Видящий: Лагровия

Вергилий простился с ведьмой и отправился притворять в жизнь свою грандиозную идею. Он вовремя смекнул, что тело ему нужно уже обладающее невероятной силой, ведь это будет куда проще, чем набирать силу с нуля. А власть над другими людьми являла собой куда более непреодолимую силу. Агриппа задумал забрать тело короля Олимпии. В его голове не угасло желание спасти Олимпию, сделать ее лучше, очистить от скверны. Предстоящая задача была крайне рискованна и сложна. Ему следовало не выдать себя, чтобы ближние короля не поняли, что в его теле поменялся хозяин. Как обстояли дела с переходом он наверняка не знал. Будет ли он помнить то, что помнит сейчас, или то, что помнит король? Будет ли он обладать его врождёнными талантами? Все это предстояло выяснять методом тыка. Уверенно и быстро Вергилий добрался до замка. Имея перед собой цель, он и не заметил, как оказался на пороге обители его жертвы. Агриппа поднялся по бесконечному лабиринту лестниц и наконец нашел самого короля Корвина. Дементий пребывал в не самом лучшем состоянии и выглядел откровенно говоря измождённым. Весь вечер Вергил ждал, когда он отправится спать, но максимум, что делал король — изредка дремал в кресле. Его душа не покидала полностью тело, словно пловец, не выходящий целиком из воды. Агриппа прождал несколько дней, и вот, после донесения об успешной тактической вылазке, король сбросил камень с плеч и расслабился. В эту самую ночь Вергилий принялся действовать. Когда после начала сна прошло несколько часов, и душа короля отделилась от тела на довольно большое расстояние, Агриппа выскочил из своего укрытия и что есть силы врезал ногой по длинной веревке, что соединяла душу и тело короля. Веревка поддалась и лопнула, а душа в свою очередь ринулась обратно. Корвин набросился на Верга и почти повалил его, но Агриппа умудрился спихнуть его и оттолкнув подальше, сиганул в тело. Обретя тело, Вергилий глубоко вдохнул и широко разинув глаза, поднялся с кровати. В лунном свете он разглядывал свои морщинистые руки — Корвин уже был не молод. Задумавшись, Агриппа подметил, что воспоминаний прежнего владельца он не ощущает. Верг вновь опустился на дорогую перину и вздохнул. Уже этим утром ему предстояло выдать какую-то легенду, дабы никто не понял, что он самозванец. Сон слетел столь же быстро, как и пришел. — Ваше великолепие, пора вставать! Уже взошло солнце и пришло время просыпаться! — какой-то лакей раздвинул прелестного вида шторы и впустил в комнату свет, так что Верга заслепило. Новоиспеченный король хмуро глянул на лакея, а тот в свою очередь напрягся и расстроился. — Ваше высочество, вы ведь сами просили разбудить вас в это время... Сказали будить, даже если будете просить поспать подольше... — лакей весь сжался. — Нормально, — Вергилий кашлянул от неожиданности услышанного своего голоса, такого непривычного и странного. — Все в порядке. — Благодарю, ваша святость, в таком случае ожидаю вас в зале для завтрака, я уже распорядился по вашему вчерашнему запросу и все дожидается вас в лучшем виде, — слуга собирался покинуть королевскую спальню, но Верг окликнул его. — Постой, — остановить-то остановил, да только что сказать хотел совершенно не знал. — Да, мой король? — Мне нужно обсудить кое-что с моим главным советником, — сходу рискнул Вергилий и добавил. — И я хочу сегодня поесть тут. — Прошу простить мою безалаберность, вы имеете ввиду главнокомандующего Флавия, уважаемую Перпетую или могущественного Фира? — проявляя максимальную степень уважения, спросил слуга. Вергилий стал медленно растирать глаза, попутно выигрывая время для раздумий. С кем было выгоднее всего побеседовать и вызнать нужную информацию? С кем было безопаснее всего поговорить, не выдав тайну о подмене? Иллюзионист Фир сразу отпадал — с ним разговаривать было крайне опасно. Маг мозгокрут наверняка мог вынюхать разницу между королем и новым владельцем тела Корвина. Тогда Флавий? Он, помнится, был должен Вергилию... Но не Дементию. Хотя, он и был королем, об обстоятельствах отношений этих двух знать ничего не мог. Напрашивалась Перпетуя, судя по всему, являющаяся кем-то вроде универсальной советницы. На ней и остановил свой выбор правитель Олимпии. — Да, мой король! — поклонился слуга и учтиво удалился за советницей. Старуха, а именно старухой и была Перпетуя, прибыла совсем скоро. — Велели прислать за мной, король? — вымученно проговорила приземистая и сгорбленная советница, облаченная в разноцветные шелка. — Именно, — Вергил старался не быть многословным, дабы лишний раз не попасться на отличии говора от того, к которому привыкло окружение Корвина. — Чем я могу служить? — Доложи мне об общем положении дел за последний месяц. Мне нужно обдумать это и вспомнить все детали, — после продолжительной паузы выдал Агриппа. Советница, кажется не удивилась подобному приказу и принялась рассказывать. Из ее уст он узнал, что после того, как Олимпия справилась с напастью растительности, наступила вялотекущая война с Людором. Северные соседи обосновались в укрепленном гарнизоне в нескольких километрах от северной части города, и, судя по всему, поставили там стационарный портал. С северо-северо-востока периодически набегали монстры слабых рангов, вероятно, для разведки. Большая часть северной Олимпии отрезана и порушена, а ремонтирование, даже в условиях затишья, займет многие месяцы. Требовались люди, продовольствия не хватало, среди населения ходили дурные настроения. Отовсюду веяло обреченностью и страхом. Люди пытались несколько раз поднять восстания, но в военное время их жестоко карали. Когда, спустя несколько минут, доклад был завершен затянувшейся паузой, Дементий, неспешно покусывая губы, взглянул на советницу. — Есть какие-нибудь мысли на дальнейшее будущее нашей Олимпии? Твои мысли, — уточнил правитель. — Наша кампания по истреблению людорцев в союзе с темными себя не оправдала. Разведка докладывает, что северяне научились сражаться с обращенными и уже спокойно обороняются от набегов без особых потерь. Его величество Тенебрис с каждым разом требует все больше людей и по расчетам мы не успеваем покрывать расходы. Отказ от сотрудничества грозит нам его гневом и полномасштабной войной с темными, — неспешно выговаривала старуха, в то время как Вергил слушал. По телу его пробегали мурашки от настоящего положения дел, но он старательно не подавал вида. Выходит, все так и было — верхушка Олимпа спелась с темными и жертвует своими людьми направо и налево. Ситуация была, конечно, не так однозначна, ведь положение по воинской части еще не давало ему точно оценить возможности в войне с темными. Однако, плачевное положение было на лицо: Олимпия трещала по швам. И с этим что-то надо было делать.