулась. — Ну, не только здесь. Вообще всегда, если честно.       — Спасибо… — тихо, прошептав эти слова, я облизала губы и приняла сидячее положение.       Голубоглазый больше не смотрел на книжку или на фото, он смотрел на меня, прямо мне в глаза, сокращая расстояние между нами. Я чуть прикрыла глаза, будто бы зная, как надо целоваться. Сначала я почувствовала его горячее дыхание рядом с моей щекой, а потом и его губы на своих губах. Парень неуверенно целует меня, и я не понимаю что делать, пока не отдаюсь какому-то ненормальному влечению. Я притягиваю его к себе за рубашку, случайно прикусывая губу. Лиам мычит, но после того, как я слегка оттягивал волосы на его затылке, угоманивается. Он стаскивает с меня одеяло и кладёт руку мне на коленку. От неожиданности я вздрагиваю и разрываю поцелуй. Не знаю почему, но все мои волчьи «способности» начали сходить с ума.       Проведя языком по клыкам, мне стало неловко. Они явно больше, чем надо. Дыхание сбилось, и приходит такое ощущение, что я бегала километр. Сердце отбивает ритм танго, и я медленно поднимаю взгляд. Глаза Лиама ярко светятся в темноте золотым цветом, а лицо приобрело черты оборотня. Что за чёрт?..       — Дакота, ты чего? — Данбар неуверенно спрашивает, и я нацепляю неловкую улыбку.       — Твои глаза, Лиам, они светятся. И… — даже не успев дослушать, волчонок сорвался к зеркалу.       — Что со мной? О Боже.       — Не знаю, — на самом деле я не видела в нём ничего противного. Вообще. — Расслабься, ладно? Сосредоточься на… шуме листьев за окном, — парень кивает и закрывает глаза. Через минуту, когда он открыл их, они уже были привычного мне небесно-голубого цвета, из-за которого я сходила с ума.       — Я сосредоточился на твоём пульсе, меня это успокаивает больше, — Лиам снова присаживается рядом. — Начнём заниматься математикой?       — Ну, — я усмехаюсь, желая повторить то, что было несколько минут назад. —Только через минуту…— притянув оборотня к себе, я крепко хватаюсь за его шею. Когда говорят, что при поцелуе с понравившемся человеком должны летать бабочки, они были не правы. У меня, кажется, внутри бегает целый зоопарк!

***

      Этот сон не давал мне покоя всё утро. Я не знаю, что происходит у меня в голове, и по какой причине все волчьи способности сходят с ума при виде Лиама Данбара, которого я так плохо знаю, но так хочу узнать…       — Эй, ку-ку! — Мейсон машет перед моим лицом. — Ты слушаешь?       — Ну, вроде того, — закусив губу, я пожимаю плечами. Вчера Лиам сказал, что будет помогать Скотту и Лидии в поисках Благодетеля, поэтому мы с Мейсоном шли в школу одни. Конечно, я бы могла попросить отца отвезти меня, но очень сомневаюсь, что он бы одобрил общество шоколадного, который никогда не затыкается.       — Ты, кстати, не знаешь, где Лиам? — аккуратно спрашивает Мейсон.       — А почему должна знать? — строить из себя дурочку я научилась ещё с детства, когда у Джонни пропадали игрушки, а у многочисленных кузин исчезали куклы, потому что я закапывала их на заднем дворе. Так сказать это было моей местью. — Вы же с ним лучшие друзья.       — Сейчас я стал в этом сомневаться… Он становится таким скрытным. Я не понимаю, что происходит, — мой одноклассник задумывается. — Хотя о тебе он говорил.       — И что же? — приподняв бровь, я весело припрыгиваю. Как и любой девушке, мне было интересно мнение мальчика обо мне.       — Я боюсь, что он меня убьёт если я расскажу.       — Не убьёт, это я тебе могу гарантировать. Говори уже, Мейсон! — я собиралась допытывать парня до конца, но мои грандиозные планы разрушил Стайлз, который буквально схватил меня и увёл на площадку за школой. — Что за хрень, Стилински?!       — Дакота, нам нужна твоя помощь, — он огляделся вокруг, убедившись, что никого нет. — Ты умеешь хранить секреты?       — А то сам не знаешь!       — Знакома ли ты с Сатоми Ито? — я кротко киваю. — Её стаю чем-то отравили, почти всех. И нам надо найти их. У Дерека не ладится с нюхом и…       — Почему?       — Это долгая история, — Стайлз машет рукой. — Ты можешь поехать вместе с Дереком и Малией?       — Эээ… Да, — на самом деле я даже рада. Ну, не тому, что стаю отравили, а тому, что проведу время с Дереком. И Малия вроде неплохая, в ней есть что-то такое, что я нахожу в себе. Например, характер. Она такая же резкая, как я.       — Сейчас на парковку приедет Дерек. Удачи, — распрощавшись со Стилински, я побежала к парковке. Разглядывая каждую машину, я увидела Малию и Дерека, первая махала мне из окна, подзывая.       Приветливо поздоровавшись, я быстро села в машину. Дерек завел мотор, и автомобиль тронулся с места, уезжая со школьной парковки прямиком в лес, где нам предстояло найти стаю Сатоми Ито.       Всю дорогу мы ехали молча. Видимо, ни Дерек, ни Малия не были настроены на разговор. Я лишь задумчиво пялилась на Хейла, пытаясь найти что-то общее между нами. Такие тонкие губы и высокие скулы, как у него, мне приходилось видеть каждый день, смотря в зеркало. Было приятно осознавать, что я не только внутренне похожа на Хейлов, но и внешне. Это придавало мне уверенности, помогало поверить в то, что несмотря ни на что, мы оставались семьей. Пусть немного необычной и странной, но семьей. Хотя кого я обманываю… Мы определённо самая странная семья.       Дерек остановил автомобиль в лесу, на небольшой поляне возле старых сосен. Мы с Малией переглянулись. Волчица задумчиво пожала плечами, и я принюхалась. Приятный запах сосен и елей витал в воздухе, от чего на душе стало значительно легче.       — Так что все-таки особенного в этой стае? — спросила Малия, шедшая по правую сторону от Дерека.       — Их альфа — женщина по имени Сатоми. Она одна из старейших живых оборотней. Многому она научилась сама, — ответил Хейл, слегка прикусывая нижнюю губу.       — И что это значит? — Малия непонимающе посмотрела на меня, а потом снова на Дерека. Всё-таки что-то в ней есть такого…       — Она стала оборотнем от укуса, — я огляделась вокруг и продолжила: — Таким научиться контролировать себя намного сложнее.       — Именно, — Дерек одобрительно кивнул, чуть улыбнувшись. — Поэтому много лет назад она сделала что-то, что изменило ее, помогло лучше справляться со своими способностями.       Малия, до того внимательно слушавшая нас, внезапно остановилась. Уловив ее встревоженный взгляд, я начала принюхиваться.       — Чуете что-нибудь? — настороженно спросил бывший альфа.       — Порох, — я согласно кивнула, указывая головой в левую сторону от нас.       — Идём, — кузен решительно двинулся вперед, прибавляя скорости с каждым шагом. Мы с Малией еле поспевали за ним. И в итоге он взял меня за предплечье.       Дойдя до самой чащи, я остановилась. Со всех сторон нас окружал лес. Я чувствовала запах мокрых листьев и земли, и всё тот же манящий аромат ели. Но чувство, будто что-то не так, не покидало меня. Запах тревоги и страха так и витал в воздухе, усиливаясь с каждой секундой.       — Что это? — Малия указала на что-то блестящее, лежащее на земле.       Дерек присел на корточки и аккуратно раздвинул заросли травы — серебряная пуля. На его лице в миг отразилось просто море эмоций: страх, тревога, любопытство, непонимание.       — Если стая все еще здесь, — Дерек говорил тихо и медленно, словно боялся упустить мысль, — то мы их не найдем. Они прячутся.       — Ты хочешь сказать, что мы приехали сюда напрасно?! — возмущенно спросила Малия. — Должно же быть что-то, что укажет нам на их местоположение. Вы как хотите, а я так просто не сдамся, — после этих слов волчица направилась в сторону окраины леса, не переставая при этом постоянно осматриваться и прислушиваться.       Хейл спокойно посмотрел ей вслед, после чего тяжело вздохнул:       — Вечно вам, девчонкам, не сидится спокойно на месте. Сказал же, нам их не найти. Только время потеряем.       — Просто не все такие же пессимисты, как ты. Шанс есть всегда, — я спокойно ответила, наблюдая, как Малия исчезает из виду.       Дерек, даже не взглянув на меня, ответил:       — Я просто реалист, — оборотень медленно побрел обратно к машине. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, по пути постоянно спотыкаясь о камни и ветки.       Мы молча сели в машину, ожидая Малию. Надеюсь, она не собирается весь день провести в лесу. Мне вдруг почему-то стало совестно перед Дереком, ведь он в первый раз попросил меня помочь, а я облажалась. Чёрт.       — Извини, что так получилось. Я… старалась, — тихо произнесла я, осторожно взглянув на Дерека.       — Не извиняйся. Если они не хотят, что бы их нашли, то мы их и не найдем, — Дерек, до того высматривавший Малию, перевел взгляд на меня. Его голос звучал мягко и спокойно, что было слегка непривычно. — У некоторых оборотней есть особая способность — они настолько владеют своими телами, что могут скрывать свой запах.       — И они могут скрываться от других оборотней… — знающе произнесла я. Родители рассказывали нам с Джонни об этом. Мама говорила, что многие Картеры могут так делать.       — От всех, кто хочет их найти, — Хейл сделал паузу, снова осмотрелся и продолжил. — Далеко не у всех получается до конца себя контролировать, но, насколько мне известно, кроме Сатоми и ее оборотней есть еще одна многочисленная стая, умеющая маскировать свой запах, — Дерек многозначительно посмотрел на меня, заставив немного смутиться. — Ваша семья постоянно скрывалась, им не привыкать.       — Наша семья, — поправила я Дерека.       — Нет, — твердо ответил он. — Картеры никогда не будут мне настоящей семьей. Несмотря ни на что, мы так и останемся врагами.       — Даже мы с тобой?       Хейл вздрогнул и опустил взгляд. Он задумался буквально на долю секунды, показавшейся мне вечностью.       — Ты другая, не как все. Совершенно другая… Поэтому я верю, что с тобой мы сможем стать нормальной семьей. Не сразу, конечно, а спустя какое-то время, но все-таки станем.       Мне было приятно слышать это от Дерека. Сразу стало как-то спокойнее на душе, чувство тревоги постепенно пропадало. Мне казалось, что он не особо рад моему появлению, но после этого разговора все сомнения пропали, и я точно знала, что наконец нашла того, кому не плевать на меня.       Тишину прервал стук в окно. От неожиданности я подскочила на месте, больно ударившись головой. Дерек издал негромкий смешок, после чего сдержано улыбнулся. Оказалось, что это Малия вернулась, и пыталась достучаться до нас.       — Я ничего не нашла, — сказала она, забираясь в машину на заднее сиденье. — Но у меня появилась идея. Нам всем нужно подумать как Стайлз.       — Как гиперактивный придурок? — с сарказмом уточнил Дерек. В этом мы с ним похожего мнения, но я не считаю его таким уж и придурком. Больше немного повёрнутым, но не придурком.       — Как детектив, — Малия недовольно цокнула языком. — Вспомни, о чем ты мне рассказывал, когда мы ждали Дакоту на стоянке? Стая Сатоми относит себя к буддистам. Значит, нам нужно выяснить не где прячутся оборотни, а где прячутся…       — Буддисты, — закончил Дерек. Он сосредоточено смотрел в одну точку, тихо размышляя. — Будда всегда смотрел на восток в ожидании просветления.       — В Бейкон Хиллс есть самая восточная точка? — я начинала понимать, к чему все это ведет. Мы оказались близко к решению проблемы нахождения стаи Сатоми.       — Да, наблюдательный пункт… — Хейл резко вдавил педаль газа в пол, выворачивая руль на 180 градусов.       Когда мы прибыли на место, я почувствовала целую смесь запахов, из которых самым сильным был запах смерти… Мне вдруг стало невыносимо страшно находиться в этом месте, но, переборов себя, я все-таки шла вперед.       Наконец, когда запах стал особенно сильным, мы поняли, что стая найдена. Но увиденное просто потрясло нас.       На земле валялось около десятка трупов оборотней. Их глаза были открыты, но зрачков как-будто и не было вовсе. Из носа, ушей и рта сочилась черная кровь. Длинные когти выпущены, волчья шерсть покрывала лица и тела. Создавалось впечатление, будто у всех оборотней стаи вдруг началось неконтролируемое превращение, впоследствии которого они погибли.       — Это… это так действует вирус? — в ужасе спросила я, прекрасно осознавая, что мне все равно никто не ответит.       — Все намного серьезнее, чем я думал.       — Отлично, — громко произнесла Малия. От ее звучного голоса, раздавшегося в тишине, у меня пошли мурашки по коже. — Если тебя не прикончит какой-нибудь убийца, то кто-нибудь другой обязательно отравит волчьим аконитом. Мне хватило того, что всю мою жизни меня хотела сожрать пума! Пора делать ноги из Бейкон Хиллс, пока еще жива.       В какой мере я была с ней согласна. Жизнь в этом городе действительно представляла собой огромную опасность для нежити, ведь в любой момент на нас могли напасть охотники, желающие получить вознаграждение за наши головы.       Внезапно Дерек сорвался с места, за пару шагов пересек поляну и остановился. Я попыталась всмотреться, что же он делает. Хейл поднял какую-то девушку на руки, после чего раздался легкий рык.       — Она жива! — крикнул Дерек.       Я была рада, что хоть кто-то смог уцелеть. Нужно было быстрее доставить ее в больницу.       — Я отвезу ее. Малия, поедешь со мной. Дакота, — волк внимательно посмотрел на меня. — Сможешь сама добраться до дома?       — Но почему мне нельзя с вами? — возмущенно воскликнула я.       — Эм… — не нравится мне его задумчивый тон. — У меня нехорошее предчувствие и кажется, что тебе сейчас лучше быть дома.       — Хорошо, — я согласно кивнула.       Мне ничего не оставалось, как согласиться с ним и пойти домой. На улице стемнело, и к каждому шороху я относилась с опаской, мало ли что могло меня ожидать…

***

      Около дома я почувствовала странное волнение, будто что-то было не так. Быстро взбежав по ступенькам, я открыла входную дверь и пулей влетела в гостиную.       Мать сидела на диване, грустно опустив голову. Секунду спустя я заметила, как по ее лицу медленно скатывались слезы. Джонни сидел рядом, положив руку ей на плечо.       — Что случилось, ма, — ответа не последовало. — Почему ты плачешь?       Она подняла голову и громко всхлипнула, завыв. Брат обеспокоенно встал, подошел ко мне и обнял. Это было так неожиданно, что я еще минуту не шевелилась.       — Дакота, — начала было мама, но новый поток слез не дал ей закончить фразу.       — Пойдем наверх, я тебе все расскажу, — Джонни потянул меня за руку.       Мы поднялись на второй этаж в мою комнату. Я устало опустилась на кровать, ожидая плохих новостей. Было видно, что брат сильно взволнован. Я слышала его учащенное сердцебиение.       — Почему мама плачет? И где отец? Что происходит?! — у меня было столько вопросов, и в глубине души я не хотела слышать на них ответы.       — Дакота, послушай, — Джонни присел рядом со мной, осторожно взяв меня за руку. — Отец погиб, — я одёрнула руку и вскочила с кровати.       — Что? — я непонимающе уставилась на него, не в силах поверить услышанному.       — Он поехал проведать стаю Сатоми Ито. Оказалось, их как-то отравили, и отец попал под заражение. Ему кое-как удалось добраться до дома, но… спасти его уже не удалось. Это было нечто ужасное, такого я еще никогда не видел… неконтролируемое превращение, черная кровь, полная слепота и только потом — смерть.       — Нет, — я замотала головой, и мой голос был уже похож на писк. — Этого не может быть. Наш отец не мог погибнуть из-за какого-то вируса! Джонни, он не мог… — я упала на колени и вцепилась когтями в коврик.       — Дакота, прекрати. Тебе лучше сейчас побыть одной и просто принять это. Я пойду вниз, попытаюсь успокоить мать, — Джонни бросил на меня косой взгляд полный сочувствия и вышел из этой чертовой комнаты.       Снизу все еще доносились слабые, едва слышные всхлипы матери. Внезапно волна чувств окатила меня, и одинокая слеза скатилась по лицу.       Что теперь будет? Как нам жить дальше?! Папочка… Мой папа…       Стая терпела нас только из-за отца. Теперь, когда его нет, альфа может легко убить мать, меня или Джона. Чужаков среди Картеров. Думаю, дед будет только рад сделать это. Казалось, был только один выход из сложившейся ситуации — нужно было отречься от стаи, выйти из нее. Тогда, надеюсь, дед не тронет нас.       Я от боли и злости громко всхлипнула и заревела. Сил, казалось, не хватит даже и на это. Я просто повалилась на пол и завыла. Так громко, как только смогла. Это всё напоминало настоящую истерику. Я громко кричала, что даже Лидия может позавидовать.       Боль. Столько боли я не чувствовала никогда. Это не была та боль, которая приходит постепенно. Это было что-то невероятно сокрушительное, действительно сокрушительное. Я не чувствовала ничего, кроме смерти, летавшей вокруг меня.