Absolution

      Рассвет нового дня был тусклым и сумрачным. По-зимнему холодный ветер гнал серые облака, которым не было видно ни конца, ни края. Данте сидел на крыше, пил стремительно остывающий кофе и с удивлением думал о том, что ему даже нравится этот тихий, опустевший город, в котором почти не осталось людей.       Вид открывался великолепный. Старинные здания купались в свете бледного, холодного солнца, вдалеке возвышались изящные шпили башен из разных архитектурных эпох. Отсюда, с высоты, виднелась лента реки и обломки разрушенных мостов, купол древнего собора и пустые пространства между домами: скверы и парки, лишенные зелени в это холодное время. Что ни говори, Фортуна была красивым городом. Городом, в котором еще не так давно чтили Спарду и изучали другие миры. Где снова и снова открывались Врата. Городом, в котором Данте провел почти половину своей жизни.       А теперь пришло время покинуть его.       Странно, но охотник не чувствовал ничего, кроме спокойствия и умиротворения. В глубине души он знал, что Вергилий не пожелает остаться здесь. И когда брат сказал, что не собирается задерживаться в Фортуне, Данте решил последовать за близнецом.       Не сказать, что Вергилию понравилось это решение. И все же демон только пожал плечами в ответ – мол, делай что хочешь.       Данте отпил еще кофе – уже едва теплый – и закрыл глаза, мысленно возвращаясь в события минувшей ночи.       «Я все еще ненавижу тебя».       Вергилий произнес это, когда они оба лежали на полу, обессилившие, с головы до ног в крови – и не понять, где чья. Демон выдохнул эти слова через силу, едва не оцарапав клыками шею близнеца, и Данте смог только кивнуть.       «Я знаю».       Ненависть брата была привычной. Чем-то, без чего Данте уже не представлял свою жизнь. Это чувство было тихим и спокойным – Вергилий прекрасно себя контролировал, а гнев утратил свою яркость за столько лет. Эта ненависть едва тлела, гораздо больше разрушая самого демона. И теперь у Данте была хотя бы тень надежды, что когда-нибудь это пламя окончательно погаснет, а пепел развеется во времени.       Но пока был сделан только первый шаг.       «Мне нужно кое-что забрать из агентства. Подождешь?»       «Сутки. Потом я уйду».       Более чем щедрое предложение с его стороны.       Данте вдруг ощутил спиной чужой внимательный взгляд и улыбнулся, не открывая глаза.       – Я думал, у тебя дела в городе.       – Они подождут, – Вергилий сел рядом и протянул брату новую чашку кофе.       Тепло на миг обожгло руки и постепенно растеклось по всему телу, согревая. Аромат свежесваренного кофе смешался с ледяным воздухом, сделав это утро еще немного прекраснее. Данте потягивал напиток крошечными глотками и все равно обжигался, делал вид, будто любуется городом и думает о чем-то своем. А на самом деле украдкой наблюдал за братом. Тот успел привести себя в порядок и переодеться, на этот раз полностью в черное. Всего лишь цвет, но он каким-то образом подчеркивал, насколько Вергилий больше не принадлежит миру людей.       Сейчас демон сидел рядом, и в его облике не осталось ничего иномирного. Ссутулившись, он так же грел руки о горячую чашку и смотрел куда-то вдаль. К утру на лице Вергилия не осталось ни следа шрамов, а красные всполохи на дне глаз совсем погасли. Не окончательно – Данте прекрасно это понимал. И все равно гордился своей маленькой победой.       – Ты ведь понимаешь, что мы вряд ли уживемся? – вдруг спросил демон, не глядя на близнеца.       – Догадываюсь, – Данте едва заметно поморщился. Все утро он гнал эти мысли прочь. – Но я хочу хотя бы попытаться.       Тихий вздох был ему ответом. Брата явно одолевали те же сомнения – но он ничего не сказал.       – Вообще это в твоих же интересах. Твои кошмары наверняка вернутся. И ты можешь использовать меня, чтобы справляться с ними, пока это необходимо, – Данте обезоруживающе улыбнулся. – Не воспринимай это как помощь. Я ресурс, который тебе сейчас нужен. Вот и все.       – Не перегибай палку, – Вергилий тихо, недовольно заворчал. И все же он выглядел скорее смущенным, чем раздраженным.       Кофе допивали в тишине. Минуты тянулись почти бесконечно, и за все это время на улице не появилось ни единой живой души.       – Пора, – вдруг произнес Вергилий. Он аккуратно поставил чашку на крышу, поднялся на ноги и провел ладонью вдоль одежды. Пыль и грязь тут же исчезли с тонкого шерстяного пальто. Данте завистливо вздохнул. Ему такое полезное умение очень пригодилось бы в дни бесконечной охоты за особо скрытными тварями. Да и сегодня… Рубашку после ночных событий пришлось выкинуть, плащ пострадал еще раньше. Штаны уцелели, но тоже были безнадежно испорчены пятнами крови.       – Посуду вернешь в дом, – негромко бросил демон, словно не замечая реакцию охотника. И вдруг шагнул с крыши – легко, будто переступил порог. Данте вскочил на ноги, но брат уже исчез в темной вспышке портала.       – Позер, – фыркнул в пустоту младший сын Спарды. Наклонившись, он собрал все чашки и пошел обратно в дом.       Вряд ли Вергилий станет проверять. Но если подумать… с него станется.              ***              В холле роскошного отеля было тихо и пусто. Мягкий ковер глушил звуки шагов, солнечный свет лился сквозь высокие окна, вспыхивал сотней бликов в дорогих люстрах и прятался в зеркалах. Вся обстановка здесь была олицетворением роскоши – такой, какой ее представляли люди. Мебель из дорогих пород дерева, элементы позолоты без лишней вычурности, всюду стекло и хрусталь. Лифт все еще работал, и Вергилий не задумываясь выбрал последний этаж.       Его уже ждали. Дверь в самый дорогой номер была приоткрыта, и оттуда доносилась тихая игра на фортепиано.       – Ты задержался, – произнесла Неван вместо приветствия. Вергилий кивнул, молча расположился в кресле и прикрыл глаза, вслушиваясь в перезвон на удивление спокойной, нежной мелодии. Совсем как в старые времена.       – В Нижнем Мире разные слухи ходят, – мягкий голос вампирши вплетался в музыку, обволакивая. – Будто Темный Ангел сошел с ума, потерял свою силу и стал даже слабее человека. Хотя не все в это верят. Многие списали тебя со счетов еще много лет назад.       – Возможно, ты знаешь, кто распускает эти слухи? – спокойно спросил демон.       Сердце кольнуло гневом, но он не позволил этому чувству овладеть собой. За последние полгода он не раз сталкивался с противниками новой власти, которые пытались скрыться в мире людей. Те из них, кто не вступал в бой и успел улизнуть, могли стать разносчиками сплетен. А еще Доппельгангер – его тоже не следовало сбрасывать со счетов… Но что толку гадать теперь.       – Возможно. Но их имена тебе ничего не скажут. Твой отец уже позаботился о том, чтобы эти голоса замолчали навсегда.       Вергилий отрешенно кивнул.       – Я удивлен, что он отправил сюда именно тебя, – он покачал головой. – Ты ведь так хотела вернуться в Нижний Мир. А в итоге провела там меньше года.       Руки Неван замерли, и музыка стихла. Вампирша обернулась, окинула демона удивленным взглядом прекрасных алых глаз.       – Неужели ты жалеешь меня, Нело?       – Вовсе нет.       Она тихонько рассмеялась, поднялась с табурета и подошла к гостю, шурша подолом длинного темного платья.       – Слухи слухами, но я жажду подробностей из первых рук. Что с тобой произошло?       – Ты передашь отцу мое послание? – вместо ответа спросил Вергилий. Неван обольстительно улыбнулась, устраиваясь на подлокотнике его кресла.       – Разумеется, если это нужно, – тонкие пальцы с острыми, длинными ноготками коснулись щеки демона, повторяя узор невидимых сейчас шрамов. Вергилий закрыл глаза, на миг позволив себе насладиться этой лаской – и почти сразу отстранился.       – Тогда скажи ему, что я в порядке. И возвращаюсь домой.       – Хорошо, – глаза демонессы мягко вспыхнули, выдавая ее удивление. – Что-то еще?       – Это все.       Он поймал руку вампирши и поднес к губам, едва коснулся вежливым поцелуем. После чего поднялся из кресла и направился к выходу. Неван последовала за ним, решив проводить гостя.       – Я удивлен, что ты не стала настаивать на ответе, – произнес Вергилий уже в дверях.       Неван загадочно улыбнулась.       – От тебя все еще пахнет кровью, Нело, – пояснила она. – И не только твоей.       С этими словами демонесса закрыла дверь номера. Спустя минуту коридор вновь наполнился приглушенной музыкой.              ***              – Что значит – уезжаешь?       Данте снял со стены тяжелый, широкий меч с огромными зубцами и уже привычным щелчком пальцев развеял материальную форму клинка. Это был единственный способ скрыть страшную коллекцию, который ему удалось придумать. С первым клинком Данте провозился четверть часа, потом стало полегче. Визит напарницы застиг его врасплох, но Данте не стал прерывать свое занятие. И сразу сообщил о новых планах, сжигая последние мосты.       – Просто уезжаю, – терпеливо повторил охотник. На Триш он не смотрел, будто опасаясь, что она по глазам прочтет все, что случилось за последние дни.       – Вот так внезапно… – демонесса изумленно покачала головой и сложила руки на груди. – Ты хотя бы знаешь, куда?       – Нет, – отозвался Данте, скрывая последний трофей. Он устало потянулся и окинул холл агентства внимательным взглядом, проверяя опустевшие стены. Самая сложная часть сборов осталась позади. Теперь оставалось только взять минимум вещей и не забыть портрет матери. Данте не умел ограждать свое жилище магической защитой и не хотел, чтобы какие-то посторонние люди обнаружили портрет Евы. Почему-то сама мысль об этом казалась ему кощунственной.       – Ты стал совсем странным в последнее время, – печально произнесла Триш, прислонившись бедром к краешку стола. – Я думала, что хоть немного знаю тебя. Но теперь мне кажется, будто мы никогда не были знакомы.       – Ерунда, – Данте подошел к музыкальному автомату и с сожалением провел ладонью по коллекции пластинок. Жаль, что все это богатство придется оставить. Растащат ведь. И хорошо, если не выбросят на ближайшей помойке.       – Вовсе не ерунда, – Триш сердито тряхнула головой. – Ты даже не представляешь, насколько изменился! Ты…       Вдруг скрипнула входная дверь, и демонесса тут же замолчала.       Обернувшись, Данте столкнулся взглядом с холодными глазами брата – и почувствовал, как внутри все сжалось в ожидании скандала. Сколько раз за последние три недели он с ужасом представлял эту ситуацию! И сейчас мысленно досадовал на то, что Вергилий не пришел на полчаса позже, когда ему, возможно, удалось бы выпроводить Триш из конторы. Надо же было им столкнуться, да еще и в последний день!       – Ой, – тихо, одними губами произнесла демонесса. И вдруг низко, церемонно поклонилась.       Вергилий ответил ей коротким кивком. Он окинул холл сосредоточенным взглядом, поправил длинный, узкий футляр за спиной и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.       – Жду тебя, – негромко сказал демон, поравнявшись с братом. Данте только и смог ошеломленно кивнуть.       Он дождался, пока наверху закроется дверь спальни, и повернулся к Триш.       – Я что-то пропустил?       – Это я должна у тебя спрашивать, – парировала демонесса. Она все еще была напряжена, но взгляд уже заметно потеплел. А Данте рассмеялся, осознав всю нелепость собственного вопроса.       – Леди будет ворчать, – с улыбкой произнесла Триш полчаса спустя, когда они сидели на кухне и пили чай. Незадолго до этого демонесса отправила в духовку пиццу, которую сама и приготовила, решив как-то отметить отъезд напарника.       – Она никогда в этом не признается, но ты единственный в округе, кто почти всегда хорошо выполнял заказы. На прочих наемников совершенно нельзя положиться.       – Ты уж извинись за меня, – Данте пожал плечами. – И кстати, разве она не хотела сменить деятельность?       – Так она рассказала тебе? Да, Леди подумывает открыть свое кафе. Обязательно в Фортуне и поближе к Вратам, представляешь? Сумасшедшая, – Триш тихонько рассмеялась, и Данте улыбнулся в ответ.       – У нее это не скоро получится. В городе все еще объявлено военное положение, и жители не спешат возвращаться.       – Да, понадобится время, – демонесса кивнула, глядя в окно. – И его как раз будет достаточно, чтобы отвыкнуть от роли бравой охотницы.       Немного подумав, Данте решил, что напарница абсолютно права.       Прощаясь, он попросил Триш забрать музыкальный автомат вместе с коллекцией пластинок. Если тот не пригодится Леди в ее новом кафе, то хотя бы найдет приют в домах таких же коллекционеров. В этом охотник ничуть не сомневался.              Вергилий действительно ждал его, как и обещал. Брат сидел на подоконнике и читал какую-то книгу, бережно придерживая кончиками пальцев ветхие страницы. На полу у ног демона был расчерчен сложный магический круг с геометрическими фигурами внутри и непонятными символами.       На мгновение Данте позволил себе ничего не говорить – просто замер в дверях, любуясь братом. Он никогда не мог видеть Вергилия таким: их пути разошлись в ранней юности, и потом близнецы встречались только для того, чтобы в очередной раз поссориться и сразиться друг с другом. И все равно охотнику показалось, что все это уже было раньше. Сумрачная комната, в которую даже днем почти не заглядывал солнечный свет, одетый во все черное Вергилий у окна, томик стихов в его руках и хмурая, сосредоточенная складка между бровей. Словно Данте уже видел эту картину – в каком-то очень давнем, полузабытом сне.       Вергилий вдруг поднял голову, и охотник стряхнул с себя странное оцепенение.       – Пиццу будешь? – спросил Данте, наконец-то входя в комнату. – Чай я тоже принес.       Вопреки его ожиданиям Вергилий заинтересованно потянулся к тарелке.       – Она приготовила? – демон взял кусочек пиццы, которую Триш почему-то нарезала маленькими квадратами. И тут же ответил сам себе: – Впрочем, кто же еще. Все дешевые забегаловки в этом городе давно закрылись.       Данте хотел было возразить, что не так уж и часто он заказывал дешевую пиццу. Но вспомнил гору пустых коробок у входной двери агентства и благоразумно промолчал. Новый бестолковый спор был ни к чему сейчас.       Тем более что домашнюю пиццу Вергилий ел если не с удовольствием, то хотя бы не кривился. И хорошо, что вообще согласился поесть. Это был первый раз за три недели, когда охотник видел брата с тарелкой еды в руках.       – Я думал, тебе не нужны дополнительные инструменты для перехода, – произнес Данте, когда пицца была съедена, а чай выпит. Вергилий как раз заканчивал последние приготовления и зажигал свечи по углам комнаты. Книгу он вернул в футляр – тот лежал на кровати, открытый, и охотник украдкой рассматривал хищную снайперскую винтовку, слишком большую и тяжелую для рук человека. Так и хотелось спросить, с каких это пор Вергилий пользуется огнестрельным оружием. Но Данте все же решил оставить этот разговор на другой раз.       – Сейчас у меня недостаточно сил, чтобы перенести нас обоих, да еще и со всем твоим барахлом, – негромко пояснил демон. Он признал свою слабость почти спокойно, но Данте на всякий случай решил больше не касаться этой опасной темы, если будет возможность.       Вергилий бережно извлек Ямато из пазов футляра, закрыл его и восстановил замки.       – Встань рядом со мной, – демон первым шагнул в центр круга, и Данте последовал за ним. Свое оружие охотник оставил висеть в нематериальной форме в зоне призыва, как делал это всегда перед охотой. Так что с собой у него была только полупустая дорожная сумка и чехол с гитарой. Вергилий сильно преувеличивал насчет барахла.       Данте думал, что брат станет читать заклинания, а вокруг будут твориться какие-нибудь жуткие спецэффекты. Но ничего этого не происходило. Вергилий закрыл глаза, потом вдруг резко взмахнул Ямато, рассекая пространство. А спустя мгновение братья оказались на каменной тропе посреди старого парка.       Здесь было тихо и безлюдно. Оглядевшись, Данте понял, что это и не парк вовсе, а лес, поглотивший дорогу и старый особняк, очертания которого виднелись впереди. Пронзительно чистый воздух смешивался с запахами снега и ковра прошлогодних листьев, оглушая полудемона, привыкшего жить в большом городе. Зато Вергилий жадно вдохнул этот воздух полной грудью – и уверенно зашагал к поместью.       – Это твой дом? – спросил Данте, нагнав брата.       – Теперь мой, – ответил демон, отпирая тяжелые кованые ворота, ведущие на территорию особняка. – Это самый первый, самый древний дом Спарды в этом мире. Располагайся.