Не плачь (может, всё в порядке)

Тэхен закусил губу. — Значит, это принято? Драконы и люди…пары? — Это принято. Совету это нравится, особенно потому, что это заставляет их чувствовать, что люди, которых мы приводим сюда, привязываются к нам. Верность и все такое. Изначально люди, которых мы сюда привозили, спаривались друг с другом, но наше общество эволюционировало. В любом случае, это никогда не считалось табу, — сказал Юнги, ожидая, что Тэхен принесет ему ещё грязной посуды. — В этом есть смысл. Вы все, кажется, думаете о семье. — Мы, — сказал Юнги, снова включив воду, как только Тэхен поставил тарелки.  — Могу я спросить, почему ты не живешь с родителями, хён? — Тэхен прислонился к стойке, скрестив руки на груди. — У меня большая семья и мне нравится мой мир. Я хотел посмотреть, смогу ли я выжить самостоятельно, поэтому я работал, пока мне не разрешили жить на своей территории. Свой коттедж я тоже построил сам. Это заняло у меня год, но я сделал это, — Юнги слегка улыбнулся, вытирая тарелки. Тэхен тоже улыбнулся. Он взял чистую тарелку, как только Юнги закончил мыть её, и вытер тряпкой. — Впечатляет, хён. Я никогда не думал о переезде, я не мог уехать, так как я был самым старшим. — Всякий раз, когда я сталкиваюсь в городе с родителями, они начинают приставать ко мне с просьбами познакомить тебя с ними. Я не хотел говорить об этом, так как ты всё ещё к всему привыкаешь. — сказал Юнги. Тэхен оживился, обошел Юнги, чтобы убрать тарелки в шкаф. Он помнил, что дед Юнги заседал в Совете старейшин, но Тэхен всегда любил смотреть в лицо своим страхам. — Я ценю это, хён, но мне бы очень хотелось познакомиться с большим количеством людей. Юнги прикусил нижнюю губу. Он закончил мыть оставшуюся посуду, и Тэхен протянул ему ещё одну тряпку, чтобы они могли вытереть её. — Тогда скоро я отвезу тебя. Тэхен улыбнулся про себя, когда они вытерли всё и положили на место. У него возникла внезапная мысль, и после секундного колебания он постучал пальцами по стойке и сказал Юнги подождать его. Юнги что-то промычал, и Тэхен поспешил в свою комнату. Он просмотрел свои вещи на столе и улыбнулся, когда нашел то, что искал. Он вернулся на кухню с книгой и предложил её Юнги. Юнги приподнял брови, схватив нож.  — Что это? — Это нож моего отца, — объяснил Тэхён. Его сердце заболело от воспоминаний, и он нахмурился, — он учил меня делать первые изделия этим ножом. Юнги перевернул его в своей руке, и Тэхён решил, что он смотрит на нож, как кузнец. — Это хороший нож. Какое изделие ты сделал первым? Тэхён застенчиво улыбнулся. — Кошелёк для монет. Я подарил его маме на день рождения. Мы не могли позволить себе все время торговать кожей, поэтому меня до сих пор удивляет, что мой отец был готов отказаться от некоторых вещей, чтобы научить меня. Юнги некоторое время смотрел на него и, прежде чем Тэхен успел спросить, есть ли у него что-то на лице, Юнги вздохнул. — Когда ты получишь свое следующее пособие, я познакомлю тебя с фермерами, которые живут в восточной части территории. Они продают кожу. — Хён, серьезно? — Тэхен широко раскрыл глаза. — Ты должен жить здесь, — сказал Юнги. Он вернул нож, и Тэхен принял его с широкой улыбкой. — В моём сарае есть свободное место, так что ты можешь там работать. Если ты не сможешь найти нужные инструменты, я сделаю их для тебя. Чем раньше ты сможешь рассчитывать на собственный доход, тем лучше. Тэхён прижал нож к груди, надеясь, что каким-то образом он сможет подавить свой восторг. Он издал дрожащий смех, такой счастливый, что не мог сдержать себя. — Спасибо, хён. Юнги отвернулся от него, и Тэхен подумал, не прячет ли он улыбку. — Конечно, Тэхен. Верный своему слову, Юнги сделал большинство инструментов, которые были нужны Тэхёну. Те, которые он не мог сделать, помог Тэхену купить в городе. Среди странствующих торговцев была девушка, продавающая металлические инструменты, и Тэхен потратил час, разговаривая с ней о разных вещах, которые он хотел сделать. Разговаривать с ней было гораздо проще, поскольку она тоже была человеком, даже если Тэхен вынужден был признать, что до сих пор все драконы были добры к нему. Она давала ему советы и скидки с тех пор, как он купил несколько вещей, и Тэхену даже не пришлось много занимать у Юнги. — В этом месяце тебе дадут больше, — объяснил Юнги, когда они шли через город к банку, — с прошлого месяца ты пробыл здесь чуть меньше двух недель. Тэхен понимающе кивнул.  — Очень хорошо, а то я боялся, что мне хватит только на кожу. Юнги улыбнулся.  — В любом случае, это было бы хорошим вложением. Изделия из кожи можно будет обменять на другие вещи. — Мне придется много практиковаться, — рассмеялся Тэхён, запрокинув голову. Банкир был пожилым мужчиной с темно-красными чешуйками, он что-то говорил с закрытыми глазами, когда Юнги представил Тэхёна и сказал, что они пришли за пособием. Он не открыл глаз, даже когда встал и пошел к задней двери. Он вернулся с матерчатым мешком, полным монет. Тэхен принял его с искренней благодарностью, и не успел он опомниться, как они уже были на улице, направляясь к ферме. — Это ещё не все, — сказал Тэхен, тщательно завязывая мешок, чтобы ничего не выпало. — Откуда берутся эти деньги? — Члены Совета делятся богатством, — объяснил Юнги, — это инвестиции, так как в конечном итоге вы будете поддерживать себя и вносить свой вклад в клан своими собственными товарами и заработанными монетами. — Это хорошо. Тэхен не думал, что дома кто-то так поступает. Люди даже не хотели давать кусок хлеба нищим, когда сами не могли прокормить свои семьи. Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, и поскольку Тэхен помнил жертву, которую он должен был принести, чтобы прийти сюда, он предположил, что это так. До скотного двора было пятнадцать минут ходьбы. На восточной территории было меньше деревьев и больше открытых полей и лугов, поэтому Тэхен начал подпрыгивать от волнения, когда увидел коров. Они мирно паслись, как будто им было все равно. Он полагал, что нет. — Хен, мы на месте? — Так и есть. — улыбнулся Юнги. Тэхен закусил губу, чтобы скрыть улыбку. Коровы выглядели такими здоровыми и сытыми. Он мог только представить себе качество кожи. В центре пастбища стоял большой амбар, к которому был пристроен дом. Юнги повел Тэхена на крыльцо, намеренно постучав. Они подождали несколько секунд, прежде чем Тэхен услышал шаги, приближающиеся к двери, и улыбнулся в предвкушении. Девушка их возраста открыла дверь, сияя при этом. — Юнги! — Нуна, — сказал Юнги, добродушно улыбаясь. — Это Тэхен? Тэхен улыбнулся, опустив взгляд на ее подбородок. Она была очень красивой.  — Так и есть. Приятно познакомиться. — Юна — старшая дочь Има, — сказал Юнги, закатывая глаза, когда Юна широко улыбнулась. — Уверенна, есть определённая причина, почему ты привёл Тэхена сюда. Почему бы тебе не войти? Юнги вошел первым, и они оставили обувь у двери.  — Тэхён — кожаный ремесленник. Ему нужна кожа. Юна улыбнулась, и они последовали за ней через кухню в другую комнату. Она была полна штабелей дубленой кожи и коробок со льдом, в которых Тэхен был уверен, что они хранят молоко, сыр и мясо.  — Ты держишь его при себе, Юнги-я. Он почти никогда не приезжает в город, поэтому никто не может встретиться с ним. Тэхен улыбнулся Юнги, и тот застонал. — Я не хотел подавлять его. Тэхен толкнул его локтем и решил подыграть Юне. — Я не ребенок, хён. Я справлюсь. Я здесь уже две недели. Не лучше ли мне начать ассимилироваться? Юнги нахмурился, уперев руки в бока. Он бросил свирепый взгляд в сторону Юны, но она была занята разглядыванием кожаных стопок. Или ей было все равно.  — Ладно, я не буду сдерживать тебя. — Юнги очень заботливый, — объяснила Юна, вытаскивая большой лист кожи. — и я уверенна, что он хороший проводник. В конце концов, он привел тебя сюда. У нас лучшие шкуры в клане. Она протянула ему кожу, которая была размером около двух квадратных метров, и Тэхен не мог сказать, что он не согласен. Кожа была гладкой и красивой. — Это удивительно, — сказал он с благоговением. Юнги молчал, его уши покраснели от поддразнивания Юны, поэтому Юна воспользовалась возможностью, чтобы ворковать. — Ты такой милый, неудивительно, что Юнги хотел оставить тебя себе. — Нуна… — нарушил молчание Юнги, но Юна продолжала, а Тэхен удивленно рассмеялся. — Я хочу, чтобы ты вернулся, так что скажи мне, сколько ты хочешь. Уверена, мы сможем договориться о хорошей цене. Тэхен не упустил бы такой возможности, поэтому он улыбнулся и кивнул. — Я хочу взять…может, шесть квадратных метров? Просто чтобы попрактиковаться. В любом случае, я не буду делать ничего слишком большого. — Пока, — сказал Юнги, бросив предупреждающий взгляд в сторону Юны. Юна засмеялась, показывая на разные кучки. — Почему бы тебе не выбрать еще два цвета? У нас есть более темный коричневый, чем тот, который я уже дала тебе, и черный, а также несколько более красочных вариантов… Юнги неловко стоял, пока они вели переговоры, держа товар всякий раз, когда Тэхен что-то выбирал. В конце концов, Юна назвала цену, с которой Тэхён согласился, и он смеялся вместе с ней, когда платил. Она была милой и забавной, и Тэхену понравилось с ней разговаривать. Тот факт, что её кожа была такой красивой, был бонусом. — Приходите ко мне обедать, — сказала Юна, когда они обменялись монетами. Юнги выглядел так, будто он собирался вежливо отказаться, но она продолжала.  — Это было не предложение, а требование. Мой отец расстроится, если ты не придешь. Тэхен ухмыльнулся.  — Тогда мы скоро придем, Юна-щи. — Зови меня нуна, — сказала Юна, хлопнув его по плечу и широко улыбнувшись. — Возвращайтесь поскорее, ладно? Вам понравятся наши молоко и сыр. Юнги вздохнул с облегчением, когда их вывели, и Тэхён помог ему нести все это обратно, когда они одели обувь и пошли обратно на дорогу. Тэхен улыбнулся Юнги, как только они остались одни, и он наклонил голову. — Ты часто так себя ведешь? Юнги уставился на него, как будто ожидал этого. — Как? — Застенчиво? — Тэхен рассмеялся и пожал плечами. Юнги нахмурился, прижимая руки к груди, пока они шли.  — Я был влюблен в нее до тринадцати лет. Всё равно неловко. Тэхен удивленно рассмеялся, чуть не выронив то, что держал в руках. — Ух ты, правда? Она знала? — Да, — проворчал Юнги. — К сожалению, знала. — О, хён. Она отвергла тебя? — Не совсем. Она просто назвала меня милым. Не то чтобы я пытался пригласить ее на свидание или что-то в этом роде. Тэхен сдержал смех. Он думал, что это самая сладкая вещь в мире, но он не хотел, чтобы Юнги расстроился, если он так скажет. — Прости, хён. Юнги фыркнул. — С меня хватит. Она просто знает, как нажимать на мои рычаги. — Мило, — сказал Тэхен. К черту. Щеки Юнги порозовели, когда он пробормотал что-то себе под нос, что звучало ужасно похоже на «заткнись», и Тэхен усмехнулся.