Волшебная омела

В школе чародейства и волшебства Хогвартс все готовы к наступлению Рождества. Чёрное озеро покрыто коркой льда, Большой Зал полон ярких украшений — включая 12 громадных ёлок, любезно предоставленных Хагридом — и знаменитая волшебная омела разрослась по всему замку. Еще с тех времен, когда пару лет назад один студент — страстный поклонник травологии — пытался провести опыт с омелой, в результате чего растение разрослось повсюду и не исчезало до окончания рождественских праздников, для учеников Хогварстса волшебная омела стала неотъемлемой составляющей рождественских праздничных дней. В этом году преподаватель травологии Ким Сокджин даже приложил руку помощи к этому заклинанию, удостоверившись в отсутствии у него странных побочных эффектов. Этот магическим образом распространяющийся кустарник, безусловно, уже поспособствовал созданию парочки неловких ситуаций, появляясь тогда, когда ты ожидаешь этого меньше всего. С тем, кого ты ожидаешь меньше всего. Некоторые поговаривают, что видели, как пару дней назад под омелой оказались новый тренер по квиддичу и преподаватель зелий (но ничего, кроме яростного отрицания, вы от них не дождетесь). Однако у Чон Чонгука нет времени на сплетни. В настоящий момент когтевранец взялся за учёбу так, будто от этого зависит его жизнь. Ну, возможно, не жизнь, но, по крайней мере, достоинство точно. Видите ли, может, он и когтевранец, но это отнюдь не значит, что он хорош во всем. Да, он — самый юный игрок в их команде по квиддичу, и да, его считают золотым учеником, но зелья — это чертовски сложный предмет, ясно? Он скорее выкрикнет какое-нибудь заклинание и взмахнёт палочкой, чем размельчит корень златоцветника или сделает ещё что-либо в равной степени отвратное. Поэтому можете хоть засудить его за разрушение стереотипов и нужду в репетиторе. К слову о разрушении стереотипов: репетитор Чонгука, слизеринец, является одним из самых классных людей, которых Чонгуку только доводилось встречать. Так как он — когтевранец, то до этой поры все занятия у них были лишь с пуффендуйцами, которые олицетворяют собой доброту. Поэтому, услышав впервые, что его репетитором будет слизеринец, он был напуган до смерти. Особенно учитывая тот факт, что репетитор был на два года старше Чонгука. В основном, он представлял молодую версию преподавателя зелий, Мин Юнги; ворчащий, хитрый и со склонностью недолюбливать студентов других факультетов, просто потому что они не были «своими». Но, когда в библиотеку в день их первой встречи, чуть опоздав, вбежал блондин с взъерошенной копной волос, Чонгук понял, что ошибался. Слизеринец, тут же получивший шиканье от библиотекарши, осмотрелся вокруг, пока не увидел того, кого искал: Чонгука, неловко сидевшего за огромным столом с открытыми книгами и широко раскрытыми от удивления глазами. Предполагаемый репетитор одарил Чонгука широченной улыбкой, и, Чонгук был уверен, его сердце совершило от этого сальто в груди. Потому что этим слизеринцем оказался никто иной как Пак Чимин. Чимин, слывший общительным, дружелюбным и популярным. Чимин, всегда находившийся в компании, по крайней мере, одного человека независимо от факультета или возраста. Чимин, за которым Чонгук всегда наблюдал с расстояния, не рискуя приблизиться или заговорить. Чимин, в которого Чонгук был влюблён ещё с первого курса. ~~~~ Шепча что-то себе под нос, Чонгук шёл по коридору в класс зелий на главную контрольную работу по зельям в этом семестре. Он в последний раз просматривал лекции и записи, пытаясь запомнить то, что рассказывал Чимин о заживляющих свойствах настойки растопырника. Или же это было снадобье луносемянника? Чёрт. Отчаянно пролистывая свои свитки, юноша не заметил другого человека, идущего рядом. Он мысленно проклинал себя за то, что не уделил внимание словам Чимина прошлым вечером; наверное, из-за того, что был слишком занят рассматриванием парня. Внезапно человек, идущий рядом, тыкнул его пальцем в бок. И юноша выпустил (мужественный) визг. — Мать твою за ногу, хён, зачем ты это сделал? Чимин, пытающийся не отставать от идущего семимильными шагами Чонгука, лишь широко ему улыбается и бросает беглый взгляд на записи у него в руках. — Готов к тесту? — Да, конечно, — выпускает Чонгук с негодованием. Чимин одаривает его взглядом аля «поври мне тут ещё». — Ну ладно… возможно, не совсем готов. Чимин смеётся и снова тыкает его в бок. — Возможно, если бы ты просто послушал профессора Мина хотя бы раз, тебе бы вообще не пришлось заниматься со мной. Оба парня всё ещё стояли посреди коридора, людей в котором становилось всё меньше, так как студенты расходились по кабинетам. — Возможно, — возражает Чонгук, — если бы ты слушал профессора Мина не так внимательно, тебе бы не пришлось заниматься со мной репетиторством. Чимин прищуривает на это глаза и чуть улыбается парню. — Ты бы слишком сильно по мне скучал. Это правда. Но Чонгук не собирается говорить этого, поэтому выпускает «мечтай» и робкую улыбку в ответ. Они смотрят друг на друга несколько мгновений. Когда Чимин начинает покусывать свою нижнюю губу — нервная привычка — Чонгук замечает, как близко они стоят друг к другу. — Ну, тест не будет ждать вечно. Поэтому я, э… пойду. Чонгук как раз собирается это сделать, когда понимает, что не может двинуться. Чимин смотрит на него со смешинкой в глазах. — Ну и? Ты как, собираешься идти? Чонгук пытается, правда, пытается. Чимин, кажется, замечает его старания и пытается сдвинуться тоже; с ним происходит то же самое. Чонгук уже на грани панической атаки, когда слышит мягкий смешок Чимина. Он смотрит на слизеринца, а затем прослеживает за его взглядом и натыкается на ветвь омелы, свисающую с потолка. Они отрывают взгляды от растения в один и тот же момент: Чонгук — широко раскрыв глаза, Чимин — с лёгким румянцем, взбирающимся по шее. Чонгук уже собирается сказать что-нибудь, чтобы нарушить тишину, когда Чимин мягко берёт его за подбородок и оставляет на щеке целомудренный поцелуй. — Удачи на тесте, Чонгук-и, — младший ощущает то, как Чимин выдыхает эти слова у его шеи. Затем слизеринец снова отстраняется и, не оглядываясь на Чонгука, проходит мимо него и заворачивает за угол. Чонгуку требуется пара секунд, чтобы понять, что он может двигаться снова. ~~~~ Когда Чонгук входит этим вечером в Большой Зал, там уже полно народу. Он протискивается между парочкой когтевранцев со своего курса, садясь спиной к столу пуффендуйцев и с прекрасным видом на стол слизеринцев. Он не-очень-то-незаметно осматривает их стол, ища своего репетитора, которого совсем не трудно отыскать с его яркой осветлённой блондинистой шевелюрой. Он находит его прямо в середине стола, на своём обычном месте, но сидя к нему спиной. Чонгук также со вздохом замечает, по крайней мере, трёх людей, борющихся за внимание Чимина. Ну, конечно же. Из мыслей его выдёргивает Югём, который всегда дразнит его по поводу его влюблённости в слизеринца, с широкой ухмылкой помахивая рукой перед его лицом. — Как прошёл тест? И с этим Чонгук переключает внимание с Чимина на своих одноклассников, обсуждая некоторые трудные вопросы из теста по зельям, который проходил ранее днём. После ужина Чонгук обходит замок в поисках Чимина. Он хотел удостовериться, что старший всё ещё был согласен на совместное занятие на следующей неделе, хотя уже приближались каникулы и никаких тестов в ближайшие недели не ожидалось. Он сказал себе, что просто хотел просмотреть с Чимином тест и задать ему парочку вопросов, возникших в последний перед сдачей работ момент, прежде чем разъехаться на праздники по домам. Но кого он обманывал, он просто хотел увидеть Чимина снова после… того, что произошло. В этом не было ничего такого. Конечно же, нет. Чимин всегда тактильный со своими друзьями. Но он никогда не целовал кого-то в щёку, совсем не помогая, прошептал тихий голосок в его голове. Чонгук покачал головой, чтобы избавиться от него. В любом случае, это было неважно: у Чимина было достаточно людей, жаждущих его внимания и любви, так с чего бы ему выбирать Чонгука? Он доходит до библиотеки и собирается искать Чимина в его любимом местечке в дальней части библиотеки (о котором он узнал, конечно же, по случайности), когда видит, что парень болтает с библиотекаршой у её рабочего стола. Он стоит, подпирая голову руками, и разговаривает с ней с дразнящей улыбкой на лице. Взгляд Чонгука ползёт по телу Чимина: от его подкачанных рук, скрытых лёгкой тканью белой рубашки, закатанной до локтей; к его чуть прогнутой спине, демонстрирующей его задницу и крепкие бёдра, которые заметны даже в обычно просторной школьной форме. Чонгук невольно проходится языком по губам и переводит взгляд обратно, видя, что Чимин смотрит на него с поднятой бровью. Хотя кажется, будто Чимин задаётся вопросом, «почему он здесь», а не «почему он заценивал меня с головы до ног», отмечает Чонгук со вздохом облегчения. И отводит взгляд. Когда он смотрит на Чимина снова, тот подмигивает библиотекарше, которая кажется очень взволнованной, пока отворачивается, чтобы взять что-то с полки. Чимин поворачивается к Чонгуку и корчит рожицу, прежде чем одарить его искренней улыбкой и отвернуться снова. Сердце Чонгука бешено колотится в груди. Как Чимин может одновременно быть таким горячим и таким милым. Наконец, Чимин, кажется, получает то, за чем приходил, потому что он берёт Чонгука под локоть и выводит их из библиотеки. — Боже, я думал, что мне придётся умолять ради этого, — говорит Чимин, показывая Чонгуку большую связку ключей. — Особая секция, нужно для эссе. — Ты, в самом деле, получил их, просто пофлиртовав с мадам Пинс? Чимин поиграл бровями. — Честно говоря, это сработало не в первый раз. Ты, правда, ни разу такое не пробовал? Она бы, определённо, тебе поддалась. — И почему это? Чимин посмотрел на него растерянным взглядом. — Да ладно тебе, ты, наверняка, знаешь, что ты… Ну, то есть… — он беспомощно замахал руками, — ты просто… очаровательный, я так думаю. Чонгук не мог сдержать широкую улыбку, что тут же украсила его лицо. Чимин толкнул его в плечо. — Ладно, проехали. Зачем я тебе понадобился-то? — А, просто хотел узнать, будет ли у нас занятие на следующей неделе. Хотел обсудить пару вещей, которые не понял в тесте. — А, точно, вчерашний тест. Конечно, будет, — Чимин одарил его ещё одной улыбкой, от которой его сердце пропустило удар. — А может, начнём изучать новый материал на новый семестр? Я имею в виду, в этот раз всё было в последнюю минуту, и хотя мне кажется, я не запорол тест, думаю, будет неплохо — начать пораньше, догоняешь? Возможно, даже встречаться больше, чтобы, э… удостовериться, что я всё пойму в этот раз и… Чимин останавливает словарный поток Чонгука, положив руку ему на плечо. — Успокойся, просто встретимся в пятницу перед каникулами, чтобы всё это обговорить, хорошо? — Чонгук кивает старшему. Чимин чуть сжимает его плечо и собирается идти по своим делам, как вдруг что-то глубоко вдыхает. И смотрит на Чонгука с изумлением на лице. — Ты снова пользовался одеколоном? — Чонгук, запинаясь, выдавливает отрицательный ответ, но Чимин продолжает его дразнить. — Ну и кто эта счастливица? Чонгук не хотел признавать, но с того раза, когда Чимин однажды во время их занятий сказал ему, что тот вкусно пах, он душился этим одеколоном в надежде, что Чимин снова приблизится к нему, чтобы его понюхать. Вообще-то, Югём был тем, кто случайно брызнул на него одеколон в тот роковой день. В этот раз, когда Чонгук душился им перед встречей со своим репетитором, Югём лишь одарил его многозначительной улыбкой. — Ну, хён~, — заныл Чонгук, — ты чертовски хорошо знаешь, что нет никакой счастливицы, — на что Чимин снова игриво поиграл бровями. — Увидимся в пятницу, Кук-и. Они двинулись в стороны гостиных своих факультетов, когда одновременно заметили, что не могут отойти друг от друга снова. В этот раз Чонгуку не нужно смотреть вверх, чтобы понять, что вызвало эту проблему. Чимин всё же бросает взгляд вверх и затем закатывает глаза, видя омелу, которая как-то пробила себе путь к потолку над ними. Чимин опускает взгляд, а мысли Чонгука шумят и не замолкают. Чимин тянется, чтобы оставить поцелуй на щеке Чонгука, когда когтевранец делает молниеносное решение. Он берёт лицо Чимина в свои ладони, практически полностью охватывая его щёки, и соединяет их губы в поцелуе. Тот длится лишь секунду, но сердце Чонгука бьётся от этого лишь сильнее. Когда он отстраняется и убирает руки от Чиминова лица, старший смотрит на него с широко раскрытыми глазами. Никто из них не произносит ни слова, а сердце Чонгука не перестаёт яростно биться. Поэтому он паникует и совершает единственное, что приходит ему на ум. Он сбегает.