Absolution

      На следующий день в горах снова пошел снег.       Он ложился тонким покрывалом на прошлогодние листья и разбитые каменные тропинки, едва ощутимо жалил руки и пытался пробраться под воротник. Вергилий не возражал – он почти не замечал холода. В Покинутых Землях Нижнего Мира, где ему когда-то пришлось принять бой, температура была намного ниже. И с тех пор любая зима в мире людей казалась демону очень мягкой.       Лес вокруг дышал спокойствием и тишиной. Он уже начал пробуждаться от зимнего сна, но пока делал это неспешно и постепенно. Воздух изменился. А еще на рассвете было слышно пение птиц, которые молчали в зимние месяцы. Самые верные признаки весны, которая приходила в эти края так же неожиданно, как и первый снег. Вергилий не любил это время. Холодный весенний воздух будто врезался в легкие, от него перехватывало дыхание и слезились глаза. В то время, когда мир вокруг оживал, демону часто казалось, что сам он умирает.       Глупости, конечно. И все равно каждый год в конце февраля его сердце наполнялось необъяснимой тревогой.       Его путь в это утро лежал вниз по склону, к ближайшему городу. Тот был совсем рядом, всего в получасе ходьбы. И лишь магия позволила дому древнего демона до сих пор оставаться незамеченным для людей. Охранные заклятия здесь были настолько сильными, что за многие годы Вергилий так и не встретил в этом лесу ни одного человека. И его самого это более чем устраивало.       Конечно, он мог бы сразу переместиться к подножию горы и не тратить время на дорогу. Но демон хотел прогуляться. И многое обдумать.       Прошлым вечером семейный особняк встретил его тишиной. Но дом не был заброшен: младший Данте сдержал обещание и присматривал за поместьем, приезжая раз в неделю. Вергилий понял это по количеству записок в прихожей, краткое содержание которых можно было сформулировать как «Только попробуй не вернуться, придурок!».       Что ж, он вернулся. Еще и не один, пройдя путь, к которому не был готов. И, возможно, поспешив с принятием столь важного решения. Но Вергилий понимал, что ответ на этот вопрос даст только время.       Он пришел в кафе прямо к открытию. У прилавка уже топтались первые посетители, приходившие сюда каждый день за свежей выпечкой. Сам Вергилий сразу занял столик у окна и сделал вид, что изучает меню. На самом деле он уже давно знал его наизусть.       – Неплохо выглядишь, Нело.       Мундус пристроил на вешалке дорогое бежевое пальто и с комфортом расположился в кресле напротив демона. Для мира людей падший бог выбрал светлый деловой костюм, а свои длинные волосы собрал в небрежный хвост. Почти минуту Мундус тоже рассматривал меню, но это занятие быстро ему наскучило.       – Что посоветуешь? – спросил он, отложив книгу в сторону.       – Тебе? – Вергилий чуть приподнял брови и задумчиво хмыкнул. – Латте с можжевельником.       – Любопытно.       Мундус взмахнул рукой и спустя несколько секунд продиктовал свой заказ официанту. Вергилий присоединился, выбрав для себя капучино с ореховой ноткой.       – За твой счет, ты не против? – чуть лукаво улыбнулся падший бог, и демон кивнул.       Кофе принесли довольно быстро. Вергилий потому и любил это место: за скорость, большое помещение с уединенными столиками и мягкий кофе, который вообще не горчил. Капучино оправдал всего его ожидания, и несколько минут демон в молчании наслаждался напитком.       – Похоже, тебе и правда намного лучше, – вдруг задумчиво произнес Мундус. – По крайней мере, на первый взгляд. Но все равно надо провести диагностику по всем правилам.       – Конечно, – Вергилий чуть пожал плечами. Он ожидал чего-то подобного, когда передавал сообщение отцу.       Стена отчуждения, созданная падшим богом, была почти видимой. Он просто щелкнул пальцами – и их столик накрыло широким куполом, который рассеивал внимание окружающих. Теперь люди вокруг и даже за окном смотрели куда угодно, но только не в сторону Вергилия. Сам демон тоже умел подобное, но магия такого уровня давалась ему далеко не так легко.       Знакомый золотой свет вспыхнул между ладоней Мундуса, и Вергилий закрыл глаза.       – Удивительно, – произнес падший спустя несколько бесконечно долгих минут. – Не знаю, что сделал твой брат, но это сработало как реабилитационный курс длиной в несколько лет.       Вергилий промолчал.       Он не собирался никого посвящать в подробности, даже отца. События той ночи… Он сам еще не смог смириться с тем, что произошло тогда. Не смог принять того, как перехватывало дыхание от сладкой, пьянящей боли. Как с каждой нанесенной и полученной раной возникало ощущение, будто Данте вынимает ядовитые иглы прямо из сердца. Каждый глоток физической боли был для демона глотком жизни. И эти чувства принадлежали только ему.       – Процесс еще не завершен, – Мундус мягко хлопнул в ладоши, и купол вокруг них исчез вместе с золотым сиянием. – Полагаю, ты и сам это понимаешь.       – Конечно.       – Раз так, я очень рассчитываю на то, что ты будешь беречь себя, – глаза падшего на миг полыхнули алым. – Иначе я верну тебя с того света, Нело. И поверь, тебе это очень не понравится.       – Ради Спарды? – Вергилий задумчиво прищурился, и Мундус не стал ничего отрицать.       – Ради Спарды.       Он немного помолчал, потом допил свой латте одним глотком и принялся собираться.       – Думаю, ты сможешь поговорить с отцом уже через несколько дней. На самом деле можно и сейчас… Но лучше не рисковать.       – Не буду, – демон покорно склонил голову. Он все равно пока не знал, как и о чем говорить со Спардой. Следовало объяснить случившееся. А для этого нужно было подобрать правильные слова.       – Вот и молодец, – кивнул Мундус, пряча покровительственную усмешку. – Спасибо за кофе. Твой выбор был весьма неплох.       С этими словами он покинул кафе, и Вергилий вновь остался в одиночестве.              Даже на самой границе леса было тихо и безлюдно.       После встречи Вергилий позволил себе гулять по городу не задумываясь, куда глаза глядят. В итоге ноги сами привели его к этому месту. Горбатый каменный мостик с коваными перилами перекинулся через узкую горную реку, дно которой было устлано опавшими листьями. Эта река словно разделяла город и владения, которые перешли к Вергилию по наследству. И за невидимой чертой начинался совсем другой, нетронутый человеком мир.       Но сейчас демон не спешил пересекать эту границу. Что-то заставило его остановиться, подойти к перилам и всмотреться в почти застывшую воду. Несколько мгновений ничего не происходило – а потом собственное отражение будто улыбнулось грустной, сочувствующей улыбкой.       «Уже хочешь сбежать?»       – Возможно, – тихо отозвался Вергилий.       Он и правда не торопился домой. Никак не мог принять тот факт, что встретит там Данте. И что придется смотреть в глаза брату… после всего.       – Что мне делать теперь? – вздох демона утонул в налетевшем порыве ветра. Но Тень услышал.       «Смотреть не обязательно», – шепнуло отражение. Вергилий подождал еще немного, надеясь, что Двойник пояснит свой странный совет. Но не услышал ничего кроме шепота еще сонной реки.       Данте тренировался во дворе. Он танцевал со своим огромным двуручником так легко и стремительно, что Вергилий невольно засмотрелся. Сколько лет прошло с тех пор, как он видел брата в по-настоящему серьезной битве? Данте стал еще быстрее, его стиль изменился, в чем-то сохранив прежнюю бесшабашность, а местами став значительно жестче. Это было по-своему красиво. Ровно настолько, чтобы Вергилий, равнодушный к тяжелым клинкам, замер на несколько минут, любуясь каждым движением брата.       Данте наконец заметил его и отозвал Ребеллион.       – Не думал, что ты вернешься так рано, – нарочито бодро произнес младший, и демон устало вздохнул. С каких пор Данте стал настолько проницательным?       – Держи, – вместо ответа он вручил близнецу тяжелый пакет с продуктами. – Надеюсь, ты ешь хоть что-то из всего этого.       – А ты? – Данте внимательно прищурился.       – Я? – Вергилий на миг растерялся. – Ну… и я тоже.       Охотник удовлетворенно кивнул и направился к дому.       – Тогда я приготовлю завтрак. А потом прогуляюсь в город, хочу здесь осмотреться.       Вергилий несколько секунд молчал, пытаясь понять смысл сказанного. Была ли это обычная прихоть? Или Данте решил дать ему возможность привыкнуть и побыть в одиночестве? Это что… забота?       Демон быстрым шагом догнал брата и первым вошел в дом.       – Уж прости, Данте, но готовить буду я.       Младший сын Спарды не возражал.              ***              На первый взгляд эти края казались такими же тихими и отрешенными, как сам Вергилий. Идеальное место для его дома. Затерянный в горах особняк, полный старых книг и мебели, которая повидала несколько веков. Темный северный лес вокруг и небольшой городок у подножия склона. В таком краю хорошо зализывать старые раны – и Данте пришлось напомнить себе, что именно здесь брат вместо исцеления провалился в бездну своего безумия.       В первый же день охотник изучил город, рядом с которым ему предстояло жить. Обычный городок, чем-то даже напомнивший ему Редгрейв. Такие места только кажутся тихими и сонными. Немного поплутав и задав несколько вопросов, Данте без труда нашел самый прокуренный и темный бар в округе. После чего пустил слух, что мог бы взяться за необычную работу, связанную со всякой потусторонней хренью. Охотник был уверен, что реакция не заставит себя долго ждать.       Он не спешил возвращаться в старый особняк, хотя очень этого хотел. Понимал, что брату нужно время. Чувствовал это, видел в каждом движении Вергилия, которые стали отрывистыми и скованными, потеряв свою плавность. Словно брат был близок к тому, чтобы пожалеть о принятом решении. Именно сейчас было очень важно не спугнуть его – и Данте пообещал себе, что справится. Хотя бы теперь он хотел все сделать правильно, если уж не смог остановить близнеца от прыжка в бездну тридцать лет назад.       Именно поэтому Данте вернулся уже в густых сумерках.       На первый взгляд поместье могло показаться пустым и заброшенным. Но на втором этаже охотник заметил в окнах теплый свет. Вергилий ждал его. Несмотря на свою внешнюю холодность и стремление к одиночеству – ждал.       – Ты задержался, – хрипло произнес старший, не отвлекаясь от книги, которую почти прочел до конца.       «А ты не сбежал», – с неожиданной теплотой подумал Данте. Но вместо этого сказал другое:       – Решил разведать, какие здесь перспективы работы. Похоже, все тихо лишь на первый взгляд.       – Так и есть.       Он снова выглядел уставшим. И Ямато держал под рукой, словно опасался чего-то. Сердце кольнуло тревогой.       – Ты еще видишь тени, Вердж? – тихо спросил охотник, подойдя ближе. Но демон покачал головой.       – Не знаю. Не уверен.       Он вдруг так внимательно посмотрел на близнеца, что Данте обожгло предчувствием беды. Медленно, стараясь двигаться как можно более плавно, он опустился на одно колено и коснулся руки Вергилия своей.       – Я не твой кошмар, брат.       – Разве? – Вергилий ответил странной, горькой улыбкой. Но его глаза стали чуть светлее. Демон на миг прикрыл лицо ладонью и покачал головой.       – Разумеется, нет… Я знаю, Данте. Все в порядке.       «Совсем не в порядке».       Конечно, Данте не сказал этого вслух. Он уже знал, что словами можно сделать лишь хуже, и слишком хорошо усвоил этот урок.       Пуговицы на темной рубашке поддались не сразу, но охотник не собирался отступать. Он расстегивал их одну за другой, касался кончиками пальцев едва теплой кожи Вергилия – а демон не возражал. В какой-то миг он перехватил руку брата и поднялся из кресла, медленно покачал головой.       – Не здесь, – прочел Данте по губам. И согласно кивнул.       Вергилий привел его в большой зал с высокими окнами, сквозь которые лился свет полной луны. Из всей обстановки здесь были только старинный рояль и футляр со скрипкой у дальней стены. Пол из каменных плит и высокие колонны мгновенно напомнили Данте особняки знати из Нижнего Мира. Впрочем, это ведь был когда-то дом Спарды – так что чему удивляться.       Демон сразу же подошел к одному из окон и распахнул его, впуская в зал колючий, морозный воздух.       – Ты стреляешь из винтовки, играешь на скрипке… Чего еще я не знаю? – спросил Данте, осторожно приблизившись к брату со спины. Он успел заметить, как напряглись плечи Вергилия, и коснулся их теплыми ладонями.       – Если я начну перечислять, на это уйдет вечность.       – Верю.       Не говоря больше ни слова, Данте толкнул брата к стене и навалился сверху, скользнул ладонями под тонкую рубашку. Он уже знал, что обычной ласки будет мало. Не только Вергилию – им обоим.       – Попробуй не сопротивляться в этот раз, – прошептал охотник в губы демона. Тот криво оскалился и, немного помедлив, запрокинул голову, подставляя под чужие клыки беззащитное, не закрытое броней горло. Данте тут же накрыл шею брата ладонью и чуть сжал пальцы.       Ответом ему были первый приглушенный вздох и алая вспышка в глазах. Ладони Вергилия скользнули по спине, острые когти ощутимо покалывали кожу сквозь одежду. Но в остальном демон балансировал на грани, почти полностью сохраняя человеческий облик. В отличие от самого Данте.       Переход в демоническую форму отозвался волной мощного жара во всем теле. Охотник выгнулся дугой, с наслаждением расправил широкие крылья. Никогда прежде он не позволял себе смену облика в момент интимной близости. Но с братом все было иначе. Он слишком давно перестал быть человеком.       И в этот момент Данте нашел в себе силы признаться, что завидует Вергилию.       Черные с алым узором когти рисовали кровавые узоры на бледной коже. Сложный рисунок повторял линии шрамов на теле Нело Анджело и оставлял новые следы поверх старых ран, которые Данте нанес брату в юности. Запах крови пьянил, и когда охотнику показалось, что он вот-вот потеряет голову, Вергилий тоже сменил обличье. Его удар был настолько быстрым, что Данте не успел ничего предпринять – и в груди растекся обжигающий холод. Там же, где остался почти незаметный шрам от страшного удара Ямато.       – Я все еще ненавижу тебя, – выдохнул Темный Ангел, касаясь губами горячей щеки брата, и Данте тихо рассмеялся.       – Я знаю. Так и должно быть.       «Но когда-нибудь – не будет».       Данте накрыл сердце демона ладонью, и Нело Анджело застонал от невыносимого жара.       Лед против огня. Лед, покрытый тысячей трещин, хрупкий, словно треснувшее стекло. Когда-нибудь эта стена льда растает, а когда замерзнет снова – под ней уже не будет прежней чудовищной тьмы. Данте не был лекарем, не был даже хоть сколько-нибудь опытным магом. Но откуда-то он знал, что поступает правильно.       Спустя несколько часов спокойная музыка фортепиано и рассеянная, умиротворенная улыбка на губах брата стали подтверждением его правоты.