Не плачь (может, всё в порядке)

      Намджун появился в магазине Джиын с яркой улыбкой на лице.       — Сегодня хороший день.       Тэхён с подозрением посмотрел на него, он занимался расстановкой вещей на витрине.       — …Да. Что ты скрываешь?       Намджун рассмеялся, поднимая руки в знак поражения.       — Ладно, я плохо умею хранить секреты. Юнги-хён отправил меня пригласить тебя и Хосока на ужин к его семье. Сокджин-хён и я тоже придём.       При упоминании его имени Хосок вышел из подсобки.       — Ужин?       Губы Тэхёна приоткрылись от удивления.       — Юнги-хён говорил, что они хотели с нами познакомиться. Его дедушка тоже будет там? Тэхён не был уверен, чего ему ожидать. Он представлял дедушку Юнги как чрезмерно высокого и сурового человека. Внутри он хотел, чтобы он был похож на самого Юнги — был немного пугающим, но добрым.       Намджун улыбнулся и кивнул.       — Да, будет. Встреча с ним, думаю, подготовит тебя к общению с Советом Старейшин в конце месяца. Он хороший человек, он вам понравится.       Хосок прикусил губу.       — Ты уже сказал Чонгуку?       Намджун снова кивнул.       — Он в курсе, сказал, что всё зависит от вас.       — Я хочу пойти, — сказал Тэхён, сияя. — Я как раз думал, когда Юнги-хён нас познакомит. А… нам нужно что-нибудь принести?       Намджун понимающе улыбнулся и хлопнул Тэхёна по плечу.       — Нет, мама Юнги любит баловать гостей. Это просто обычный семейный ужин. Прибереги это на тот случай, когда она сама придёт к вам ужинать.       «К вам».       Тэхён не был уверен, когда все начали считать дом Юнги его домом тоже. Если честно, он сам уже считал его домом. Это казалось слишком быстрым, но…       Хосок неловко переминался с ноги на ногу.       — Это не будет странно?       Намджун покачал головой.       — Нет. Они очень хорошие люди, и я уверен, что они о вас слышали только хорошее.       — Мы ведь не так много общались с людьми, — сказал Тэхён, наклонив голову.       — Вы уже вносите вклад и получаете зарплату, — рассмеялся Намджун, и на его щеках показались ямочки. — Это впечатляет. И всем, кто сюда приходит, вы тоже нравитесь. Нуна Джиын вас любит.       — Замолчи, Намджун!       Намджун проигнорировал крик Джиын из подсобки, а Тэхён сдержал смех, прикрыв рот рукой. Хосок же выглядел заметно гордым.       — Ты прав.       — Мы все будем там, — продолжил Намджун. — Они живут на южной части территории, но ваши драконы знают дорогу.       Тэхён улыбнулся и вдруг подумал.       — О, а как насчёт родителей Чонгука?       Вопрос был адресован скорее Хосоку, но ответил Намджун.       — Чонгук, если честно, слишком застенчив, чтобы поднимать эту тему. Его семья довольно закрытая, они обычно не устраивают больших ужинов или праздников.       Хосок пожал плечами.       — Он мне ничего не говорил.       — Спроси его, — предложил Тэхён. — Ему, наверное, будет приятно, что ты интересуешься.       Хосок надул щёки.       — Он хороший парень, ладно? Я просто…       Тэхён и Намджун ждали, что он закончит, и переглянулись, когда Хосок покачал головой и ушёл к передней части магазина перебирать одежду. Тэхён хотел спросить, что он имел в виду, но не хотел смущать его.       Намджун нахмурился, но легко сменил тему и позволил Тэхёну продолжить разговор.

***

      Юнги, как обычно, ждал его в конце рабочего дня. Тэхён видел, как у него уже покраснел нос от холода, но при виде Юнги его самого словно наполняло тепло и радость.       — Хён!       — Эй. Джун тебе сказал про ужин, да?       Тэхён кивнул. Он посмотрел на себя и прикусил губу. Одежда была не самой лучшей, но всё же лучше той, в которой он встретил Юнги в первый раз.       — Да. Я нормально одет, да?       Юнги тихо хмыкнул и пошёл в сторону, отличную от привычной. Судя по направлению, они шли прямо к дому Мин.       — Нормально. Все будут в рабочей или домашней одежде.       Тэхёну стало легче.       — Хорошо, хён.       Юнги повернул к нему голову.       — Ты нервничаешь?       — Если честно? — Тэхён неловко рассмеялся, потирая шею в перчатке. — Немного. Я люблю знакомиться с людьми, но нервничаю, если не знаю, чего ожидать.       Юнги пожал плечами.       — Тебе и не нужно многого ожидать. Обычные люди и хорошая еда. Детям ты понравишься.       Тэхён приоткрыл губы.       — Детям?       Юнги ухмыльнулся и кивнул с лёгкой насмешкой.       — Мои племянники и племянницы. И кузен тоже. Ты любишь детей?       У Тэхёна сжалось сердце. Вопрос был слишком личным.       — Мои братья и сёстры были маленькими. Очень маленькими. Я… да, люблю.       Он ожидал грусти, но её не было. Только тихое, почти тёплое чувство предвкушения. Иногда дети заходили в лавку, но он редко с ними разговаривал.       Юнги тихо промычал.       — Думаю, ты им понравишься.       Дом Мин оказался гораздо больше, чем ожидал Тэхён. Снаружи росло большое дерево с самодельными качелями. Деревянная доска была толстой и прочной, и Тэхёну захотелось смахнуть снег и сесть. Когда-то такие качели были в городе у лавки мясника, и он играл на них с Чимином. Потом они сломались, когда они подросли, и это было его первым настоящим разочарованием.       В воздухе пахло тёплой едой, несмотря на холод. Они поднялись на крыльцо, и Юнги не стал стучать. Сердце Тэхёна ускорилось, когда он вошёл следом.       Стены внутри были уставлены полками с искусством — керамика, вазы, фигурки.       — Юни!       Тэхён вздрогнул, когда маленькая девочка бросилась к ним. Её голос был пронзительным, но в нём было что-то настолько знакомое, что у Тэхёна сжалось сердце. Она влетела прямо в объятия Юнги.       — Ханыль-а, — мягко сказал Юнги, целуя её в нос, пока она смеялась и крепче обхватывала его шею.       Она прижалась к щеке брата, и Тэхён отвёл взгляд, осматривая комнату. Здесь было много людей — дети, подростки, взрослые, которые разговаривали между собой или наблюдали за ними с улыбками. Его удивило количество детей, учитывая, что драконы, как он слышал, не могут так легко иметь потомство. Видимо, семья Мин была удачливой.       Тэхён улыбнулся в ответ, чувствуя себя немного потерянным среди множества разных оттенков чешуи. Были тёмные, как у Юнги, и глубокие красные, как у того дракона, которого он видел недавно.       Юнги посадил Ханыль на бедро и улыбнулся — настолько тёпло и мягко, что Тэхён на мгновение замер. Затем он повернулся к нему.       — Это моя семья. Все, это Тэхён.       Тэхён поклонился, когда они разом поздоровались.       — Приятно познакомиться, спасибо, что приняли меня в вашем доме.       — Выпрямись, мальчик.       Тэхён выпрямился и увидел перед собой пожилого мужчину с тростью. Его кожа была морщинистой и обвисшей, но глаза — тёплыми, глубокого коричневого цвета с бордовой чешуёй вокруг.       Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то похожее на улыбку Юнги, когда тот смеялся слишком сильно.       — Ким Тэхён. Я много о тебе слышал.       У Тэхёна кожу покалывало от напряжения. Ему казалось, что все смотрят только на него, и, наверное, так оно и было.       — Старейшина Мин, для меня большая честь наконец познакомиться с вами и вашей семьёй.       Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто такой дедушка Юнги. Юнги сам говорил ему, что старейшина Мин — его последний оставшийся в живых дед, а человек, обладающий такой властью и требующий к себе такого уважения, наверняка был важной персоной.       Старейшина Мин откинул голову назад и рассмеялся, и Тэхён мог бы поклясться, что увидел, как Юнги рядом с ним усмехнулся.       — Спокойнее, парень. Ты теперь часть семьи. Называй меня дедушка.       Плечи Тэхёна расслабились, а из горла вырвался смешок. Несколько других членов семьи Мин тоже засмеялись.       — Хорошо, дедушка.       Старейшина Мин хлопнул его по плечу.       — Юнги слишком долго прятал тебя от нас. Он никогда не любил делиться игрушками, когда был ребенком.       Юнги покраснел, когда Тэхён приподнял бровь, глядя на него.       — Он не игрушка, дедушка.       — А ты всё ещё не делишься, — сказал кто-то, заставив Тэхёна рассмеяться. К его удивлению, это оказался мужчина, почти неотличимый от Юнги, и Юнги проворчал что-то себе под нос, прежде чем официально представить его.       — Это мой хён, Чжунки. Не слушай ничего, что он говорит.       — Ага, конечно. Можно уже поесть?       Тэхён подавил смешок, пока они дразнили Юнги, ведя их дальше в дом. Куда бы он ни посмотрел, казалось, везде ждал ещё один человек, чтобы поприветствовать его. Дети залезали на родителей, чтобы поздороваться с Юнги, и Тэхён смеялся каждый раз, когда они спорили с Ханыль, надеясь на то, что их понесут на руках.       На плечах Намджуна сидел маленький мальчик, когда они вошли в столовую. Она была огромной, вероятно, самой большой комнатой в доме, с длинным и широким столом в центре. Тэхён даже не стал пытаться сосчитать, сколько там стульев. Он улыбнулся и рассмеялся, когда малыш вразвалочку подошёл к нему и ударил его по ноге.       — Не возьмёшь его на руки? — спросила женщина, которую Тэхён принял за его мать. Её руки были заняты посудой, которую она помогала расставлять, а улыбка была виноватой. — Он требует много внимания, извините.       — Нет, всё в порядке, — сказал Тэхён, умиляясь, пока наклонялся, чтобы взять малыша на руки. Тот захихикал, захлопал ладошками по груди Тэхёна, а потом прижался ближе. Сердце Тэхёна растаяло.       — Спасибо! — Мать мальчика удалилась обратно в двери, которые, как предположил Тэхён, вели на кухню, а Намджун подошёл ближе.       — Меня всегда назначают нянькой, когда мы здесь. Хён Сокджин на кухне. — Намджун понизил голос, словно кто-то мог их подслушать. — Только не говори ему, но хён — так себе повар. У него бывают хорошие идеи, и он умеет делать базовые вещи, но…       — Ким Намджун.       — У меня на руках ребёнок, — быстро сказал Намджун, прижимая мальчика к себе, когда Сокджин ворвался в комнату с полной тарелкой дымящейся еды в руках. Он свирепо смотрел, и Тэхён закусил щёку изнутри, чтобы скрыть смех.       — Они так делают каждый раз, когда мы здесь, — сказал Юнги, вздыхая. Ханхыль ткнул его в щёку. — Хосок и Чонгук уже здесь?       Сокджин прищурился на Намджуна, ставя блюдо.       — Чонгук пытается показать Хосоку окрестности. Кажется, они были на заднем дворе.       Юнги хмыкнул.       — Я пойду заберу их. Ужин скоро будет готов.       Тэхён сел на указанное Сокджином место; тот ткнул Намджуна в рёбра перед тем, как вернуться на кухню помочь с едой, а Намджун сел рядом с ним, посмеиваясь.       — Мне здесь нравится, — сказал Тэхён, покачивая ребёнка на коленях. В комнату заходило всё больше людей, они рассаживались и болтали между собой. — Здесь всегда так оживлённо?       Намджун пожал плечами.       — Как когда. Некоторые дети уже съехали жить в отдельные дома вместе со своими парами, а сейчас просто в гостях. Но когда они все вместе, довольно шумно.       Тэхён рассмеялся, когда ребёнок ударил его ладошками по ключице.       — Это здорово. Мне бы никогда не было скучно.       Хосок плюхнулся на стул напротив него несколькими минутами позже, и Тэхён просиял.       — Хён! Разве это не здорово?       Хосок улыбнулся, кивая, пока Чонгук садился рядом с ним.       — Очень красивый дом. Я впечатлён.       — Эй! Ты же тот, кто шьёт новую одежду у Джиын?       Хосок был втянут в разговор с подростком — кузеном Юнги, по словам Намджуна, — и Тэхён вернулся к игре с ребёнком на коленях. Еда выглядела и пахла восхитительно. Это странно, но он уже чувствовал себя как дома.       Юнги сидел по другую сторону от Чонгука и усмехнулся, когда Тэхён поднял взгляд и встретился с ним глазами.       — Как мой брат к тебе относится?       Тэхён улыбнулся, пожимая плечами и перебирая волосы ребёнка.       — Хорошо. Мне комфортно.       Чжунки кивнул, в глазах у него блеснула гордость. Чонгук посмотрел на него с подозрением. — Давно пора, чтобы в его одиноком доме кто-то появился. Он говорит, что любит уединение, но в душе он семьянин. - Ладите друг с другом, договорились?       Чонгук расслабился, и Тэхён понял, что это верный знак: Чжунки не будет доставлять хлопот.       — Я постараюсь, спасибо.       Юнги вернулся без Ханхыля, зато с Сокджином, который следовал за ним по пятам. Они сели по обе стороны от Тэхёна и Намджуна как раз в тот миг, когда на стол опустились последние блюда. Посуда пошла по кругу, начиная с левой руки Тэхёна. Каждый наполнял свою тарелку тем, что оказывалось перед ним, потом угощение передавали дальше, и тут перед Тэхёном встала неожиданная трудность, которую разрешило лишь появление матери малыша.       Она снова поблагодарила его, а Тэхён отмахнулся с улыбкой.       — Я очень люблю детей, — обронил он, заставив женщину улыбнуться, прежде чем она вернулась к своему супругу.       Спустя несколько мгновений вошёл старейшина Мин — как раз в разгар передачи тарелок. Тэхён во все глаза уставился на него, когда тот направился к стулу, стоящему во главе стола. Старейшина опустился на место с сияющей улыбкой, позволил одному из ребятишек забраться к себе на колени, и перед ними тут же возникла очередная тарелка. Пустили по кругу и приборы. Тэхён встрепенулся, услышав своё имя.       На него смотрела женщина с широкой беззубой улыбкой, и Тэхён застеснялся.       — Что ж, приятно познакомиться.       — И мне приятно, — эхом отозвался Тэхён, ища помощи у Юнги.       Тот усмехнулся и протянул Тэхёну ещё один набор приборов, чтобы передать дальше.       — Это моя мать, Соён. И мой отец, Сонхо.       Тэхёну потом было стыдно признаться, но он ахнул и тут же приподнялся на стуле, склоняя голову в приветственном поклоне. Оба рассмеялись — и несколько других за столом тоже — и жестом попросили его сесть обратно. Юнги сиял, и Тэхён надул губы, глядя на него.       — Я вижу, вы хорошо ладите, — заметила мать Юнги, прикрывая рот ладошкой.       Юнги пожал плечами — глупая улыбка всё ещё не сходила с его лица.       — Так, терпимо.       Тэхён легонько толкнул его плечом, щёки его пылали. Прощай, надежда на хорошее первое впечатление.       — Хён очень добр ко мне. Когда не ведёт себя как задира.       Мать Юнги рассмеялась, качая головой в изумлении.       — Что ж, приятного аппетита. Уверена, мы ещё успеем поговорить позже.       Тэхён улыбнулся обоим родителям Юнги, надеясь очаровать их своей улыбкой, и встрепенулся, когда несколько младших детей принялись расставлять перед каждым чашки с водой. Он рассыпался в благодарностях и сделал долгожданный глоток.       Юнги всё ещё улыбался, и Тэхён одарил его сердитым взглядом.       Взгляду помешал кашель старейшины Мин — все разом обернулись к нему. Улыбка его была светла, обращение — добрым, и Тэхёну стало легко.       — Прежде всего я хочу приветствовать за нашим столом двух новых гостей — Чон Хосока и Ким Тэхёна. Будьте с ними ласковы, пока они привыкают к нашему укладу, и наставляйте их, если они попросят совета.       И Тэхён, и Хосок вспыхнули, когда назвали их имена, и склонили головы в знак уважения. Тэхён готов был поклясться, что слышал, как Хосок прошептал «спасибо», и сам поспешил повторить те же слова.       Старейшина Мин продолжил молитвой — звучали плавные слоги древнего наречия, и Тэхён с гордой улыбкой осознал, что понимает её. Обычная молитва о здоровье, счастье и благоденствии — и от неё Тэхёну стало спокойно.       Он держал руки на коленях, пока старейшина Мин не отведал блюдо, и весь стол ждал, когда он прожуёт и проглотит первый кусочек, прежде чем подхватить приборы и приступить к трапезе. Тэхён присоединился к трапезе лишь спустя несколько мгновений, растерявшись от неведомого прежде обычая, и, когда он робко покосился на Юнги, тот одарил его утешительной улыбкой.       Еда, впрочем, оказалась восхитительной, и Тэхёну удалось похоронить своё любопытство под тёплой тяжестью мяса, риса и пряностей на языке.       Мины задавали ему и Хосоку множество вопросов об их жизни до того, как они стали избанными. Тэхён, стесняясь, рассказывал как можно меньше, тогда как Хосок делился историями о нанятых учителях и о том, каким здоровьем отличалось их стадо овец. Тэхён не стыдился недостатка богатства в своей семье (скорее уж отсутствия такового), но как старший сын чувствовал себя обязанным сохранить достоинство рода.       Зато он не поскупился на похвалы отцу, пояснив, что тот всему выучился сам. Ведь это он передал Тэхёну все свои знания — и такие речи вызвали удивление у некоторых драконов.       — Я видела вещи, которые вы двое мастерите, — загорелась взглядом одна из кузин Юнги. — Вы оба очень талантливы.       Хосок и Тэхён обменялись одинаковыми гордыми улыбками, и разговор незаметно перетёк в обсуждение их работы с Чиын. Всё было прекрасно, Тэхён не чувствовал ни малейшего давления во время беседы. Все держались уважительно, пусть и с долей любопытства — как в любой большой семье. От этого Тэхён заскучал по дому.       Ели до тех пор, пока животы не отяжелели от вкусной еды, и Тэхён солгал бы, сказав, что ему не хотелось ослабить пояс. Пришлось снять сюртук в середине трапезы и накинуть на колени, пока он уплетал похлёбку. Чонгук рассмеялся, когда Хосок умудрился испачкать подбородок в рисе и супе, но протянул салфетку, чтобы промокнуть пятно.       Зрелище вышло забавное, и Тэхён хихикнул, когда они поднялись из-за стола и направились отдыхать в общую гостиную — тут-то все и разглядели пятно на белой рубашке Хосока. Тот дулся до тех пор, пока не начались настольные игры: Хосок объединился с той девушкой, с которой прежде беседовал, чтобы сразиться с Тэхёном и ещё одной из кузин Юнги.       Игра выдалась долгой, и Тэхён радостно вскрикнул, когда его напарнице удалось добыть победные очки и выиграть для них всю партию.       Старейшина Мин потрепал всех по голове, прежде чем отправиться отдыхать, и это послужило знаком для семьи тоже начать расходиться. Когда напарнице Тэхёна пришла пора уезжать домой с родителями, он принялся вертеть головой, отыскивая взглядом Юнги, — и он почувствовал, как в груди разливается что-то большое и тёплое, едва не разрывающее рёбра.       Юнги дремал на диване, двое племянников свернулись калачиком под его руками, перешёптываясь и греясь о него. Голова его откинулась назад, открывая длинную линию шеи, губы приоткрылись. Выглядел он умилительно — если уж говорить начистоту.       Тэхён закусил губу, пряча улыбку, поднялся, подошёл и осторожно потыкал Юнги в плечо:       — Хён?       Мальчишки хихикнули, принялись тыкать Юнги в живот и бока, пока тот не заворочался и не застонал. Они соскользнули с дивана, едва Юнги начал отмахиваться от них, и Тэхён усмехнулся.       — Уже домой? — прошептал спросонья Юнги, даже не открывая глаз, но всё же приподнимаясь.       Тэхён согласно промычал, покосившись на Хосока, который прощался со своей новой знакомой.       — Ты выглядишь усталым, хён.       Юнги потёр глаза ладонями, подавляя зевоту.       — М-м, ладно. Дай попрощаться с родителями.       — Я с тобой.       Родители Юнги велели им наведываться почаще, и Тэхён, широко улыбнувшись, опередил Юнги с обещанием приезжать хотя бы раз в месяц на семейный ужин. Это их впечатлило, да и сам Юнги не смог сдержать улыбку, когда они вернулись в гостиную за вещами.       Юнги нашёл его пальто и придержал, чтобы Тэхён мог просунуть руки, а Тэхён закусил губу.       — Поищем остальных. Вернёмся вместе с ними.       Намджун и Сокджин разговаривали на улице, и Тэхён радостно направился к ним. Юнги успел подхватить и Хосока с Чонгуком к тому времени, как трое вернулись, и вскоре они уже все вторили прощальным словам, натянули обувь и вышли наружу.       Дорога домой была спокойной. Сначала они расстались с Намджуном и Сокджином, а вскоре и Хосок с Чонгуком пошли каждый своей дорогой.       — Ну как? Понравились они тебе?       Тэхён улыбнулся в землю. Снег был грязным от листьев и месива, но всё равно оставался прекрасным.       — Они чудесные, хён. Они заставили меня почувствовать...       — ...словно наконец нашлось место, где можно досыта наесться? — поддразнил Юнги.       Настроение у него было хорошим, и Тэхёну это нравилось.       Тэхён закусил губу и предпочёл не поднимать глаз на Юнги.       — Нет. Словно у меня снова появилась семья.       Юнги замедлил шаг, но повисшее молчание не было тягостным. Только когда Тэхён поднял взгляд, он увидел, как мягко улыбается Юнги, и в голове не нашлось ни одной мысли, чтобы осмыслить это чувство.       — Я рад, — сказал Юнги.